Я отдам тебе всё

Глава 1

Подпирая сырую кирпичную стену спиной, я смотрела на него и кусала губы. «Ну, поверни голову! Посмотри на меня!» — мысленно молила того, чьё имя вызывало дрожь по телу.

— Помнишь этот приёмчик?

Мой старший брат со смехом провернул любимый трюк с кулаком и подножкой, но Илья ловко отскочил и схватил его за руку. Они со смехом обнялись и постучали кулаками по спине.

— Эх, буду скучать, — Золотарёв обнял других парней за плечи и крепко прижал к себе.

Он почти на голову был всех выше, и мне не приходилось менять место наблюдения, а его глубокий голос разносился по округе, легко перекрывая другие. Моё сердце каждый раз сжималось от уже накатываемой тоски и грусти, а мысль, что не увижу его год, расщепляла сознание.

Раннее утро, а вся небольшая площадь вокруг Туапсинского военкомата была сплошь забита людьми. Родители и друзья каждого призывника стояли тесными группами, давая последние наставления. Меня же интересовала одна группа, точнее один человек. Золотарёв Илья. Мой давний краш, моя мечта, идеал, олицетворение всего того, о чём мечтает каждая девушка. Вот только жаль, что девушек у него было очень много, а мне достался только один-единственный поцелуй.

Резкий свист, крики и смех вывели меня из задумчивости в реальность. Это же надо было так глубоко уйти в себя и не заметить, как всех призывников военком загнал в автобус, а провожатые по старой традиции стали качать зелёный Пазик. Выглядело это шоу впечатляюще. Мои губы сами растянулись в улыбку, и я подошла ближе, чтобы в последний раз увидеть Илью.

— Ты где была? Всё веселье пропустила, – Сашка приобнял меня за плечи, а я глазами в окнах автобуса искала его.

— Рядом…

— Всё, теперь Илюха будет топтать кирзачами нашу родненькую землю.

— Ага, — скинула его руку и сделала ещё пару шагов к отъезжающему полному автобусу.

— Женька, ты куда?

А я шла и сама не понимала, почему не могу просто, как остальные, стоять и смотреть, слушать байки служивших, шутки тех, кому предстоит ещё отдать долг Родине. Перед перекрёстком военный автобус резко остановился, встала и я.

— Женька! Я думал, ты не пришла!

Илья резво выпрыгнул, отмахиваясь рукой от военкома, и подлетел ко мне, обнимая и поднимая в воздух.

— Веди себя хорошо, не скучай и следи за Саней, — Илья убил своей коронной улыбочкой, чмокнул в щёку и побежал к автобусу. — Я скоро буду, ждите!

Огромный булыжник упал с души, а понимание, что Илья ради меня остановил автобус, дало самую важную надежду на будущее. Слёзы облегчения, радости и горечи разлуки капали с подбородка, а я не пыталась их скрыть.

— Эй, малявка, ты чего рыдаешь?

— Отстань.

— Держи, — мой всегда непредсказуемый брат протянул платок.

— Спасибо.

Санька глянул на часы и подавил зевоту. Мы рано встали, не завтракали, спешили в город, чтобы больше времени провести с Ильёй. А сейчас всё скопом навалилось.

— Ты на пары пойдёшь? — утыкаясь в телефон, спросил брат.

— Не хочется.

— Вот и мне не хочется. Давай денёк прогуляем. Пятница как-никак. А с понедельника — в бой.

— Ты и так вчера прогулял.

— Был веский повод. Не каждый день дружбана в армейку провожаем.

Мы подошли к остановке. Через четверть часа должен был быть автобус в наш небольшой посёлок.

— Он сказал, куда его пошлют?

— Женёк, наивная ты моя. Это он скоро узнает на «зелёнке» в Краснодаре.

— Ты мне скажешь?

— Угу. Может, на такси поедем? Голова трещит и жрать хочется.

— Мне всё равно.

Мне и правда было всё равно. Волна дикой апатии резко накатила на меня и лишила последних сил.

— Сань, что делаешь?

Постучавшись, приоткрыла дверь в комнату брата. Он, как всегда, сидел в компьютерном кресле возле огромного монитора в игровых наушниках. Закатив глаза, прошла к нему и сдвинула с одного уха наушник.

— Сань, сильно занят?

— Уже нет, рейд прошли.

— Удачно?

— Обижаешь!

Не зная, как начать, присела на его кровать. Весь день был словно в тумане, из рук всё валилось, мысли то и дело возвращались к утренней сцене. Измучившись, я всё же поняла, чего хочу.

— Саш…

— Что?

— Пойдём со мной.

— И куда, – Сашка повернулся в кресле и склонил голову вбок, – ты, мелочь, на ночь глядя собралась?

— Не такая уж и мелочь. Себя вспомни в шестнадцать, шатался до утра.

Я кинула в брата его подушкой, чтобы убрать его довольную улыбочку.

— Я бы и сейчас смылся, но настроения нет.

— Вот и у меня нет. Пошли в бар?

От такого заявления брови брата взлетели вверх. Он открыл рот, потом закрыл, качнул головой и только после сказал:

— Что-то случилось?

— Нет… Возможно… Просто хочу напиться.

— Вот это новость! Ты кто и где моя всегда трезвенница сестра?

— Да хорош! — я поискала глазами, что ещё можно в него кинуть, подхватила с пола теннисный мячик и промахнулась. — Пойдём?

— С удовольствием, но я по нулям.

— У меня есть.

— Ладно, не буду спрашивать откуда. Маме сказала?

— Нет, давай ты с ней поговоришь.

— Зашибись…

Я подошла к брату, сделала оленьи глазки, всегда работало, и обхватила его лицо ладонями.

— Сань, ну, пожалуйста. Я с ума схожу, знаю, что напиться не лучший вариант, но и дома сидеть не могу. Ты мастер маму убалтывать, и с тобой она меня точно куда угодно отпустит.

— Хитрюга. Хорошо, иди собирайся, а я к маме.

Взвизгнув от радости, убежала к себе в комнату. Через двадцать минут мы шагали в местный поселковый и единственный приличный бар. Сашку в нашем посёлке, как и его друзей, знали все, даже собаки. Меня тоже, но опять же благодаря старшему брату.

— Винца?

— А что вкуснее: виски или коньяк?

— Кому как, — брат подозвал девушку знаком и заказал мясную нарезку. — Но я люблю больше коньяк.

— Тогда заказывай коньяк.

Вскоре на нашем столике стоял пятилетний коньяк и закуски. Сашка удивлённо поглядывал на меня и разливал по рюмкам янтарную жидкость.

— Советую пить большими глотками. Но если в чистом виде не зайдёт, сделаем тебе коктейль.

Первая рюмка заставила меня зайтись кашлем. Всё же пить крепкий алкоголь до этого дня не приходилось. Дальше стало легче и веселее. К нам подходили знакомые, здоровались, пытались присоединиться, но Сашка всех красиво выпроваживал.

— А теперь рассказывай.

— Что?

— Всё. Откуда деньги на эту гулянку? Что с настроением, раз пьём конину?

Сашка закинул в рот кусочек колбасы и откинулся на спинку стула. Не знаю, откуда в моих руках появилась салфетка, но она меня немного спасла. Нервно теребя бумажную салфетку, огляделась по сторонам. Бар был небольшим, но уютным, с авторской креативной барной стойкой из тёмного дерева и большими оленьими рогами вместо люстры. Столики друг от друга отделены декоративными зелёными кустами, а приглушённый свет добавлял интимности и располагал к доверию.

— Деньги я откладывала на одно… важное дело.

— И? Теперь оно не важное, раз мы гуляем?

— Теперь да, — алкоголь теплом окутывал голову, до жути захотелось всё рассказать брату, ведь когда-то только он был посвящён в мои детские секреты. — Только пойми правильно, мне нелегко такое говорить.

— Тогда давай ещё по одной, и я весь твой. Исповедуйся, дочь моя, — Санька снова наполнил рюмки, и в этот раз коньяк залетел в меня, как родной. — Выкладывай.

— Я хотела поехать в Краснодар к Илье, — сказала и зажмурилась, страшно и стыдно смотреть на старшего брата.

— Кхм… Что, прости?

— Ты слышал.

— Слышал, но не понял. На фига тебе к нему ехать надо было?

Так получилось, что мы всю жизнь прожили в небольшом посёлке Шепси под Туапсе, ходили в сельскую школу, закончили, а учиться уже поступили в университеты города. Я — в педагогический, брат — в железнодорожный, на инженерскую специальность. Золотарёв до тринадцати лет тоже жил в посёлке, пока его отца не повысили до самого-самого на Туапсинском НПЗ. Они всей семьёй переехали в город, где Илья окончил школу. И родители быстро отправили его в Краснодар учиться в КУБГТу. Там друг брата проучился три неполных года и ушёл в армию. Жаль, что мне никто не говорит причины, по которым Илья бросил обучение. Но, видимо, они не для моих ушей.

Своих друзей и малую родину Золотарёв не забывал и почти каждые выходные и лето проводил у нас в посёлке, приезжая как ферзь на дорогой папиной машине. А мне лишь оставалось получать крохи его внимания и завидовать тем девушкам, которые были с ним рядом. И в один момент, когда жуткая злость, одиночество и дикое желание увидеть его взяли верх, я задалась целью приехать к нему и… Дальше я боялась мечтать.

— Просто захотелось, — отвела глаза в сторону, чувствуя, как хмель подбирается к языку и насильно его развязывает. Ещё вопрос, и я всё выложу Сашке.

— Ну, ты же понимаешь, что это не ответ и я теперь с тебя не слезу?

— Понимаю. Может, ещё выпьем?

— Тянешь время? — а сам разливал коньяк в рюмки. Сашку хмель уже тоже неплохо расслабил: глаза блестят, на щеках появились красные пятна. — Давай, мелочь, за долгий лаконичный рассказ в твоём исполнении.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы обратить мысли в слова, собрать силы и спрятать стыд. А потом из меня полилось бурным потоком всё то, что долго лежало на душе и сердце.

— Он даже не знает, а я… тут с… ума схожу, — в конце рассказа появилась икота, вконец вогнав меня в стыд и краску.

Сашка пересел ко мне на соседний стул, то и делал, что почёсывал свой затылок.

— Ну дела. Жень, вот почему вы втюриваетесь в таких раздолбаев?

— Я… не знаю. Но мне так тошно. Он ведь со всеми гулял, а я… а меня, — я не выдержала противной икоты и залпом выпила снова наполненную рюмку, но легче не стало. Жутко захотелось реветь. — Илья только раз меня заметил и поцеловал.

— Чего? Он к тебе лез?

— Нееет… Вы напились и пришли к нам…

Сашка красноречиво сжимал кулаки и взглядом сканировал меня, принуждая продолжать.

— Я сама его попросила, Сань.

— Писец! Женька, ты хоть понимаешь, сколько у него баб было? Да он бы спокойно трахнул тебя и забыл бы, а мне пришлось бы ему морду бить…

— Сань…

— А потом что?

— Ничего. Просто ничего! Он… Илья пожелал мне спокойной ночи и ушёл домой!

— Мозгов хватило, — пробубнил брат, опрокидывая алкоголь в рот.

Мы ещё с час посидели, допивая коньяк. А бар все наполнялся желающими отметить конец рабочей недели людьми. Странно, но больше мы не говорили, хотя меня так и подмывало многое поспрашивать у брата о его друге. Но после таких признаний и выпитого мозг удачно тормозил любую попытку. Тема «Золотарёв Илья» в этот вечер была закрыта. Как оказалось потом, на долгие десять лет.

Глава 2

Десять лет спустя

Классическая мелодия настойчиво врывалась в сонное сознание, заставляя вернуться из приятных сновидений в обыденную реальность. Не размыкая век, я потянулась к мобильному, гадая, кому я нужна в самую рань. Телефон замолчал, и я уже выдохнула, как он снова громко заиграл. Пришлось принять звонок.

— Привет, сеструха!

— Сааань, шесть утра…

— Ну, прости. Я честно ждал, у меня уже обед давно прошёл.

Я села в кровати. Зевая, потянулась и посмотрела в окно. Тёплое майское солнце заглядывало в комнату, а лёгкий ветерок с моря шевелил прозрачные занавески. «Скоро каникулы, скоро отпуск. Осталось совсем немного подождать», — эта мысль всегда первая приходила в голову, стоило только открыть глаза.

— Ау, Женька! Ты чего молчишь?

— Я ещё сплю.

— Ясно, давай на видеосвязь переключайся.

Не смогла сдержать стон и попросила дать мне пять минут на утренние процедуры. В последнее время Санька взял за привычку звонить в самое неподходящее время и болтать ни о чём и подолгу, объясняя тем, что ему скучно сидеть одному в кабинете. Уже в ванной, засунув зубную щётку в рот, набрала брата и увидела его улыбчивое, заросшее щетиной лицо.

— Рассказывай, мелочь, как дела?

— Всё по-старому, у тебя что нового? Как Настя?

— Делает вид, что нормально, но меня не обманешь.

Я нахмурилась, не совсем понимая, о чём речь.

— Саш, не говори загадками, я не умею мысли на расстоянии читать.

— А жаль, — улыбнулся брат и приблизил своё лицо к камере так, что я могла посчитать новые мелкие морщинки вокруг его глаз. — Не хочу ошибаться, но мне кажется, что скоро ты станешь тётей, а мы — родителями.

— Да ладно! Самая крутая, замечательная новость! Но с чего ты пришёл к такому выводу?

Брат скривился, махнул рукой, а потом выдал:

— Ходит раздражительная вторую неделю. Потребовала сменить средство после бритья. И самое важное, — в широкой улыбке показался неровный нижний ряд зубов, – грудь стала больше!

– Саш, ну это может быть перед женскими днями. Ты бы сильно не радовался, вон сколько у вас было провалов.

— Знаю, тоже так думал. Но нет. Короче, жопой чувствую, что в этот раз сто процентное попадание.

— Держу за вас кулачки, — вытерла лицо мягким полотенцем и тихо прошла на кухню, чтобы не разбудить маму. — Но всё же сделайте тест. И не один.

— Обязательно! Сегодня этим и займёмся.

Чайник загудел на непогоду, и я скривила лицо, пришлось быстро закрыть дверь.

— Жень, как мама?

— Всё также, не хуже и не лучше. Вчера ходила в дальний магазин.

— Тоже неплохо. Скажи, что завтра позвоню и обрадую новостью.

— Передам, — прожёвывая бутерброд с сыром, разглядывала брата, не понимая, что в нём изменилось. — Сань, а ты решил бороду отрастить?

— Да, Настька ругается, но я непреклонен.

— Как всегда.

— Как там твой бойфренд? Костя, так?

Чуть не поперхнулась кофе. Аж слёзы выступили на глазах. Нашёл о чём спросить!

— Был Костя и сплыл.

— Что ты с ним сделала?

— Я? Почему ты думаешь, что я что-то делаю с мужчинами, раз они надолго не задерживаются?

Связь стала пропадать, лицо брата замерло, а его ответ через слово совсем не поняла.

— Сань, ты меня слышишь?

– Да, что-то интернет подводит. Я говорю, что да, ты виновата. Вспомни Дениса. Здоровый, работящий, любил тебя так, что готов был продать свою благоустроенную квартиру и купить хибару в Шепси, рядом с тобой.

На такое я лишь закатила глаза. Денис душил меня своей любовью и заботой. И я не выдержала, рассталась и потом ещё пару месяцев выпроваживала с порога нашей с мамой квартиры. И Костя был не лучше. После месяца свиданий сразу позвал замуж, намекая, что задолбался быть один и ему нужна твёрдая женская рука. Быть нянькой и бесплатной домработницей я не хотела. Но Сашка продолжал, вспоминая моих немногих ухажёров.

— Саш, остановись. Просто они все не те…

— Понятно, почему не те. Так до старости будешь ждать его.

— Кого? — я решила перевести всё в шутку, чтобы не возвращаться к больной теме.

— Проехали. А вообще, Женька, мозги тебе надо вставить на место. Жаль, что я за чёртовы тысячи километров. Так и будешь в девках сидеть, ни детей, ни мужа…

— Детей мне на работе хватает.

— Я не про это. Ладно, сеструха, мне пора. Люблю, целую ваши розовые щёчки.

— Тоже любим и обнимаем. Пока!

До начала занятий кружка танцев было чуть больше часа. Я медленно шла через весь посёлок, наслаждаясь умеренным теплом майского денька, попутно кивая многочисленным знакомым. А меня знал практически весь посёлок. Ещё бы! Учитель музыки в школе и хореограф кружка танцев «Башмачок» в местном доме культуры. Солнышко приятно грело голые руки, а лёгкий бриз так и манил спуститься к пляжу и постоять хоть пять минуточек в ещё ледяной морской воде.

— Доброе утро, Ольга Михайловна, — я поиграла бровями, здороваясь с подругой.

— Ой, вот не надо так официально! Мы пока одни.

— Как дела?

Я прошла в наш, если можно так назвать, небольшой педагогический кабинет, чтобы переодеться и заодно узнать последние новости.

— Всё как всегда! Муж вечно недовольный, сына еле в сад отвела, опять истерика, — Ольга скинула босоножки и надела свои любимые рабочие балетки. — Ещё свекровь добавила негатива, обещала навестить вечерком.

— Ух, держись! Мамка твоего Артёма — огонь!

— Пожарище, сносит до пепелища, — хмуро кинула подруга и стала ждать, когда я переоденусь.

— Вот она, прелесть проживания рядышком с родителями мужа.

— А у тебя что нового?

Я пожала плечами. Ведь, кроме утрешнего разговора с братом, всё было по-старому.

— Всё нормально.

— Стабильность тоже хорошо. Успеем на крылечке кофе попить?

— Успеем, вари.

Не часто, но мы любили с Ольгой при хорошей погоде посидеть на ступеньках чёрного или запасного выхода дома культуры. Открывался шикарный вид на наше любимое Чёрное море, бесконечный горизонт и яркое солнце. Бывало, что вот так сидели и просто молчали, впитывая в себя красоту, набираясь сил и позитива, чтобы потом отдавать его нашим подопечным, нашим детям.

— Женька, я устала.

— От чего? — такое начало удивило. Отхлебнув кофе, стала ждать продолжения.

— Устала от быта, от вечной нехватки денег, от нравоучений свекрови… — Ольга тяжело вздохнула, продолжая смотреть, как на небольшой пляж внизу накатывают мелкие волны. — Почему никто не говорил до замужества, что будет всё так сложно?

— Ну, тогда бы мало кто женился.

Над нами пролетели две чайки, громко горланя их придурковатые песни.

— Это понятно. Но когда встречаешься с мужчиной, всё кажется так классно, так радостно и…

— Ещё скажи: радужно, — закончила я, толкнув Ольгу своим плечом.

— Почти так. Я даже тебе иногда завидую. Ни проблем, ни хвостов, ни истерик мужа. Сама себе хозяйка.

— Не надо завидовать. Скоро у тебя всё наладится, вангую.

За нашими спинами скрипнула дверь, и к нам вышла наша биг босс Галина Геннадьевна.

— Там уже дети подтягиваются, а вы тут кофеёк потягиваете.

— И вам добрый день, Галин Геннадьевна. Вам сварить?

— Вот с этого и надо было начинать, двигайся, Женечка.

Ольга ушла к нам в кабинетик, а директор нашего «дома» опустила плечи, рассматривая гладь моря.

— А хорошо тут у нас, — наконец выдала пенсионного возраста женщина и тяжело вздохнула.

— Галин Геннадьевна, а у вас что?

— Пока ничего. Сын, дуралей, разводиться собрался.

— Правда? Совсем дурак? — Ольга протянула начальнице кружку и села рядом.

— Ещё какой! Двое деток, Леночка — хорошая хозяйка, любит его, а ему вертихвостка одна голову вскружила.

— А пробовали с ним поговорить?

— Пробовала — толку ноль. Отмахивается и говорит не лезть в его жизнь. Внуков жалко.

— Кобелина! — выдала Ольга и закрыла рот, с испугом поглядывая на Галину.

— Оль! — зыркнула я, приобняла за плечи пожилую женщину. — Вы не расстраивайтесь. Может, он одумается.

— Может, вот только Леночка его уже не простит. Она хочет после развода забрать детей и уехать к родителям.

– Оказывается, у меня ещё не всё так плохо, — Оля подвела итог, поцеловала в щёку Галину. — Мы с вами.

— Спасибо, девочки. Пятиминутка нытья закончилась, а теперь за работу! К нашим деткам.

— Конечно, куда нам без них.

— Спасибо вам… и за кофе тоже.

Через пять минут в небольшом танцевальном зале с огромными зеркалами в пол на двух стенах я встречала своих подопечных — младшую группу. С малышами в возрасте от четырёх до шести лет я работала ровно час, а после приходили детки постарше.

— Я всех вас очень рада видеть! Как настроение? Потанцуем?

— Да!

Хором ответили все мои десять малышат, и я включила фонограмму.

— Отлично. Становимся по своим местам, повторяем старые движения для разминки, а потом начнём новое.

Я вышла вперёд, к зеркалу, встала в позу, отметила через отражение, что малышня повторила за мной.

— И… начали! Раз-два-три, раз-два-три. Юляша, ты не следишь за мной! Раз-два-три. Молодцы!

И как бы дружно мои мелкие ни старались, через несколько минут мне пришлось подходить к каждому и ставить правильно движение. Девочки улыбались и повторяли, а два мальчика супились, но делали, как я им показывала. Да, с малышнёй больше возни, расхода энергии, но взамен я всегда получаю только искренние улыбки и счастье в глазах.

— Вы большие умнички! Я вас обожаю! А теперь обнимашки и с родителями домой!

Детки гурьбой кинулись на меня и чуть не повалили с ног, заливисто смеясь. Эта часть у нас у всех была самая любимая.

У меня было всего полчаса на небольшой отдых перед приходом старшей группы. Иван Петрович, тренер секции по дзюдо, уже сидел в своём слегка подломанном кресле и листал телефон.

— Добрый вечер, Иван Петрович, вы сегодня снова рановато.

С тренером мы делили один зал на два кружка, и он всегда бурчал, когда мои занятия слегка задерживались. Но, в общем, Иван Петрович был неплохой мужчина средних лет, семьянин и любитель рыбалки.

— Так получилось, Евгения Владимировна. Как ваше самочувствие? Смотрю, вы совсем даже не вспотели.

— Всё хорошо. Так у меня малыши были. А вот сейчас начнутся танцы по-взрослому.

— А, ну вы там не затягивайте. У меня по планам сегодня серьёзная тема и новые приёмы отработки ударов ногами.

— Я постараюсь, — закатив глаза, вышла с бутылкой воды на крыльцо здания и полной грудью вдохнула влажный солоноватый воздух.

Я сама, ещё будучи маленькой, ходила в наш дом культуры на кружки. Мама часто брала по вечерам подработку и отводила на занятия, а с них меня забирали либо Сашка, либо бабушка. Сельский дом культуры мне стал вторым родным домом. И, видимо, не только у меня одной. Многие бывшие друзья брата, уже женившись, водили сюда своих деток, каждый раз спрашивая у меня про Сашку.

Глава 3

— Мам, я побежала.

— В обед будешь? — мама поцеловала меня в ответ.

— Да, рано в школе освобожусь, успею пообедать и немного отдохнуть перед кружком.

— Приготовлю салат и котлет.

— Не забывай про отдых и много не готовь на нас двоих.

Я уже обувалась, когда пришло сообщение от брата: «Женька! Ты точно будешь тётей!».

— Мам! Сашка написал, что Настя беременна.

— Ну, слава Богу! Сейчас ему позвоню.

Мама ушла с телефоном на кухню, а я, счастливая за брата, пошла преподавать музыку в мою любимую среднюю школу.

— Доброе утро, Евгения Владимировна, в девять часов педсовет.

— Доброе. Внезапно, — на мои поднятые брови завуч школы по методическим вопросам лишь усмехнулась и ушла в учительскую. Одинокая, перешагнувшая бальзаковский возраст. Всегда злая женщина, сколько я её знаю.

И если бы я знала, что на педсовете меня категорически попросят взять на себя половину работы по культурно-массовому развитию выпускников, а проще — помочь в проведении выпускных, точно бы заболела. Та самая завуч сидела с ухмылкой на лице, остальные коллеги отводили взгляд, на себе зная, какая это тяжёлая работа. Отказаться не могла, наша Виолетта Максимовна проходила курс реабилитации после затяжной болезни. А меня им сам бог послал.

После уроков пришлось задержаться в кабинете Виолетты и добрый час обсуждать планы, выбор музыки и распределять на каждую из нас выпускные классы. Мозг вскипал, когда я медленно шла домой, мечтая о горячем чае с ромашкой.