- -
- 100%
- +
Огромное пространство было заполнено людьми. В центре площади возвышался эшафот. Рядом с эшафотом стояли палачи в черных масках, держа в руках огромные топоры.
Я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Мне стало трудно дышать. Я смотрела на эшафот и видела лица приговоренных к смерти. Они были бледными и испуганными, кроме одного. Я не могла оторвать взгляда от лица одного из приговоренных.
Он был высок, статен, с гордо поднятой головой. Его темные волосы, спутанные и грязные, не скрывали благородных черт лица. Но больше всего меня поразили его глаза. Пронзительные, серые, они смотрели прямо на меня. В них не было страха, только какая-то печальная решимость.
Он не выглядел как простой бунтовщик или заговорщик. В нем чувствовалась сила, лидерство, какая-то внутренняя харизма. Он казался скорее героем, чем преступником. И я невольно задалась вопросом: а что же их так не устраивает в этом королевском строе, что он решился на заговор и похищение принцессы? Может он не заслужил такую жестокую кару? Кто он?
Наши взгляды встретились, и я не смогла отвести глаз. Его взгляд был словно электрический разряд, пронзающий меня насквозь. Он сверлил меня, изучал, словно пытался прочитать мои мысли. А я… я не могла дышать. Мне казалось, что весь мир сузился до этого одного человека, стоящего на пороге смерти.
Этот мужчина, с печатью трагизма на лице, и такой бурей в глазах, притягивал как магнит. Его мужественность словно прорывалась сквозь страх смерти, заставляя замирать сердце. Он стоял не как преступник, ожидающий возмездия, а как воин, готовый принять последний бой. И этот бой он проигрывал.
Я смотрела на него, словно зачарованная, забыв обо всем на свете. О казни, о придворных, о своей роли принцессы. Я просто не могла оторвать от него взгляда.
Вдруг я почувствовала легкий толчок в спину. Это была леди Амелия. Она тихо прошептала:
– Ваше Высочество, вам пора занять свое место.
Я вздрогнула, словно очнулась от сна. Краска смущения залила мои щеки. Как неприлично! Принцесса уставилась на приговоренного к казни, как влюбленная дурочка.
Леди Амелия деликатно взяла меня под руку и повела к креслу, стоявшему рядом с тронами короля и королевы. Я шла, опустив голову, стараясь не смотреть ни на кого. Но краем глаза я чувствовала взгляд этого незнакомца. Он все еще смотрел на меня.
Подойдя к своим "родителям", я опустилась в кресло. Король и королева окинули меня внимательным взглядом.
– Все хорошо, дочь моя? - спросила королева, ее голос был полон заботы.
– Да, матушка, - ответила я, стараясь говорить ровно. - Я просто немного взволнована.
Король кивнул, но в его глазах я увидела какое-то подозрение. Он, кажется, заметил мою немую сцену с приговоренным. И это было плохо. Очень плохо.
Сейчас нужно думать, как отвлечь его внимание от моей внезапной заинтересованности в пленном мужчине. Сейчас, как никогда, мне необходимо сыграть роль принцессы. А так хотелось просто вскочить, подбежать к нему и спросить, кто он такой.
Едва успев сесть, я почувствовала, что му́чаюсь любопытством. Кто эти люди? Нужно было хоть что-то узнать об этих несчастных, прежде чем они отправятся на плаху.
Собравшись силами, я повернулась к королю и тихо спросила:
– Ваше Величество, кто эти люди?
Король Эдрион нахмурился. Видимо, я задала вопрос не вовремя, или не тот вопрос.
– Это заговорщики, Хелена, – ответил он сухо. – Предатели, которые хотели свергнуть меня с трона и захватить власть. Они планировали убийство всей королевской семьи. И твое тоже.
Я вздрогнула. Получается, они хотели убить и меня, и моих "родителей". Но почему их так немного? Разве можно свергнуть короля силами всего нескольких человек?
– Но… почему? – спросила я, стараясь скрыть свое волнение. – Что ими двигало?
Король вздохнул и откинулся на спинку трона.
– Жадность, честолюбие, зависть, – перечислил он. – Ими двигали низменные страсти. Они хотели власти, богатства, славы. Но вместо этого они получат смерть. Они думали, что смогут обмануть меня, но просчитались. Правосудие свершится.
Он говорил об этом с такой твердостью и уверенностью, что у меня похолодело внутри. Он не испытывал ни малейшего сомнения в своей правоте. Для него эти люди были просто врагами, которых нужно уничтожить.
Король продолжил рассказывать о заговоре, о планах предателей, о том, как они пытались подкупить стражу и проникнуть во дворец. Я слушала его, стараясь взять себя в руки. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание.
В голове вертелись обрывки мыслей. Что я могу сделать? Как мне остановить этот ужас? Но я понимала, что ничего не могу. Я всего лишь самозванка, попавшая в чужой мир, где мои слова ничего не значат.
Когда король замолчал, на эшафот вышел глашатай в ярком плаще. Он громко прокашлялся и начал читать обвинительный приговор.
– Именем короля Эдриона! – провозгласил он. – Перед вами предстоят изменники и предатели, которые осмелились поднять руку на королевскую власть! Они обвиняются в заговоре, государственной измене, попытке убийства членов королевской семьи и других тяжких преступлениях! Да будет всем известно, что за подобные злодеяния полагается только одно наказание – смерть!
Глашатай перечислил имена приговоренных и перечислил их "преступления". Я слушала его, и мне становилось все хуже и хуже. Мои руки похолодели, дыхание участилось.
Я чувствовала, как на меня смотрит тот мужчина, за которым я наблюдала. Он не отводил взгляда, словно хотел что-то сказать. Но что? Что он хотел сказать?
Глашатай закончил читать приговор и отступил в сторону. На площади воцарилась тишина. Я боялась пошевелиться, боялась дышать. Я чувствовала, что сейчас произойдет что-то ужасное.
Тишина на площади была просто оглушительной. Слышно было только, как бьется мое сердце. Палач в черной маске приблизился к одному из приговоренных. Это был тот самый мужчина, с пронзительным взглядом, который так меня взволновал. Палач грубо схватил его за волосы и повалил на плаху.
Я зажмурилась. Внутри меня все сжалось от ужаса. Я не могла видеть, как убивают человека. Я не могла вынести этого зрелища. Я чувствовала, как подступает тошнота, как кружится голова.
Вдруг, в самый критический момент, к королю подошел придворный и подал ему записку. Король нахмурился, взял записку и внимательно прочитал ее. Его лицо изменилось. Он что-то пробормотал себе под нос, а затем резко встал.
Вся толпа на площади замерла. Все взгляды были обращены на короля. Что происходит? Почему он встал?
Я, зажмурившись, все еще пыталась справиться с тошнотой, но любопытство пересилило. Я приоткрыла глаза и увидела, что король стоит, держа в руке записку, и смотрит на толпу.
– Стой! – громко произнес он. – Я объявляю о помиловании!
На площади воцарилось полное молчание. Никто не мог понять, что происходит.
– Я пересмотрел свое решение, – продолжил король. – Вместо казни этим преступникам будет назначено другое наказание. Они будут отправлены на пожизненные работы в рудники!
Толпа разочарованно загудела. Люди пришли сюда, чтобы увидеть казнь, а им вместо этого предлагают жалкую подачку – помилование.
Я была в шоке. Что произошло? Почему король передумал? Что было в этой записке? Кто ее отправил?
Не в силах больше выдерживать это зрелище, я вскочила с места и побежала прочь из королевской ложи. Слезы душили меня, ноги заплетались. Я не могла дышать. Мне нужно было уйти отсюда как можно скорее.
Я бежала, не разбирая дороги. Мимо меня проносились испуганные лица придворных, но я не обращала на них внимания. Мне было все равно. Я просто хотела убежать от этого ужаса, от этого мира, где жизнь ничего не стоит.
Задыхаясь, я подбежала к карете, и забралась внутрь. Обернувшись увидела, что за мной спешит леди Амелия, но я крикнула лакею, что хочу поскорее покинут это место, и карета тронулась, а старшая фрейлина проводила ее удивленным взглядом.
Мне было все равно, куда она едет, я просто хотела покинуть это проклятое место. Но, проехав какое-то расстояние, я вдруг осознала, что не могу больше этого выносить. Ужас, пережитый на площади, все еще терзал меня изнутри.
– Остановите! – закричала я, сорвав голос. – Остановите карету!
Карета резко затормозила, и я, не дожидаясь помощи, выскочила на мостовую. Лакей в ливрее бросился ко мне, испуганно спрашивая:
– Ваше Высочество, с вами все в порядке? Вам нужна помощь?
– Оставь меня! – резко ответила я, отмахнувшись от него. – Мне нужен воздух.
Лакей замер в нерешительности, не зная, что делать. Он явно был в шоке от моего поведения. Видимо прежняя принцесса раньше не позволяла себе подобных выходок.
Но мне было все равно. Я не могла больше притворяться принцессой. Мне нужно было побыть одной, прийти в себя после пережитого кошмара.
Не обращая внимания на растерянного лакея, я бросилась в узкий переулок, петлявший между домами. Мне нужно было спрятаться, скрыться от чужих глаз.
В переулке было темно и грязно. Вонь от помоев и нечистот стояла невыносимая. Но мне было все равно. Я просто искала место, где меня никто не увидит.
Забежав в самый дальний угол переулка, я прислонилась спиной к холодной каменной стене. Меня трясло. Дыхание сбилось. Я чувствовала, как подступает тошнота.
Сделав несколько глубоких вдохов, я попыталась успокоиться. Но это было бесполезно. Перед глазами все еще стояла картина казни, лицо мужчины, лежащего на плахе, блеск топора.
Не выдержав, я согнулась пополам и меня вырвало. Спазмы сотрясали мое тело. Я чувствовала себя ужасно.
Выплюнув остатки желчи, я вытерла рот грязным рукавом платья. Мне стало немного легче. Но страх и отчаяние не покинули меня.
Я сидела в темном переулке, грязная и несчастная, и чувствовала себя совершенно потерянной. Я попала в чужой мир, где меня считают принцессой, но я не знаю, как себя вести, что говорить, что делать. Я боюсь, что меня разоблачат, что меня казнят, и я буду так же лежать головой на плахе, как и эти несчастные заговорщики.
У меня нет никаких друзей, нет никаких союзников. Я совершенно одна.
Едва я немного пришла в себя, как в переулке возникли какие-то люди. Сначала я подумала, что это обычные прохожие, но их мрачные лица и бандитская внешность выдавали в них нечто иное. Они напоминали голодных волков, выслеживающих добычу.
Я похолодела от страха. Инстинктивно я попыталась вернуться к карете, но увидела, что и там появились люди. Они тоже выглядели подозрительно, и я поняла, что попала в ловушку.
К горлу подступила тошнота, но на этот раз не от пережитого ужаса, а от надвигающейся опасности. Что им нужно от меня? Неужели они знали, кто я такая? Или просто хотели ограбить?
Тем временем, нападавшие начали приближаться. Я прижалась к стене, стараясь слиться с тенью. Руки задрожали, а в голове лихорадочно заметались мысли. Что делать? Как спастись?
У мужчин в руках блеснуло оружие – кинжалы, короткие мечи. Но самое ужасное началось, когда несколько человек начали генерировать в руках огненные шары. Фаерболы! Этого еще не хватало! Что это за мир, в котором бандиты владеют магией?
Я понимала, что у меня нет шансов против них. Я совершенно безоружна и не умею драться. Оставалось только ждать своей участи.
Но вдруг произошло нечто неожиданное. Из ниоткуда появился мужчина. Высокий, широкоплечий, с суровым взглядом. Он бросился на нападавших, словно разъяренный зверь.
Началась потасовка. Мужчина двигался с невероятной скоростью и ловкостью. Он уклонялся от ударов, блокировал оружие и наносил стремительные контратаки. Один за другим бандиты падали на землю, корчась от боли.
А затем началась драка. Это было не просто избиение, а настоящий танец смерти. Мой спаситель двигался с грацией хищника. Он уклонялся от взмахов кинжалов, как змея, ловко парировал удары дубинок, превращая их силу против самих нападавших.
Первым рухнул самый крупный бандит, попытавшийся с размаху ударить его дубинкой. Спаситель перехватил удар, словно играючи, и, используя инерцию нападавшего, резко дернул его вперед. Нападавший потерял равновесие и полетел лицом в грязную мостовую. Секунда – и железный кулак моего защитника обрушился на затылок, отправив его в беспамятство.
Второй бандит, с коротким мечом, попытался ударить его в спину, но спаситель, словно обладая шестым чувством, резко обернулся и перехватил руку с оружием. С хрустом сломав запястье, он вырвал меч и тут же вонзил его в ногу нападавшего. Тот взвыл от боли и рухнул на землю, хватаясь за рану.
Я, затаив дыхание, наблюдала за этой сценой насилия. Мое сознание отказывалось верить в происходящее. Это было словно кадры из фильма, только здесь все было реально – боль, кровь, страх.
Трое бандитов, владеющие магией, попытались переломить ход битвы. Они начали генерировать в руках огненные шары. Я зажмурилась, ожидая неминуемой смерти. Но мой спаситель был слишком быстр.
Одного из магов он обезоружил, подскочив к нему и нанеся удар ребром ладони по горлу. Тот захрипел и упал, роняя недосформированный фаербол, который, рассыпавшись искрами, погас на грязной мостовой.
Другой маг успел выпустить огненный шар, но спаситель увернулся, и пламя, обжигая воздух, пронеслось мимо. Затем, стремительным рывком, он сократил дистанцию и нанес удар ногой в живот. Мага вырвало, и он рухнул на землю, скрючившись от боли.
Последний маг попытался убежать, но спаситель догнал его и ударил кулаком в челюсть. Маг потерял сознание и повалился на землю, как подкошенный.
Вся битва заняла не больше минуты, но каждая секунда казалась вечностью. Я стояла, прижавшись к стене, и смотрела на своего спасителя, как на божество. Он был весь в крови, в грязи, его лицо было искажено гримасой ярости. Но он победил. Он спас меня.
Тяжело дыша, он повернулся ко мне. В его глазах читалась тревога.
– С тобой все в порядке? – спросил он, его голос был низким и хриплым. – Ты не ранена?
Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла произнести ни слова. В голове у меня был полный хаос. От увиденного ужаса, от пережитого страха, от невероятного напряжения я почувствовала, как теряю сознание. И в следующий момент я рухнула, погрузившись в беспамятство.
Глава 3.
Вдох. Выдох. Болезненный пульс в висках отзывается эхом в голове, словно набат. Вокруг предательски мягко покачивается, обволакивая меня ощущением зыбкой нереальности. Медленно, с трудом разлепляю веки, и зрение, словно после долгого сна, фокусируется на окружающей обстановке. Карета! Да, точно, это роскошная королевская карета, с бархатными подушками и золотой отделкой. Но что еще…
Я в чьих то объятиях… Меня нежно обнимают. Так, стоп! Обнимают? Резко сажусь.
Передо мной тот самый незнакомец из переулка, который в одиночку расправился с бандитами, словно с надоедливыми мухами. Прикосновение его сильных рук к моей талии обжигает сквозь тонкую ткань платья, вызывая странный, неясный трепет.
Меня пронзает волна паники, холодная и липкая. Мои щеки вспыхивают краской, и я резко шарахаюсь еще дальше в угол кареты, максимально отстраняясь от него, словно от прокаженного. Самого факта, что я, принцесса, нахожусь в объятиях незнакомца, пусть даже и спасителя, достаточно для того, чтобы поднять все дворцовые умы на дыбы.
Он усмехнулся. Господи, эта усмешка! Спокойная, уверенная, даже… насмешливая? Словно ему известно что-то, чего не знаю я. Его темно-карие глаза смотрят на меня с пристальным вниманием, словно сканируя мою душу.
– Куда вы меня везете? – испуганно спрашиваю я, лихорадочно оглядываясь по сторонам, пытаясь зацепиться взглядом за что-то знакомое, что-то стабильное в этом безумном калейдоскопе событий.
– Успокойтесь, ваше высочество, – его голос низкий и бархатистый, обволакивает, словно теплое одеяло. В этом голосе чувствуется сила и уверенность, что, как ни странно, меня успокаивает. – Мы только что подъехали к королевскому дворцу. Просто ждал, пока вы придете в себя.
Королевский дворец? Я совсем забыла о своей высокой должности! Забыла о том, что я – принцесса, наследница престола, и мое поведение должно соответствовать моему статусу. Что будет, если кто-то узнает, что принцесса Хелена валяется в грязном переулке, измазанная грязью и кровью? Скандал! Позор! Да об этом будут судачить все королевства.
И да, я боялась не сплетен и слухов, а того, что они породят новые вопросы, о том, принцесса ли я на самом деле? Очень уж не хотелось мне сменить на эшафоте тех мужчин, которых только что помиловал король. Меня он точно не пожалеет. От меня избавятся в одночасье.
– Почему вы ждали? – я все еще не могла прийти в себя, трясущимися руками одергивая помятую юбку платья. – Почему не позвали слуг, стражу? Почему не доложили о случившемся?
Он улыбнулся, но в этой улыбке я заметила что-то… грустное? Горькое?
– Ваше высочество, представьте, что будет, если слуги увидят принцессу в таком виде. Поползут слухи, возникнут вопросы… Интриги, сплетни, пересуды… Двор – это змеиное гнездо, и каждое неправильное слово может стать смертельным ядом. Не стоит даже им знать о произошедшем. Ваша репутация – превыше всего.
Он протянул мне небольшое зеркальце в серебряной оправе, взяв его словно из воздуха. Откуда оно у него? Кто он такой на самом деле? Я испуганно взглянула на свое отражение. Бледная, растрепанная, с темными тенями под глазами… Испуганная до смерти. Он прав, меня нельзя показывать никому в таком виде. Это окончательно подорвет и без того шаткое впечатление, которое я пытаюсь произвести.
– Кто вы такой? – наконец произнесла я, пристально глядя на него. Стараясь разглядеть в его глазах хоть какую-то подсказку, хоть намек на то, кто он такой и чего хочет. Кто этот таинственный незнакомец, словно сошедший со страниц рыцарского романа, который так ловко расправился с бандитами и теперь держал меня в своих объятиях, словно хрустальную вазу, готовую разбиться от малейшего прикосновения?
Мужчина не спешил представляться. Его глаза, казалось, проникали в самую суть, оценивая меня, взвешивая каждое слово, прежде чем произнести его вслух. Словно он решает, достойна ли я знать правду, достойна ли я его доверия. Вместо этого он вынул из-за спины сложенный плащ из плотной, грубой ткани темного, почти черного цвета.
– Накиньте, ваше высочество, – произнес он, протягивая мне плащ. Голос звучал приглушенно, словно он старался не привлекать лишнего внимания. Ткань пахла костром, дикими травами и… какой-то едва уловимой, незнакомой пряностью. – И опустите капюшон пониже. Чем меньше слуг и придворных увидят вас в таком… виде, тем лучше. К чему лишние пересуды ?
Подчиняясь его властному тону́, я послушно взяла плащ и накинула его на плечи. Ткань была удивительно теплой и тяжелой, словно кокон, защищающий меня от всего мира, от чужих глаз и недобрых намерений. Опустила капюшон, стараясь максимально скрыть лицо в его густой тени, словно надеясь, что под этим покровом меня не узнают.
После этого, с его помощью, я вышла из кареты. Он крепко держал меня за руку. Не нежно или галантно, а с силой и решимостью, словно боясь, что я снова упаду в обморок, или, что еще хуже, сбегу от него. Его прикосновение было сильным и уверенным, будто передающим мне часть его собственной непоколебимости. Странно, но рядом с ним я чувствовала себя… в относительной безопасности.
Он повел меня во дворец не через парадный вход, где всегда толпились придворные и зеваки, а какими-то обходными коридорами и тайными переходами, о существовании которых я даже не подозревала. Я подняла голову, в попытке рассмотреть дорогу и запомнить хотя бы один потайной переход, в надежде, что он мне никогда не пригодится.
Стены были увиты древними гобеленами, изображающими сцены охоты, сражений и каких-то мифических существ. Изображения казались живыми в мерцающем свете, будто наблюдая за нами из темноты. Под ногами каменные плиты пола, отзывались глухим звуком шагов.
Один коридор сменялся другим, и каждый из них был пугающе похож на предыдущий. Казалось, мы блуждаем в бесконечном лабиринте, выбраться из которого невозможно. Но мой спутник, казалось, знал это место как свои пять пальцев. Он уверенно поворачивал за угол, открывал потайные двери, словно читал мысли дворца, будто он был частью этого старого, пропитанного тайнами здания. Он знал каждый темный угол, каждую скрипучую ступеньку, каждую трещину на стене.
В одном из переходов, воздух был особенно спертым и холодным, пахло сыростью, плесенью и… тленом. Едва слышно капала вода, словно оплакивая ушедшие века, а может – и грядущие беды. "Интересно, – промелькнула у меня тревожная мысль, – сколько тайн, сколько грязных секретов и невысказанных проклятий скрывает этот старый дворец?".
Наконец, после долгого и утомительного путешествия по лабиринтам дворца, мы оказались перед знакомой дверью, украшенной моим личным гербом. Мои покои. Дом. Место, где я должна чувствовать себя в безопасности, место, где я могу, наконец, прийти в себя и разобраться в произошедшем.
Он открыл дверь, пропуская меня вперед. В комнате было тепло и уютно, горел камин, отбрасывая причудливые тени на стены, мягко освещая все вокруг и создавая иллюзию покоя. Служанка, должно быть, готовила покои к моему возвращению.
Я откинула капюшон, чувствуя, как освобождается лицо от тени, глубоко вздохнула, почувствовав знакомый запах лаванды и розового масла, и посмотрела на него.
– Кто вы такой? – снова повторила я свой вопрос, надеясь, что на этот раз он ответит мне правду, что на этот раз я получу ответ. Я была измотана, напуганна и отчаянно нуждалась в информации. Кто этот человек, столь хорошо знающий дворец и его секретные ходы? Друг? Враг? Или что-то гораздо более сложное и опасное? И почему он так тщательно это скрывает?
Мужчина не успел ответить. Он лишь открыл рот, и в этот самый момент дверь в мои покои распахнулась. На пороге стояли король и королева. Мои родители. Вернее родители принцессы, в теле которой я оказалась.
Отец, выглядел взволнованным и даже испуганным. Мать, напротив, казалась воплощением гнева и тревоги, ее обычно безупречная прическа растрепалась, а на щеках играл нездоровый румянец.
– Адриан! – воскликнул король, обращаясь к мужчине, стоящему рядом со мной. – Генерал Адриан де Валуа! Что здесь происходит? Что случилось с моей дочерью?
И тут до меня дошло. Генерал… Адриан де Валуа… Тот самый! Сердце бешено заколотилось в груди, словно птица в клетке. Генерал де Валуа – герой войны, прославленный военачальник, правая рука короля и… тот, кого мне приставили в охрану. Тот, кто должен был неотступно следовать за мной и оберегать от любых опасностей. И, конечно, тот, кто наверняка раскусит меня на раз-два.
Я с ужасом осознала, в какую нелепую и опасную ситуацию попала. Теперь за мной будет следить один из самых проницательных и влиятельных людей королевства.
Король, задав несколько вопросов о моем самочувствии, тут же взял де Валуа под руку и поспешно увел его в соседнюю комнату, прикрыв за собой дверь. Я слышала обрывки их взволнованного разговора, но не могла разобрать ни слова.
– Хелена! Дитя мое! Что с тобой случилось?! – королева подбежала ко мне и крепко обняла. В ее голосе звучала такая неприкрытая тревога, что у меня защемило сердце. Зря я думала, что она холодная и не любит принцессу. Любит, просто из-за этикета не всегда может показать эту любовь.
– Я не хочу об этом вспоминать, – это было лишь отчасти правдой. На самом деле я просто не знала, что я могу рассказать, а о чем лучше помалкивать.
Тут же появилась и Амелия, моя старшая фрейлина. Она молча подхватила меня под руку и повела в спальню, помогая раздеться с особой бережностью.
Королева, убедившись, что со мной все в порядке, оставила меня на попечение Амелии и удалилась, бросив на меня полный печали взгляд. Я знала, что она будет долго переживать из-за произошедшего.
После того, как фрейлина помогла мне снять грязное платье и оставила меня наедине с собой, я направилась в купальню. Горячая вода и ароматные масла должны были помочь мне расслабиться и привести мысли в порядок.
Погружаясь в теплую воду, я размышляла о том, как для меня может обернуться вся эта ситуация. Генерал де Валуа – это не просто охранник, это символ власти и контроля. Он будет следить за каждым моим шагом, пытаться понять мои намерения, предугадать мои действия. Я понимала, что с ним нужно быть предельно осторожной. Одна ошибка, одна неверно сказанная фраза – и все, он раскусит меня и догадается, что я не принцесса Хелена, а самозванка оказавшаяся в ее теле. И что мне делать? Как мне с ним себя вести?
Когда я вышла из купальни, укутавшись в мягким махровый халат, я надеялась, что мои покои наконец-то опустели. Что смогу остаться наедине со своими противоречивыми мыслями. Но, увы, мои надежды не оправдались. В гостиной, у камина, меня ждали король отец и генерал де Валуа.