- -
- 100%
- +
ГЛАВА 1
– Зоя! Зойкаааа!!! – орёт муж сверху, со второго этажа нашего особняка.
– Ох! – сдуваю я с мокрого лба выбившуюся прядь волос. – Я готовлю!
– Брось всё и иди сюда немедленно! – орёт пуще прежнего муж.
– Ну чего тебе, Юр?
Я нарезаю морковь в суп, это очень ответственное занятие, надо нарезать тонко-тонко, ведь морковь в супе никто не любит, а по рецепту она нужна. А он как всегда не дает мне сосредоточиться.
– Мне чего? Мне нечего! Опять по всему дому когтеточки разбросаны! Не дом, а балаган какой-то! Ну нафига твоему кошаку столько всего, а? Какие-то мячи, мыши, дразнилки по всему дому разбросаны! Убери всё отсюда! Я вон споткнулся об когтеточку, чуть не упал!
– Ну не упал же! – злюсь я.
Тут же вскипает пенка от бульона, прямо на плиту.
Шшшш…
Блин! Теперь еще и за бульоном из-за него не уследила!
– Иди, убери всё из моей спальни! – все никак не прекратит орать муж. – И кошака своего тоже убери отсюда, у меня вся одежда в шерсти!
Аккуратно промачиваю сбежавший бульон салфеткой, чтобы не подгорел на плите, мою оранжевые от морковки руки, кое-как обтираю их об фартук, и взмыленная несусь на верх.
Мой муж Юра – холеный, высокий сорокапятилетний мужчина в самом расцвете сил. Он стоит посреди нашей спальни в белой нательной майке и в брюках. Широкоплечий, подкаченный, подтянутый. Красавец. Невольно любуюсь им. Уже больше двадцати лет вместе, а порой, при взгляде на него, сердце замирает, будто вижу его в первый раз.
Он только накинул на себя белоснежную рубашку, которую я утюжила полдня, и застегивает манжеты. Обратный стриптиз, так сказать. Если бы я только познакомилась бы с ним сейчас, то, не раздумывая, влюбилась бы сразу!
Ничего в спальне не разбросано – я строго слежу за порядком. Когтеточка, да. Она валяется на ковре посредине комнаты – я только недавно заказала ее для Мурзика, вот котик и таскает ее по всему дому – очень она ему нравится. Еще новенькая, не обточенная его коготками.
– Юр, ты издеваешься! – снова сдуваю я непокорную прядь со лба. – Ну неужели сам не мог когтеточку в сторону сдвинуть!
– Значит не мог! – рявкает мне в ответ муж. – Я же сказал, что к твоему кошаку не притронусь, и ничего делать для него не стану! Сама завела, сама убирай!
Я злюсь. Как же я злюсь. Юра в последнее время стал грубым и раздражительным. Срывается на меня по любому поводу – затюкал уже. Неужели так проявляется кризис среднего возраста? То тут ему не так, то там не эдак. Наклоняюсь и убираю когтеточку в сторону. Распрямляюсь, и, наконец, до меня доходит:
– Юр, а куда это ты собрался? Мы же в кое-то веки хотели поужинать вместе. Я вон суп варю…
– Сама свой суп ешь! – все еще злится непонятно на что Юра. – А у меня встреча. По работе. Деловой ужин.
– Что-то ты часто стал ужинать вне дома. – хмурюсь я, наблюдая за тем, как муж берет немного геля и укладывает свои густые волосы.
Волосы муж, несмотря на возраст сохранил все до единого. Они у него с проседью. Про такие говорят – соль с перцем.
– Работа! – пожимает плечами муж.
– Юр, подожди меня.
– В смысле?
– Я сейчас соберусь и вместе поедем! – принимаю я решение. – Надоело одной в четырех стенах маяться.
Муж смотрит на меня скептически, как на вылезшего из канализации таракана.
– Нет! – слишком резко возражает он. – Там будут одни мужики, нечего тебе там делать! Никто своих жен туда не тащит. Сугубо деловой ужин. Ты всё равно ни черта не поймешь в наших делах.
Вот как… Почему-то мне становится обидно от его слов. Нет, я понимаю, раз ужин без жен, то вроде как мне не должно быть так обидно, но то, что он сейчас завуалированно назвал меня глупой, и ни черта не смыслящей в его бизнесе – коробит. Раньше он часто советовался со мною по поводу нашего семейного бизнеса. А в последнее время перестал. Неужели я могла так поглупеть за последние два месяца? Что-то как-то стремительно…
– Хорошо, я за отдельным столиком посижу, кофе попью. – соглашаюсь я на малое. – Хоть на людей посмотрю…
Муж застывает на мгновение, а потом въедливо оглядывает меня с головы до ног:
– Ты себя в зеркале видела?!
– Что?! – я аж отшатываюсь от подобного тона.
Раньше Юра так по мне не проходился. Дарил цветы, делал комплименты. Если я критиковала какую-то часть своего тела, он наоборот защищал, и утверждал, что я красива и уникальна в любом виде, в любой одежде.
– Волосы сальные! Рожа лоснится. Ногти, будто ты картошку в огороде копала! – холодно перечисляет мои грехи муж, будто бухгалтеру своему за неправильный отчет выговаривает.
И это после двадцати одного года совместной жизни, после того, как мы с Юрой прошли огонь, воду и медные трубы!
– Не копала, но чистила! – только и могу возразить я, разглядывая свой нюдовый маникюр.
За ногтями я хорошо слежу, раз в три недели обязательно посещаю салон красоты и мастера маникюра. Ногти на руках и ногах у меня всегда аккуратны. Просто я не делаю километровое наращивание и не покрываю ногти ярким лаком с невероятными дизайнами. Предпочитаю нестареющую классику – прозрачный лак, либо приглушенные пастельные оттенки. Но сейчас я так мчалась к недовольному мужу, что руки толком не помыла.
– На суп чистила…
– Вот иди и вари свой суп! – недовольно заявляет муж. – В ресторан потом сходим, как себя в порядок приведешь!
В порядок себя привести?! А что он имеет ввиду? За волосами я ухаживаю так же, в салоне. У меня нет седины или секущихся кончиков. Да, волосы у меня сегодня второй свежести, но вымыть их – дело пяти минут!
Я регулярно посещаю косметолога. Нет, не колю себе ботокс в лицо или губы, но всякие там пилинги и маски делаю постоянно. Брови у меня в полном порядке. А лазерной эпиляцией я уже давно убрала все ненужные волосы на лице и теле. Зубы у меня тоже в порядке. Что он имеет ввиду?!
Я только хочу спросить Юру, а не знатно ли он подохренел, как пуговица на его рубашке отлетает и с щелчком падает на ковер.
– Твою ж на лево… – ругается Юра, нагибается, чтобы ее поднять, как Мурзик, мой котик, прискакивает из-за угла, и начинает эту пуговицу гонять. – А ну отдай, отдай шуба шерстяная! – краснеет от злости муж.
Но Мурзик у меня – котик игривый. Ему три годика. Тоже, так сказать, мужчина в расцвете сил. У Мурзика много энергии – он хорошо покушал, выспался, сделал свои делишки в лоточек, а теперь у него по плану тыгыдык. Всё верно, вот и бесится, малыш.
– Отдай! Быстро отдай! – носится за котом муж, но тот лапкой загоняет пуговку под кровать. Да так глубоко, что мужу уже ее не достать. – Ну всё… хана пуговице! А всё твой кот! – раздражается муж еще больше.
Я улыбаюсь. Несмотря на все гадости, что мне успел сказать муж, поведение Мурзика смогло поднять мне настроение. Как и всегда. За три года, Мурзик ни раз спасал наш брак от ссор. Просто вовремя приходил ко мне, мурлыкал, терся о ноги, и мое раздражение на мужа таяло как жидкий азот при комнатной температуре. Вот и сейчас шалость Мурзика подействовало на меня успокаивающе.
– Юр, ну одень ты другую рубашку, ну чего ты как маленький, а? – стираю улыбку с лица, а то еще обидится, что я над ним смеюсь, подхожу к шкафу и вытаскиваю другую рубашку для мужа. – У тебя вон целый гардероб белоснежных рубашек – одной больше, одной меньше…
Приговаривая, я помогаю мужу стянуть рубашку и… застываю как вкопанная.
На его широкой мощной шее виднеются две свежие длинные и глубокие царапины, которые убегают под самые лопатки.
– Это что такое, Юра?!
– Где? Что? – не поймет муж.
– Царапины! У тебя на спине! Откуда они?!
Глаза мужа начинают бегать из стороны в сторону, будто он лихорадочно придумывает ответ.
ГЛАВА 2
ЗОЯ
Мурзик под кроватью отчаянно скребет лапками. Не иначе как загнал пуговку и сам ее вытащить не может.
Этот звук прерывает тяжелое молчание между мною и растерянным мужем.
– Это Мурзик! – вдруг выдает муж.
– Мурзик? – переспрашиваю я.
– Да, кошак твой ненаглядный! Я сидел, работал, а он запрыгнул на кресло, а потом поцарапал меня!
– Да? – прислушиваюсь я к шуршанию под кроватью.
– Да-да! – уже более уверенно отвечает муж.
– Что ты мне сразу не сказал? Царапины животных нужно обрабатывать сразу! Давай помажу йодом!
– Да ты что, рубашку испачкаешь йодом своим! – отшатывается от меня муж. – И вообще, ничего страшного не произошло. Я даже не понял сначала, пока ты мне не сказала.
– Смотри, от когтей может инфекция какая быть, столбняк там… – рассуждаю я.
– А всё твой кошак дурацкий! – снова начинает злиться муж. – Одни проблемы от него!
– Ну ладно, Юр, не злись. – пытаюсь я купировать ситуацию. – Сделать тебе кофе? С эклером, я сама испекла сегодня днем.
Не знаю, Мурзик – такой милый котик. Как можно им не умиляться? Я все время хочу подружить их с мужем, но выходит плохо. Вернее, Мурзик может и помурлыкать рядом с ним, но муж предпочитает держаться от него подальше. Поэтому я сейчас хочу задобрить его перекусом.
– Эклеры не надо! – муж подходит к зеркалу и напрягает свой пресс.
Кубики пресса видны даже через майку. С недавних пор муж исправно посещает спортзал, начал правильно питаться и вообще следить за собой.
– А кофе принеси. – милостиво разрешает он.
Чтобы опять-таки сгладить острые углы, я безропотно спускаюсь на кухню, делаю двойной эспрессо, беру эклер для себя, и жуя его, поднимаюсь обратно в спальню.
– Эспрессо?! – снова злится муж. – Ты же знаешь, я не пью черный кофе!
– С каких это пор? – удивляюсь я.
– С тех самых, как поставил виниры!
Ах да, недавно муж произвел так сказать полную реновацию своих зубов и теперь сверкает белоснежной улыбкой. И жутко переживает, что его белоснежная улыбка за несколько миллионов, потемнеет.
– Иди молока в кофе добавь! – отдает приказ муж. – И поторопись, мне уже пора уходить!
В другой ситуации я бы разозлилась и на приказной тон, в котором в последнее время муж позволяет себе общаться со мной, и на то, что он всё же уходит ужинать без меня, но снова, в который раз я пытаюсь сгладить очередной возникший острый угол. Что-то их много в последнее время в нашей жизни.
Покорно разбавляю двойной эспрессо молоком и несу кофе для любимого мужа, схватив зубами второй эклер.
– Зря от эклера отказался! – с выпечкой во рту заявляю я. – Аж во рту тает! Может, все же попробуешь?
– Нет! – отпивает муж заботливо приготовленный мною кофе. – И тебе не советую!
– Чего это? – у меня аж эклер поперек горла становится.
Кажется, мой муж превращается в абьюзера на старости лет…
И снова тяжелое тягучее молчание, прерываемое лишь шуршанием Мурзика.
– Как чего? – муж скептически осматривает мою фигуру.
Я в домашних бриджах, футболке, а поверх всего фартук. Может он придает моей фигуре объема?
– Посмотри, у тебя вон пузо появилось! – вдруг выдает муж.
– Где?! – осматриваю я себя. – Юра, да ты чего? Я как весила пятьдесят килограммов в молодости, так и после двух родов ничего не набрала, и сейчас вешу те же пятьдесят! Ты о чем говоришь?!
– Может, пятьдесят и весишь! – заявляет муж, – но фигура у тебя – скинни-фэт!
– Чего?!
– Скинни-фэт! – повторяет муж – Худая-жирная переводится!
– Ты хоть сам понял, чего ты сказал? – быстро дожевываю я, вмиг ставший пресным и невкусным эклер. – Человек бывает либо худой, либо жирный! Как он может быть одновременно и тем, и тем?!
– Очень легко может! – муж подходит ближе, и начинает тыкать в меня пальцем. – Вот ты, например, вроде пятьдесят весишь, а у тебя вон и живот торчит, и бока свисают, и жопа твоя, ты уж извини за прямоту, целлюлитом обросла! Конечно, в сорок лет ты уже не девочка, но это не повод отъедаться и так себя запускать!
Я так и застываю с открытым от изумления ртом.
Чего?! Да как он смеет?! Да как он может?! Да у нас уже интима месяца два не было – то у него работа, то он спину в зале потянул, то устал… Я думаю, чего он морозится, а оказывается ему мешает внезапно мой возраст моя обросшая целлюлитом пятая точка… м-да…
– И нечего так на меня смотреть! – по-своему трактует мое молчание Юра. – Кто тебе еще правду скажет, если не родной муж?
– Как-то обидно ты это говоришь… – угрюмо отвечаю я. – Я ведь двоих детей тебе родила… двадцать один год с тобой прожила. Почему тебя раньше не напрягал мой возраст и целлюлит?!
– Причем тут это? Женщина обязана в любом возрасте стараться выглядеть хорошо для своего мужа, а ты?!
– А что я?! Плохо выгляжу?
– Да ужасно! – в сердцах выкрикивает Юра. – Вон другие ботокс в рожу колят, губы увеличивают, сиськи надувают, в залах до седьмого пота жопу качают, а ты?!
Виновато опускаю голову и взгляд натыкается на мою футболку, под которой у меня прячется всего лишь первый размер груди. Но Юре всегда нравилась моя грудь! С каких это пор он мечтает, чтобы я ее «надула»?! Это ведь, извините меня, не винир на зуб поставить, а целое хирургическое вмешательство! Серьезная операция под общим наркозом с большим периодом восстановления… Есть большой риск остаться без здоровья… стать инвалидом… неужели муж и впрямь мечтает, чтобы я на такое пошла ради него?! А если что-то пойдем не так, то где гарантия, что Юра не слиняет в закат при первом же удобном случае?!
– Юр… мне уже сорок… – напоминаю я. – Ну какие операции в моем возрасте? И я не так уж плохо выгляжу для своих лет.
– Не льсти себе, Зоя. Вот именно, что ты уже пятый десяток разменяла! Займись собой, пока не поздно! А ты быстро в старуху превратишься! А я – молодой, здоровый! Мне соответствовать надо!
Я замираю от самых жестоких слов в своей жизни.
Шуршание Мурзика под кроватью становится громким и навязчивым.
– Мурзик! – орет муж, садясь завязывать галстук – Да что ты там делаешь?! Вылезай отсюда!
Как ни странно, но кот слушается мужа, и вылезает из-под кровати. В зубах у него что-то красное.
– Мурзик! – прищуриваюсь я. – Это что такое?! А ну дай сюда!
Мурзик чихает – всё же домработница плохо моет полы под кроватью – вон котик пылью надышался, фыркает, и добыча падает из его пасти.
Какая-то кружевная ярко-красная тряпка.
Странно, у меня никогда не было ничего подобного кричаще-красного.
Я подцепляю пыльную тряпицу и разворачиваю её.
Лифчик! Кружевной! Бесстыдно-прозрачный! Да еще ярко-алого цвета! У меня отродясь таких вещей не было.
ГЛАВА 3
– Это что такое?! – брезгливо поднимаю бесстыжий алый бюстгальтер третьего размера за тонкую кружевную бретельку.
Во мне поднимается дикое раздражение, а руки начинают дрожать от злости.
Он только что мерзко обвинял меня, а сам, получается, водит сюда любовниц?! В наш дом? В нашу спальню?
Муж, сидящий на краю кровати и лениво завязывающий галстук, поднимает глаза:
– Откуда мне знать твои бабские штучки?
Его слова, словно холодная пощёчина, обжигают меня. Сердце начинает бешено колотиться, дыхание сбивается. Я резко выпрямляюсь и делаю шаг к нему.
– Мои? Этот лифчик не мой! Как он оказался в нашей спальне, под нашей кроватью?! Ты что сюда баб водишь?!
В голове вихрем проносятся мысли. Двадцать один год вместе. Двадцать один год любви, доверия и верности. Столько пережито и пройдено вместе: трудности, радости, рождение детей. Лере уже двадцать лет, Коле девятнадцать. Неужели спустя столько лет он решил изменить? Предать меня?
Всматриваюсь в его лицо, пытаясь прочесть хоть что-то в этих привычных чертах. Но муж молчит, лицо его напряжено до предела, губы сжаты в тонкую линию. Ни один мускул не дрогнет. И это пугает меня сильнее всего.
– Ты что с ума сошла?! – наконец не выдерживает он, отмахиваясь от меня и моего обвинения. – Наверняка домработница обронила!
– Домработница? Клавдия Александровна? – горько усмехаюсь я, чувствуя, как внутри поднимается волна негодования и обиды. – Да ей уже под шестьдесят! И носит она явно размер побольше!
Он раздражённо вздыхает и снова отворачивается к зеркалу, поправляя воротник рубашки:
– Не лей с больной головы на здоровую!
– Ты охренел, Юра?! Ты водишь сюда любовниц, а я с больной головы лью?
– Да не вожу я сюда никого! – ноздри Юры раздуваются как у быка.
– Откуда тогда здесь эта пакость?!
Если бы взглядом можно было убивать, то муж бы уже давно валялся бездыханным.
– Колька девку свою приводил сюда!
– Наш сын Коля живёт отдельно, – напоминаю я ему с холодной решительностью. – Мы снимаем ему квартиру. Довольно приличную. Зачем ему водить девушек в наш дом? И тем более в нашу спальню?! Бред же!
Я чувствую, как голос мой начинает дрожать от бессилия и отчаяния. Почему он так легко отметает мои подозрения? Почему не пытается даже оправдаться по-человечески? Словно я для него пустое место, словно мои чувства ничего не значат.
– Почему бред? – муж не соглашается со мной, снова избегая моего взгляда. – Коля наверняка захотел произвести на девушку впечатление, вот и привёл её сюда в наше отсутствие.
Юра резко встаёт, хватает со стула пиджак и бросает на меня раздражённый взгляд:
– Так ладно, я пошёл! И так уже опоздал из-за тебя!
Он выходит из спальни, громко хлопнув дверью.
– Иди-иди… – приговариваю я, и мерзопакостная вещица выскальзывает из моих рук на ковер.
ГЛАВА 4
ЗОЯ
Мерзопакостная вещица соскальзывает из моих рук на ковер почти беззвучно, но для меня этот шелест кружева подобен раскату грома в ясном небе. Я ясном небе нашего брака!
Я ни на секунду не поверила в бредовую ложь мужа о том, что наш сын Коля мог привести сюда девушку. У него своя квартира. И он будет водить девчонок туда. Какой смысл вести ее в родительский дом? Чтобы быть застуканным за столь интимным занятием с девушкой в самый неподходящий момент? Да еще и в родительской спальне?! На родительской кровати?! Нет, до такого мой сын вряд ли додумается. Такой бред мог сочинить только сочиняющий на ходу муж, чтобы самому не попасться, что изменил мне с любовницей.
Оглоушенная всем этим я остаюсь застывшей статуей. Но ненадолго. Встрепенаюсь. Бегу на кухню за полиэтиленовым пакетом. Надев его на руку вместо перчатки, я подбираю лифчик чужой бабы и заматываю его на несколько узлов. После, держась за пакет двумя пальцами, будто я выношу содержимое лоточка Мурзика, я несу это в мусорку! И то, содержимым жизнедеятельности моего кота я не так сильно брезгую, как этим!
Мою руки, тщательно и с мылом! Ни хочу не иметь ничего общего с этой уликой, указывающей на то, что моя более чем двадцатилетняя жизнь с мужем летит в тар-тартары, а я ничего не могу с этим поделать. А что я могу сделать? Лечь у порога, вцепиться в штанины мужа, и не пускать его никуда?! Ведь ясно как божий день, что ни на какую деловую встречу он не пошел! А отправился к своей любовнице, которую таскал сюда! В наш дом! В нашу спальню!
При мысли об этом меня тошнит.
В панике бегу в нашу спальню и начинаю яростно стягивать покрывало с кровати. Там дальше белье. Сто процентный хлопок. Мы с мужем уже достигли того возраста, когда шелк кажется нам скользким и неуютным. И мы перешли на хлопковые простыни и наволочки.
Стягиваю все постельное белье.
Я не знаю, как давно муж приводил свою любовницу сюда, не знаю, сколько этот мерзопакостный лифчик пылился под кроватью, пока его не нашел мой кот Мурзик, но знаю точно: перестилать постель после игрищ с любовницей, Юра бы точно не сподвигнулся. Не царское это дело, как говорится, не мужское.
Боже, как же это все мерзко! Я не хочу это перестирывать! Лучше все сжечь! Все до единого, вместе с мерзопакостным лифчиком!
Снова бегу в кухню. Я вся в испарине. Пот льет градом. Всё же лето, вечер хоть и свежий, но я так раздухарена, что от меня можно камин затопить…
На кухне разыскиваю самый огромный пакет. Заказывала что-то на маркетплейсе, и мне принесли мои покупки в огромном мешке. Он мне сейчас и пригодился!
Запихиваю испачканное белье в него, достаю из мусора пакет с лифчиком и оттаскиваю его на улицу. Оставляю около мангала. Сейчас перестелю постель, и вернусь всё сжечь!
А вот что делать с мужем – непонятно. Нет, я бы сожгла! Испепелила бы его! Но я люблю. Черт, как же сильно я люблю этого мерзавца!
Пот, слезы, все течет градом. Бегу обратно и застилаю постель свежим бельем. Когда все сделано, слышу шипение на кухне и дикое истошное «Мяуууу».
– Мурзик! – сердце начинает бешено колотиться. – Бегу, солнышко, где ты? Где застрял?!
На кухне вижу дивную картину. Пушистик сидит на гранитной столешнице около индукционной плиты, и пытается лапкой и хвостом нажимать какие-то кнопки. А шипение издает кастрюля, в которой я так заботливо варила суп для мужа.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.