Бывшие. Нас (не) обрести

Глава 1

Ева

Заходящие тёплые лучи солнца ещё грели кожу, а лёгкий ветерок приносил с собой разнообразные запахи и ароматы цветов. Я блаженно закрыла глаза, отдаваясь моменту, запоминая эти спокойные минуты и стараясь отключиться хоть ненадолго от всего мира.

Как же снова хотелось вернуться в беззаботное детство и на короткое время не знать взрослую жизнь с её проблемами и бедами… Просыпаться утром от будоражащего аромата бабушкиных блинчиков, бежать на улицу к подругам и носиться босиком до полного упадка сил. Но это всё осталось в прошлом, там, куда уже никогда не вернёшься. Тяжело вздохнув, я открыла глаза и взглядом стала искать маму с сыном.

В выходной день в парке гуляло много людей, и в основном это были семейные пары с детьми. Да это и понятно – последние тёплые деньки осени, после которых настанут долгие затяжные дожди и температура неизменно пойдёт на спад. Мама стояла немного в сторонке с мячиком в руке и наблюдала за Егором, который с другим мальчиком его возраста гладил серо-белого кота. Кот явно наслаждался вниманием людей и, развалившись на спине, позволял себя не только гладить, а также тянуть за уши и хвост. Я улыбнулась своему трёхгодовалому чуду, чувствуя, как всепоглощающая волна нежности и счастья снова накрывает с головой.

С каждым днём он всё больше похож на отца, берёт все его привычки и даже не понимает, как это разрывает мне сердце. И каждый раз я улыбаюсь сыну, благодарю небеса и живу для него. Егор – моё счастье, моё будущее. Он – тот, ради которого я хочу жить дальше.

Мама махнула мне рукой, и я с неохотой встала с лавочки и двинулась к ним, поправляя лёгкую кофту на груди.

– Нужны салфетки, – мама головой показала на детей, а я сразу стала искать нужное в сумке.

– У меня есть.

– Когда он успел так вырасти?

– Незаметно, мам.

– Я каждое утро начинаю с молитвы за него, это так несправедливо…

Мама шмыгнула носом и отвернулась. А у меня от упоминания, хоть и косвенно, нашей беды снова сжалось сердце.

– Не надо, не хочу сейчас думать об этом.

– Прости, знаю, но ничего не могу с этим поделать.

– Знаю, мне вдвойне тяжело.

Приобняв маму за плечи, поцеловала её в висок и снова посмотрела на Егора. Он словно почувствовал мой взгляд и повернулся с улыбкой до ушей.

– Мама, смотри, какой котик!

– Вижу, сынок, он просто замечательный.

Сынок снова вернулся к коту, а мама задала в тысячный раз один и тот же вопрос:

– Ты уверена, что никого нет, кроме него? Он даже не знает о сыне.

– Других вариантов нет.

– А если не поверит? Откажется?

– Даже думать об этом не хочу. Не нагнетай, и так тошно.

Мама только кивнула, а я снова напомнила про медикаменты и порядок приёма препаратов Егором.

– Не переживай, поезжай спокойно, а мы справимся. Если вдруг что-то забуду, то посмотрю твои записи или позвоню.

– Хорошо.

– Как приедешь, позвони и обязательно сразу после встречи тоже, изведусь ведь.

– Обещаю, и ты звони чаще.

Уже поздно вечером, уложив сына спать, я вышла в коридор, чтобы ещё раз проверить багажную сумку и все документы, которые взяла с собой и необходимые при разговоре. Толстая медицинская карта и папка чуть тоньше лежали сверху. Я провела по ним рукой и еле сдержала подступившие слёзы, вспоминая пережитое потрясение, шок, растерянность и неизвестно откуда взявшиеся силы, чтобы бороться.

– Билеты, паспорт положила? – мама тихо подошла со спины и нежно погладила по голове.

– Да, всё готово, только я не готова…

– Будь сильной ради нашего Егорки.

Ком в горле не дал ответить. Мама обняла, поцеловала и отправила к сыну спать. Ведь через какие-то шесть часов мне надо было быть на вокзале, чтобы начать своё нелёгкое путешествие на встречу с прошлым.

***

Мой путь, моя нелёгкая дорога лежала в когда-то любимый большой город. Туда, где я была бесконечно счастлива. Туда, где это счастье оборвалось, а сердце безжалостно разбили и растоптали. С пересадками я добралась до Большого Ростова. Пару часов на электричке до Краснодара и чуть меньше десяти часов до конечной точки на поезде.

Во время дороги я не сомкнула глаз, представляя встречу и заранее подготавливая речь. Умом понимала, что он может совсем отказаться от встречи, но не было выбора. Я пойду до конца, всё сделаю, чтобы он выслушал и помог. Больше мне просить было некого. Глеб мог помочь, и это я знала точно. Мне нужна была колоссальная сумма, которую взять попросту неоткуда, а кредит, к сожалению, не дадут. Пробовала, знаю.

Тяжело выдохнув, я вышла на привокзальную площадь Ростова и втянула в себя сырой ночной воздух. Тут же со всех сторон послышались крики таксистов, призывающих пассажиров поехать с ними, но я уже на подъезде позаботилась о такси, вызвав его в приложении. Время было позднее, а являться к бывшему мужу сразу с дороги в помятом виде совершенно не хотелось. Пусть и прошло уже несколько лет, а раны до сих пор кровоточили только при упоминании его имени, уже молчу об остальном.

Моё такси стояло чуть дальше и ждало меня. Тряхнув головой, подхватила сумку и быстрым шагом направилась к машине. Водитель погрузил мои небольшие пожитки в багажник и мягко тронулся по указанному адресу. Недорогая гостиница в районе офиса бывшего мужа – это было идеальное место, ведь не придётся добираться на перекладных и изводить себя переживаниями перед встречей. План прост: отдохну, приведу себя в боевой вид и предстану перед ним сильной, не той сломленной женщиной, которой была год назад, когда узнала диагноз и цену лечения.

Небольшой одноместный номер в гостинице был именно таким, как фото на сайте. Уютная комната с одной кроватью, стол со стулом, телевизор на стене и комнатка два на два, в которой уместился душ, раковина и унитаз. А мне много и не надо. Напряжение, долгая дорога и постоянные внутренние разговоры с самой собой вымотали так, что успела только принять душ, установить будильник на восемь утра и замертво упасть на подушку с мокрой головой.

***

Легкий мандраж начался сразу, как только проснулась. На удивление погода сегодня радовала, и я не пожалела, что положила в сумку бежевый пиджак, идеально подходящий к чёрному платью, которое я заранее выбрала для важной встречи. Солнце вовсю сияло на небосводе и заглядывало в одно-единственное окно, давая слабую надежду на мой успех.

Дрожащими руками впервые за долгое время разукрасила лицо. И даже неплохо получилось, что-то среднее между повседневным и ярким макияжем. Особый акцент делала на глаза, прекрасно зная их значимость в наших бывших отношениях с Абрамовым. А вот с волосами пришлось повозиться. Зря я их не высушила перед сном и теперь ничего, кроме строгого хвоста, сделать не могла.

Сложив в сумочку все документы и карту болезни, обула туфли на высокой шпильке, поражаясь, как раньше на них летала, и ещё раз внимательно осмотрела свой внешний вид. Ничего лишнего, строгое платье с коротким рукавом и приемлемой длиной, пиджак и туфли. Стильно, не пафосно, самое то для переговоров и деловой встречи. А именно так я себя убеждала, стараясь не думать о других вариантах, особенно о плохом.

И всё-таки броня дала трещину, а нервы – сбой. Прекрасно зная, что в таком состоянии про завтрак можно смело забыть, купила в уютной кафешке бодрящий кофе и на негнущихся ногах пошла по адресу, где работал мой бывший благоверный. За неделю до поездки перешерстила интернет, чтобы точно знать адрес его фирмы и не звонить лично. Общие друзья иногда рассказывали про его жизнь, тактично умалчивая про личную, чему я была очень благодарна и именно поэтому не рвала немногочисленные оставшиеся связи.

Пятнадцать минут неспешной ходьбы, и я стою перед высоченным офисным зданием с панорамными стёклами. Набрав побольше воздуха, с гордо поднятой головой, ни на секунду не забывая, почему я здесь, вошла внутрь и была остановлена на посту охраны вопросом: «Вы куда?». Понадобилось десять минут на оформление временного пропуска, и меня пропустили. Лифт медленно отсчитывал этажи, а моё сердце замирало с каждым метром от страха. Страх увидеть его снова после самых страшных слов и проклятий. Страх быть прогнанной и невыслушанной. Страх полного провала и…

Лифт дёрнулся, пикнул, отдавая ударом молота по нервной системе, и двери открылись на двадцать пятом этаже. Отдёрнув пиджак, шагнула навстречу судьбе, судорожно прижимая одной рукой сумочку с важной причиной появления тут. Девушка за большой стойкой внимательно осмотрела меня и взглядом пригласила подойти к себе. Меня ждали и после записи данных попросили подождать, так как у руководителя сейчас было совещание. Я не знала, радоваться мне ожиданию или нет, но выбора не было. Я удобно расположилась на кофейного цвета диванчике и стала ждать.

Ожидание убивает все нервные клетки без шанса на их восстановление. Больше часа я тихо сидела и молилась, ведь больше мне ничего не оставалось. Встать и уйти – значит признать поражение, а этого я не могла допустить. Постукивая носком туфельки, я не спускала глаз с секундной стрелки, которая быстро бежала по циферблату, по маленькому шажку приближая моё время.

– Ева Сергеевна, пожалуйста, проходите. Вас ожидают.

Я вздрогнула и перевела взгляд на вежливую девушку, кивком давая понять, что услышала. С трудом встав, на негнущихся ногах проследовала за секретарём, которая вскоре остановилась возле массивной чёрной двери с табличкой «Генеральный директор. Абрамов Г.А.» и, кивнув, удалилась на своё рабочее место.

Несколько секунд я стояла и как в трансе, еле шевеля губами, проговаривала его должность и фамилию, мою бывшую фамилию. Сердце настолько быстро забилось в груди, пытаясь вырваться наружу, что не могла сделать вдох. А память, как злое воплощение былого, стало подкидывать последние сцены нашего прошлого. Сжав до боли в костяшках кулаки, выкинув лишнее из головы, давая себе чёткие указания не поддаваться на провокации, протянула руку и нажала ручку вниз, медленно открывая дверь его кабинета.

Глава 2

Ева

Словно в замедленной съёмке, как спецэффект в хорошем фильме, время замедлилось, а чёртова дверь всё открывалась и открывалась. Но тут произошло то, что никак не входило в мои планы. То, что никак не ожидала.

От лифта послышался давно знакомый женский голос, который верещал на весь этаж, стремительно приближаясь ко мне. Как от раскалённого угля я отдёрнула руку и отошла в сторону, оборачиваясь вполоборота.

– Спасибо, Светочка, я на пару минут. Очень срочное дело! – она встала напротив меня и с брезгливостью осмотрела с головы до ног. – Женщина, вы, видимо, ошиблись. Выход в другой стороне.

Сама Александра собственной персоной преграждала мне путь к моей цели. Я уже и забыла, как эта наглая сучка выглядит. И вот вспомнила. Черноволосая бабёнка с перекаченными губами и имплантами в груди третьего размера, как всегда, была рядышком с моим бывшим. Ну, хоть что-то не менялось и оставалось прежним.

Склонив немного голову вбок, уже хотела ответить в той манере, тем же тоном, принимая давнюю игру, давая понять, что прекрасно помню нашу неприязнь, но это сделали за меня.

– Александра Викторовна, у вас что-то срочное ко мне?

– Глебушка… – мои брови в секунду взлетели вверх, а рот сам открылся от неожиданного вывода. Сучка добилась своего.

– Глебушка? – и да, я не сдержалась, с пониманием и нескрываемой брезгливостью посмотрела на него.

– Александра Вик…

– Простите, Глеб Александрович, срочное. Могу я пройти?

Шурочка уже хотела прошмыгнуть в большой кабинет, но Глеб рукой остановил её, всё больше хмурясь от ситуации. Да, Глебушка, почувствуй себя неловко между бывшей и настоящей. Было мне неприятно? Нет. Эта сцена немного отвлекла и подняла настроение, а его секундная растерянность придала уверенности, даже сама не пойму почему. Скрестив руки на груди, сделала шаг назад, продолжая наблюдать за парочкой, которые боролись взглядом, и Глеб явно подавлял сучку.

– Я сейчас занят, как время будет свободным, секретарь оповестит Вас.

На последнем слове явно прозвучала угроза. Шурочка вздрогнула, извинилась и, бросив на меня убийственный взгляд, с гордо поднятой головой удалилась восвояси. Внутри я ликовала до тех пор, пока он своим низким, с хрипотцой голосом не обратился ко мне.

– Проходи.

Не дожидаясь моей реакции, Глеб резко развернулся и пошёл к своему большому рабочему столу, сразу опускаясь в кресло и сцепляя руки в замок. Я же сделала глубокий, жизненно необходимый глоток воздуха и шагнула следом. Чувствуя всей кожей его пристальный взгляд, внутренне держала себя в руках, позволив себе несколько минут на изучение кабинета бывшего.

А изучить было что! Тут явно несколько минут недостаточно, но я успела отметить большие панорамные окна с отличным видом на большой город, огромные стеллажи тёмного цвета, как и пару кресел с величественным рабочим столом. Всё пафосно, дорого и богато. Ну ещё бы! Глеб любил пространство, качественную мебель и красивые вещи, другого он с детства не знал.

– Всё посмотрела? Присаживайся.

– Бегло…

Вскинув подбородок, сжимая одну руку в кулак, медленно, но уверенно прошла к одному из кожаных кресел и опустилась в него, попутно расстёгивая пиджак. В этот момент мобильный Абрамова завибрировал, отвлекая его внимание от меня. И мне этого хватило, чтобы вспомнить свою заранее отрепетированную речь. Достав из сумки документы, положила на колени и только тогда посмотрела на него в упор, зная, что настало время начинать то, зачем я здесь. Абрамов отложил в сторону телефон и вскинул бровь в ожидании.

– Глеб, мне надо тебе кое-что рассказать.

– Интересное начало, и, как я понимаю, это «кое-что» очень важное, раз ты решила неожиданно приехать.

Абрамов врезался в меня своим ледяным серым взглядом, пронзая насквозь. А сарказм в голосе – не очень хорошее начало. Злится, определённо злится. Я выпрямила спину, стойко перенося убийственный взгляд, подавляя желание тут же встать и бежать. Именно так он смотрел на меня тогда. А сжатые руки в кулаки говорили больше, чем обидные слова, что он еле сдерживается. И этих слов, кстати, было очень много.

– Поверь, видеть тебя по пустякам нет никакого желания.

– Это взаимно.

– Вот и определились. А теперь просто выслушай, прошу…

На последней фразе мой голос неожиданно дрогнул. Прекрасно помню всё! Все слова, все эмоции и обиды. Словно не было этих лет, и мы только вчера стояли друг напротив друга, метая молнии, посылая все проклятия на голову друг друга. Как и в тот день, сердце сжалось от безумной боли, отказываясь ровно биться, а к горлу подступил ком.

– Ладно, у тебя есть полчаса, потом у меня важная встреча.

– Да, помню, с Шурочкой. Чёрт, прости, это не моё дело.

– Ева, ты не меняешься. Без укусов не можешь?

Я лишь промолчала, кивнула и вернулась мыслями к главной теме, ругая себя за несдержанность.

– Глеб, у нас есть сын.

Вот и сказала. Раскрыла тайну, которую хотела сохранить, но судьба решила по-другому. Выпалив это, я стала ждать и наблюдать за реакцией Абрамова, ожидая увидеть радость на его лице.

– Ева Сергеевна, я на дурака похож?

– Нет…

– Какой, на фиг, сын?!

А вот это никак не входило ни в мои планы, ни в мои надежды. Сюжет в моей голове был прост: расскажу про ребёнка, он сразу поверит и тогда перейду к главному. Но всё оказалось не так.

– Самый настоящий! Егору почти три года, и он копия ты! Скажи, зачем мне приезжать сюда, снова видеть тебя и твою подстилку, терпеть сарказм и яд от обоих, если это неправда?

Куча эмоций и мыслей гуляли в глазах бывшего мужа, пока я в сердцах говорила правду.

– Как такое возможно? Когда мы разводились, ты не была беременна!

– Была, но не знала. Думала, от стресса гормональный сбой. Помнишь тот ужин с твоим отцом и его партнёрами?

– Когда мы сбежали и до дома не доехали, занялись сексом прямо в машине…

– Да. Я считаю тот день датой зачатия.

Глаза Глеба сузились, а сам он откинулся в кресло, постукивая пальцами по столу.

– Допустим. Что изменилось сейчас, раз ты решила посвятить меня в отцы?

– Я не могу ему помочь, а ты можешь…

И все заготовленные ранее слова мигом вылетели из головы. В моих руках было доказательство болезни моего малыша, а в кресле напротив сидел тот, кто мог его спасти. Уже поздно отступать, но как же тяжело говорить о том, что переживаешь каждый день, молясь вечерами о чуде. Надо сделать последний рывок или упасть в пропасть.

Я резко встала и положила перед ним на стол всё, что принесла с собой. Сверху лежал самый главный документ, подтверждающий существование маленького человечка. Абрамов подался вперёд и двумя пальцами взял свидетельство о рождении.

– Ветров Егор Глебович… Что с ним?

– Это его карта и история болезни.

– Сама и кратко. Что с ребёнком?

Жёсткий голос острым ножом резанул по и так до предела натянутым нервам. Я сжала зубы, втягивая через ноздри воздух, сдерживаясь от колкости. Чтобы всё получилось, надо держать себя в руках и не обращать на грубость внимания.

– Хорошо.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы рассказать всю историю болезни Егора. Несколько раз я сбивалась под пристальным взглядом Глеба, кожей чувствуя его недоверие, но потом вспоминала, как мой малыш лежал без сил, бледненький, и продолжала с большим напором. Когда мой монолог завершился, в кабинете повисла гробовая тишина. Я смотрела в окно, сдерживая слёзы, ожидая приговор от бывшего мужа.

– Сколько? – всего одно слово от него, но сколько эмоций было в него вложено.

Вздрогнув, я повернулась к нему и столу с бумагами и достала зловещую бумажку с космической для меня суммой.

– Этот счёт нам выставила клиника в Германии. В Израиле ещё дороже.

Глеб забрал счёт и стал внимательно его изучать, а потом вызвал помощницу.

– Да, Глеб Александрович?

– Светлана, сейчас же сделайте копии этих бумаг.

Он, не глядя, передал мои документы и откинулся в кресле, снова постукивая пальцами по столу.

– Присядь в кресло, не люблю, когда стоят над душой.

Пребывая в лёгком шоковом состоянии, я села, продолжая смотреть на Глеба, ожидая объяснений его действиям.

– Зачем? – одними губами прошептала и подалась вперёд.

– Не могу же я забрать оригиналы.

Я на автомате кивнула. Но этот ответ совершенно меня не устроил. Уже хотела задать вопрос по-другому, но зашла расторопная Светлана.

– Всё готово, копии сложены в той же последовательности, что и оригиналы.

– Спасибо.

– Что-то ещё? – девушка кинула косой взгляд в мою сторону.

– Мне крепкий кофе. А Еве Сергеевне…

– Воды.

Помощница кивнула и вышла исполнять пожелания. А я только сейчас поняла, как сильно меня мучает жажда.

– Допустим, я верю твоим словам… – Глеб снова потянулся к бумагам, но взял копии, намеренно медленно пролистывая, акцентируя всё своё внимание на них.

– Это правда.

– Я не могу верить на слово! Но проверю обязательно. А пока мне надо всё обдумать и к вечеру приму решение.

Вернулась Светлана с подносом, вежливо улыбнулась шефу, передавая ему кофе, а следом мне запотевший бокал воды. Когда же она удалилась, Глеб продолжил:

– Оставь мне свои координаты, – я залпом выпила воду, ощущая облегчение.

– Хорошо, жду до вечера, утром у меня поезд домой.

Абрамов кивнул, мол, я понял, и записал номер моего мобильного. На этом наша встреча подошла к концу. Молча сложила обратно в сумку документы и вышла из кабинета, абсолютно не осознавая свои эмоции: непонимание, облегчение, страх ожидания и трепет от встречи с ним.

Понимая, что эта встреча меня сильно вымотала как эмоционально, так и физически, мечтала только об одном – скорее добраться до гостиницы и завалиться спать. С трудом передвигаясь на высоких каблуках, дошла до лифта и чуть не врезалась в высокую фигуру мужчины, который в этот момент выходил из открывающихся дверей.

– Простите…

– Ева? – сильные руки тут же сжали предплечья, заставляя посмотреть на обладателя до боли знакомого голоса. – Господи, это ты! Как же я рад встрече!

– Семён?! Привет, неожиданно.

– Я бы сказал, очень. Что ты тут делаешь?

– Дело было к Абрамову.

Спиной я чувствовала заинтересованный взгляд помощницы Глеба, поэтому говорить о визите совершенно не собиралась.

– Вот как! У меня, кстати, тоже. Представляешь, официально назначил! – старый друг плотно сжал губы и свёл брови, кивая головой в сторону кабинета моего бывшего мужа.

– Почему?

– А ты не в курсе? Мы теперь не близкие друзья, вообще не друзья. Наши интересы теперь пересекаются только в бизнесе, – Семён Лебедев отпустил меня, сделал шаг назад и осмотрел с головы до ног. – А ты очень изменилась: другая причёска, ни капли искусственности, что сейчас модно, и бледная кожа. Ева, всё хорошо?

– Почти, это не то место, где можно и нужно разговаривать.

– Согласен, – Лебедев посмотрел на дорогие наручные часы и продолжил: – Он ждёт меня, постараюсь быстро решить текущий вопрос и поговорить с тобой. В конце улицы есть тихое кафе с вкусными маффинами. Очень прошу, подожди меня там.

Искренний взгляд голубых глаз человека из моего когда-то счастливого прошлого просто молил дать согласие. Да я и сама хотела поговорить… Внезапная, но такая запоздалая мысль ударила молотом по оголённым нервам.

– Хорошая идея, буду обязательно ждать.

– Вот и отлично. Я пошёл к Абрамову, а ты никуда не уходи без меня.

Сияя, Семён подмигнул и подошёл к помощнице Светлане, постукивая пальцами по её стойке.

Лифт снова пискнул, и вышли новые посетители, освобождая мне место. Медленно спускаясь, не отводя взгляда с табло, отсчитывающего этажи в обратном порядке, удивлялась событиям последнего часа. Это надо же, узнать с ходу о личной жизни бывшего мужа, пережить страх отказа в помощи и встретить хорошего друга нашей разрушенной семьи. Что дальше?

Глава 3

Ева

Двери лифта медленно открылись, выпуская меня в большой холл первого этажа офисного здания. Мечтая о крепком кофе и сладком лимонном пироге, я уверенно шагала к выходу, чувствуя непривычное потягивание мышц в ногах от высоких каблуков.

– Зачем ты явилась?

Словно злобная ведьма в страшных сказках, передо мной возникла Александра Хвостова, вечная моя кость в горле. Она нагло преградила мне путь на улицу, сложив свои ухоженные ручки на груди. И эта поза была явно недружеской. Я закатила глаза, понимая, что разговора не избежать, а устраивать сцену на виду у проходящих мимо людей совершенно не хотелось.

– Шурочка…

– Александра Викторовна!

– Серьёзно? А тебе не кажется, что ты много на себя берёшь, Александра Викторовна, и тебя это ни капельки не касается?

От такого ответа Шурочка стала глотать открытым ртом воздух, подыскивая обидные слова в ответ. И пока она не пришла в себя, я попыталась обойти воинственно настроенную женщину с левой стороны, но фокус не удался.

– Не касается?! Ещё как касается! Он выгнал тебя, как последнюю шавку! И тебе хватает наглости снова явиться. Не позволю, слышишь, не позволю переходить мне дорогу…

– Угрожаешь? Александра Викторовна, на меня ваши угрозы не действуют, а от нервов, злости и ревности появляются преждевременные морщины. Не думаю, что «Глебушке» нравятся такие злые ведьмы… – я демонстративно осмотрела её с головы до ног и продолжила: – Как ты.

И пока злюка задыхалась и переваривала мой выпад, я воспользовалась моментом и выскочила из здания. Хватит на сегодня, больше не хочу и не могу всё это переносить. Надеюсь, в этом кафе есть что-то покрепче кофе. Или кофе со львиной долей коньяка.

И всё же эта стерва с губами-варениками смогла убить последние капли самоконтроля. Сжимая до боли в костяшках ремешок сумки, быстро шагала по улице вниз, мысленно ругая сучку, бывшего и всё то дерьмо, которое со мной творилось в прошлом. Словно не было этих годов передышки, а ревность, злая и губительная, снова травила мне душу, растекаясь по венам ядом. Неужели ещё живы чувства, раз не могу забыть и остро реагирую на его голос, замирая от взгляда холодных серых глаз?

Дернув головой, прикусила губу и заставила себя не вспоминать, не думать о прошлом. Но легче сказать, чем сделать! Память сговорилась с сердцем, подкидывая самые разные картинки из прошлого, отчего хотелось выть в голос. Тогда я с гордо поднятой головой вынесла все оскорбления и угрозы, подписала развод и уехала в родной город залечивать раны. А теперь раны снова открылись, резко разошлись по швам и кровоточат куда сильнее. Но всё это ерунда. Я готова на всё ради одного-единственного человечка в моей жизни.