- -
- 100%
- +
– Я хочу вернуть свою семью, – выдал на одном дыхании, уверенно и чётко, снова упираясь взглядом в спину Яны.
Вижу, как моментально каменеет, хватается руками за край столешницы и переваривает услышанное. Да, именно это я хотел и планировал ещё тогда, когда хлопнул дверью и ушёл от той, которую безумно любил и продолжаю любить всем сердцем.
– Ты охренел?!
Ворвался в кабинет к деду с диким желанием разхерачить всё вокруг, а ему съездить по морщинистой роже. Но вместо этого подошёл к его столу, хлопнул ладонями по нему, убивая взглядом. Начальник охраны деда тут же встал рядом со мной, готовый в любой момент меня скрутить, если рыпнусь дальше.
Дед откинулся в кресле, сжал кисти в замок и уверенно кивнул, растягивая победоносную улыбку. Значит, его рук дело!
– Успокойся, Назар! Через две недели вас разведут. Советую продолжать играть редкостного ублюдка.
– Здесь ублюдок только ты…
– Плевать, сынок. Главное – цель, и ты её удачно достигаешь.
Его хладнокровие ещё больше меня взбесило. Кровь закипела, а мне уже хотелось убивать. Снёс к херам всё, что было у него на столе, и тут же был скручен, целуя столешницу деда мордой лица.
– Пусти, на хрен!
– Николай, отпусти. Он больше так не будет, – дед продолжал улыбаться, говоря обо мне, как о маленьком мальчике.
С влиянием и возможностями деда развод быстро состряпали через две недели, как он и хотел. Был бы Боженькой, так, наверное, вообще меня развели с Яной задним числом, но даже с его деньгами законодательство не обойти. У нас ребёнок, а значит, какой-то срок должен учитываться.
Помня условия деда, его угрозы, пришлось действительно стать конченым ублюдком и прийти в суд с девахой, всячески показывая Малинке, что она мне теперь безразлична как женщина. Девка, имя которой даже не знал, отыграла свой гонорар на отлично. А меня коробило к ней притрагиваться, но я это делал и ненавидел себя ещё больше, когда видел безграничную боль в глазах любимой. Тогда я мысленно просил прощения и проклинал себя – всё, что мне оставалось.
– Раз у вас нет имущественных вопросов, – судья подводила итог собрания, где были я, Яна, секретарь и, собственно, она, – а истец не претендует на попечительство по отношению к своему ребёнку и передаёт все права матери, то суд оглашает своё решение. Развести Северова Назара Александровича и Северову Яну Алексеевну. Северова Александра Назаровича оставить с матерью.
При последнем слове судьи я понял, что всё. Поставлена последняя жирная точка в нашей жизни, что всё разрушено и во всём виноват только я сам.
Яна, слегка покачиваясь, первая вышла из кабинета, я следом. Не должно быть так! Не могу её вот так убивать, а делаю и сам умираю. В двух шагах нагнал бледную жену и схватил за руку, останавливая. Может, как-то смогу намекнуть, что это не моё желание её оставить, ведь я никогда!.. Но задохнулся, когда увидел жгучую ненависть в её глазах, язык одеревенел… И тут эта девка ещё подоспела. Следит за мной, чтобы не ляпнул ничего. Видимо, охрененно много ей заплатили.
– Назарчик! Поздравляю! Будем отмечать? – стала оттягивать от Яны, накидывая ещё больше дичи. – Я по такому поводу такооой кружевной комплектик надела…
– Ян…
Но жена вырвала руку, брезгливо потёрла о своё платье и кивнула на девушку.
– Я тебя тоже поздравляю, не стану задерживать и желаю отлично отметить.
– А ещё чего хочешь? – голос Малинки вывел из тяжёлых воспоминаний.
– Мне этого достаточно.
– А знаешь, чего хочу я?
Она повернулась ко мне, и я увидел тот же взгляд, полный боли, с той же жгучей ненавистью. Мышца в груди сжалась, а пах наконец-то стал утихать, возвращаясь в прежнее спокойное положение. И если я тогда, много лет назад, ничего не мог сделать, то сейчас очень много чего могу. И пусть Яна смотрит так, говорит в глаза, какой я мудак, ублюдок и так далее, мне плевать, переживу, ведь уже давно себя таким считаю. А от Малинки это будет не обидно.
– Чего?
– Чтобы ты ушёл, исчез, испарился из нашей жизни!
– Это нереально. Я здесь, Ян, и собираюсь остаться навсегда. Смирись.
Малинка тряхнула головой, сжимая кулачки. Сдерживается. А я даю время, просто ловлю себя на том, что мне офигенно сидеть на её кухне, смотреть, как Яна пыхтит от злости, и ждать, когда обрушится гневом.
– Я смирилась, Назар, что ты нас бросил. Смирилась, что тебя больше нет в нашей жизни. И даже смирилась с мыслью, что больше и не будет тебя в нашем будущем. Поэтому не понимаю и не хочу понимать твоего дебильного желания «вернуть семью», – на последнем Яна показала кавычки. – Нет у тебя семьи больше…
– Уверена?
– Пожалуйста, уходи. Ты прекрасно жил всё это время без нас. Вон какой лощёный стал и явно есть с кем создать семью. А нам ты не нужен.
А вот это уже больно. Подобрался мыслями и телом, нагнулся к столу, врезаясь в Малинку ревнивым взглядом. Похер, не хочу больше скрывать, как меня дерёт внутри ревность и живые чувства к ней.
– А кто вам нужен? Боренька?
– Чего ты к нему пристал? Он-то тебе что сделал?
– Ты не ответила, Малинка.
Яна плотно сжала губы на моё «Малинка», но отвечать не стала. Прикрыла глаза рукой.
– Назар, моя личная жизнь тебя никак не касается. Ты мне больше никто…
– Я твой бывший муж и отец Сашки. Это уже много, чтобы задавать такие вопросы. Но вернёмся к главному, – и правда поздно, но уходить я не хотел, хоть и видел, насколько Яна уставшая. Я слишком долго ждал этого момента. – Мне нужны вы.
– Зачем?
– Хочу.
– Классный ответ. А главное, такой ёмкий и всё объясняющий!
– Зато правильный, – развёл руками. – Я хочу присутствовать в жизни моего сына на постоянной основе, как отец.
Поднял руку вверх, давая понять, что это только начало и ей надо слушать дальше. Яна прикусила губу и покачала головой.
– Да, Яна. Я имею полное право на воспитание своего ребёнка. И так многое пропустил.
– По своей вине…
– Согласен. И второе, – сейчас её добью, но именно это моё дикое желание. – Мне нужна моя жена. Ты, Малинка.
И если я ждал шока, молчания или красноречивого посылания на хрен, то впал в ступор от смеха Яны. Она смеялась до слёз, опираясь рукой на стол. Но когда успокоилась, тут же послала туда, куда и думал.
– Боже! Ты что, в сказку поверил? Никольский, приди в себя и засунь свои хочухи себе глубоко в задницу.
– Классно сказала. Вот только я этого не стану делать. И советую тебе всё хорошенько обдумать, ведь я не отступлюсь, – поднялся и встал напротив.
Малинка отшатнулась как от удара. Снова стянула себя руками, отворачиваясь. Мне бы ликовать, что смог добиться нужного эффекта, а именно поставить перед фактом. И ничего она уже не сделает, лишь примет капитуляцию, но нет. Не чувствую радости, вместо этого жалость распирает нутро. Жалость к нам обоим. К любимой, что столько испытала, прошла по стёклам разбитого счастья; к себе, что ничего не смог поделать, сам страдал столько времени. К сыну, что не знал своего отца, который просто был обязан быть с ним рядом, чтобы стать опорой для него.
– Завтра вечером заеду. Хватит времени Саню подготовить?
– Я не знаю…
– Ян… – прикоснулся к её плечу, чтобы утонуть, как раньше, в её серо-голубых глазах. И ведь утонул, но в слезах. – Я позвоню.
Глава 8
Назар
В свой пентхаус не возвращаюсь. Лечу по пустой дороге за город к единственному человеку, который будет рад видеть меня в любое время суток, даже сейчас, когда солнце вот-вот начнёт подниматься над горизонтом.
Давлю педаль газа в пол и не чувствую скорости, бешеного адреналина, от которого в последнее время ловил дикий кайф. Только глаза Малинки, полные слёз. Вот так в первый же день довёл любимую женщину, что у самого на душе хреново. Не хотел, не планировал и не ожидал. Поэтому сейчас хреново.
Паркуюсь возле небольшого домика, огороженного забором из сетки рабицы, но не спешу выходить. Из головы никак не идёт разговор с Яной, её упорство не принимать тот факт, что я теперь здесь и никуда не денусь. Даже больше. Я буду непосредственно участвовать в жизни моего сына и возвращать мою жену. Я озвучил свои желания. Не ходил вокруг да около. Дальше ждать нет времени и сил.
Растёр лицо, улыбаясь от вида сонного Сашки. Скоро мы узнаем друг друга, как отец и сын. Не хочу и не стану принимать тот факт, что моего ребёнка будет растить и воспитывать другой мужик. А Фёдоров пусть катится в пекло, тем более у него есть дочь! Пусть для неё будет папой, а у Сашки есть я.
– Не крадись, сынок. Я слышала, как ты подъехал, – мама включила свет и пошла навстречу.
Сонная, в халате на ночную сорочку и с распущенными волосами. А в глазах безграничная любовь. Прижал к себе маму и зарылся в её волосы, а она уперлась носом мне в плечо. Маленькая, а стала ещё меньше после смерти папы. Да и я добавил ей поводов нервничать своим разводом и новой жизнью.
– Что случилось, Назар? Я тебя ждала завтра…
– Уже завтра, мам.
– Тогда пошли завтракать и всё расскажешь.
Мама достала всё, что наготовила накануне, и включила чайник. Я же молча сидел на до боли знакомой кухоньке и успокаивался. Родной дом, любимые с детства запахи, вот только папы не хватает…
– Случилось то, мам, что я встретился с Яной.
Мама замерла с чашкой в руках, а в её глазах читалось облегчение.
– Ну как же так?..
– Вот так, мам. Всё кончено. Я ушёл из семьи и очень тебя прошу забыть о существовании Яны и нашего сына, – говорю, а у самого зубы сводит от ненависти к себе.
Мама садится рядом не в силах стоять, зажимает рот ладонью и качает головой. Понимаю, насколько для неё это новость убийственна. Сам не до конца верю, но не могу ослушаться деда. Он меня в угол зажал, надавил на самое больное…
– Назар… Но почему? Как ты мог?
Правду сказать не могу, дед вообще мою мать за женщину не принимает: «сука с промежностью, промывшая мозги моему сыну-слабаку». Вот так он отзывается о той, которая меня родила, любила всю жизнь и отдала бы всё, чтобы только у меня было всё хорошо. Поэтому я не буду и не имею права втягивать маму в это. Пусть, как и жена, думает, что я мудак.
– Легко. Думал, что встретил ту единственную, ан нет. Есть и лучше. Не смотри так, мам. Я не мой отец, который раз и навсегда, – ухмыляюсь своему вранью, ведь я почти копия отца, даже в любви. – Яна не смогла и не оправдала… Найду лучше.
– Не верю… Ты не такой! Я не таким тебя…
– Но вот что получилось, – развёл руки в стороны, ещё больше злясь на себя, утопая в маминых слезах.
– А как же… Сашенька? Он же не виноват… – мама всхлипывает, вытирает слёзы, но пока не смотрит на меня с ненавистью, а зря. Так было бы легче. – Вы так его с Яночкой ждали. Ты же… Наза-а-ар… Что ты творишь? Одумайся…
Если бы ты знала, мама… Я сам себя хочу разорвать от боли. Но вместо этого ядовито усмехаюсь, поражаясь открытым актёрским талантам, и жёстко ставлю точку.
– Я всё решил. С этого времени у меня нет семьи, а у тебя – невестки и внука. Я запрещаю тебе им звонить и видеться. Тем более я Яне уже об этом сказал, – снова вру. Про маму ни слова, но если надо, то и тут постараюсь. – Мама, ты должна это сделать, так им будет лучше.
– Им лучше? – она снова покачала головой, а в её глазах я наконец-то увидел то, что хотел. Презрение. – Да, ты прав. Так им будет лучше. Не знать такого мерзавца, как ты! И сейчас мне очень горько, что ты мой сын. Предать своего ребёнка – это самое низкое преступление. Уходи.
– Прости, мам…
Да, я коснулся своего дна, куда меня насильно утащили. Но это только момент, когда я мощно оттолкнусь от этого самого дна и буду стремительно всплывать, чтобы уничтожить того, кто решил так кардинально взять мою жизнь в тиски.
– Рассказывай, Назар.
– Пока сильно-то и нечего. Я обозначил своё присутствие здесь и прямо сказал Яне, что теперь буду рядом.
– Прям так и сказал?
– Ну… – резко стало стыдно пересказывать наш разговор. Поэтому в общих чертах обрисовал то, что было.
– А Сашеньку видел?
– Угу. Только он спал. Попросил Яну подготовить сына перед нашей встречей.
– Правильно. Как же я по нему соскучилась, – мама села рядом, подперев ладонью голову. – Большой уже такой. Скоро в школу пойдёт.
Как только дед отдал богу душу, мне уже ничего не мешало ехать к маме, падать ей в ноги и молить о прощении. Правда, падать на колени не пришлось, но покаяться я покаялся. Рассказал от самого начала и до этого дня. Показал фотографии её внука и рассказал о планах. Мама, конечно же, простила. Но в смачном подзатыльнике не отказала. Деда она так же сильно «любила», как и он её. Но воздержалась от гадостливых оскорблений в его сторону, помня, что про мёртвых либо хорошо, либо ничего. С тех пор она при каждой встрече торопила меня наладить контакт с бывшей женой, чтобы скорее иметь возможность видеть внука. А я не просто хочу наладить контакт. Я семью свою хочу вернуть!
– Да. Скоро привезу Саню к тебе. Пора ему с бабушкой познакомиться, – отложил в сторону вилку и отодвинул пустую тарелку.
После такого сытного завтрака сон моментально догнал меня. Зевая, поцеловал маму в щёку и пошёл в свою старую комнату, где всегда хорошо спалось.
***
Вечер пришлось очень долго ждать! На хрена я сам назначил это время? Сейчас вообще думаю, что не стоило уходить от Яны. Внаглую остаться, и пусть хоть Бореньку зовёт, хоть полицию вызывает. Это она может, верю. Но не станет.
Крис выспалась и на этот вечер строила грандиозные планы, вот только я не хотел в них участвовать. Мои планы кардинально не совпадали с её. Но за то, что она так великолепно вчера сыграла роль моей пассии, хорошо отблагодарил. Перевёл Крис на счёт кругленькую сумму, пусть себя побалует.
– Милый, ты уверен, что не хочешь?
– Нет, Крис. Иди одна.
– Моя сестра так хотела с тобой познакомиться, – Крис поправила до ужаса коротенькое платьице серебристого цвета, которое больше открывает, чем скрывает. – Поужинаем, а потом в крутой клуб.
Только покачал головой. Русский отличный, немецкий шикарен, тело идеальное, мозги там, где надо. Женщина-находка для любого мужика. Сам клюнул на Крис тогда, даже подумывал перевести в статус постоянной партнёрши, но события решили всё за меня. Чему и рад. Теперь я дома, а тут та, которая никогда не выходила из головы и хозяйничала в сердце.
– Ты так и не рассказал, кто это были вчера? – Крис приобняла со спины, заглядывая через плечо в телефон.
Раньше она часто так делала, привлекая к себе внимание. Либо отбирала мобильный, заменяя его на себя, увлекая в жаркие прелюдии к сексу. Сейчас же я быстро выключил телефон, она уже не в зоне моего комфорта. И зачем спрашивает? Ведь ясно сказал, что делать и как себя вести.
– Партнёр и его дама. К чему такой интерес?
– А мне кажется, что вы хорошо знакомы…
– С Фёдоровым у нас деловые…
– Нет. Я не о нём, милый. А о Яне, – Крис смачно поцеловала в щёку и обошла кресло, в котором я сидел. Сексуально опустилась на колени между моих ног, ладошками прошлась до паха, прикусывая нижнюю губу. – Никогда не видела тебя таким заинтересованным… внимательным… желающим другую женщину.
– И что?
– У вас точно что-то было. Я это подметила, – она уже накрыла мой пах рукой, но я отнял, кривя губы. – А её мужик как слепой.
– Умница, а теперь пойди и возьми пирожок с полки. Крис, заканчивай задавать вопросы и лезть туда, куда не нужно. Я тебе всё ясно объяснил, что и как тебе делать.
– Значит… Я всё-таки права и… Яна – твоя бывшая жена, – она победоносно встала, а я уже задумался над тем, чтобы отправить её обратно. – Не скучай! Буду поздно.
– Мне плевать, Крис, – подмигнул на воздушный поцелуй.
И мы ведь могли дружить. Крис лёгкая на подъём, с ней не стыдно появиться в обществе, но дружба ей на фиг не нужна. Ей нужны серьёзные отношения с вытекающей из них свадьбой и остальной лабудой. Я ей этого не дам. Поэтому ещё немного и надо отпускать Кристен или Кристину в русском мире.
Взглянув на наручные часы, понял, что пора. Набрал номер Яны и улыбался, пока слушал гудки. Первый звонок – провал. Яна не взяла трубку. Набрал ещё раз, потом и ещё. На пятом услышал родной голос и выдохнул.
– Слушаю.
– Это я, – кто именно, думаю, догадалась.
– Здравствуй, Назар.
– Привет. Через полчаса подъеду, вы дома?
– Э. Да, недавно пришли. Саш, мой руки, – на заднем фоне услышал голос сына и еле сдержался от просьбы передать ему трубку. Скоро увижу и услышу. – Назар… может, не сегодня?
– А в чём проблема? У меня свободный вечер, при этом сил нет как хочу увидеть сына.
– Которого бросил…
– Ян, я помню. Поэтому буду через полчаса. Ты с ним поговорила?
– Да.
– Хорошо. Во что он играет?
– К чему спрашиваешь?
– Малинка, ну ты чего? Не могу же я с пустыми руками прийти к сыну.
Яна фыркнула на моё к ней обращение, я же довольно улыбнулся.
– Машинки. Желательно маленькие, большие очень захламляют дом.
– Понял. А ты?
– Что я?
– Что хочешь ты в подарок? – знал, что пошлёт, но не удержался от провокации.
Подарок у меня был для Яны заготовлен ещё давно. Шикарная подвеска в виде малины из чистейшего белого золота, усыпанная маленькими брильянтами на тонкой цепочке. Когда увидел в одном бутике Праги, сразу понял, на ком хочу видеть. Купил не думая.
– Чтобы ты не появлялся снова.
– Это уже нереально. До встречи, Малинка.
Глава 9
Яна
Назар так же внезапно ушёл, как и появился. Продолжая стоять, я всё ещё ощущала его присутствие. Аромат его парфюма наполнил кухню, въедаясь в каждую вещь, в мой мозг, вызывая трепет и дикое желание его ненавидеть. Разве можно продолжать любить и ненавидеть одновременно? Может… капельку. Но всё же я больше любила, поэтому сейчас меня раздирали эмоции, а горячие слёзы стекали по щекам, продолжая свой путь по шее.
Впервые за долгие годы я снова плакала. Это бесило и приносило какое-то облегчение. Сколько же я слёз пролила по этому мужчине! И ведь больше не хотела. Решила, что с меня хватит. Но нет! Появился и спутал совершенно всё в моей жизни. И это только начало. «…я не отступлюсь», – снова всплыла его фраза, сказанная так серьёзно, что не поверить просто невозможно. Так чего же отступил тогда?
Надо успокоиться и лечь спать, вот только сон решил не баловать меня этой ночью. Приняв тёплый душ, проверила сына и зарылась в одеяло с головой, уговаривая сознание не думать, не анализировать. Хватит мыслей и эмоций на сегодня, надо отдохнуть. Ага, отдохнула часик в неспокойном забытье перед пробуждением сына.
Сашка по-деловому, совсем не тихо, протопал в ванную и застрял там на долгие пятнадцать минут. Я лежала и тупо смотрела в потолок, совершенно забыв о том, чтобы подогнать сына или хотя бы проследить, что он там делает. Обычно после таких долгих умываний в ванной был вселенский потом. Но сейчас мне было всё равно, хоть галактический. Самочувствие было на троечку. Голова раскалывалась от бессонной ночи, а мысль, что мне сегодня снова предстоит встретиться с бывшим мужем, убивала.
– Мам! У меня зубная паста кончилась! – сын уверенно зашёл ко мне в комнату и забрался в кровать, показывая в измазанных пастой руках пустой тюбик.
– Интересно как? Там же было ещё много, – стоило, наверное, отругать, но не сегодня. Приподнявшись на подушках, криво улыбнулась, когда сын отвёл глаза, строя невинную моську. – Саш, ты же уже понимаешь, что это плохо. Много убираться?
– Не-а, я почти всё смыл.
– Ладно, пошли посмотрим, как ты всё смыл, – показала рукой на выход и пошла следом.
Убрал сын за собой просто на десять балов! Мокрый пол, почти вся раковина в разводах, даже на зеркале пятнышки от пасты. Покачав головой, попросила быстренько умыться, заправить постель и переодеться, пока сама буду приводить себя в порядок.
– Завтрак чемпионов – овсянка!
Сашка скривился, когда поставила перед ним кашу, но потом растянул губы в улыбке, стоило добавить в неё свежие ягоды клубники и малины. У самой же аппетита не было совсем. Кружка кофе еле влезла.
Боря хотел сегодня со мной пообедать. Или с нами, ведь сына я точно никуда не смогу деть. Но пока молчал, что удивительно. Обычно всегда присылал сообщение с пожеланием доброго утра. В этот раз «доброе утро» написала ему первая я. Если до обеда сам не объявится, то отменю все его планы. У меня стоит на данный момент более важная задача, и как с ней справиться – совершенно не понимаю.
После завтрака я нарушила свои же правила: разрешила сыну часик поиграть в телефон. Мне нужно себя чем-то занять в одиночестве, чтобы обдумать разговор с сыном. А лучше, чем уборка, ничего не помогает. Начала с кухни, потом перебралась в гостиную и так далее, не замечая, как добралась до ванной. Мысли крутились о будущем, которое, если честно, безумно пугало. Категоричность Назара не давала шанса продолжать стоять на своём. У меня не было выбора.
– Саш, пойдём в магазин. Кому-то нужна новая зубная паста.
Сын сидел на своей кровати, поджав под себя ноги, увлечённо тыкая в телефон. На моё предложение лишь сморщил моську.
– Сашка, алё! Давай убирай телефон и собирайся.
– Ну, мам… Ещё чуть-чуть. Пожалуйста…
– Нет уж. Ты и так играл больше положенного.
Сын нахмурился, а я чуть не поперхнулась. Ну вылитый сейчас Назар. Боже, дай мне сил! Если раньше я просто игнорировала это сходство, стараясь не вспоминать мужа, то сейчас физически чувствовала его рядом. Подошла к сыну и, как его отцу раньше, когда мы были счастливы, провела двумя пальцами по бровям, разглаживая их, а потом чмокнула сына в нос.
– Бегом.
– Хорошо. А мороженое купишь?
– Куплю, но больше ничего.
Через десять минут сынок гнал впереди меня на самокате, периодически оглядываясь. Сегодня апрель баловал солнышком и теплом. Не стала сына сильно одевать, как и себя, всего лишь спортивные костюмы и жилетки. Просто и удобно, а главное – комфортно. Наш любимый супермаркет находился совсем неподалёку, а рядом с ним была огромная детская площадка. Вот именно она всегда служила хорошим поводом у Сашки лишний раз погулять, чем поиграть в телефон.
– О, там Пашка и Ромка! – Саша замахал друзьям рукой с мороженкой, другой удерживая самокат. – Мам, подержишь?
– Нетушки. Давай присядем, спокойно покушаем мороженое и побежишь играть.
Возле площадки было много лавочек, многие из которых были заняты. Здороваясь со знакомыми, присела на первую свободную. Больше оттягивать нельзя. Сашка наяривал сладость и всё следил за друзьями. Я же медленно ела своё мороженое, подбирая слова. Вечером явится его отец, уж это точно, а мне духу не хватает. Ведь по факту я все годы намеренно молчала и не говорила сыну об отце. И в большей степени это было из-за глубокой обиды.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.