Папа для Капризули

ГЛАВА 11

АНТОНИНА

Больница, куда везет меня Григорий Андреевич, оказывается не обычным травмпунктом, а дорогим частным медицинским центром в стекле и светлом камне. Уже с порога становится ясно, что его здесь знают. Стоит нам войти, как администратор за стойкой мгновенно выпрямляется.

— Доброе утро, Григорий Андреевич.

— Доброе, — коротко отвечает он. — Нужен невролог, травматолог и КТ головы. Срочно. После удара.

На меня смотрят уже совсем иначе — не как на очередную пациентку, а как на человека, которого привезли под личную ответственность очень важного клиента. Мне неловко от этого внимания. От запаха антисептика, яркого света и гула кондиционеров начинает подташнивать сильнее.

— Присядьте пока, пожалуйста, — мягко говорит девушка за стойкой.

Но сесть я не успеваю. Григорий Андреевич придерживает меня под локоть, словно чувствует, что ковровое покрытие под ногами опять становится ватным.

— Осторожно, — тихо говорит он. — Не спешите.

Меня оформляют за считаные минуты. Медсестра что-то спрашивает про документы, полис, дату рождения. Я отвечаю с запинками, а потом вижу, как босс достает свою карту.

— Подождите, — тут же шепчу я. — Это же, наверное, очень дорого.

Он даже не смотрит на меня, подписывая бумаги.

— Антонина, сейчас вас лечат, а не обсуждают цену.

— Но я не могу позволить…

Наконец он переводит на меня взгляд — спокойный, но такой твердый, что спорить почти невозможно.

— Все расходы за счет компании. И, пожалуйста, перестаньте переживать хотя бы об этом.

— За счет компании? — тупо переспрашиваю я.

— Да. Считайте это вопросом безопасности сотрудника. И моей личной настойчивости.

В его голосе слышится едва заметная теплота, и у меня почему-то щиплет глаза.

Меня ведут сначала на осмотр, потом на КТ. Григорий Андреевич не отходит далеко ни на шаг. Разговаривает с врачами коротко, по делу, но в каждом его вопросе слышится тревога, которую он старается скрыть.

— Потери сознания точно не было?

— Нет, — отвечаю я. — Только голова кружится.

— Тошнота?

— Есть.

— Зрение двоится?

— Иногда.

После томографии меня отправляют сдавать кровь. Вот тут меня окончательно накрывает. Я всегда плохо переношу вид крови, а сейчас, после удара, тело будто вообще перестает мне подчиняться. Когда медсестра надевает жгут, я чувствую, как холодеют пальцы.

— Расслабьте руку, — просит она.

— Я стараюсь, — шепчу я.

У меня мгновенно темнеет в глазах. Я отворачиваюсь, дышу часто и неглубоко, и вдруг чувствую, как чья-то ладонь крепко сжимает мою, свободную.

Я поворачиваю голову. Григорий Андреевич стоит рядом, слишком большой и слишком серьезный для этого маленького процедурного кабинета, и держит меня за руку так уверенно, будто это совершенно естественно.

— Смотрите на меня, — говорит он. — Не туда.

— Мне сейчас станет стыдно, — пытаюсь пошутить я. — Я взрослая женщина.

— Тогда ведите себя как взрослая женщина и не падайте в обморок.

Я невольно слабо улыбаюсь.

— Очень поддерживающе.

— Я стараюсь.

Медсестра тоже улыбается краешком губ.

— Всё, уже почти готово.

С его рукой мне и правда легче. Не потому что страх уходит совсем, а потому что он как будто делит его со мной пополам. И это настолько не похоже на моего обычного, сурового, закрытого начальника, что я до сих пор не могу уложить в голове: это все происходит по-настоящему?!

Потом мы сидим у кабинета врача. Я утыкаюсь взглядом вниз, а Григорий Андреевич что-то быстро просматривает в телефоне, но я замечаю: это не почта и не рабочий чат. Он просто открывает заметки и что-то туда записывает.

Когда нас наконец приглашают, он заходит вместе со мной, даже не спрашивая разрешения. И почему-то это тоже кажется правильным.

Врач — мужчина лет пятидесяти в очках — внимательно изучает результаты, задает вопросы, светит мне фонариком в глаза, просит следить за пальцем, потом откидывается на спинку кресла.

— Сотрясение мозга средней степени, — произносит он. — Госпитализация не обязательна, но строгий домашний режим минимум на неделю. Лежать, минимум нагрузки, никакого компьютера, телефона по возможности тоже. Сон, покой, отсутствие стресса.

— Неделю? — у меня вырывается слишком громко. — Но я не могу неделю!

Врач смотрит поверх очков.

— Можете. Если не хотите осложнений.

Я поворачиваюсь к Григорию Андреевичу почти в панике.

— У нас важный контракт, встречи, планерки… Я столько пропущу. Вы же…

— Что — я? — тихо спрашивает он.

— Ну… вы же не будете довольны.

Он вдруг хмурится так резко, что я осекаюсь.

— Антонина, вы всерьез думаете, что после того, как вас ударили и врач диагностировал сотрясение, я буду обсуждать с вами контракт?

Я молчу.

— И что я могу вас уволить за больничный?

Я еще сильнее сжимаю пальцы на сумке.

— Я не знаю… Вы требовательный.

— Требовательный — не значит чудовище, — отрезает он. Потом уже мягче добавляет: — Иногда вы приписываете мне лишнее.

Мне становится стыдно.

Врач тем временем листает анализы.

— И еще. У вас низкий гемоглобин. Плюс признаки дефицита витаминов. Питание нерегулярное?

Я невольно усмехаюсь.

— Скорее… экономное.

— Это надо менять, — строго говорит он. — Красное мясо, рыба, яйца, овощи, фрукты, зелень. И препараты железа, я выпишу. Иначе слабость, головокружения и дальше будут только усиливаться.

Я киваю, хотя внутри все сжимается. Красное мясо. Рыба. Фрукты. Звучит почти как список из чужой жизни.

Краем глаза замечаю, что Григорий Андреевич снова открывает телефон и быстро печатает.

— Вы что, записываете? — не выдерживаю я.

Он даже не смущается.

— Да.

— Зачем?

— Потому что вы в таком состоянии половину забудете.

Я не нахожу, что ответить.

Из центра он выводит меня уже совсем медленно, придерживая под спину. На улице свет кажется слишком ярким, и я жмурюсь. Он усаживает меня в машину, включает печку потише и спрашивает:

— Домой?

— Может… все-таки в офис? — делаю слабую попытку я.

Он даже не удостаивает эту идею полноценным ответом.

— Нет.

Едем молча. Мне нехорошо, но рядом с ним почему-то спокойно. И только когда джип сворачивает в мой двор, я удивленно поворачиваюсь к нему.

— Подождите. Я же не говорила вам адрес.

Он паркуется у подъезда и глушит мотор.

— Не говорили.

— Тогда откуда вы знаете, где я живу?

На его губах появляется едва заметная, странная улыбка.

— В отделе кадров есть не только ваш номер телефона.

Я смотрю на него с подозрением.

— То есть вы навели обо мне справки?

— Не льстите себе, Антонина. Я просто взял адрес сотрудницы, которую нужно безопасно доставить домой.

— А звучит почти романтично.

Он бросает на меня быстрый взгляд.

— Не провоцируйте меня на лишние комментарии. Пойдемте.

Он выходит, обходит машину, открывает мою дверь и подает руку. Я пытаюсь встать сама.

— Видите? Мне уже лучше…

И в ту же секунду мир снова качается. К горлу подступает тошнота, колени подкашиваются. Я едва успеваю ахнуть, как он уже подхватывает меня.

— Ну конечно, лучше, — сухо говорит он.

— Я сама дойду, — протестую без особой уверенности.

— Не дойдете.

И прежде чем я успеваю возмутиться всерьез, он поднимает меня на руки.

У подъезда, как назло, сидят две наши неутомимые бабушки на лавочке. Они замирают синхронно, как в немом кино. Одна даже приоткрывает рот.

— Ой, Господи, — шепчет первая.

— Какой мужчина, — восхищенно отвечает вторая, даже не пытаясь шептать.

Я закрываю глаза.

— Всё, теперь до вечера весь двор будет знать, что меня привезли на крутом джипе и внесли на руках.

— Главное, что внесли живой, — невозмутимо замечает Григорий Андреевич.

В лифте он меня не опускает. Я чувствую себя одновременно ужасно неловко и странно защищенно. Одна рука у меня на его плече, другая машинально сжимает ворот его пальто.

— Какой этаж? — спрашивает он.

— Третий.

Через минуту мы уже стоим у моей двери. Поскольку руки у него заняты мной, стучит он костяшками пальцев.

За дверью слышатся быстрые шаги, потом щелкает замок. Маруська распахивает дверь и застывает. Ее взгляд сначала падает на мое бледное лицо, потом на босса, который держит меня на руках, потом снова на меня. Нижняя челюсть у сестры буквально едет вниз.

— Тоня… — выдыхает она. — Это что еще за…

И тут окончательно переводит взгляд на Григория Андреевича.

— Ох. Здрасьте.

ГЛАВА 12

АНТОНИНА

Маруся видит у меня на виске здоровенный кровоподтек и все понимает без слов.

— Антонину Александровну нужно уложить в постель, — командует Григорий Андреевич таким тоном, будто проводит внеплановое совещание по спасению нерадивых сотрудников. — Покажите, куда ее отнести.

Маруся от неожиданности даже икает и машет рукой в сторону единственной комнаты в моей съемной однушке.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.