Битва за Аресал

– Хорош? ― поинтересовался Соломон, который с сомнением оглядывал парня с ног до головы.

– База неплохая, защита на уровне, но ошибок много.

– А по нашим меркам? ― приподняв брови, спросил старый вампир с неприкрытым любопытством.

Володар бросил быстрый взгляд на парня, словно пытаясь взвесить все за и против, а затем быстро дал ответ:

– Я бы лучше его в отряд Виктора перевел. Потенциал есть, но нужно слишком много времени.

– Я справлюсь! ― закричал парень, сжав покрепче кулаки. ― Не надо на мне крест ставить! Я упертый!

– Он мечтал к нам попасть, ― его напарник, рослый оборотень с большим шрамом на щеке вышел из-за дерева и растрепал парню волосы. ― Так просто этот задохлик от нас не уйдет, ― усмехнулся он.

– Каяра, это Рогнар, ― представил его Володар. ― Он теперь мой заместитель.

Каяра неожиданно вспомнила, что совсем недавно ее возлюбленный потерял единственного друга, что был у него на Аресале. А в свете всего случившегося у него не было ни минуты, дабы почтить его память или хотя бы помянуть добрым словом. И пусть вскоре ни у кого из них не будет такой роскоши, сейчас все еще есть возможность остановиться и воззвать к тому человеческому, что хранилось в их сердцах от их первых предков.

– Здравствуйте, Княже, ― Рогнар одарил Каяру поклоном.

– Здравствуй, ― ответила она.

– А это у нас Толик, ― он вновь растрепал волосы на макушке солдата.

– Анатолий! ― недовольно воскликнул парень. ― А о какой разнице шла речь?

Каяра глубоко вздохнула, почувствовав запах профессора, что уже зиял неподалеку в сопровождении Дмитрия. Запах молодого Барлока заставил ее отвлечься на секунду, испытав некое смятение, но она быстро взяла себя в руки и ответила:

– Вскоре приедет Гальдимеш, тогда и узнаешь, ― попыталась она отмахнуться.

– Гальдимеш приедет? ― Анатолий широко раскрыл рот от изумления.

О Гальдимеше здесь слышали все, но никто и никогда не бывал там, да и вряд ли бы смогли. Замок Гальдимеша стоял высоко в горах, окруженный непроходимым барьером. Его не найти не ведущему существу. Только имея печать или будучи в сопровождении одного из монахов можно было попасть в его чертоги.

– Тебе же говорили, ― покачал головой Рогнар, а затем, немного задумавшись, добавил: ― А при чем тут монахи и тренировки?

– Глава их армии, хотя сейчас они уже больше похожи на отряд, ― начал пояснять Володар, заметив, что все внимание Каяры теперь было приковано к профессору и его хмурому сопровождающему, ― Ратибор. Он бывший Ринса и последний из тех, кто помнит войны с калгалами.

– А бывшие Ринса бывают? ― еще больше удивился Анатолий.

– Он временно был передан Гальдимешу, дабы обеспечить безопасность староверов, ― не оборачиваясь объяснила Каяра.

– А временно, это на сколько? ― спросил Рогнар.

– Пока Гальдимеш не будет казнен.

– Их-то за что? ― воскликнул парень.

Соломон подошел ближе к нему и улыбнулся:

– Их есть за что, но пока не надо.

– Ничего не понял, ― честно заявил Анатолий, чем заставил Соломона рассмеяться.

– Не заморачивайся, ― он похлопал его по плечу. Тот отстранился от него, не одобряя подобного панибратства, но Соломон никак на это не отреагировал. ― Мы все уладим, думаю, вполне в наших силах обойтись без кровопролития в собственных рядах.

– А чего это они так косятся? ― неожиданно сменил тему Анатолий, приметив любопытные взгляды со стороны членов клана Делая.

Каяра проследила за его взглядом, но девушки тут же отвернулись.

– Думаю, всех очень смущает, ― начал Соломон, ― что ваш генерал слишком уж опекает нашу Княжну.

– Ты слышал недовольства? ― спохватилась Каяра.

Она знала, что рано или поздно ей придется столкнуться с протестом против Володара, но в сложившейся ситуации она бы все-таки предпочла «поздно». Хотя бы после того, как Гальдимеш подпишет соглашение о Союзе.

– Пока еще нет, ― тихо ответил Соломон, ― но я бы посоветовал все же держаться друг от друга на небольшом расстоянии, хватит и того, что Володар присматривает за вами ночью.

Последние слова он произнес весьма двояким тоном.

– А я слышал пару сплетен, ― вмешался Анатолий.

Все резко повернулись в его сторону, чем заставили парня опешить. Он заерзал на месте, тысячу раз пожалев, что открыл рот.

– Что именно ты слышал? ― поинтересовался Володар прищурившись. Пусть он и не был в восторге из-за того, что им приходилось скрывать свои отношения, но он не хуже Каяры понимал, какие проблемы принесет огласка.

– Да я так, только краем уха подслушал пару разговоров, ― парень вжался в дерево за своей спиной и скрестил руки на груди. Он сильно нервничал, до конца не осознавая, почему какие-то сплетни так были важны.

– И? ― более настойчивым тоном спросил Володар.

– Да, блин! Не могу я этого вслух сказать! ― он запустил пальцы в волосы и растрепал их куда сильнее, чем это прежде сделал его начальник.

Рогнар положил свою огромную ладонь поверх его рук и усмехнулся:

– Скажи мне на ушко, а я всем передам.

– Не смешно! ― взмолился раскрасневшийся парень.

– А кто тут шутит? ― Рогнар сделал серьезное выражение лица и добавил: ― Тебе задал вопрос генерал, отвечай по уставу!

Анатолий сложил руки по швам и встал по стойке смирно. Ему понадобилось еще пару секунд метаний, чтобы озвучить вслух то, что он собирался сказать:

– Я мало, что знаю, генерал. Только слышал, ― он запнулся, но быстро взял себя в руки, ― слышал, что вы кормите Кровавую Княжну своей кровью…

– Чушь! ― возмутился Рогнар.

– Продолжай, ― спокойным тоном произнес Володар.

Рогнар с удивлением посмотрел на своего генерала, не такой реакции он от него ожидал.

– Еще говорят, что вы и Княжна… Ну это… Состоите в близких отношениях, ― парень окончательно смутился.

– Каких именно? ― уточнил Володар. ― Передай слова дословно.

– Я точно не помню, ― взмолился парень, потупив взор.

– Говори, ― настойчивым, почти приказным тоном произнес Володар.

– Сказали будто вы оба вальмирии, не сложно догадаться, что вы… ну это…

– Спят друг с другом? ― не выдержал его метаний Соломон и сам закончил его мысль.

– Да, ― еще сильнее зардевшись ответил Анатолий.

– Еще большая чушь! ― возмутился Рогнар.

– Что еще? ― спросил Володар. ― Они не могли просто сказать такое и на этом успокоиться.

Анатолий окончательно растерялся. Он начал нервно поджимать губы и перебирать пальцы.

– И? ― продолжал выпытывать его генерал.

Каяра чувствовала его гнев, а также клокочущее чувство несправедливости. Их отношения были посланы Богами, не простым смертным было их судить, а уж тем более осуждать.

– Я… Они вас предателем называют. Говорят, что вы отступник веры и…

Анатолий замялся, а Володар сделал шаг вперед.

– И?

– И что Кровавая Княжна скорее сама вырвет свое сердце из груди, нежели отдаст его такому отбросу, ― он закусил нижнюю губу. Кажется, парень и сам не верил, что смог произнести нечто подобное о своем генерале.

– Вот гады! ― воскликнул Рогнар, за что получил неодобрительный взгляд от Каяры и Соломона. ― Я не обо всех… Просто не люблю эти слухи… Домыслы… И уж тем более такую похабщину и ересь!

– Ну в чем-то они правы, ― задумавшись сказал Соломон.

– Что ты имеешь в виду? ― разозлилась Каяра.

Она не могла также хорошо сдерживать эмоции, как это делал Володар, сохраняющий внешнее спокойствие, не считая слегка прищуренного взгляда и пульсирующей вене на шее. Все внутри нее разрывалось от гнева. Ее и его гнева сливались воедино. В их союзе не было ничего противоречащего.

– Лишь то, что Ситал ― клан отступников веры. Ваши предки лично казнили всех, кроме Володара, ― с улыбкой ответил ей Соломон, чем вывел из себя окончательно.

– Да как ты…

– Что?! ― раздался оглушительный вопрос Анатолия. Его крик привлек множество ненужных глаз.

– Так, это правда?! ― выкрикнул Рогнар и удивленно уставился на своего генерала.

Их возмущение немного остудило ее. Окончательно Каяра взяла себя в руки, взглянув на лица солдат Володара. Сказать, что они были в шоке ― ничего не сказать.

– В смысле «правда»? ― воскликнул Анатолий, уставившись на начальника.

– Я слышал, что кланы враждовали и, что Ринса убили много Ситалов, но…

Он замялся. Рогнар и сам не знал, что именно хотел сказать.

– Члены моего клана нарушили один из самых строгих запретов кодекса, ― хладнокровно пояснил Володар.

Каяра чувствовала, как его сердце разрывалось от боли. Она даже уловила ноты ненависти в нем. И это чувство предназначалось никому иному, как ее горячо любимому клану.

– Подождите, ― дыхание Рогнар участилось, он не верил своим ушам. ― Вы хотите сказать, что это правда? Она убила вашу семью?

– Не она, а ее предки, ― ответил Володар.

– И она бы сделала тоже самое, если бы это был период ее правления, ― словно невзначай бросил Соломон, наблюдая за неуклюжим профессором, который явно запутался в собственных записях и тщетно пытался сложить стопку листов в нужном порядке. ― Кажется, скоро начнется, ― улыбнулся он.

– Это так? ― впервые Анатолий посмотрел Каяре прямо в глаза без опаски, а скорее даже с вызовом.

Каяра ответила ему властным тоном:

– Да. Таков закон.

– Да, как вы? Как вы вообще можете такое говорить?!

– Хватит! ― впервые за все это время Володар повысил голос. Это не укрылось от рядом стоящих староверов, которые и без того старательно держали уши в остро.

– Но…

– Жену моего брата укусил корг, когда она уже была на сносях. Этого яда хватило, чтобы обратить ее и неокрепшее дитя в ее утробе. Брат и родители сохранили жизнь и невестке, и ребенку. Они кормили их людьми из соседней деревни. Это не та часть истории моего клана, которой я могу гордиться.

Его дыхание обрывалось несколько раз. Никто этого не заметил. Никто, кроме Каяры. Она чувствовала сильные противоречия внутри своего нареченного. С одной стороны закон, смертный грех, которому нет оправдания, а с другой его сердце, что теперь тоже разрывалось между тоской о близких и обидой за их позорную смерть и любовью к той, в венах которой текла кровь их убийц.

– Мой клан, ― вмешалась Каяра. ― Клан Ринса является стражами кодекса. Мы имеем право вершить суд от его имени, ибо каждый наследник нашей крови ― его воплощение. Мы никогда не преступим законов нашей веры. Любой из нас скорее убьет себя, нежели посмеет отвернуться от творения нашей прародительницы.

– Творения? ― удивился Рогнар.

– Первый кодекс был написан кровью Ринса, ― пояснил Соломон. ― Прародительницу Ринса ― Карах называют матерью кодекса. Славя имя Ринса, вы славите кодекс и наоборот.

– Это все, ― Каяра даже встрепенулась, услышав вдалеке тихий, дрожащий голос Ольги, ― ужасно.

Она стояла в сотне метров от них, но видимо, все-таки смогла услышать разговор. Каяра невольно посмотрела в ее сторону. Ольга не отводила взгляд от Володара, который в свою очередь даже и не взглянул на нее.

– Так, ― Соломон указал в сторону фонтана. Внешне казалось, что развернувшаяся драма его совсем не беспокоила, ― начинается. Может, все-таки вам будет лучше занять место по ту сторону? ― обратился он к Володару.

– Нет, ― резко ответила Каяра. ― Он останется здесь. Есть предел всему, Соломон. Никто не собирается что-либо менять в угоду бреда толпы.

– Другого ответа я от вас и не ожидал, владыка. Поэтому обратился не к вам, а к Володару, ― он посмотрел ему в глаза. Володар был все также непоколебим.

– Если так предвкушаешь выступление профессора, то смотри внимательно и не отвлекайся, ― он сделал шаг в сторону, приближаясь к Каяре почти вплотную.

Соломон криво улыбнулся и поспешил отвернуться, лишь тихо добавив:

– Как пожелаете, но тут я ничем помогать не стану.

– А тебя разве кто-то о чем-то просил? ― усмехнулась Каяра.

– Мне казалось, что все это время я вам был весьма полезен, ― Соломон приподнял брови, изображая удивление, продолжая смотреть вперед.

– Ты мой слуга Соломон. И думаю, что, если хорошо покопаться, я найду не мало причин отсечь и твою голову, ― широко улыбаясь ему в ответ произнесла Каяра.

– Ох, опять угрожаете? ― Соломон изобразил саму невинность, но вышло это у него весьма смешно.

– Сегодня вечером я преподам тебе еще один урок хороших манер, ― устало и с долей раздражения произнесла она. Ей претило пить кровь этого прохвоста, но другого способа контролировать одного из самых умных и опытных интриганов у нее не было.

– Я… ― он резко повернулся, видимо, он совсем не ожидал такого поворота.

– Замолчи, ― оборвала его Каяра и жестом руки приказала отвернуться.

Тем временем профессор Дергунов начал свою интереснейшую лекция, которая, к сожалению, оказалась таковой не для всех. Нет, в его исследованиях и заметках не было ошибок, факты, приводимые ученым, были на удивление точны, но, кажется, большинство их староверов пришло к фонтану отнюдь не ради того, чтобы послушать то, что они и так хорошо знали. Скорее их привело сюда нечто иное, а столь правильный рассказ лишил их даже возможности попрекнуть современное общество в отрицании далеко не известных им идей. В разочаровании от невозможности развить конфликт на этой почве потихоньку, один за другим они спешили покинуть площадь.

А вот жители Аресала слушали, затаив дыхание. Они готовы были проглотить каждое слово из уст профессора тщательно при этом его пережевывая. Кто-то даже делал быстрые заметки в потертом блокноте, а кто-то просто мотал головой из стороны в сторону, не узнавая добрых сказок из своего детства в легендах древнего мира. Убийства, жажда, кровь, разодранная плоть, поедание своих детей, все это приводило в ужас неподготовленные сердца граждан нового государства. Их жизнь была далека от воин. Безмятежное существование, в котором они утопали изо дня в день, и не предполагало, что их неокрепшему разуму, не готовому увидеть суровую реальность, когда-либо все же придется с ней столкнуться.

– Ну что же? ― улыбнулся профессор и впервые оторвал взгляд от своих листов. Узрев поредевшие ряды, он немного расстроился, но вскоре, решив не предавать такому маленькому несчастью особого внимания, радостно возвестил оставшимся слушателям: ― На этом я, пожалуй, закончу. Если у вас есть вопросы, то я с радостью на них отвечу.

К сожалению, леса рук не последовало. Напротив, оставшиеся староверы, словно отдав наконец какой-то долг, с облегчением принялись вставать со своих мест и покидать площадь. Они не спешили благодарить лектора, а скорее с нетерпением рвались найти себе занятие поинтереснее.

Неожиданно Дергунов заискрился улыбкой счастья и сделал шаг в сторону Каяры, на что та ответила искренним удивлением, сначала даже не поняв, чему была обязана столь лучезарной улыбке.

– Я слушаю вас, госпожа Роквсел, ― сказал профессор.

Каяра обернулась и увидела Алису, которая с сомнением слегка приподнимала руку. Поймав на себе взгляд Княжны, она немного вжалась, не решаясь озвучить сразу свой вопрос. Каяра кивнула ей, дабы показать, что ничего против не имеет. Странно, что Алисе вообще понадобилось ее одобрение. И жаль, что подобного авторитета она никак не могла добиться у своего настоящего слуги, что то и дело, лез куда его не просят и творил что в голову взбредет.

– Если калгала настолько силен, что его могут убить только вальмирии, чем тогда в этой войне поможем мы? Как нам защитить себя и своих близких, если мы ничего не можем ему противопоставить?

Неожиданно Каяра поняла истинную суть ее вопроса, который, к слову, совсем не предназначался для профессора, что стоял, не смея шелохнуться, с широко раскрытыми глазами.

– Я…

– Если позволите, ― оборвала растерявшегося старика Каяра.

– Да-да, конечно, ― тут же схватился за спасительную нить Дергунов.

– Да, калгалу может убить только Вальмирий, и мы смеем надеяться, что двух Вальмириев хватит. История помнит только один случай, когда калгала пал от рук себе неравных. Карах, прародительницу моего клана смогли убить три ее дочери, но две из них отдали при этом жизни в бою. Подробности этого боя никому не ведомы. Тария, что осталась в живых, никогда не рассказывала, как была убита ее мать, ― Каяра сделала небольшую паузу и продолжила: ― Но это не значит, что другим расам в этой войне не стоит даже выходить на поле боя. Калгала придет к этим стенам не один. Он собирает вокруг себя коргов, меняет их своей кровью, ― в глазах жителей Аресала предстал неподдельный страх, ― делает их сильнее… Именно с этим врагом предстоит сразиться объединенной армии. Если вальмирии в одиночестве встретят и их, то сил на калгалу может и не остаться.

– Получается, ― раздался голос Рогнар за ее спиной, ― мы должны расчистить путь вам с Володаром, чтобы мы могли победить.

– Да, ― ни секунды не думая, подтвердила Княже.