Бывшие. Хочу всё исправить

Глава 5

Назар

Я сидел в машине и ждал. Уже неделю я проводил своё время в ожидании под забором детского сада, вместо того чтобы ехать и решать другие важные вопросы. Но это было на хренноллиард важнее. Водителя, как всегда, отпустил, чему тот и был рад, уже, видимо, привыкнув к моим таким загонам. Нервно барабаня пальцами по рулю, неотрывно смотрел на хорошие железные ворота, периодически скидывая звонки мобильного. Не хочу отрываться от жизненно важного дела, не хочу пропустить.

Да, я чётко знал нужное время, но приезжал раньше, чтобы, не дай бог, не пропустить, не профукать вспышку. И пока ни разу не профукал… Осталось немного — и я получу, что безумно хочу. Опираясь на руль подбородком, краем уха улавливаю лёгкую музыку из динамиков, постукиваю в такт.

В Краснодар я окончательно вернулся два месяца назад. До этого последние полгода был частыми наездами. Сначала контролировал процесс смерти ненавистного деда, а потом долго и муторно вступал в права наследования. И вот я, тридцатидвухлетний малыш, наконец-то свободен от конченого старого мудака. Теперь я владелец огромного аграрного холдинга и имею глобальные планы в сфере строительства в своём любимом регионе, в своей любимой стране. Я наконец-то вернулся туда, куда с дикой болью рвалась душа, а сердце постоянно ныло о своей половинке, о той, которую я так дерьмово растоптал и бросил. И, сука, понадобилось так много времени!

Я снова разозлился на свои мысли, стукнув ладонью по рулю. Тот громко просигналил, а мимо проходящие мамаши со своими чадами подпрыгнули и стали меня ругать, вернее того, кто их напугал. Машина тонирована в полную задницу, меня совершенно не видно, поэтому не видел смысла как-то извиняться, да и не хотел.

За мной припарковался новенький люксовый внедорожник. Я ненадолго отвлёкся на его созерцание и чуть не просрал вспышку. Моя Малинка вместе с Сашкой — какой уже у меня большой сын! — вышли из ворот садика и подошли к этой самой новой тачке. Я, не отрываясь, сжав зубы, смотрел, как Фёдоров целует ту, которая до сих пор царит в моём сердце, и жмёт руку моему сыну. Он явно переигрывает, а я с ума схожу от ревности все эти долбаные полгода. Стоит только подумать, что этот мужик всё это время целовал, ласкал и делал своей мою Яну… Бля! Чёрная пелена перед глазами. И как бы меня ни выкручивало, а сделать пока ничего не могу. Меня нет в жизни Яны. Пока…

— Ты правильный выбор сделал, сынок.

Я стоял напротив его стола, проклинал его всей душой, жалея, что нельзя убить взглядом. Хотя для него это будет самая лёгкая смерть. А я сейчас безумно хотел, чтобы этот старый мудак мучился, харкал кровью и молил меня о пощаде. Но вместо этого мой дед Никольский Степан Васильевич бодро встал с кресла, прошёл по кабинету к мини-бару, плеснул в два бокала по порции выдержанного вискаря и передал один мне.

— За новую жизнь. За нового Никольского.

— Пошёл на хрен, — оттолкнул его руку с бокалом и сел в кресло, скрестив руки на груди.

Моя жизнь разрушена до руин. Моими же руками с его подачи, а он тосты гласит. Ненавижу.

— Не злись, Назар. Ты всё правильно сделал. Теперь они будут жить хорошо и… в безопасности, — на последнем дед ухмыльнулся, зная мою болевую точку.

— Я очень на это надеюсь, иначе… Я всё сделаю для того, чтобы от твоего бизнеса, тебя и твоей фамилии ничего не осталось. Даже грёбаной памяти, — нагнулся и опёрся локтями на свои ноги, пронзая ненавистью последнего члена своей семьи.

— Успокойся, Назар. Мы пришли к соглашению… даже письменно. Поэтому можешь расслабиться и спать спокойно.

— У тебя, блять, есть правнук! И ты, не моргнув глазом, выкидываешь его из своей жизни!

От моего гневного крика не было никакого толка. Дед даже бровью не повёл. Снова опустился в своё чёртово индивидуальное кожаное кресло и опёрся подбородком на сцепленные руки. Да, мы это уже не раз проходили. Но я не мог принять то, что по указке умалишённого старика должен бросить самых любимых на этой земле людей.

— Ты правильно сказал. Из своей жизни… и твоей. Он мой запасной вариант и рычаг давления на тебя. Не будь твой отец ведомой овцой, то не было бы всего этого, — дед развёл руками, мол, не я виноват в сложившейся ситуации.

— Отец выбрал свою жизнь. И правильно сделал.

— Меня радует, что ты так его защищаешь. Он предал меня…

— И теперь ты отыгрываешься на мне?

— Нет. Я возвращаю своё.

Фёдоров с дебильной улыбкой влюблённого мужика садит в свою новую тачку моего сына, а потом и мою жену. Бывшую, но не для меня. Пусть весь мир думает, что мы бывшие. Я же продолжаю Малинку считать своей настоящей, хоть и не хранил верность последние пять лет. Как, в принципе, и она. Хмыкаю злобно, ведь предъявить ничего не могу, понимаю, что сам её бросил. Бросил ту, без которой подыхаю до сих пор. Но не исчез из её жизни навсегда, не забыл и никогда не забуду.

Да, я не смог окончательно, а именно в целях безопасности, отойти от своей семьи. Через год стал понемногу переводить деньги Малинке, оправдываясь перед совестью, называя их «настоящими алиментами». Благо друзья были и остались настоящими, помогли с конфиденциальностью, и Янка так не поняла, откуда на протяжении стольких лет ей сыпались всё крупнее и крупнее суммы. Те же друзья помогли и с информацией по семье, каждый месяц полный отчёт о Малинке и нашем сыне. И пока не появился Фёдоров у неё на горизонте, я спокойно работал как ненормальный, как-то жил и мечтал феерично вернуться, когда испустит дух мой самый главный враг — мой родной дед.

И вот я здесь, дома. Только дом мой уже занят другим мужиком, а я на обочине, где мне остаётся только наблюдать за любимой женщиной со стороны из тонированного седана. Злиться на себя, на деда, на жизнь и, конечно, на Фёдорова, который сейчас имеет полное право обнимать Яну, целовать её и… Твою мать! Снова стукнул по рулю, благо тот не засигналил.

Да, я каждый день последнюю неделю после работы встречал и провожал самых дорогих мне людей, впитывая их образы, наслаждаясь улыбками и не смея влезать в их жизнь. Знаю, что не имею права, после того как сам отодрал от себя тех, кого безумно любил и до сих пор люблю. Теперь мой удел — наблюдать со стороны, как, впрочем, и все годы, что был вдали от них. У меня уже целый альбом взросления моего сына Сашки и преображения моей жены.

Двинул следом за тачкой Фёдорова, съедаемый дикой ревностью и таким же диким желанием набить тому морду лица лишь за то, что он прикасается к той, к которой я больше не могу, но хочу безумно. Фёдоров удивил. Вместо того чтобы отвезти мою семью домой, повёз их в ресторан. Перед Яной выпендриваешься, Боря? Только когда они вошли в помещение, дал по газам, выруливая на федеральную трассу. Там сейчас можно выпустить пар, что я и сделал. Выжал из «мерина» около двухсот, плевать на скоростные камеры, и спустил пар скоростью и диким выбросом адреналина.

Сейчас я крутой бизнесмен, почти олигарх с хреновой тучей нулей на многочисленных счетах. Я мог купить и получить практически всё, что хочу. Почти… Но не тех, ради которых я жил последние годы и строил всё, что потом непременно передам своему сыну. Вот только вопрос: «А сын знает обо мне?» Снова вдавил педаль газа, выметая горькие мысли из головы, чувствуя, как приятно рычит движок.

Через час я парковался на подземной парковке нового ЖК моей будущей компании. Спецом купил пентхаус, прощупывал почву и открыто демонстрируя себя как приемника старого хрыча. Кристен ожидаемо ждала, не ложилась спать, чтобы получить новые инструкции. Красивая женщина. Но у меня уже к ней отлегло, а её помощь нужна. Именно поэтому она сейчас здесь, встречает и смотрит, как голодная кошка на жирные сливки.

— Hallo, wie lange bist du schon (привет, ты долго).

— На русском, Крис.

— Привычка, прости.

Она подошла ко мне и хотела помочь с пиджаком, но я лишь устало отвёл руки Кристен и пошёл в свою спальню. У нас всё кончено ещё два месяца назад. Сам порвал отношения, зная, что мне она не нужна здесь, в России. Там, где рядом Яна, моя Малинка. Ведь всегда знал, что не нужны мне серьёзные отношения. Не будет у меня второй такой, как моя Яна. Я чёртов однолюб и хоть стреляйся, но факт. От этого и хорошо и хреново, ведь до конца дней буду по одной женщине мучиться и страдать. Но винить могу только себя…

Крис честно признался, не жалел её чувств, компенсировал её время и вроде не сильно обидел, хотя… мне плевать. Но вскоре понял, что мне нужна будет помощь Кристен. Она поняла и приняла. И вот она здесь, пытается репетировать роль моей временной женщины, но пока рано.

Моя главная цель — получить полный контроль над строительным рынком и вернуть свою семью. Стянул рубашку, хмыкая самому себе. Если с первым я быстро справлюсь, есть ресурсы и силы. То со вторым будет очень нелегко. Моя Малинка всерьёз рассматривает Фёдорова как потенциального мужа, а этот мужик строит насчёт моей жены грандиозные планы. Пора выходить из тени в свет.

***

Что ж, Борис Фёдоров оказался ещё тем лёгким делом. Я изучал его, а он изучал созданный специально для него образ охренительного бизнесмена и европейского архитектора в моём лице. Это было несложно, ведь архитектура — моя основная специальность, даже пробовал работать в бюро. Нравилось, пока дед не вышел на меня.

Скрывать свои истинные намерения в плане бизнеса долго не собирался. Мы быстро пришли к нужным договорённостям, а я поставил условие, от которого тот не отказался, посчитав это моей прихотью. Но и этого мне было мало. Я хотел видеть Яну, понять по её глазам, насколько у неё с Боренькой серьёзно, опоздал я или всё же нет. Поэтому настоял на ужине в комфортной обстановке со своими половинками. Фёдоров был не против и уверял, что обязательно будет со своей невестой. С моей Малинкой… Жал ему руку, а у самого челюсть сводило от необходимости держать приветливую улыбку.

И вот момент моего грандиозного и фееричного появления перед Малинкой настал. Ликовал я? Немного, так давно этого хотел, мечтал... Считывал каждую эмоцию моей бывшей жены, всматривался в её красивое лицо вблизи.

— М… какие сладкие губы. Малина! — озарило меня, когда еле оторвался от мягких и сочных губ Яны.

Уже на втором свидании я нагло сорвал поцелуй. Ну как сорвал. Прижал к себе девушку, пятернёй закапываясь в её мягкие волосы, слегка сжимая и удерживая голову. Яна тогда не ожидала, уперлась ручками мне в грудь, в кулачках сминая футболку. Расширила свои глазищи, не зная — пугаться или предвкушать. Ведь и так понятно было, что будет дальше. А дальше я, как голодающий с Поволжья, накинулся на её губы, усиливая поцелуй после тихого стона.

— Увлажняющая… помада, — Яна с трудом фокусировала на мне свой слегка затуманенный взгляд, а я уже вовсю жаждал продолжения, но тащить её на втором свидании в койку как-то не комильфо.

— Вкусная…

— Помада?

— Ты. И помада тоже… Малинка.

Глава 6

Яна

Я так и не смогла опустить свои брови, приоткрыв рот, пыталась выдавить хоть что-то на наглость Назара. Он спокойно ждал моего ответа.

— Тебе мало было цирка за ужином?

Нет, я не собиралась приглашать и тем более впускать в свою квартиру бывшего мужа. Назар скрестил руки на груди и совершенно ни к месту озарил меня своей коронной чарующей улыбкой. О, я прекрасно её помню! Именно с неё всё началось. На эту улыбку отреагировало моё сердечко, когда я увидела его впервые.

— Я бы назвал это по-другому, — небрежно пожал плечами, — но было весело. Согласись?

— Нет.

— Как хочешь… Чаем напоишь?

Я дико устала. Самый тяжёлый вечер за последнее время. Моё тело ломило и выкручивало, как от высокой температуры. Единственное, что я хотела, — принять душ и зарыться как в кокон в одеяло, отключить сознание и спать до вечера. Где я так нагрешила, что стою в подъезде своего дома и поражаюсь наглости бывшего мужа? Досчитав до пяти, тяжело выдохнула и покачала головой.

— Нет. Уходи, пожалуйста…

— Ян, — попыталась его обойти, но Назар схватил за кисть, удерживая, — я ждал в машине битый час не для того, чтобы слышать отказ. Чаю жалко?

— Да. И чая жалко, и воды, и электричества! Отпусти.

— Злюка. Но я всё равно не уйду. И тебя не отпущу. Нам надо поговорить.

Назар прошёл к лифту, нажал на кнопку и мотнул головой, мол, идёшь?

Поговорить сейчас? Когда я собрать себя в кучу не могу после его театрального появления? После его жарких взглядов за столом и последнего предупреждения? А Боря с его ревностью? Они решили за один вечер меня доконать? Да и о чём нам спустя столько лет говорить? Много времени Назару было плевать на нас с Сашкой, а тут претензии, что ждал час! Я стала накручивать себя, злясь в первую очередь на бывшего.

— А с чего ты взял, что я хочу с тобой сейчас говорить? Не поздновато?

Да, вопрос был с двойным смыслом. На улице ночь, полгорода спит, чего и себе желаю. Есть же поговорка: утро вечера мудренее. Да и второй смысл я озвучила выше.

— Самый раз, Малинка.

— Не называй меня так.

Лифт прибыл и приветливо открыл свои створки. Я же так и стояла на пару ступенек ниже площадки, не желая подходить ни на шаг к бывшему. Пока хочу держать дистанцию, ведь ни физически, ни морально я не готова к присутствию в моей жизни Северова. Хм, Никольского.

— Почему, Малинка? Всегда так называл и не перестану, — Назар опёрся плечом на стену возле лифта, а тот закрылся, так и не дождавшись пассажиров. — Ты и сейчас на малину похожа. Жарко?

Да, мне жарко! Я горю от злости и его провокаций. До чёртиков хочется послать Назара матом, держусь за малым. И это только первая с ним встреча. Боже, дай мне сил в будущем!

— Душновато от тебя. Назар, пожалуйста, уходи. Я устала и мне совершенно не хочется сейчас тебя видеть, — крепко сжала сумочку, контролируя каждое произнесённое слово.

— Поэтому не осталась у Бореньки, или «будущий муж» был не на высоте?

Гад! Он открыто стебался над Борей и жутко меня бесил. Захотелось ответить Назару колкостью в его же тоне про его иностранную дамочку, но я вовремя себя сдержала. Смысл? Показать, что стою с ним на одной горизонтальной плоскости и ничем не лучше? Так ещё может подумать, что меня зацепила его пассия и я что-то испытываю. А значит, Назар точно не сразу уйдёт, пытка продолжится.

— Назар, просто уйди. Прошу, — обхватила себя руками, бросая взгляд на лестницу.

Назар покачал головой, а я с ужасом представила семь этажей пешком. Мои ноги только от вида ступенек отчаянно застонали. Но лучше медленно идти по лестнице, чем ехать в тесной кабинке с Назаром. От одного его вида меня уже слегка потряхивало, как от лёгкой лихорадки. А если вспомнить его намеренное прикосновение… Горячая волна поднимается внутри, а я словно снова ощущаю этот момент.

— Ян, — поднимаю глаза в тот момент, когда Назар уже стоит передо мной. — Нам правда надо поговорить. Сейчас. Нравится тебе это или нет.

— Северов…

— Никольский.

— Да хоть Папа Римский! Что за срочность?

— Мой сын. Тебе этого достаточно? Я хочу его увидеть.

— Ночью? — покачала головой, делая шаг назад. — Он спит, Назар.

— А я не собираюсь его будить. Просто хочу увидеть, а потом решить с тобой вопрос о нём.

— Какой… вопрос?

Если честно, то я уже и не надеялась, что Назар объявится. Свыклась с мыслью, что его больше нет в нашей жизни. Долгие и мучительные первые годы моего сына я верила, что Назар не может вот так отречься от Сашки. Он так его хотел и ждал! Так мечтал о сыне, души не чаял. И резко — развод, полный отказ от нас, ни слуху ни духу. И я перестала его ждать, стала для Сашки лучшей мамой, а Боря если не отцом будет, то точно отличным отчимом. В это уравнение с тремя известными сейчас никак не вписывался Назар.

— Моего постоянного присутствия в его жизни.

— После почти шести лет отсутствия? Он тебя не знает…

— Значит, узнает. Яна, мы так и будем стоять в подъезде до утра?

Тяжело вздохнув, понимаю, что даже рассматривать такую перспективу «до утра» меня совсем не устраивает. И то, что Никольский твёрдо настроен увидеть сына. Я ведь когда-то безумно этого хотела, а сейчас… страшно. Назар трёт переносицу, потом проводит рукой по своим тёмным волосам, и я невольно замираю. Пальцы покалывает, так хочется дотронуться до его волос, пригладить прядь, упавшую на лоб… как раньше. Но вместо этого сжимаю сильнее пальцы на сумочке и отвожу взгляд.

— Хорошо… — сдаюсь, говорю тихим шёпотом. Быстрее увидит, быстрее уйдёт.

— Что?

Поднимаю глаза и уже чуть громче, кивая головой на лифт:

— Хорошо. Пошли, — закатываю глаза, обходя Назара.

— Так не хочется спорить со мной до утра?

Мурашки бегут по затылку, когда он наклоняется над ухом и нагло провоцирует, пока я жму кнопку лифта. Быстрее бы добраться до квартиры, почувствовать свою территорию и безопасность. А то, что не хотела его впускать… Планы изменились.

Чёртов лифт едет слишком медленно. Я жмусь к стенке и не спускаю глаз с циферблата, мужской парфюм Никольского щекочет рецепторы в носу, и я стараюсь громко не вдыхать, хотя саму шатает от этого сумасшедшего морского аромата с нотками цитруса. И мне нравится… Прикрываю глаза, чтобы распробовать. Как лифт дёргается и открывает на моём этаже двери.

— После тебя, — Назар улыбается одними уголками, пропуская вперёд.

В квартире тихо, приглушённый свет горит только из гостиной, откуда и вышла Ольга Петровна, наша няня. Удивлённо вскинув брови, она прикрыла дверь в детскую и только потом подошла к нам.

— Яночка, мы же договаривались…

— Планы поменялись, Ольга Петровна. Спасибо вам большое, что выручаете. Давайте я вам вызову такси, — я достала телефон, замечая, как няня переводит взгляд с меня на Никольского за моей спиной. Надо бы представить или что-то сказать. Ситуация, конечно, патовая, ведь Борю она знает, а тут я заявляюсь домой посреди ночи с совершенно незнакомым мужчиной. Мне-то он давно и хорошо знаком, а вот она видит его впервые. — Э… Это Назар Александрович.

Продолжать я не собираюсь, не хочу. Хватит и этого. Назар делает шаг из-за моей спины и протягивает руку.

— Очень приятно познакомиться.

— Да… и мне.

— Ольга Петровна, машина уже подъезжает, поездку я оплатила.

— Хорошо, спасибо, Яночка. Я пойду.

Няня мгновенно ретируется из квартиры, а Никольский скидывает обувь и делает несколько шагов вперёд, осматриваясь. Да, у меня неплохая квартирка. Нет огромного количества комнат, нам с сыном и трёх вполне хватает. Разуваюсь следом и еле сдерживаю стон. Всё же туфли надавили ноги, отвыкла от высокого каблука.

— Вот комната Саши, — прохожу первая и застываю у кровати сына.

Саша раскинулся на постели, приоткрыв ротик. Одеяло предсказуемо валялось на полу. Улыбнувшись, подняла одеяло и укрыла моего сына, поцеловав пухлую щёчку. Только потом я вспомнила про его отца. Назар стоял в шаге от нас и смотрел на Сашку. Света из коридора вполне хватало, чтобы не напрягать зрение и отлично всё видеть.

— Он… такой большой уже, — хриплый шёпот долетел до моих ушей.

— Скоро семь будет — и здравствуй, первый класс, — ответила шёпотом.

Мы продолжали стоять и смотреть на нашего сына, каждый со своими мыслями. Я — счастливая мать шестилетки, он… блудный отец, решивший, что сын ему сейчас очень нужен.

— Увидел?

— Да.

— Пошли, Назар. Пусть спит дальше, — повернулась к двери, но Никольский так и не двинулся.

Он продолжал как завороженный смотреть на Сашку, пока тот не перевернулся на бок, подкладывая ладонь под голову. Словно выйдя из транса, Назар дёрнул головой и последовал за мной.

— Ты хотел поговорить?

— Теперь ещё больше хочу, Яна…

— На кухне или в гостиной?

— Без разницы.

Пожав плечами, двинулась на кухню. Здесь мне комфортнее, могу себя чем-то занять, если занервничаю. А я уже и давно нервничаю, да и дверь есть, чтобы закрыть и немного пошуметь.

— Можно мне воды?

Назар удобно устроился за столом, опираясь на руки, а я на несколько секунд зависла на них. Сильные, жилистые, знакомые и когда-то безумно любимые руки с закатанными рукавами рубашки. Тряхнув головой, набрала стакан воды и поставила перед ним, ожидая у рабочего стола, когда Назар напьётся.

— Всё?

— А переночевать? Так кушать хочется, что спать…

— Уходи, — тут же показываю рукой на выход.

Назар моментально натягивает свою широкую улыбку, поднимая ладони вверх.

— Шучу, Ян. Не кипишуй раньше времени.

— А придётся?

— Не знаю, — Никольский откинулся на спинку стула, вытягивая свои длинные ноги.

И так он гармонично смотрится на этой кухне, за этим столом, что, не выдержав, я отворачиваюсь и набираю себе воды, хоть совсем не хочется пить.

— Начинай, Назар.

Глава 7

Назар

Понимаю, что надо переходить к главному, ведь Яна прямо к этому подвела, но я тяну. Не для красивого момента, как специально в ресторане. Просто знаю, что такое моей Малинке не придётся по душе. Поэтому и не попросил у Яны кофе, хотя очень хочется выпить бодрящего, чтобы, не дай бог, в лицо горячим не плеснула.

Смотрю на неё в этом чёртовом сексуальном платье, как вторая кожа обтягивающем бёдра и грудь, и мысли от главной темы вихрем несутся к пошлостям. Вот бы подойти к ней, прижать спиной к себе, чтобы почувствовала моё набухшее возбуждение. Пройтись руками по талии, сжать ягодицы, потом вверх до округлых грудок и… Фак, ведь и правда всё между ног набухло и жёстко давит на молнию ширинки. Перевожу взгляд на окно и пытаюсь глубоко дышать и не думать о бывшей жене, как о женщине, на которую всегда стоит, даже в мыслях и мечтах!