Битва за Аресал

Черновик. Правка будет сделана позже. Основная сюжетная линия изменяться не будет.

Глава 1

Вы когда-нибудь испытывали безудержную эйфорию? Когда ваше сердце бьется в бешенном ритме, и этот звон стоит у вас в ушах, заполняя собой все тело и заставляя мысли путаться в ураганном потоке, взывая к различным чувствам, смешивая радость и боль, сомнения и сладкий вкус победы? Именно такое состояние сейчас было у Каяры. Каждая клетка ее тела находилась на пике неясных ощущений, то раздирающих изнутри, то дарующих первозданное счастье от собственного пробуждения.

Но только одно чувство сейчас выделялось ярче среди прочих. Только одно желание возвышалось над всем этим сумасшедшим потоком. То самое, что порождало неподдельный страх и ощущение опасности от себя же самой. Жажда, которой она никогда не знала прежде. Та самая жажда, что взывала сейчас ко всему звериному и неудержимому, что томилось в ней долгие шестнадцать лет, а теперь с яростью вулкана рвались наружу вместе с ощущением собственного, почти божественного, превосходства.

– Каяра, ― голос Володара немного дрогнул, когда он все же решился с опаской позвать свою невесту.

Да, несомненно третий генерал армии Триединства ощутил все это буйство внутри своей невесты, по-другому и быть не могло. Они делили все чувства, плохие или хорошие не имело значения. Такова судьба всех нареченных кровью.

– Да.

– Ты в порядке? ― с еще большим опасением спросил ее возлюбленный.

– Почти, ― честно призналась она.

– Твои глаза…

– Что с ними?

– Они пылают, ― почти шепотом произнес он, нежно погладив ее по щеке.

– Я голодна.

– Могу помочь, ― усмехнулся он и слегка вытянул шею в сторону.

– Ты уже помог.

– Если этого было мало…

– Достаточно.

– Ты сейчас соврала мне?

Одна из особенностей их связи была в том, что они ощущали друг друга даже больше, чем самих себя. Можно было обмануться, заставить себя заблуждаться, но это же сделать для нареченного не получится.

Каяра опустила свой взор на белоснежное одеяло, что лишь наполовину прикрывало ее голые бедра. Ей было неловко перед ним. Она не могла произнести вслух настоящую правду. Она не могла, но он смог:

– Тебе сейчас не моя кровь нужна, ведь так?

– Прости.

– За свою природу извиняться не стоит. Тем более я и так знал, что больше всего любят Ринса.

– Я просто ничего не могу с собой поделать. Это желание… Оно растет с каждой минутой.

– Тебе нужно на охоту.

Он резко поднялся с постели. Володар двигался очень быстро. Ее даже обдало легким порывом ветра, когда третий генерал Аресала несколько раз пересек спальню, подбирая свои разбросанные по всей комнате вещи. Да, вчера им было не до порядка…

Да и о каком порядке может идти речь? Весь замок теперь знает, кто она. Кровавая княжна из самых страшных легенд. Но ей было невдомек, как чувствуют себя те, чьи кошмары из сказок начинают оживать. Ведь в ее жизни никогда и не было сказок. То, что жители Аресала считают ужасным, для нее находится в пределах нормы.

– Куда ты?

– К Совету. Нужно поговорить с ними.

– Я с тобой.

Он немного замешкался, но потом согласно кивнул:

– Конечно. Но, ― Володар немного замялся.

– Ты боишься моего выхода из твоего дома? Боишься того, как будут реагировать граждане Триединства на меня после того, что видели?

– Каяра, ― он глубоко вздохнул. ― Ты видела их глаза? Они все тряслись от страха. Я опасаюсь, что они уже могли выставить свои квоты протеста Совету… И того, как отреагирует на них Совет.

– Союз уже заключен.

– Это не гарантия.

– Еще какая гарантия! ― вспылила Каяра. ― Если они нарушат условия, я их на части разорву на глазах у всего Аресала!

Почему-то после этих слов Володар рассмеялся. Его явно позабавило умение клана Ринса решать любые сложные ситуации кровавой бойней.

– И что дальше? Узурпируешь трон?

– Нет, ― после небольшой паузы ответила Каяра.

Ее клан некогда дал свое слово, что ни при каких обстоятельствах больше не будет вмешиваться в жизнь Триединства, а слово Ринса нерушимо. Поэтому вряд ли ей когда-либо удастся по отрубать головы членам Совета. Еще и по прибытию на остров, Каяра оставила за королевой ведьм право изгнать ее, когда та того пожелает. Если пожелает… Теперь это “если” уже не звучит столь невероятно.

– Тебе лучше пока побыть здесь.

Она насупилась, явно готовясь противостоять его решению.

– Я не могу тебе запретить, да и не стану этого делать. Но пойми, несколько дней назад на Аресал начали прибывать староверы. Это стало своеобразным шоком для жителей острова. А теперь они еще и узнали, что Кровавая княжна не просто не миф, она еще и рядом. Боюсь, когда они увидят твои глаза и клыки, их страхи только усилятся.

Каяра машинально поднесла руку губам и кончиками пальцев провела по четырем верхним клыкам. Как она раньше не заметила? Она попыталась их убрать, но все было тщетно.

– Лучше мне для начала пойти одному. Мы подумаем, как лучше подготовить граждан Триединства ко встрече с тобой, а заодно и тебя. Было бы неплохо, если бы ты вышла к ним на полный желудок.

– Не смешно.

– Я и не шучу.

– Хорошо, ты подумал о своем народе, а что насчет моего? Староверы ждут свою Княжну, чтобы поприветствовать ее! Они не примут моей отсидки в тени, только из-за того, что я кого-то там могу напугать!

Володар прикусил нижнюю губу у правого уголка. Он понимал, что ее слова далеко не лишены смысла. Староверы могут на придумывать себе кучу всего, тем более это именно он унес ее, всю окровавленную с пристани, и не удосужился ничего им объяснить. Да и вряд ли они станут его слушать, все-таки ярлык «предателя кодекса» уже прочно слился с именем клана Ситал.

– Мы сейчас говорим о староверах. А среди них присутствует чистая кровь. Это может быть слишком опасно.

– Подожди, ― внезапно Каяра смогла четко рассмотреть истинную причину его волнений. И она, мягко говоря, не пришлась ей по душе. ― Ты сейчас волнуешься не за меня, а за них. Ты боишься, что я не справлюсь со своей жаждой и нападу на свой народ? На тех, кого поклялась защищать ценой собственной жизни?!

– Кая, я не это имел в виду!

– Именно это! Не забывай, мы связаны. Я чувствую тебя так же, как и ты меня!

– Послушай, мы должны трезво смотреть на вещи.

– Скажи это себе! Ты уверил меня несколько минут назад, что знал с самого начала, кто такие Ринса. А что же ты делаешь теперь?

– Я защищаю ту, ― он в один миг пересек пару метров и сел рядом с ней. Его взгляд невольно скользнул по ее обнаженной груди, и это не могло не вызвать у него желания прикоснуться к своей нареченной. Но он сдержался, позволив себе только дотронуться до ее предплечья. ― Которую люблю больше, чем она даже может себе представить.

– Наши чувства одинаковы, Володар, ― его вожделение не могло не усмирить пыл юной вальмирии. Ей были приятны его чувства, его желания, но…

– Ты никогда не будешь любить меня так же, как я люблю тебя, Кая. И ты это знаешь. У тебя всегда будет твой долг, кодекс и твой народ. Они всегда будут стоять выше нас. Но для меня нет ничего важнее тебя. Меня не сковывают те же цепи, что векам носили Ринса.

– Но тебе придется их принять.

Он ненадолго замолчал, а затем тихо сказал:

– Сейчас семь часов утра. Староверы вполне могут подождать свою Княжну еще немного. Дай мне один час.

– Только один час! ― немного подумав ответила наследница древнего клана. ― И ни минутой больше.

– Хорошо.

Он улыбнулся, придвигая ее лицо ближе к себе. Володар нежно поцеловал свою нареченную на прощание, а затем тут же исчез.

Оставаться в одиночестве долго ей не пришлось. Она уже ощутила два знакомых запах приближающиеся к дому третьего генерала. Несомненно, она ожидала их прибытия.

Соломон и Ярослав успели постучать в дверь до того, как Каяра спустилась из спальни со второго этажа. Она могла бы двигаться быстрее, но сейчас ее состояние говорило о том, что перенапрягаться не стоит. Несмотря на то, как уверенно она убеждала Володара, что вполне может держать свою жажду в узде, это не означало, что она бездумно будет проверять свою силу воли на прочность.

Одна из причин, по которой Ринса славились необычайным контролем, была в том, что ни один из них никогда не смел недооценивать свои слабости. Они четко отдавали себе отчет, насколько было опасно играть с собственным голодом.

– Иду, ― устало протянула Кая в ответ на повторный стук.

Она открыла дверь и тут же отошла вбок, пропуская внутрь своих ранних гостей.

– Что с твоим лицом? ― в изумлении воскликнул Ярослав.

– Тише, мой друг, ― неодобрительно полушепотом произнес Соломон, поспешив поплотнее закрыть входную дверь изнутри.

– Все в порядке, ― отмахнулась наследница древней крови.

– Так и должно быть? ― с опаской спросил оборотень.

– Нет, ― честно ответила она.

– Тогда, ― он сделал демонстративный жест, описав ореол своего лица рукой, ― это явно не в порядке.

– Это пройдет.

– Когда?

– Когда я поем.

– Володар тебя не покормил?

– Мне сейчас нужно кое-что другое.

– Корги, ― с пониманием произнес Соломон. ― Естественно, чтобы завершить обращение, Ринса нужно получить свой главный источник пропитания.

– Обращение завершено, ― поправила его она. ― Просто, мне нужно восстановить силы.

– Получается, что до вашей охоты, главная опасность на острове исходит от вас.

– Я держу все под контролем.

– Как долго вы сможете сдерживать природные порывы? ― Соломон выглядел весьма обеспокоенно, но к счастью Каяры, в его глазах не было страха, чего нельзя было сказать о Ярославе.

– День, от силы два. Не больше.

Она сделала приглашающий жест рукой, и все трое проследовали в гостиную.

– Староверы жаждут поприветствовать свою Кровавую Княжну, ― сказал старый вампир.

– Они поприветствовали меня на набережной.

– Не все, ― он немного замялся, а затем добавил. ― Вы опасаетесь выходить к чистокровным?

– Нет! ― оскорбилась Каяра.

Сомнения окружающих в ее силах, кажется, уже начали переходить все границы.

– Конечно, она не может выйти к ним в таком виде! ― вмешался в разговор Ярослав. ― Она так всех перепугает!

Что-то больно кольнуло в у нее груди при этих словах, так фривольно сошедших с губ ее названного опекуна. Перепугает. Да, кое-кого в этой комнате нынешняя она уже ни на шутку пугала.

– Ярослав, если тебе тяжело на меня смотреть, ты можешь идти. Ты все равно здесь не помощник, ― произнесла она, видя в своем решении единственно правильный выход. Ей до боли не хотелось ссориться с ним, по крайней мере сейчас.

– Что? Кая, я…

Он не знал, что нужно было сказать в такой ситуации. Мысли бывшего генерала путались. Он ощущал сердцем, что обидел ту, которую еще недавно изо всех сил пытался считать своим ребенком. Нет, он все еще любил ее, но уже мало видел в ней того, что соответствовало бы ее прежнему образу. Точнее тому, что он так упорно вырисовывал в собственной голове.

– Все в порядке, ― заверила его Каяра, пытаясь тем самым остудить разбушевавшуюся совесть своего друга.

– Нет! Не в порядке, Кая! Теперь ничто не в порядке!

Его повышенный тон не понравился Соломону. Он даже насупился, а негативные выражения лица далеко не было чем-то характерным для этого старого прохвоста.

– Все так, как и должно было быть.

– Что должно было быть?! ― Ярослав явно пылил. Его вина почему-то обратилась в поток безудержного гнева, вызванного то ли собственным бессилием, то ли рухнувшими надеждами некогда преданного ей оборотня. ― Жители Аресала в шоке! Они в ужасе от всего произошедшего. Староверы всю ночь праздновали твое пробуждения, восхваляя жестокость и беспощадность Кровавой Княжны во все горло! Половина местных даже побоялись выйти из своих комнат на завтрак. А часть из них уже упаковала чемоданы. Места на ближайшие три корабля до материка разобрали за пару часов. И посмотри на себя. Это не в порядке!

– Не кричи, ― спокойным тоном попыталась остановить его Каяра.

– А если ты еще и в таком виде бродить тут будешь! Ты хоть представляешь, как они станут от тебя шарахаться?!

– Она ― вальмирия. Они уже долгие годы живут бок о бок с таким же как она, ― вмешался Соломон.

– Да, но лицо Володара большинство из них тоже увидели впервые. Теперь ходят слухи, что и он на стороне староверов.

– Хватит! ― голос Кровавой Княжны прозвучал как никогда властно и грозно, что заставило разбушевавшегося оборотня в миг остудить свой пыл. Да, такого давления с ее стороны он не испытывал никогда раньше, но и она никогда не была так сильна, как сейчас. ― Сейчас нет стороны кодекса и стороны новой веры! Мы все в одной лодке, и спешу тебе напомнить, что она уже тонет!

– Вы думаете, что Хильда оказалась подле порта Торса неспроста?

Голос Соломона звучал уж слишком спокойно для того, кто осмелился сделать подобное заявление. Тем более, зная, как сильно ударило по ней такое предательство. И судя по вопрошающему выражению его лица, эта идея уже приходила ему на ум, и как Каяра даже не сомневалась, она была далеко не единственным его предположением. Поэтому ей просто ничего другого не оставалось, как лишь подтвердить его догадку:

– Да.

– Что? ― изумился Ярослав.

– Но она же ничего не рассказала нам о калгале, не так ли? ― не обращая внимание на оборотня продолжил рассуждать старый вампир.

– Она бы сказала, если бы знала, если ты об этом. Думаю, ты и сам понял, что даже после обращения ее преданность моей крови никуда не делась.

– Тогда, он обратил ее специально. А значит, с ней всегда был рядом кто-то из его поверенных. Они выжидали момент, чтобы сделать ход.

– Да.

– Я чувствую, что вы уже догадались о чем-то очень важном, ― улыбка Соломона была преисполнена жадности, ему не терпелось разузнать как можно больше о том, что творилось в ее голове.

– Да.

– И?

– Я еще не настолько уверена в этих мыслях, чтобы их озвучивать.

Каяра немного слукавила, говоря лишь о своей неуверенности. Нет, тут важным было нечто другое. Скорее ей было слишком больно и неприятно признавать вероятность собственной догадки. И, кажется, Соломон и сам прекрасно это понял.

– Хорошо, что на счет староверов? И главное, вы слышали о спрятавшемся ото всех Совете?

– Спрятавшемся?

– О, да! У нас тут колоссальный случай, владыка! ― при этих словах Соломон даже усмехнулся. ― Совет вчера вечером закрылся ото всех у себя в Зале. По слухам, они ушли в свои спальни далеко за полночь, а вернулись в Зал почти как солнце встало. Это, кстати, лишний раз подогревает волнения среди граждан Триединства. Они просто не понимают, что происходит, и чего именно им следует ожидать.

– Им никто ничего не объяснил? ― Каяра многозначительно приподняла брови, такого поворота она никак не ожидала.

– Совет молчит, никто из ВВД ничего не знает. К слову, Борис все еще держит язык за зубами, что весьма удивительно. Я был бы не против, чтобы хоть кто-то уже взял инициативу в свои руки.

– Что на счет староверов?

– Горделиво отмахиваются от всех вопросов: У своих царей спрашивайте. А потом добавляют: Кстати, а где они?

– Соломон, ― Каяра укорила слугу за саркастический тон, посчитав его в этой ситуации весьма неуместным.

– Просто, это выглядит очень забавно, ― оправдался он за свое поведение.

– Ничего в этом забавного нет! ― вмешался Ярослав. ― Из-за такого вот отношения, мы никогда не сможем добиться взаимопонимания между нами!

– Нами? ― ехидно протянул вампир.

Лицо Ярослава переменилось. Он понял, какую непоправимую ошибку только что совершил.

– Все в порядке…

– Хватит повторять, что все в порядке, Кая! ― перебил ее бывший генерал. ― Тут ничего не может быть в порядке!

– Успокойся, ― вновь она прибегла к приказному тону, но лишь для того, чтобы заставить-таки своего, возможно уже бывшего друга, услышать то, что собиралась сказать. ― Мы никогда не просили тебя присягать ни на верность кодексу, ни моему клану. Ты волен выбирать свой путь и согласно нашим законам, мы будем уважать твое решение.

Он замер. Его каменное лицо не выражало ничего, но в его глазах, в запахе его крови Каяра отчетливо читала боль.

– Ты… Ты сейчас таким образом пыталась сказать, что я не нужен? Что я третий лишний? ― с надрывом прокричал Ярослав.

– Ты не третий лишний, и ты нам очень нужен. Но мы не в праве заставлять тебя принимать что-либо или выбирать между нами и твоим народом.

Он усмехнулся и взъерошил рукой копну черных волос:

– Моим народом…

– Я лишь смею надеяться, что ты, как и прежде, будешь отдавать себе отчет в том, насколько необходим союз между нашими народами в столь непростое время.

– Ясно… Я понял, ― он немного замялся, а затем посмотрел ей прямо в глаза. Нет, не с ненавистью, а скорее с надеждой. ― Я пошел?

– Да, конечно, ― с улыбкой ответила ему Кая. Такая родная, но уже столь далекая от него.

Ярослав покинул дом Володара, оставляя за собой лишь легкий шлейф из смешанных чувств. Чувств, которые она никогда не хотела подарить ему, но была вынуждена это сделать.

– Он не такого ответа ожидал, ― на удивление с сожалением в голосе произнес Соломон.

– Знаю, ― все так же спокойно ответила ему Каяра.

Было бы неправильно сказать, что эта ситуация совсем ее не тронула. Нет, внутри вальмирии проснулся самый настоящий вулкан из обиды и горечи, а затем и злобы. Ей хотелось по-царски вернуть его, поругать, отдать тысячу приказов, чтобы заставить его принять уже наконец-таки ее мир таким, каков он есть. Но она не могла и не хотела этого делать. Ничего не стоит тот человек, что сломлен натиском чужой силы. Даже если она так и поступит, это уже будет не Ярослав. И со временем ее привязанность к старому другу угаснет. А так она хотя бы сможет сохранить к нему уважение.

– Володар куда-то отправился? ― прервал их молчание Соломон.

– Да. Он отправился к Совету.

– Хм, ― протянул он.

– Что?

– Сомневаюсь, что наш Князь сумеет сыскать у них то же расположение, что и раньше.

– Князь? И с чего ты это взял?

– Как же, он же ваш нареченный? ― в его глазах вновь зияла жадность.

Каяра давно поняла, что он уже разгадал и эту загадку. Но ей было сложно признавать насколько проницателен и опасен был ее новоиспеченный слуга. Должно быть над ее головой висел какой-то злосчастным рок, который то и дело обрушивал на последний закат клана Ринса все новые и новые несчастья.

Сначала ей суждено было потерять весь свой клан, еще даже до собственной коронации. Она должна была ступить на землю, на которую еще некогда Карах, ее прародительница, дала слово никогда не возвращаться. Ей пришлось заключить союз с теми, кто еще век назад безжалостно истреблял ее народ. Она стала невестой для отступника веры, которой должна служить и защищать. А теперь и осталась одна среди малого числа соратников, среди которых был и самый опасный из ныне живущих вампиров ― Соломон.

– Так, я прав?

– Ты и сам это знаешь.

– Это хорошо.

Она удивленно посмотрела на него.

– Одной вальмирии калгалу не победить. Даже двоим это вряд ли окажется под силу. А вот нареченные сойдут по силе за троих. А здесь, как подсказывает история, уже есть неплохие шансы.

С этим было сложно спорить. Когда Карах выполнила свой долг и решила уйти на покой, понадобилось три дочери, чтобы убить ее. При этом выжила лишь одна. Для мира новообрядцев эта история звучит весьма жутко. Но для Каяры и ее староверов это была одна из самых значимых легенд. Она учила и показывала многое. Главное заключалось в том, что ценность жизни определялась далеко не прожитыми годами, а тем, что их наполняло. Долг и честь были, и поныне для некоторых остаются, превыше всего.

Решение Карах уйти из жизни было обусловлено не только усталостью, а еще и необходимостью. Наш мир меняется. И эти перемены, плохие или хорошие, требуют жертвы. Отказа от прошлого во имя будущего. А будущее ― и есть продолжение жизни. Невозможно застрять в каком-то определенном моменте и наивно полагать, что так будет всегда. Нет, любое существо не может оставаться неизменным. Его тело, его разум, его дух, все меняется. Какие-то перемены нам желанны, какие-то нет. Но они будут, это закон мироздания. Даже природа имеет мудрость не сопротивляться ему, так же меняя свои лики на протяжении всего своего существования.

Да, тогда тоже пришло время приносить жертву. Век калгал закончился. Им больше не было места в этом мире. Слишком сильные, и силой своей слишком слабые для того, чтобы поддерживать гармонию, им нужно было исчезнуть ― дать этому миру возможность идти дальше без них. Оставаясь, калгала мог погубить всех. Стать причиной войны, в которой новым расам было бы суждено проиграть. Порой истинная сила заключается не в победе, а в умении принимать правильные, сложные решения. Отступиться от низменного и посмотреть на все с более широкой точки зрения. Забыть о своих желаниях и думать на благо всего и вся. Так должен поступать любой, кто берет в свои руки власть. Властвовать ― не значит владеть. Властвовать ― значит быть готовым отдавать, жить на благо других, забывая себя. Стать больше, стать мудрее, даже в каком-то плане очерстветь. Быть воплощением тех законов, соблюдение которых ты требуешь от других. Эти уроки Каяра хорошо усвоила еще с малолетства. Она была рождена не для жизни, а была рождена для своего народа. И она так же, как и Карах, будет существовать до тех пор, пока это будет необходимо.

Володар был прав. Она никогда не сможет позволить себе любить его так же, как он любит ее. Даже если сейчас она и стала более жадной, она не переступит черту. Если кодекс потребует, она сожмет свое горло в кулак и задыхаясь выполнит свой долг.

– Соломон.

– Да, владыка.

– Созови староверов.

На его лице появилась довольная улыбка:

– Где мне их собрать?

– Здесь. Нет! Собери их возле фонтана.

– Наверняка туда придет много граждан и Триединства.

– Знаю.

Глава 2

Соломон ушел. Каяра немного чувствовала себя не в своей тарелки, что не дождалась возвращения Володара прежде, чем отдавать такой приказ. Ее немного не успокаивало то, что староверы соберутся возле фонтана по истечению обговоренного времени. Так же оправданием служили чувства ее нареченного, которые выражали собой гнев, разочарование и безысходность.

Старый вампир был прав, Совет не стал слушать своего возлюбленного генерала. Скорее всего они даже не пустили его на порог, слишком быстро он уже возвращался назад.

Она на секунду закрыла глаза, в попытке сбежать от всех мыслей, что так сильно сдавливали ее виски, но неожиданно провалилась куда-то вглубь своего подсознания. Она не сразу догадалась, что стоит перед дверью в Зал Совета. Почему-то возле них не было стражей, а по стенам коридора вместо кованных подсвечников, висели деревянные факелы, обрамленные кованными, узорными держателями.

Вдруг мужчина, одетый в черный плащ с пологим капюшоном, быстрым шагом прошел мимо нее. Но она не просто не успела разглядеть его лица, она даже не ощутила запаха этого незнакомца. К слову, она не ощущала абсолютно никаких запахов. Это было странно даже для воспоминаний из прошлого. Обычно, они всегда сопровождались чувствами ее предков, а сейчас.

Мужчина остановился возле самой двери и, постучав дважды, открыл ее, не став дожидаться никакого ответа. Единственное, что успела разглядеть Каяра в этот момент было кольцо в виде двуглавой змеи, что оплетала его указательный палец на левой руке. Он скрылся за дверью даже ни разу не взглянув в ее сторону, лишив ее какой бы то ни было возможности заглянуть за края капюшона.

Каяра вышла из видения также неожиданно, как и вошла в него. Теперь она вновь стояла посреди пустой спальни. «Воспоминания пробуждаются? Но почему это и к чему?», ― подумала она, а затем попыталась отвлечься. Нет, сейчас ей нужно быть здесь, а не бродить по коридорам памяти клана Ринса. Воспоминания уже у нее, они никуда не сбегут. У нее еще будет время во всем разобраться.

На глаза ей попалось зеркало, что висело на стене обрамленное простым каркасом без всякого убранства. Она сделала несколько шагов влево и встретилась со своим отражением. Ярослав прав, такое лицо не могло не пугать. Жители Аресала придут в ужас, когда она предстанет перед ними. Черные глаза, просеянные языками кровавого пламени. Четыре огромных клыка, торчащие из-под верхней губы и острые уголки четырех снизу слегка выпирали из-под нижней. И все это украшалось бледным, мраморным цветом кожи чудовища, с царственной осанкой и кровавой аурой. При одном взгляде на нее замирало сердце. Ей казалось, что она даже пахла теперь по-другому. Железный запах, схожий с ароматом человеческой крови, только в тысячу раз сильнее, чем источало любое человеческое существо.