- -
- 100%
- +
— Я хочу вернуть свою семью, — выдал на одном дыхании, уверенно и чётко, снова упираясь взглядом в спину Яны.
Вижу, как моментально каменеет, хватается руками за край столешницы и переваривает услышанное. Да, именно это я хотел и планировал ещё тогда, когда хлопнул дверью и ушёл от той, которую безумно любил и продолжаю любить всем сердцем.
— Ты охренел?!
Ворвался в кабинет к деду с диким желанием разхерачить всё вокруг, а ему съездить по морщинистой роже. Но вместо этого подошёл к его столу, хлопнул ладонями по нему, убивая взглядом. Начальник охраны деда тут же встал рядом со мной, готовый в любой момент меня скрутить, если рыпнусь дальше.
Дед откинулся в кресле, сжал кисти в замок и уверенно кивнул, растягивая победоносную улыбку. Значит, его рук дело!
— Успокойся, Назар! Через две недели вас разведут. Советую продолжать играть редкостного ублюдка.
— Здесь ублюдок только ты…
— Плевать, сынок. Главное — цель, и ты её удачно достигаешь.
Его хладнокровие ещё больше меня взбесило. Кровь закипела, а мне уже хотелось убивать. Снёс к херам всё, что было у него на столе, и тут же был скручен, целуя столешницу деда мордой лица.
— Пусти, на хрен!
— Николай, отпусти. Он больше так не будет, — дед продолжал улыбаться, говоря обо мне, как о маленьком мальчике.
С влиянием и возможностями деда развод быстро состряпали через две недели, как он и хотел. Был бы Боженькой, так, наверное, вообще меня развели с Яной задним числом, но даже с его деньгами законодательство не обойти. У нас ребёнок, а значит, какой-то срок должен учитываться.
Помня условия деда, его угрозы, пришлось действительно стать конченым ублюдком и прийти в суд с девахой, всячески показывая Малинке, что она мне теперь безразлична как женщина. Девка, имя которой даже не знал, отыграла свой гонорар на отлично. А меня коробило к ней притрагиваться, но я это делал и ненавидел себя ещё больше, когда видел безграничную боль в глазах любимой. Тогда я мысленно просил прощения и проклинал себя — всё, что мне оставалось.
— Раз у вас нет имущественных вопросов, — судья подводила итог собрания, где были я, Яна, секретарь и, собственно, она, — а истец не претендует на попечительство по отношению к своему ребёнку и передаёт все права матери, то суд оглашает своё решение. Развести Северова Назара Александровича и Северову Яну Алексеевну. Северова Александра Назаровича оставить с матерью.
При последнем слове судьи я понял, что всё. Поставлена последняя жирная точка в нашей жизни, что всё разрушено и во всём виноват только я сам.
Яна, слегка покачиваясь, первая вышла из кабинета, я следом. Не должно быть так! Не могу её вот так убивать, а делаю и сам умираю. В двух шагах нагнал бледную жену и схватил за руку, останавливая. Может, как-то смогу намекнуть, что это не моё желание её оставить, ведь я никогда!.. Но задохнулся, когда увидел жгучую ненависть в её глазах, язык одеревенел… И тут эта девка ещё подоспела. Следит за мной, чтобы не ляпнул ничего. Видимо, охрененно много ей заплатили.
— Назарчик! Поздравляю! Будем отмечать? — стала оттягивать от Яны, накидывая ещё больше дичи. — Я по такому поводу такооой кружевной комплектик надела…
— Ян…
Но жена вырвала руку, брезгливо потёрла о своё платье и кивнула на девушку.
— Я тебя тоже поздравляю, не стану задерживать и желаю отлично отметить.
— А ещё чего хочешь? — голос Малинки вывел из тяжёлых воспоминаний.
— Мне этого достаточно.
— А знаешь, чего хочу я?
Она повернулась ко мне, и я увидел тот же взгляд, полный боли, с той же жгучей ненавистью. Мышца в груди сжалась, а пах наконец-то стал утихать, возвращаясь в прежнее спокойное положение. И если я тогда, много лет назад, ничего не мог сделать, то сейчас очень много чего могу. И пусть Яна смотрит так, говорит в глаза, какой я мудак, ублюдок и так далее, мне плевать, переживу, ведь уже давно себя таким считаю. А от Малинки это будет не обидно.
— Чего?
— Чтобы ты ушёл, исчез, испарился из нашей жизни!
— Это нереально. Я здесь, Ян, и собираюсь остаться навсегда. Смирись.
Малинка тряхнула головой, сжимая кулачки. Сдерживается. А я даю время, просто ловлю себя на том, что мне офигенно сидеть на её кухне, смотреть, как Яна пыхтит от злости, и ждать, когда обрушится гневом.
— Я смирилась, Назар, что ты нас бросил. Смирилась, что тебя больше нет в нашей жизни. И даже смирилась с мыслью, что больше и не будет тебя в нашем будущем. Поэтому не понимаю и не хочу понимать твоего дебильного желания «вернуть семью», — на последнем Яна показала кавычки. — Нет у тебя семьи больше…
— Уверена?
— Пожалуйста, уходи. Ты прекрасно жил всё это время без нас. Вон какой лощёный стал и явно есть с кем создать семью. А нам ты не нужен.
А вот это уже больно. Подобрался мыслями и телом, нагнулся к столу, врезаясь в Малинку ревнивым взглядом. Похер, не хочу больше скрывать, как меня дерёт внутри ревность и живые чувства к ней.
— А кто вам нужен? Боренька?
— Чего ты к нему пристал? Он-то тебе что сделал?
— Ты не ответила, Малинка.
Яна плотно сжала губы на моё «Малинка», но отвечать не стала. Прикрыла глаза рукой.
— Назар, моя личная жизнь тебя никак не касается. Ты мне больше никто…
— Я твой бывший муж и отец Сашки. Это уже много, чтобы задавать такие вопросы. Но вернёмся к главному, — и правда поздно, но уходить я не хотел, хоть и видел, насколько Яна уставшая. Я слишком долго ждал этого момента. — Мне нужны вы.
— Зачем?
— Хочу.
— Классный ответ. А главное, такой ёмкий и всё объясняющий!
— Зато правильный, — развёл руками. — Я хочу присутствовать в жизни моего сына на постоянной основе, как отец.
Поднял руку вверх, давая понять, что это только начало и ей надо слушать дальше. Яна прикусила губу и покачала головой.
— Да, Яна. Я имею полное право на воспитание своего ребёнка. И так многое пропустил.
— По своей вине…
— Согласен. И второе, — сейчас её добью, но именно это моё дикое желание. — Мне нужна моя жена. Ты, Малинка.
И если я ждал шока, молчания или красноречивого посылания на хрен, то впал в ступор от смеха Яны. Она смеялась до слёз, опираясь рукой на стол. Но когда успокоилась, тут же послала туда, куда и думал.
— Боже! Ты что, в сказку поверил? Никольский, приди в себя и засунь свои хочухи себе глубоко в задницу.
— Классно сказала. Вот только я этого не стану делать. И советую тебе всё хорошенько обдумать, ведь я не отступлюсь, — поднялся и встал напротив.
Малинка отшатнулась как от удара. Снова стянула себя руками, отворачиваясь. Мне бы ликовать, что смог добиться нужного эффекта, а именно поставить перед фактом. И ничего она уже не сделает, лишь примет капитуляцию, но нет. Не чувствую радости, вместо этого жалость распирает нутро. Жалость к нам обоим. К любимой, что столько испытала, прошла по стёклам разбитого счастья; к себе, что ничего не смог поделать, сам страдал столько времени. К сыну, что не знал своего отца, который просто был обязан быть с ним рядом, чтобы стать опорой для него.
— Завтра вечером заеду. Хватит времени Саню подготовить?
— Я не знаю…
— Ян… — прикоснулся к её плечу, чтобы утонуть, как раньше, в её серо-голубых глазах. И ведь утонул, но в слезах. — Я позвоню.
Глава 8
Назар
В свой пентхаус не возвращаюсь. Лечу по пустой дороге за город к единственному человеку, который будет рад видеть меня в любое время суток, даже сейчас, когда солнце вот-вот начнёт подниматься над горизонтом.
Давлю педаль газа в пол и не чувствую скорости, бешеного адреналина, от которого в последнее время ловил дикий кайф. Только глаза Малинки, полные слёз. Вот так в первый же день довёл любимую женщину, что у самого на душе хреново. Не хотел, не планировал и не ожидал. Поэтому сейчас хреново.
Паркуюсь возле небольшого домика, огороженного забором из сетки рабицы, но не спешу выходить. Из головы никак не идёт разговор с Яной, её упорство не принимать тот факт, что я теперь здесь и никуда не денусь. Даже больше. Я буду непосредственно участвовать в жизни моего сына и возвращать мою жену. Я озвучил свои желания. Не ходил вокруг да около. Дальше ждать нет времени и сил.
Растёр лицо, улыбаясь от вида сонного Сашки. Скоро мы узнаем друг друга, как отец и сын. Не хочу и не стану принимать тот факт, что моего ребёнка будет растить и воспитывать другой мужик. А Фёдоров пусть катится в пекло, тем более у него есть дочь! Пусть для неё будет папой, а у Сашки есть я.
— Не крадись, сынок. Я слышала, как ты подъехал, — мама включила свет и пошла навстречу.
Сонная, в халате на ночную сорочку и с распущенными волосами. А в глазах безграничная любовь. Прижал к себе маму и зарылся в её волосы, а она уперлась носом мне в плечо. Маленькая, а стала ещё меньше после смерти папы. Да и я добавил ей поводов нервничать своим разводом и новой жизнью.
— Что случилось, Назар? Я тебя ждала завтра…
— Уже завтра, мам.
— Тогда пошли завтракать и всё расскажешь.
Мама достала всё, что наготовила накануне, и включила чайник. Я же молча сидел на до боли знакомой кухоньке и успокаивался. Родной дом, любимые с детства запахи, вот только папы не хватает…
— Случилось то, мам, что я встретился с Яной.
Мама замерла с чашкой в руках, а в её глазах читалось облегчение.
— Ну как же так?..
— Вот так, мам. Всё кончено. Я ушёл из семьи и очень тебя прошу забыть о существовании Яны и нашего сына, — говорю, а у самого зубы сводит от ненависти к себе.
Мама садится рядом не в силах стоять, зажимает рот ладонью и качает головой. Понимаю, насколько для неё это новость убийственна. Сам не до конца верю, но не могу ослушаться деда. Он меня в угол зажал, надавил на самое больное…
— Назар… Но почему? Как ты мог?
Правду сказать не могу, дед вообще мою мать за женщину не принимает: «сука с промежностью, промывшая мозги моему сыну-слабаку». Вот так он отзывается о той, которая меня родила, любила всю жизнь и отдала бы всё, чтобы только у меня было всё хорошо. Поэтому я не буду и не имею права втягивать маму в это. Пусть, как и жена, думает, что я мудак.
— Легко. Думал, что встретил ту единственную, ан нет. Есть и лучше. Не смотри так, мам. Я не мой отец, который раз и навсегда, — ухмыляюсь своему вранью, ведь я почти копия отца, даже в любви. — Яна не смогла и не оправдала… Найду лучше.
— Не верю… Ты не такой! Я не таким тебя…
— Но вот что получилось, — развёл руки в стороны, ещё больше злясь на себя, утопая в маминых слезах.
— А как же… Сашенька? Он же не виноват… — мама всхлипывает, вытирает слёзы, но пока не смотрит на меня с ненавистью, а зря. Так было бы легче. — Вы так его с Яночкой ждали. Ты же… Наза-а-ар… Что ты творишь? Одумайся…
Если бы ты знала, мама… Я сам себя хочу разорвать от боли. Но вместо этого ядовито усмехаюсь, поражаясь открытым актёрским талантам, и жёстко ставлю точку.
— Я всё решил. С этого времени у меня нет семьи, а у тебя — невестки и внука. Я запрещаю тебе им звонить и видеться. Тем более я Яне уже об этом сказал, — снова вру. Про маму ни слова, но если надо, то и тут постараюсь. — Мама, ты должна это сделать, так им будет лучше.
— Им лучше? — она снова покачала головой, а в её глазах я наконец-то увидел то, что хотел. Презрение. — Да, ты прав. Так им будет лучше. Не знать такого мерзавца, как ты! И сейчас мне очень горько, что ты мой сын. Предать своего ребёнка — это самое низкое преступление. Уходи.
— Прости, мам…
Да, я коснулся своего дна, куда меня насильно утащили. Но это только момент, когда я мощно оттолкнусь от этого самого дна и буду стремительно всплывать, чтобы уничтожить того, кто решил так кардинально взять мою жизнь в тиски.
— Рассказывай, Назар.
— Пока сильно-то и нечего. Я обозначил своё присутствие здесь и прямо сказал Яне, что теперь буду рядом.
— Прям так и сказал?
— Ну… — резко стало стыдно пересказывать наш разговор. Поэтому в общих чертах обрисовал то, что было.
— А Сашеньку видел?
— Угу. Только он спал. Попросил Яну подготовить сына перед нашей встречей.
— Правильно. Как же я по нему соскучилась, — мама села рядом, подперев ладонью голову. — Большой уже такой. Скоро в школу пойдёт.
Как только дед отдал богу душу, мне уже ничего не мешало ехать к маме, падать ей в ноги и молить о прощении. Правда, падать на колени не пришлось, но покаяться я покаялся. Рассказал от самого начала и до этого дня. Показал фотографии её внука и рассказал о планах. Мама, конечно же, простила. Но в смачном подзатыльнике не отказала. Деда она так же сильно «любила», как и он её. Но воздержалась от гадостливых оскорблений в его сторону, помня, что про мёртвых либо хорошо, либо ничего. С тех пор она при каждой встрече торопила меня наладить контакт с бывшей женой, чтобы скорее иметь возможность видеть внука. А я не просто хочу наладить контакт. Я семью свою хочу вернуть!
— Да. Скоро привезу Саню к тебе. Пора ему с бабушкой познакомиться, — отложил в сторону вилку и отодвинул пустую тарелку.
После такого сытного завтрака сон моментально догнал меня. Зевая, поцеловал маму в щёку и пошёл в свою старую комнату, где всегда хорошо спалось.
***
Вечер пришлось очень долго ждать! На хрена я сам назначил это время? Сейчас вообще думаю, что не стоило уходить от Яны. Внаглую остаться, и пусть хоть Бореньку зовёт, хоть полицию вызывает. Это она может, верю. Но не станет.
Крис выспалась и на этот вечер строила грандиозные планы, вот только я не хотел в них участвовать. Мои планы кардинально не совпадали с её. Но за то, что она так великолепно вчера сыграла роль моей пассии, хорошо отблагодарил. Перевёл Крис на счёт кругленькую сумму, пусть себя побалует.
— Милый, ты уверен, что не хочешь?
— Нет, Крис. Иди одна.
— Моя сестра так хотела с тобой познакомиться, — Крис поправила до ужаса коротенькое платьице серебристого цвета, которое больше открывает, чем скрывает. — Поужинаем, а потом в крутой клуб.
Только покачал головой. Русский отличный, немецкий шикарен, тело идеальное, мозги там, где надо. Женщина-находка для любого мужика. Сам клюнул на Крис тогда, даже подумывал перевести в статус постоянной партнёрши, но события решили всё за меня. Чему и рад. Теперь я дома, а тут та, которая никогда не выходила из головы и хозяйничала в сердце.
— Ты так и не рассказал, кто это были вчера? — Крис приобняла со спины, заглядывая через плечо в телефон.
Раньше она часто так делала, привлекая к себе внимание. Либо отбирала мобильный, заменяя его на себя, увлекая в жаркие прелюдии к сексу. Сейчас же я быстро выключил телефон, она уже не в зоне моего комфорта. И зачем спрашивает? Ведь ясно сказал, что делать и как себя вести.
— Партнёр и его дама. К чему такой интерес?
— А мне кажется, что вы хорошо знакомы…
— С Фёдоровым у нас деловые…
— Нет. Я не о нём, милый. А о Яне, — Крис смачно поцеловала в щёку и обошла кресло, в котором я сидел. Сексуально опустилась на колени между моих ног, ладошками прошлась до паха, прикусывая нижнюю губу. — Никогда не видела тебя таким заинтересованным… внимательным… желающим другую женщину.
— И что?
— У вас точно что-то было. Я это подметила, — она уже накрыла мой пах рукой, но я отнял, кривя губы. — А её мужик как слепой.
— Умница, а теперь пойди и возьми пирожок с полки. Крис, заканчивай задавать вопросы и лезть туда, куда не нужно. Я тебе всё ясно объяснил, что и как тебе делать.
— Значит… Я всё-таки права и… Яна — твоя бывшая жена, — она победоносно встала, а я уже задумался над тем, чтобы отправить её обратно. — Не скучай! Буду поздно.
— Мне плевать, Крис, — подмигнул на воздушный поцелуй.
И мы ведь могли дружить. Крис лёгкая на подъём, с ней не стыдно появиться в обществе, но дружба ей на фиг не нужна. Ей нужны серьёзные отношения с вытекающей из них свадьбой и остальной лабудой. Я ей этого не дам. Поэтому ещё немного и надо отпускать Кристен или Кристину в русском мире.
Взглянув на наручные часы, понял, что пора. Набрал номер Яны и улыбался, пока слушал гудки. Первый звонок — провал. Яна не взяла трубку. Набрал ещё раз, потом и ещё. На пятом услышал родной голос и выдохнул.
— Слушаю.
— Это я, — кто именно, думаю, догадалась.
— Здравствуй, Назар.
— Привет. Через полчаса подъеду, вы дома?
— Э. Да, недавно пришли. Саш, мой руки, — на заднем фоне услышал голос сына и еле сдержался от просьбы передать ему трубку. Скоро увижу и услышу. — Назар… может, не сегодня?
— А в чём проблема? У меня свободный вечер, при этом сил нет как хочу увидеть сына.
— Которого бросил…
— Ян, я помню. Поэтому буду через полчаса. Ты с ним поговорила?
— Да.
— Хорошо. Во что он играет?
— К чему спрашиваешь?
— Малинка, ну ты чего? Не могу же я с пустыми руками прийти к сыну.
Яна фыркнула на моё к ней обращение, я же довольно улыбнулся.
— Машинки. Желательно маленькие, большие очень захламляют дом.
— Понял. А ты?
— Что я?
— Что хочешь ты в подарок? — знал, что пошлёт, но не удержался от провокации.
Подарок у меня был для Яны заготовлен ещё давно. Шикарная подвеска в виде малины из чистейшего белого золота, усыпанная маленькими брильянтами на тонкой цепочке. Когда увидел в одном бутике Праги, сразу понял, на ком хочу видеть. Купил не думая.
— Чтобы ты не появлялся снова.
— Это уже нереально. До встречи, Малинка.
Глава 9
Яна
Назар так же внезапно ушёл, как и появился. Продолжая стоять, я всё ещё ощущала его присутствие. Аромат его парфюма наполнил кухню, въедаясь в каждую вещь, в мой мозг, вызывая трепет и дикое желание его ненавидеть. Разве можно продолжать любить и ненавидеть одновременно? Может… капельку. Но всё же я больше любила, поэтому сейчас меня раздирали эмоции, а горячие слёзы стекали по щекам, продолжая свой путь по шее.
Впервые за долгие годы я снова плакала. Это бесило и приносило какое-то облегчение. Сколько же я слёз пролила по этому мужчине! И ведь больше не хотела. Решила, что с меня хватит. Но нет! Появился и спутал совершенно всё в моей жизни. И это только начало. «…я не отступлюсь», — снова всплыла его фраза, сказанная так серьёзно, что не поверить просто невозможно. Так чего же отступил тогда?
Надо успокоиться и лечь спать, вот только сон решил не баловать меня этой ночью. Приняв тёплый душ, проверила сына и зарылась в одеяло с головой, уговаривая сознание не думать, не анализировать. Хватит мыслей и эмоций на сегодня, надо отдохнуть. Ага, отдохнула часик в неспокойном забытье перед пробуждением сына.
Сашка по-деловому, совсем не тихо, протопал в ванную и застрял там на долгие пятнадцать минут. Я лежала и тупо смотрела в потолок, совершенно забыв о том, чтобы подогнать сына или хотя бы проследить, что он там делает. Обычно после таких долгих умываний в ванной был вселенский потом. Но сейчас мне было всё равно, хоть галактический. Самочувствие было на троечку. Голова раскалывалась от бессонной ночи, а мысль, что мне сегодня снова предстоит встретиться с бывшим мужем, убивала.
— Мам! У меня зубная паста кончилась! — сын уверенно зашёл ко мне в комнату и забрался в кровать, показывая в измазанных пастой руках пустой тюбик.
— Интересно как? Там же было ещё много, — стоило, наверное, отругать, но не сегодня. Приподнявшись на подушках, криво улыбнулась, когда сын отвёл глаза, строя невинную моську. — Саш, ты же уже понимаешь, что это плохо. Много убираться?
— Не-а, я почти всё смыл.
— Ладно, пошли посмотрим, как ты всё смыл, — показала рукой на выход и пошла следом.
Убрал сын за собой просто на десять балов! Мокрый пол, почти вся раковина в разводах, даже на зеркале пятнышки от пасты. Покачав головой, попросила быстренько умыться, заправить постель и переодеться, пока сама буду приводить себя в порядок.
— Завтрак чемпионов — овсянка!
Сашка скривился, когда поставила перед ним кашу, но потом растянул губы в улыбке, стоило добавить в неё свежие ягоды клубники и малины. У самой же аппетита не было совсем. Кружка кофе еле влезла.
Боря хотел сегодня со мной пообедать. Или с нами, ведь сына я точно никуда не смогу деть. Но пока молчал, что удивительно. Обычно всегда присылал сообщение с пожеланием доброго утра. В этот раз «доброе утро» написала ему первая я. Если до обеда сам не объявится, то отменю все его планы. У меня стоит на данный момент более важная задача, и как с ней справиться — совершенно не понимаю.
После завтрака я нарушила свои же правила: разрешила сыну часик поиграть в телефон. Мне нужно себя чем-то занять в одиночестве, чтобы обдумать разговор с сыном. А лучше, чем уборка, ничего не помогает. Начала с кухни, потом перебралась в гостиную и так далее, не замечая, как добралась до ванной. Мысли крутились о будущем, которое, если честно, безумно пугало. Категоричность Назара не давала шанса продолжать стоять на своём. У меня не было выбора.
— Саш, пойдём в магазин. Кому-то нужна новая зубная паста.
Сын сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, увлечённо тыкая в телефон. На моё предложение лишь сморщил моську.
— Сашка, алё! Давай убирай телефон и собирайся.
— Ну, мам… Ещё чуть-чуть. Пожалуйста…
— Нет уж. Ты и так играл больше положенного.
Сын нахмурился, а я чуть не поперхнулась. Ну вылитый сейчас Назар. Боже, дай мне сил! Если раньше я просто игнорировала это сходство, стараясь не вспоминать мужа, то сейчас физически чувствовала его рядом. Подошла к сыну и, как его отцу раньше, когда мы были счастливы, провела двумя пальцами по бровям, разглаживая их, а потом чмокнула сына в нос.
— Бегом.
— Хорошо. А мороженое купишь?
— Куплю, но больше ничего.
Через десять минут сынок гнал впереди меня на самокате, периодически оглядываясь. Сегодня апрель баловал солнышком и теплом. Не стала сына сильно одевать, как и себя, всего лишь спортивные костюмы и жилетки. Просто и удобно, а главное — комфортно. Наш любимый супермаркет находился совсем неподалёку, а рядом с ним была огромная детская площадка. Вот именно она всегда служила хорошим поводом у Сашки лишний раз погулять, чем поиграть в телефон.
— О, там Пашка и Ромка! — Саша замахал друзьям рукой с мороженкой, другой удерживая самокат. — Мам, подержишь?
— Нетушки. Давай присядем, спокойно покушаем мороженое и побежишь играть.
Возле площадки было много лавочек, многие из которых были заняты. Здороваясь со знакомыми, присела на первую свободную. Больше оттягивать нельзя. Сашка наяривал сладость и всё следил за друзьями. Я же медленно ела своё мороженое, подбирая слова. Вечером явится его отец, уж это точно, а мне духу не хватает. Ведь по факту я все годы намеренно молчала и не говорила сыну об отце. И в большей степени это было из-за глубокой обиды.
— Саш, помнишь, ты часто спрашивал о папе, а я говорила, что он далеко уехал и не знаю, когда приедет.
Повернулась полубоком и взяла его свободную руку в свою. Сынок кивнул и насторожился. Он сейчас в том возрасте, когда многое подмечает, многим интересуется и уже многое понимает. Возможно, этот разговор будет лёгким, и я зря переживаю.
— Саш… твой папа правда был далеко, и он никак не мог приезжать к нам, — я сейчас Назара оправдываю или сама оправдываюсь? — В общем. Папа недавно приехал и хочет с тобой увидеться.
— Правда? — рука с мороженкой замерла у рта, а глаза сына широко раскрылись.
— Да, правда. Он приходил вчера, но ты уже спал.
Сашка внезапно вскочил и стал осматриваться вокруг. Так странно. Я отзеркалила его поведение, тоже осмотрелась. Неужели он подумал, что папа сейчас к нам придёт, и высматривает его? Вот я дура.
— Сынок, сядь, пожалуйста. Папа придёт вечером к нам, мы с ним договорились.
Молча кивнув, Саша присел рядом, доел своё мороженое и только после тихо спросил:
— Мам, а он меня любит?
— Конечно, сынок.
— Просто… Я не знаю, люблю ли я его. Я его не видел ни разу… и мне Боря нравится.
— Мне Боря тоже очень нравится, он хороший. А папа… Он так тебя хотел, даже плакал, когда в первый раз взял на ручки. А вчера он честно мне сказал, как сильно по тебе скучал и очень сильно хочет с тобой снова быть рядом.
Я видела сомнения на лице сына, прекрасно их понимая и принимая. Но ничего я больше сделать не могла. Сын и отец должны встретиться. Назара я не хотела исключать из жизни Саши, он сам себя исключил на долгие шесть лет. Просто бросил нас, просто вычеркнул из своей жизни, заменив на… на что? Кого? А ведь я ничего не знаю, кроме того, что теперь у Назара другая фамилия.