Тройной сюрприз для шейха

ГЛАВА 1

!!!ВНИМАНИЕ!!! Альтернативный восток.

ВСЕ персонажи, имена, события, поступки выдуманы автором и к реальной жизни отношения не имеют.

ЛИЛИЯ

– Какой шейх, Ань?! – спросонья я отрываю мобильный от уха, и щурюсь на часы. – Ты на время смотрела?

Полночь. Я уже третий сон видела, а тут позвонила моя хорошая знакомая из крупного продюсерского центра Москвы и твердит про какого-то там шейха.

– Шейх Омар ибн Али аль Шараф. – без запинки отвечает Аня, – Его представитель обратился к нам с предложением…

– Какие… ах, – зеваю во весь рот, – какие шейхи? Какие предложения? Ты там не заработалась часом? Белочек не ловишь?

– Какие белочки, Лиля! – возмущается подруга. – А ну быстро просыпайся и приходи в себя! Такой шанс, возможно, раз в жизни выпадает! Я тебе билет в роскошную жизнь, можно сказать, даром отдаю, а ты чушь несешь!

После ее гневной отповеди, я сажусь на кровати и пытаюсь более-менее вникнуть в ситуацию.

Оказывается, этот самый шейх, Омар ибн Али аль Шараф, организует свадьбу своего младшего брата, и желает нанять шоу танцовщиц из Москвы. Зачем ему понадобились столичные исполнительницы восточных танцев, я так и не поняла. Но, хозяин – барин. Хочет шейх, желание у него такое. И платит за свое желание более, чем щедрые деньги. Такие, которые даже мне не снились.

– Сколько-сколько?! – хриплю я в трубку от удивления.

– Именно столько, Лилия. Ты меня правильно услышала. Так что давай, завтра к восьми утра будь у меня в офисе. Есть у меня группа, «Цветок Пустыни». Просмотришь их, хореографию поставишь, и сама выступишь перед шейхом.

– ЧТО?! – удивляюсь я.

– А кто у нас самая лучшая танцовщица? – вопрос скорее риторический.

– Я больше не танцую, Ань, ты же знаешь.

– За такие деньги, Снежная Лилия, ты танцуешь! – безапелляционно заявляет Яковлева.

После разговора с подругой больше спать я не могу. Накидываю шелковый халат поверх ночнушки, и иду в детскую. Трое моих малышей, Амир, Амин и Дана сладко сопят в своих кроватках. Склоняюсь над каждым, и целую сыновей, и доченьку, поправляю им одеялки. За окном лежит снег. Весь день валил, но сейчас перестал. А вот небо, черное, все в звездах, будто сверкающий пояс танцовщицы.

В ту ночь, когда в моем животе появились мои любимые тройняшки, небо так же украшали миллиарды звезд. И сияющие, черные глаза их отца. Вот только вместо снега был теплый песок, а вместо ледяного столичного воздуха, был знойный ветер пустыни…

***

ОМАР

– Господин, вы делаете большие успехи! Русский язык, один из самых труднейших, но он дается вам легко и непринужденно… – хвалит меня преподаватель.

Я лишь милостиво киваю. Легко учить что-либо, когда есть цель. А она у меня есть, и очень даже конкретная.

– Господин! – стучится в мой кабинет помощник, – Разрешите?

– Входи, Сабир, спасибо, Александр, – обращаюсь к преподавателю, думаю, на сегодня достаточно занятий.

Александр встает, почтительно склоняет голову, прощается и уходит.

– Какие новости, Сабир? – интересуюсь я.

– Все отлично, господин, мне удалось договориться с агентством. Его хозяйка, некая Анна Яковлева согласна предоставить нам готовое шоу на свадьбу господина Хасана.

– Хорошо. Но я должен быть уверен, что все пройдет безупречно.

– Господин, я завтра же вылечу в Москву, и лично посмотрю на это шоу. – обещает Хасан.

Ну уж нет. Такого шанса я не упущу.

– Готовь мой бизнес-джет, Хасан. – завтра утром я вылетаю сам. Лично.

– В этом нет необходимости, господин, я проверю все самым тщательным образом! – заверяет меня Хасан.

– Не зря же я учу язык. – усмехаюсь я. – Мне нужна практика. Готовь все к моему отлету.

Хасан в ужасе уносится по моим поручениям, и я его понимаю. Для шейха такого уровня, как я нужно многое подготовить. Но мой помощник справится. Не зря же я ему плачу.

– Господин… – опустив глаза в кабинет заходит Салима – старшая служанка в моем доме. – Разрешите спросить?

– Конечно, Салима, говори, я слушаю.

Салима была моей нянькой. Я ее безмерно люблю, и уважаю. Поэтому, когда вырос, оставил в доме в качестве старшей на женской половине дома.

– Вы сегодня одну из ваших жен осчастливите, или подготовить для вас наложницу?

– Никого я сегодня осчастливливать не буду, Салима, ни жен, ни наложниц. – отрезаю я. – Лучше распорядись, чтобы меня подготовили к перелету.

– Господин улетает надолго? – уточняет Салима.

– Нет, не думаю. На день, или два.

– Все будет сделано, господин. – Салима без лишних вопросов удаляется по поручениям.

Я же выхожу на лоджию, ведущую прямо из моего кабинета. Темная ночь. На небе ни облачка. Алмазы звезд сверкают, переливаются. Горячий ветер пустыни треплет мои волосы. Уже завтра я буду на ледяном северном ветру, увижу снег. И возможно ее. Девушку, которую встретил несколько лет назад. Я всего лишь знаю ее имя.

Лилия.

Как цветок.

Ее белокурые волосы как снег. Снежная Лилия… Прошло лет пять-шесть… а я все равно вспоминаю ее. Ни одна из моих жен, ни одна из моих наложниц так и не смогла затмить ее образ. Как я мог потерять ее? Почему спросил только имя? Сколько искал ее, но так и не смог найти.

ГЛАВА 2

Шесть лет назад

ЛИЛИЯ

– И первое место занимает… Лилия Белова!

Зал взрывается криками «ура» и аплодисментами. В первом ряду утирает слезы радости мамуля.

Именно она привела меня в восемь лет в студию восточного танца, потому что я с самого раннего детства бредила пустыней, верблюдами, пальмами и знойным востоком.

Наверно, приведя меня на первое занятие мамочка и не предполагала, что я, ее единственная дочь, так сильно увлекусь всем этим. Но, по мере того, как я ходила на занятия, и углублялась в восточную хореографию, по мере того, как меня хвалили преподаватели, мама понимала, что я увлеклась этим всерьез и надолго. Тем более, учебе в школе это никак не мешало. Я не была круглой отличницей, приносила в дневнике и пятерки, и четверки, а порой и тройки, но это все было не критично.

Мама работала в банке, и по мере получения премий старалась покупать мне красивые яркие костюмы для танцев. Шелковые разноцветные шаровары, расшитые пайетками и монетами платки, искрящиеся переливающиеся топы.

Время шло, по мере моего развития, как танцовщицы, меня стали брать на соревнования в другие города, чему я была только рада. Дух путешественницы всегда жил во мне.

И вот теперь я стою на сцене и купаюсь в лучах славы. Я абсолютно счастлива, потому что знаю, какой главный приз меня теперь ждет.

Ведущий вручает мне конверт, в котором лежат билеты на самолет и ваучеры на проживание в гостинице в восточной стране, которую с одной стороны омывает теплое прозрачное море, а с другой ласкает песками бескрайняя пустыня, не только для меня, но и для всего коллектива моей студии.

Девочки ликуют. Еще бы, такая экзотика! Две недели мы будем отдыхать в пятизвездочном отеле по системе «все включено», купаться в море, загорать на пляже, и ездить на экскурсии в исторические места, ну и конечно, в пустыню!

Меня обнимают, поздравляют, благодарят, а я так горжусь собой, что в свои восемнадцать лет смогла выиграть для себя и для студии такое путешествие! Выиграть своим талантом и умениями.

***

ЛИЛИЯ

– Доченька, будь там осторожна! – целует меня мама перед паспортным контролем в аэропорте. – Я не представляю, как ты там будешь, совсем одна, в чужой стране, без языка…

– Ну, английский-то я знаю, мамуль, не переживай, по-английски там говорят почти все. И кроме того, я не одна буду, вон нас сколько летит! Пятеро преподавателей и пятнадцать девушек-танцовщиц. Разумеется, все совершеннолетние.

Я прохожу паспортный контроль, мамуля машет мне в след. Мне так повезло с ней! А вот отец, если его можно так назвать, оставил маму, когда мне не было и года. Женился на другой женщине. Там у него родились еще дети. Отец никогда не звонил мне, не интересовался моей жизнью, не давал на меня маме ни копейки.

Зато мама у меня просто святая женщина! Она не только выкарабкалась из всего этого, но и смогла устроиться на хорошую работу, достойно воспитать меня, и дать мне все необходимое. У меня всегда была новая качественная одежда, обувь, еда, репетиторы, кружки английского, ну и танцев, конечно.

Я закончила школу и собиралась поступать в хореографическое училище и продолжать карьеру танцовщицы, но это все после. Пока меня ждет незнакомая манящая волшебная восточная страна, море и пустыня!

***

Первые несколько дней мы купались в море, загорали и лакомились блюдами шведского стола. Потом настало время экскурсий.

Меня поражали необыкновенные дворцы, узкие каменные улочки, соседствующие с ними небоскребы, минареты, цветастые яркие рынки, уличные торговцы, шум, пальмы и пустыня. Все мне было интересно, все мне было в диковинку. Именно так я и представляла себе загадочный восток.

Туристкам здесь не обязательно было покрывать голову, или ходить в длинном. К иностранцам здесь относились более, чем лояльно. Местные жительницы были сплошь покрытые, многие ходили полностью закутанными, лишь с узкой прорезью для глаз в ткани. Мы с девочками все удивлялись, как в такую жару им было не жарко так одеваться.

А еще гиды рассказывали нам про богачей, живущих в этой стране. Про шейхов с баснословными счетами в банках. Про их гаремы и женщин.

В принципе, я понимала, что это другая культура, и у них так принято, но быть второй, или третьей женой, а уж тем более наложницей в гареме, пусть даже и мультимиллиардерного шейха я бы не согласилась. Только первой и единственной. С письменным контрактом на то, что мой муж никогда не возьмет себе вторую жену.

Вечером этого же дня нам устроили праздник в нашу честь.

– А что девчонки, давайте покажем класс, и станцуем? – предложил кто-то из наших.

Мы все, не танцевавшие уже несколько дней, поддержали эту идею. Вечер был знойным, горячим, восточная музыка, барабаны и дудук завораживали, мы танцевали не для кого-то, а для себя.

Разумеется, зрители у нашего перфоманса тоже нашлись. В отеле мы отдыхали не одни. Туристы с других стран и местные аплодировали нам. Мужчины восхищенно таращились на изгибы наших тел.

В перерыве между танцами я подошла к столу, набрать себе напитков и еды. В танцевальном костюме я смотрелась сногсшибательно. Ежедневные репетиции выточили мою фигуру до идеальности. Местное солнышко слегка подзолотило кожу, и белокурые, густые волосы до талии крупными завитками обрамляли мои открытые плечи и спину. Многие девушки, профессионально занимающиеся восточными танцами стремятся перекрасить волосы в темный цвет, чтобы как можно больше походить на восточных красавиц, я же свои роскошные локоны оставила как есть. Многие оставляют десятки тысяч в салонах красоты, чтобы добиться подобного оттенка холодного блонда. У меня же такой от природы. Вернее, от моей мамочки. Она у меня тоже красавица, каких поискать, и внешностью я пошла в нее.

– Что за чудесный снежный цветок? – раздалось позади меня на английском.

Я быстро обернулась. В нескольких метрах от меня стоял молодой мужчина. Высокий, смуглый, с аккуратной бородой. Симпатичный мужчина. Одет он был в джинсы и футболку-поло без логотипов. Смотрел прямо на меня, любовался с восхищением.

Наверно, никогда в жизни не видел светловолосых девушек – пронеслось в голове.

– Я хочу взять тебя в жены! – прямо, без утайки сообщил мне мужчина.

– А кто вы такой? – удивилась я.

– Я – старший сын шейха. – улыбнулся мужчина. – В будущем тоже стану шейхом. Пойдешь замуж за шейха?

– Э-э-э… – растерялась я.

Парень хоть и был симпатичным, но в простой скромной европейской одежде он не походил на сына шейха. Наверно, скорее всего, он просто ко мне клеится, а значит и воспринимать всерьез его не нужно.

– Я пока еще не женат. – лучился улыбкой «сын шейха». – Станешь моей первой женой.

– Эм… спасибо, конечно, но нет. – отмела я подобное заманчивое предложение. – И вообще, вы меня впервые видите. Как можно жениться, зная девушку одну секунду?

– По тебе видно, что ты – чистая и добрая. И очень красивая! – добавил «будущий шейх» с придыханием.

– Лилия, вот ты где! – позвала меня преподавательница, идем, продолжим танцевать!

– Лилия… – повторил мужчина, будто пробуя мое имя на вкус. – Я же говорил, цветок! Снежная Лилия…

Но я его уже не слушала, выбежала на сцену, начала танцевать. И ловила на себе восхищенные взгляды «сына шейха» из толпы.

Но внезапно все изменилось. Музыка оборвалась. Раздались крики и выстрелы. Мужчины в черных масках, закрывающих лица, ворвались к нам.

– Бедуины! Бедуины! – кричали тут и там.

Я видела, как в рассыпную разбегаются мои подруги, а вот сама убежать не успела. Черная плотная ткань с характерным запахом опустилась мне на лицо, и от удушливого смрада я потеряла сознание.

ГЛАВА 3

Шесть лет назад

ЛИЛИЯ

– … – какой-то незнакомый язык произносит гортанные фразы прямо над ухом.

Меня тормошат, брызгают в лицо водой.

Я открываю глаза, и тут же зажмуриваюсь.

Какое яркое солнце!!! Как жарко вокруг! Хотя, жарко – это не то слово, описывающее происходящее вокруг. Обжигающе! Будто я на раскаленной сковороде лежу.

Тут же привстаю. Голова еще кружится. Меня чем-то опоили, и я совершенно не помню, как прошла ночь. Вокруг, насколько видно глазу – во все стороны простираются барханы и пески. Ни единого зеленого кустика, ни капли воды.

Вокруг меня привязанные ноги верблюдов, и я сама, лежу в их тени, пристегнутая к ним длинной металлической цепью.

Какой бред – отмечаю про себя. Зачем меня связывать, ведь понятно, что я и так не убегу. Куда тут бежать? В пески, чтобы изжариться под палящим солнцем, или умереть от жажды?

Рядом бродят закутанные в светлые ткани, вместе с лицами бедуины, как их назвал кто-то вчера в панике. Я не знаю, бедуины это на самом деле, или кто-то другой, но, беря во внимание пустыню, верблюдов и их одежды, буду считать их условными бедуинами.

Один из них склоняется надо мной, протягивает флягу. Мне страшно из нее пить, а вдруг еще какую гадость туда подмешали?! Но жажда сильнее меня, и я пью… На вкус это обыкновенная вода.

Едва заканчиваю пить, как флягу тут же грубо забирают из моих рук, а меня закутывают в огромное светлое полотно.

Я пикнуть не успеваю, как меня отстегивают от верблюда, подхватывают, и уже закидывают сверху на него, какой-то бедуин садится рядом, сжимая меня, и верблюд начинает свое медленное движение, монотонное движение.

Я могла бы долго и протяжно орать, что это незаконно, что это похищение, что я – иностранка и меня будут искать все – и полиция, и мама, но понимаю, что это – бесполезно. Бедуины не знают ни русского, ни английского, а я не знаю их языка.

Поэтому сначала надо узнать их цель. Посмотреть, куда именно они меня увезут, и что захотят сделать.

Моих подруг и преподавательниц нигде не видно. Неужели с праздника похитили только меня?!

Сколько меня так везут – непонятно. Монотонный грузный шаг верблюда убаюкивает, гадость в крови еще до конца не уходит, а возможно, меня опоили по новой, поэтому в итоге я снова проваливаюсь в сон, а может, оно и к лучшему, ведь палящая невыносимая духота изматывает, как пытка.

***

ЛИЛИЯ

– … – Снова будит меня голос.

Кто-то подхватывает меня и ссаживает на землю. Под покрывалом темно. Я приоткрываю лицо, и убеждаюсь, что наступил вечер. Бедуины остановились на ночлег.

Барханы остались лишь справа. А мы стоим около пещер, выдолбленных прямо в земле. Тут и там раскинулись глиняные постройки, пылают костры.

Блеют загнанные в загоны барашки, верблюды меланхолично жуют губами.

Несколько замотанных в платки женщин подхватывают меня, ведут в глиняный сарай.

Там мне дают кружку воды и теплую лепешку. Я не снимаю покрывала, потому что на мне все тот же танцевальный костюм, и мои светлые волосы очень уж привлекают местную публику, поэтому я ем закутанная, с головой. Так я чувствую себя более защищённой.

Интересно, куда же меня все-таки везут?! Со мной обращаются, можно сказать хорошо – не бьют и не калечат, дают воды и еды. Что бы это значило?

Две женщины начинают что-то говорить между собой, поглядывая на меня.

– Меня похитили? – на свой риск спрашиваю по-английски.

Одна из женщин начинает что-то мне объяснять, но вторая обрывает ее, видя что я ни черта не понимаю.

– Аукцион… – вдруг проскакивает в ее речи. – Раб.

– Аукцион? Раб?! – перепрашиваю я, хмурясь.

Женщина интенсивно кивает в знак того, что я поняла правильно.

Жесть! Меня выкрали и похитили ради того, чтобы продать на аукционе, как рабыню?! Они что, совсем что ли?! Разве рабство не отменили? На дворе двадцать первый век! Какой аукцион?!

А вот теперь, когда вся гадость окончательно выветрилась из крови, а мозг получил хоть какое-то питание в виде углеводной лепешки, я с ясностью осознаю весь тот переплет, куда меня угораздило попасть!

Истерика запоздало накрывает меня. Я стараюсь дышать, и не показывать, как сильно нервничаю сейчас. Потому что истерить и нервничать – бесполезно. Я – молодая восемнадцатилетняя девушка одна в незнакомой стране, похищенная для того, чтобы меня продали в рабство! Что я могу сделать, чтобы спастись?!

Жестами, кое-как объясняю женщинам, что мне нужно в туалет. Одна из них кивает, и выводит меня на улицу.

Тут, помимо домиков, раскинулись и обыкновенные палатки, обтянутые брезентом. В одну из таких и заводит меня женщина.

Фу, ну и вонища! Неудивительно, ведь в полу просто вырыта дырка, в которую и предполагается справлять нужду. Естественно, никакой воды, никакой канализации, раковины для мытья рук, и бумаги тут не предусмотрено.

Женщина указывает мне на два мешка, в которых лежат гладкие, одинаковые по размеру камни. Один мешок с грязными камнями, второй, с чистыми. Женщина жестами объясняет мне что стоит брать чистый, вытирать сами понимаете что, а потом класть его в грязный мешок. Вот такая незамысловатая система.

Женщина выходит, отворачивается, но стоит рядом, стережет меня, чтобы я не удрала.

Задержав дыхание, я начинаю шарить по брезенту в попытке найти прореху. И нахожу-таки ее, внизу палатки. Подныриваю под брезент, и вот, я уже свободна! Закутываюсь посильнее и замираю!

Потому что на стоянке кочевников творится что-то экстраординарное! Повсюду крики, слышна стрельба, песок поднимается в воздух. Я без понятия, что это обозначает, одно племя напало на другое? Не успела я в одну передрягу попасть, как тут же начинается вторая?!

Тем временем, гортанные мужские крики продолжаются, их перемежает цокот копыт. Опомниться не успеваю, как около меня останавливается мощный вороной конь, и всадник, закутанный в черное, протягивает мне ладонь.

– Снежная Лилия… – произносит он на английском, и одним мощным рывком отрывает меня от земли, и сажает на скакуна впереди себя.

ГЛАВА 4

ЛИЛИЯ

Шесть лет назад

Я вскрикиваю от страха и неожиданности, но мой спаситель (или похититель?) прижимает меня к себе, закутывая в черную накидку.

– Не бойся, Снежная Лилия. Со мной ты в полной безопасности!

Пока я перевариваю слова незнакомца, одним глазком подглядываю из-под накидки, чтобы знать, что происходит вокруг.

Оказывается, наш конь не единственный. Мой защитник, в окружении таких же всадников на конях вырывается вперед, увозя меня подальше от бедуинов. Его окружение криками и выстрелами отпугивают моих похитителей, отрезая им возможность пуститься в погоню.

– Кто вы? – оборачиваюсь я на своего спасителя.

Мужчина, одной рукой стаскивает ткань, закрывавшую его лицо, и я с удивлением узнаю того самого парня, который клеил меня накануне в отеле.

– Я – сын шейха, Снежная Лилия, я ведь говорил тебе.

В полном изумлении я замираю в его объятиях. Значит, не врал?! Выходит, что все-таки не обманул меня!

Четверо всадников по обе стороны от нас скачут на почтительном удалении, будто подчеркивая статус моего шейха.

– Куда вы меня везете? – только и могу выдавить я.

– Тебя увезли довольно далеко от отеля, моя Снежная Лилия, – мягко отвечает мужчина. Я весь день гнался за вами со своей стражей. Было не просто вас отыскать среди песков и барханов, но потом я понял, куда именно они тебя везут, и где остановятся на стоянку.

– Что они хотели со мной сделать?

– Продать подороже. Ты ведь невинная. – сын шейха осторожно стаскивает с меня полотно, и нежно проводит по волосам.

– Девственницы, а особенно такие красивые как ты, высоко ценятся на рынке. Тебя бы продали какому-нибудь шейху в гарем наложницей.

Разворачиваюсь на сына шейха и испуганно смотрю ему в глаза.

– У вас… вы тоже такое практикуете?!

– Нет, красавица, – усмехается сын шейха, – моя семья такими вещами не занимается.

Я не знаю, верить ему или нет, но по крайней мере с ним я чувствую себя в намного большей безопасности, нежели чем будучи привязанной к верблюдам с бедуинами.

– Откуда им знать, что я девственница? А вдруг я уже потеряла невинность? – задаю логичный вопрос.

– Ну, тогда тебя бы тоже продали. Вот только не в гарем. – сын шейха многозначительно умолкает.

– А куда?!

– В бордель. – разводит руками сын шейха. – И участь твоя была бы совсем печальной…

– Она по любому была бы печальной! – с горечью воскликнула я.

– О, нет. – спокойно возражает шейх. – Одно дело, жить в гареме, в полном достатке, кушать лучшую еду, одевать красивые одежды и украшения, ублажать одного единственного мужчину, и то, если повезет, ведь бывает, что шейх так и ни разу не осчастливливает свою наложницу, и совсем другое дело удовлетворять десяток-другой похотливых мужиков за сутки. Как долго может прожить женщина, которую грубо пользуют изо дня в день? И как долго проживет наложница, у которой служанки в распоряжении, врачи, полный достаток. Чувствуешь разницу?!

Я вздрагиваю. Меня одинаково страшат и первая перспектива, и вторая. Я хочу быть свободной. Я хочу жить так, как сама решу! Получить образование, работать, и самой распоряжаться своей жизнью. Выйти замуж за того, кого сама выберу, быть у него единственной, а не десятой наложницей в гареме!

– Не бойся! – голос сына шейха становится хриплым, обволакивающим. – Я же сказал, что со мной ты в полной безопасности!

Я оборачиваюсь на него. Его черные глаза влажно мерцают на красивом правильном мужественном лице. Миллиард звезд на черном безоблачном небе мерцают сверху нас. Шейх прижимает меня сильнее, и у меня дыхание сбивается. Сердце начинает биться, будто кто-то за ним гонится.

– Ты правда вернешь меня в отель? – мой голос посреди пустыни звучит слабо и дрожит от волнения.

– В отель не верну! – отрезает шейх, а у меня внутри все обрывается. – Потому что там не безопасно для тебя! – поясняет он. – Мы скоро доедем до города. Остановимся в гостинице. А на утро я отвезу тебя в посольство твоей страны.

– Правда?! – не верится мне, а к глазам подступают слезы.

– Я никогда не вру. – спокойно отметает мои сомнения мужчина.

– Ты правда отпустишь меня?! Я правда вернусь домой?!

Шейх кивает.

– Как мне тебя отблагодарить?!

Мужчина улыбается.

– Я хочу поцеловать тебя. – рассматривает мое лицо шейх. – Ты такая красивая, что я еле сдерживаю себя, чтобы не взять тебя здесь, прямо на песке!

Оторопело смотрю на него. Это что за признания такие?

– Не бойся. – улыбается шейх. – Пока я прошу у тебя только поцелуй.

«Пока»… а потом?

Но додумать эту мысль я не успеваю.

Шейх делает жест своим всадникам, и те резко тормозят, оставаясь позади. Ему не нужны свидетели нашего поцелуя. Наш конь скачет еще какое-то время, а потом шейх останавливает и его. Правая ладонь шейха ложится мне на затылок, а левая обвивает талию. Мужчина властно притягивает меня к себе.

Красивоочерченные твердые губы шейха дотрагиваются до моих. Сначала нежно ласкают их так, что у меня мурашки бегут по всему телу! А потом они становятся настойчивыми и неистовыми! Бесцеремонно раздвинув мои губы, его язык проникает внутрь. Это не поцелуй… это улет какой-то! до этого момента я была не целованной, и даже не предполагала, как приятно целоваться на самом деле!

ГЛАВА 5

ЛИЛИЯ

Пустынные барханы сменяются редкой растительностью. Мы выезжаем сначала на насыпную дорогу, вдоль которой раскинулись пальмы, а после лошади скачут по мощенной камнем улочке.

Наездники останавливают скакунов.