Богиня жива, или Как пригласить кельтских и скандинавских богинь в вашу жизнь

Керидвен: богиня движения

Керидвен – одна из самых магических валлийских богинь. Это классическая, типичная «злая ведьма» – горбунья, которая с хохотом мешает волшебное зелье в котле. Обитая на изолированном острове, окруженном волнами, в своем могуществе она наслаждается одиночеством, потому что у нее есть время и свобода для того, чтобы совершенствоваться в своем искусстве, достигать целей и воплощать мечты. Однако этот образ – лишь одна ипостась великой богини Керидвен.

Керидвен также является матерью двух детей – темного мальчика Морфрана и красивой девочки Крейдви – и женой гиганта по имени Тегид Фоэл. Семья очень важна для нее, и ее магию порождает потребность им помогать. Керидвен стремится защитить свою семью, убрать препятствия с ее пути. Она, как все хорошие родители, желает своим детям всего лучшего и стремится их всем обеспечить. Керидвен – не юная девственница; у нее есть ресурсы, уверенность в себе и внутренняя сила и мудрость для того, чтобы идти вперед и помогать членам своей семьи.

Такова подлинная божественная личность Керидвен. Она – это магия. Она воплощает защиту и помощь. Но самое главное, она – это движение.

Керидвен не сидит и не ждет, пока воплотятся ее цели. Она идет вперед, через ночь и через рассвет, и вырывает желаемое прямо из воздуха. Она действует. Она делает. Ей недостаточно позволять судьбе определять ее жизнь – Керидвен сама определяет свою судьбу. Она дарит нам силу, чтобы принять собственную мощь и придать своей жизни форму.

В средневековом валлийском эпосе «Мабиногион» мы встречаем Керидвен в ее уединенном доме на острове посреди озера Ллин Тегид (теперь оно называется озеро Бала) на северо-западе Уэльса. Ее дочь и муж не играют роли в ее истории; вероятно благодаря их внушительной красоте и размерам, они спокойно идут по жизни. А вот ее сын Морфран («Великий Ворон») играет в истории значительную роль. Его другое имя – Афаггду, «полная тьма»[4]. У него невеселый характер, и внешне он уродлив. Керидвен страшится того, что ждет ее сына, когда он покинет безопасный дом на острове. Считая, что к нему никогда не будут относиться с тем уважением, которого он заслуживает, она стремится вручить ему другие дары, которые компенсируют уродство.

Керидвен долго изучает вопрос, углубляясь в книги по магии и чародейству, и наконец находит заклинание, которое поможет сыну. Ей нужно собрать травы, свойства которых дарят интеллект, мудрость, вдохновение и мастерство. Следуя движению звезд, ей нужно бросать травы в кипящий котел в определенное время в течение целого года и одного дня. Все это время котел вдохновения и знания должен постоянно кипеть. Спустя один год и один день сила всех трав и звезд соберется в три капли и образует пьянящее магическое зелье. Все остальное станет смертельным ядом, от которого котел взорвется, и его содержимое впитается в землю.

Вооружившись этим знанием, Керидвен работает без перерывов целый год, собирая травы, сверяясь с книгами и читая по звездам. Она вливает в котел воды прорицания и вдохновения, бросает туда все травы, и коренья, и океаническую пену – все в точном соответствии с движением звезд. Желая сосредоточиться на магической цели, она нанимает мальчика по имени Гвион Бах, чтобы помешивать содержимое котла, и слепого старика по имени Морда, чтобы поддерживать огонь. В течение всего года и дня сын ничем ей не помогает. И поэтому в конце он получает именно то, что заслужил за свое трудолюбие: абсолютно ничего.

Когда один год и один день подходят к концу, Керидвен, измученная своими трудами, прочитав все заклинания и добавив все травы, отправляется на заслуженный отдых. И как-то так получается, что, пока она дремлет, три капли силы, мудрости и вдохновения падают в ладонь слуги Гвиона, а не ее обожаемого сына Морфрана. Одни источники утверждают, что капли просто упали ему на руки, когда он старательно мешал котел, и мальчик инстинктивно их слизнул. Другие источники изображают Гвиона несколько более расчетливым[5]. В них говорится, что перед тем, как заснуть, Керидвен посадила Морфрана перед котлом и сказала, что капли вылетят в назначенное время. Но когда они появились, Гвион оттолкнул Морфрана в сторону и украл могущественную магию из котла.

Как бы то ни было, когда котел взрывается от сильного яда, который в нем остался, Керидвен просыпается и обнаруживает, что сила зелья не досталась ее сыну. Гвион, благодаря новым познаниям и мудрости, понимает весь размах силы и гнева Керидвен и пытается сбежать на земли своей семьи. В ярости от того, что она целый год работала впустую, Керидвен избивает старика Морду тяжелым бревном, так что у него выпадает один глаз. «Госпожа, – говорит Морда, – ты покалечила меня ни за что, ибо я невиновен. Не я причина твоей потери»[6]. Керидвен признает его правоту и бросается в погоню за мальчиком, Гвионом Бахом.

Погоня превращается в битву волшебных сил, потому что маги по очереди меняют облик, превращаясь то в одно животное, то в другое. Гвион, увидев, что за ним гонится разъяренная Керидвен, превращается в быстроногого зайца. Керидвен отвечает на это скоростью и грацией борзой. Ее зубы едва не хватают мохнатые задние лапы Гвиона, но тут он оборачивается в скользкую рыбу и ныряет в ближайшую реку. Керидвен тут же становится гладкой и шустрой выдрой и немедленно плывет следом. Почувствовав ее острые когти на своей чешуе, Гвион становится птицей и взмывает над прикованной к земле Керидвен. Она меняет шкуру выдры на оперенье хищного ястреба с острым взглядом и острыми когтями и взлетает следом. Понимая свою ошибку, уставший от долгих часов использования своих новых способностей к превращению, Гвион замечает на полу амбара груду свежепросеянного зерна пшеницы. Припав к земле, он превращается в пшеничное зернышко и зарывается в груду остальных, уверенный, что так сможет сбить разгневанную Керидвен со следа. Однако Керидвен куда проще превращаться из одного животного в другое, и она не так устала, как Гвион. Разгадав его хитрость, Керидвен приземляется и превращается в черную курицу с высоким гребнем. В этом новом обличье она быстро съедает всю пшеницу, включая и то зернышко, в которое превратился Гвион.

Гвион в виде зернышка пускает корни внутри Керидвен, и вскоре оказывается, что она беременна. Она вполне ожидаемо расстроена таким развитием событий и клянется уничтожить Гвиона, как только он родится. Она вынашивает его девять месяцев, но после родов не находит в себе душевных сил уничтожить красивого золотоволосого младенца. Вместо этого она зашивает его в кожаный мешок и бросает в бурную реку. Это происходит 29 апреля. На следующий день его находит сын богатого аристократа. Пораженный красотой мальчика, он называет его Талиесин – это значит «светлый лик». Талиесин вспоминает все знания и вдохновение, которое получил из котла Керидвен, когда был Гвионом. Обладая такой мудростью, он становится самым известным и самым талантливым из кельтских бардов и поэтов.

Погоня и метаморфозы Керидвен и Гвиона давно завораживали исследователей мифологии и легенд. Многие сопоставляют эту погоню с препятствиями и далеко идущими целями, которые учитель ставит перед учеником, наставник – перед подмастерьем. Они считают, что на самом деле Керидвен обучала Гвиона, проверяла, достоин ли он, преодолевала свой гнев в поисках более глубокого понимания и познания будущей роли Гвиона в кельтских легендах. Хотя эта теория вполне правдоподобна, Керидвен, как персонаж легенды, выглядит более прямолинейной, чем предполагает это сложное объяснение. По-моему, у нее более прямой характер, она действует в соответствии со своими эмоциями и не слишком задумывается о последствиях. (Хороший пример этой прямоты – то, как она избила старика Морду.)[7]

Еще одно объяснение погони – то, что животные представляют собой тотемы разных кланов в кельтском обществе. Многие кельтские кланы выбирали животных как символ их силы и мастерства в бою или глубокого источника мудрости и вдохновения. Рыба (точнее, лосось), заяц, ястреб и птица – это магические животные в кельтской мифологии. А пшеница часто считается воплощением бога плодородия, который отдал свою силу и могущество, чтобы помочь этому злаку расти. (Средневековая песня «Джон Ячменное зерно» – пример того, как это верование продержалось долгое время, даже после прихода христианства.) Однако выдра, борзая и курица редко считались обладателями магии, поэтому не все метаморфозы можно объяснить этой теорией.

Известная исследовательница Авалона и жрица Женан Телиндру в своей книге «Авалон внутри» сравнивает погоню с разными стадиями существования души, которая превращается из подсознательной тени в сознательную волю. В этом сценарии каждая пара животных соответствует стихии[8]. Заяц и борзая воплощают Землю, рыба и выдра – Воду, птица и ястреб – Воздух, а курица и пшеница символизируют Огонь. Развивая эту метафору, можно предположить, что трансформации и соответствующие им стихии вполне могут символизировать жизнь человека. Воздух – это рождение, Огонь – юность, Вода – зрелость, а Земля означает старость и смерть. Поскольку Гвион после смерти рождается заново, зачатый в чреве Керидвен, окончание легенды отражает веру кельтов в реинкарнацию, или в возвращение души на землю, чтобы прожить еще одну жизнь в другом теле или обличье.

Магическая погоня подчеркивает роль Керидвен в естественном цикле жизни, смерти и возрождения. Ее передвижение, ее действия – не случайные и рассеянные, а последовательные и просчитанные. Она и ее котел – это начало и конец, розовый рассвет и черная полночь. Она – та сила, которая помогает нам родиться заново после разочарования, неудовлетворенности, болезни и смерти. Керидвен вечно движется по спирали и напоминает нам, что в каждом конце есть начало, а у каждого начала будет конец, и что жизнь и смерть – это лишь один из аспектов вечно меняющегося, вечно движущегося, вечно вращающегося космоса. «Не бойтесь, – говорит она, склоняясь над кипящим котлом, – ибо в каждой неудаче скрыт успех». С загадочной улыбкой она возвращается к своему котлу, помогая нам достичь цели, найти силы, чтобы продолжать двигаться, несмотря ни на что, и искать свет в момент смерти.

Зимнее солнцестояние: самая долгая ночь года

Зимнее солнцестояние – это самая долгая и темная ночь года. Обычно она приходится на дату между 21 и 23 декабря и традиционно отмечается природными праздничными украшениями (например, остролистом, омелой и венками из вечнозеленых растений), пышным пиром, «рождественским поленом» и песнями и весельем. Похоже на Рождество? Конечно! Многие из этих ритуалов переняли ранние христиане, чтобы совместить языческий праздник с христианским.

Обе традиции отмечают рождение сына. В христианской мифологии сын – это Иисус, приносящий свет спасения. В древнеязыческих традициях сын – это солнце, приносящее свет тепла и плодородия. В сельскохозяйственных и пастушьих обществах солнце воплощало жизненную силу. Без него не росла бы пшеница, а пастбища оставались бы голыми. Выживание во всех его аспектах зависело от солнца, и день, когда оно скрывалось в темноте, считался магическим и духовно значимым. Часто в ночь зимнего солнцестояния зажигали огни в очагах, и в каждом окне сияли свечи в попытке приманить пламенную энергию солнца.

Поскольку Керидвен – богиня циклов, смены времен года и этапов жизни, неудивительно, что она становится повитухой солнца, которая помогает и способствует его перерождению. Она – зимняя старуха, которая купается в тепле ребенка-солнца, пока Колесо года совершает очередной поворот к свету. До весны еще далеко, но пришло обещание тепла, как приходит каждый год с помощью Керидвен.

Магическое путешествие

Для посещения богов и богинь нужны определенные навыки. Их можно получить, прочитав и выполнив упражнения из предыдущей главы. Теперь, когда эти инструменты у вас под рукой, настало время окунуться в глубокое озеро знаний и прикоснуться к Иномирью, к тому, что находится прямо за пределами материальной реальности. Пора применить всю обретенную вами мудрость на практике.

Путь к Керидвен с помощью медитации долог, но не очень опасен. Однако это время испытаний. Вам нужно будет следовать за образами направленной медитации с помощью зрения, слуха, обоняния и осязания. Это время изучать свои органы чувств, открываться навстречу восхитительному миру божественного. Погрузитесь в их мир, и вы вернетесь с более тонким пониманием своей жизни и мира вокруг.

Не стоит беспокоиться, если вам не удается сразу почувствовать запах зелья Керидвен или ощутить кусачий холод ночи равноденствия. Отмечайте эти трудности, но не позволяйте своему разуму на нем зациклиться. Труднее сказать, чем сделать, поэтому не разочаровывайтесь, если в какой-то момент потеряете медитацию из вида. Когда вы замечаете, что ваши мысли блуждают, осторожно подтолкните их обратно к медитации и напомните себе, что вернетесь к этим трудностям позже. Когда направленное путешествие закончится, вы сможете перечислить чувства и аспекты медитации, которые вызывали у вас трудности, и работать над тем, чтобы настроить их на ваши потребности в медитации, вернувшись к упражнениям из вводной главы. А главное – наслаждайтесь своим временем вдали от повседневного, обыденного мира. Расслабьтесь и позвольте своим эмоциям парить вместе с птицами!

Сделайте глубокий вдох через нос и выдохните через рот. Сделайте еще один глубокий вдох, наполняя живот, диафрагму и наконец легкие. Задержите дыхание на пять секунд… 1-2-3-4-5… и выдохните, выпуская воздух сначала из легких, затем из диафрагмы и, наконец, из живота. Сделайте еще один глубокий вдох и, набирая воздух, ощутите энергию и восторг от мира вокруг в пальцах рук и ног, в бедрах и плечах, даже в макушке. Задержите дыхание на семь секунд… 1-2-3-4-5-6-7. Выдыхая, ощутите, как все напряжение уходит из пальцев рук и ног, из бедер и плеч, даже из макушки. Ощутите плодородную землю под вашим телом, выжидающую – ждущую зарождающегося тепла солнца, ждущую, когда мороз рассеется. Она прохладная, но бодрящая; она прогоняет все ваши скрытые страхи. Вы свободны от беспокойства и тревоги. Вольны танцевать со снежинками на ветру. Вольны открыть свою дикую сторону навстречу чудесному белому миру вокруг. Сделайте глубокий вдох и ощутите, как ледяной воздух стимулирует каждое нервное окончание, каждую клетку вашего тела. Продолжайте глубоко дышать – вдох через нос, выдох через рот. Позвольте земле обнимать и поддерживать ваше тело. Позвольте ветру сдуть оставшиеся страх и тревогу. Вы никогда не чувствовали себя настолько расслабленным, настолько безмятежным, настолько спокойным.

Вы заходите в глубину великого леса. Сейчас ночь, но луна полная, и звезды ярко мерцают в полуночном синем небе. Ветви деревьев голые и позволяют сиянию луны освещать ваш путь. Вы идете по тропинке, покрытой снегом и грязью. На некоторых ветках лежит снег, и, подняв голову, чтобы на них посмотреть, вы вдыхаете воздух и чувствуете запах снега в ветре. Справа ухает сова. Вы видите, как в темноте вспыхивают ее большие круглые глаза, а потом крылья проносят ее мимо.

На вас крепкие ботинки с толстой и надежной подошвой, но пальцы ног немеют от холода. Пальцы в варежках тоже промерзли до костей, и вы уже не чувствуете своего носа. Вы плотнее заворачиваетесь в шерстяной плащ и упорно идете вперед. Стискивая оберег в замерзших пальцах, вы смотрите вниз, на грязную снежную землю по обе стороны узкой тропинки. Не желая ночевать сегодня под открытым небом, вы надеетесь, что впереди окажется таверна. Лес густой, заросший соснами. До вас не долетает ни звука, кроме шепота ветерка в сосновых иглах. Вы подпеваете ветру, и ваше дыхание вылетает белыми клубами. В такую ночь сгодилась бы даже заброшенная охотничья хижина, думаете вы. Вы бросаете взгляд на положение звезд. Колесо почти завершило оборот.

Вы опускаете усталый взгляд от усыпанного звездами неба и резко останавливаетесь. Прямо перед вами на небольшой поляне стоит маленькая каменная хижина. Белый дым вырывается из крошечной трубы, а фонарь в окне излучает мягкий золотой свет, знак гостеприимства. Вы подходите к хижине (пауза) и поднимаете кулак, чтобы постучать в темно-красную дверь.

Раньше чем вы коснетесь двери хоть ноготком, она распахивается, и выходит беловолосая женщина с ведром в руках.

– Замечательно, – восклицает она, выплескивая содержимое ведра вам через плечо во двор хижины. – Мы тебя ждали.

Она спешит обратно в дом, одной рукой держа ведро, а другой роясь в кармане фартука с розовыми цветочками. Вы стоите на пороге, пораженные внезапным гостеприимством.

– Ну же, не стой там, не выпускай тепло, – сердито смотрит на вас старуха. – Заходи!

Вы ступаете внутрь хижины, и дверь захлопывается у вас за спиной.

– Давай сюда свой плащ, дружочек. Здесь он тебе не понадобится. – Внезапно старушка оказывается у вас за спиной, ловко расстегивает плащ и вешает его на чугунный крюк рядом с дверью. – Не бросишь еще одно бревно в огонь? – просит она, указывая на огромный очаг, который занимает всю правую стену хижины. – Время почти пришло, – сообщает она, направляясь к полкам, уставленным банками, в темной глубине хижины. – Мне нужно подготовиться.

Она исчезает в темноте, вы ее больше не видите. Однако стук и звон переставляемых банок напоминает вам, что она не исчезла насовсем.

Вы подходите к очагу и берете тяжелое полено. Очень большой котел висит над огнем на почерневшей цепи. Вы заглядываете в него и неуверенно нюхаете. Ваш нос наполняется отвратительным запахом. Вы отшатываетесь, у вас слезятся глаза, течет из носа, вы не можете перестать чихать.

– Я просила положить полено в огонь, – окликает вас старуха из глубины однокомнатной хижины, – а не совать нос куда не положено.

Вы чихаете в последний раз, у вас горят щеки от напряжения и неловкости, и бросаете полено в огонь. Языки пламени разгораются, жадно поглощая древесину, и содержимое котла лихорадочно булькает. В комнате становится теплее.

– Ага! – за торжествующим криком следуют решительные шаги старухи, которая направляется к котлу – и к вам. – Вот оно! – Она помахивает пучком зелени. Подойдя к окну, она смотрит наверх, на звезды, останавливается на пару ударов сердца, а потом со скоростью лисицы кидает травы в котел. Желтый дым поднимается над котлом, а за ним – громкое бульканье.

– Теперь нам остается только ждать, дружочек, – говорит старуха, потирая руки. – Ну-ка помоги мне. – Она сует вам в руки большой ворох небеленого хлопка. На ощупь он мягкий, и вы шатаетесь под большим количеством ткани. Делаете шаг назад – и спотыкаетесь о низкий и твердый предмет, хотя уверены, что всего несколько мгновений назад его тут не было. Пол уходит из-под ног, и вы громко шлепаетесь на зад. Хлопковая ткань выскальзывает из рук и ложится на пол вокруг вас. Вы ощущаете на руке теплое влажное нажатие. Вы удивленно отдергиваете руку и отодвигаете ткань. На вас смотрят мягкие карие глаза с узкой пухлой морды белой свиньи.

– Пеппер, Пеппер! – старуха наклоняется и чешет ее за ухом. Если бы вы могли в это поверить, то поклялись бы, что ее рука погрузилась в свинью. Вы качаете головой. Очевидно, что падение спутало вам мысли. Вы смеетесь над собой, чешете Пеппер за другим ухом и собираете ткань.

– Не обращай на нее внимания, – говорит старуха, вручая вам еще больше ткани. – Иногда она попадается под ноги, но вообще она милая. Тебя не обидит! – Тут она подмигивает, синие как лед глаза проказливо мерцают. Похлопав по большому, грубо обтесанному столу, она говорит: – Стели это сюда, дружочек.

Сама она ныряет в глубину хижины, оставляя вас самостоятельно справляться с тканью, а теплый мокрый нос Пеппер прижимается к вашим ногам сзади.

Следующие несколько часов вы расправляете ткань, делите на три вороха и складываете. Когда вам кажется, что вы закончили, старуха просит положить еще полено в огонь, а когда вы возвращаетесь к столу, ворох ткани оказывается больше и путается сильнее. На протяжении всей долгой темной ночи вы не перестаете работать, а старуха бегает туда-сюда от банок к очагу, бросая в котел травы и цветы и бормоча заклинания. (Пауза.)

Когда вам уже кажется, что вы больше не можете сложить ни кусочка ткани, старуха восклицает: «Пора!» Свинья подбегает к двери хижины и носом открывает ее. Ткань лежит на столе, аккуратно сложенная, а очаг излучает приятное тепло. Старуха стоит перед котлом, протянув руки. Она смотрит на свинью, а та, в свою очередь, смотрит на небо. Небо уже не полуночно-синее. Серый предрассветный свет просачивается сквозь облака. Деревья раскачиваются, и первые лучи рассвета тянутся через небосвод – розовые, светло-голубые и лимонно-желтые. А затем с триумфальным всплеском энергии и света, смелости и решительности солнце поднимается над линией деревьев. Именно в этот момент свинья визжит от радости, а старуха опускает голые руки прямо в кипящий котел. Сдавленный предупредительный крик замирает у вас в горле, потому что она достает из бурных глубин совершенно здорового маленького мальчика. Она укачивает его на руках, склоняясь и закрывая его своим телом… как будто знает, что в следующее мгновение котел взорвется с громким звуком, оставив после себя только горку пепла и несколько осколков исковерканного металла.