Шанс совпадения

Глава 1

Мы выбираем, нас выбирают,

Как это часто не совпадает!

Я за тобою следую тенью,

Я привыкаю к несовпаденью.(1)

Глава 1

— Встань, я тебе говорю, — орал, пока эта кукла захлёбывалась слезами и умоляла меня прекратить. — Что тебе не нравится? Или я делаю что-то новое для тебя?

Она стояла на коленях и старалась не упасть, держась рукой за спинку кресла. Вторую руку я завернул ей за спину.

— Игорь, послушай, не будь таким… — срывающимся голосом, проглатывая слова от моих толчков, начала она.

— Слушаешь здесь ты, а говорю — я, — перебил и резко вышел из неё. Взял за волосы и приподнял голову. — Ещё раз повторишь подобное — и я сделаю так, что в лучшем случае у тебя останется шанс получить работу уборщицы в дешевом хостеле на окраине Москвы, — я посмотрел на неё, выпустил волосы и отошёл, на ходу застегивая штаны.

Самому от себя противно порой бывает, но я должен был показать этой сучке, что такое поведение в моем офисе недопустимо.

— Игорь, прости! Ты же знаешь — когда ты рядом, у меня сносит крышу. Я обещаю, что буду держать себя в руках, — поправляя чулки и одергивая юбку, с тихими всхлипами бормотала она.

— Запомни — если я тебя не приглашаю — значит, видеть тебя не хочу, и не нужно врать моим подчинённым, чтобы тебя пропустили ко мне — это грозит им увольнением, а тебе — наказанием, которое ты только что получила.

Она медленно подошла ко мне и тихо спросила:

— Хочешь, я помогу и сама закончу, — протянула руку к моим брюкам. Я пресёк её порыв жестом руки и направился в сторону душевой комнаты моего кабинета, на ходу бросив:

— Надеюсь, Катерина, тебе все ясно?

— Боишься, Милка узнает, что мы с тобой видимся?

Я остановился, как вкопанный, и повернулся к ней.

Она поняла, что снова ляпнула не то, что можно говорить, и, сгорбившись, тут же залепетала:

— Прости, прости — я опять не сдержалась, Игорь! — она зажмурилась, когда я быстро подошёл к ней.

— Не бойся, тебе давно уже надо было понять, что я не обижаю женщин. Я просто не отказываюсь от того, что некоторые откровенно предлагают, оставляя за собой выбор — пользоваться дальше или выкинуть за ненадобностью. В отличие от тебя, Мила никогда не вспоминает о тебе и не говорит гадостей. — Она вдохнула и хотела что-то сказать, но я перебил: — А сейчас не забудь свою сумочку, чтобы не придумывать повод вернуться, и покинь мой кабинет.

В этот момент в дверь постучали, и она тихо отворилась.

На пороге стояла женщина.

— Простите, — она первая подала голос, — в приёмной никого нет…

— Вообще-то надо дождаться разрешения, а потом входить, — гаркнул я.

Катерина отошла от меня и принялась застегивать блузку. Женщина была в замешательстве, но справилась с эмоциями и, прищурившись, с вызовом произнесла:

— Простите великодушно, но я приехала на встречу в одну из главных башен Москва Сити и вошла в приемную к руководителю одного из ведущих банков России, а приёмная пуста, — она с иронией хмыкнула и продолжила: — После того, как я вошла, постучавшись — замечу — три раза, боясь побеспокоить банкира в самый разгар рабочего дня — что я вижу? Банкир проводит личное совещание и

не беспокоится о том, что к нему могут заглянуть — так, на минуточку — люди, которые записаны на встречу, — закончила она и повернулась выйти.

Почувствовал, что мои нервы на пределе, и еле сдерживаюсь, чтобы не сорваться. В голове пронеслось, что отчасти дамочка права — секретарши нет на месте, а в моем кабинете — сцена, которая позволяет сделать вывод о том, что я плохой руководитель и бизнесмен, да и к тому же увидела ее именно эта выскочка... Вот принесло же эту истеричную Катерину!..

— Вы по какому вопросу? Вам назначено?

— Вопросов к вам, господин Орлов, больше не имею и советую не совмещать назначенные деловые встречи с личными. Прощайте! — женщина вышла в приемную.

— Стоять! — заорал я.

— Как бы ни так! — бросила какие-то листки на стол секретаря, изящно взмахнув рукой, и вышла, плотно прикрыв за собой дверь приёмной.

Пи*** какой-то!

В это время в приёмную вошла Ольга Николаевна, осторожно оглядываясь.

— Игорь Владимирович, я снова отлучилась в общий зал. Компьютеры зависли — невозможно распечатать файл, я ходила к девочкам за бумажным, — виновато опустила голову.

— Ольга Николаевна, это постоянно повторяется. Прошу — если кто-то записан ко мне, сначала дожидайтесь посетителя, а потом, предупредив, отходите.

— Я поняла вас, Игорь Владимирович, но на тот момент время ещё не пришло. Через пять минут у вас назначена встреча с дизайнером для обсуждения дизайн-проектов загородных коттеджей, которые вы собираетесь строить с Солнцевым Сергеем Егоровичем.

— Черт, точно! Я же просил Алексея выделить дизайнера, который будет вести этот проект, — я вернулся к себе в кабинет.

Так эта язвительная штучка — дизайнер. Строптивая. С такими сложно договориться — будет гнуть своё, чужое мнение до лампочки, собственно, как и мне. Не сработаемся.

— Игорь, — дала о себе знать Катерина.

Я остановил взгляд на ней, но думал об этой стервочке. Такая за словом в карман не полезет. Хм, можно и поиграть. Подошёл к креслу, где сидела Катерина, взял стакан со столика, налил из графина воды и направился с ним за свой стол.

— Итак, я сейчас скажу тебе один раз и больше возвращаться к этой теме не буду, — сел в кресло, откинулся на спинку и продолжил. — Сегодня был последний раз, когда ты пришла ко мне в офис. Я сам всегда решал и буду решать, где и с кем мне удовлетворять свои плотские желания. Сейчас произошёл случай, который не должен был произойти со мной и уж тем более в моем рабочем кабинете! Отчасти эта вина моей подчинённой и моя, но ты здесь больше не появишься. Если будешь нужна, свяжусь с тобой.

— Раньше ты так со мной не разговаривал.

— Раньше я общался с тобой исключительно из-за общей знакомой, а после...

— После тоже почему то общался! — крикнула она. — Редко, но уделял время!

— Эти несколько раз я соглашался, так как ты настаивала, что это важно, но потом было ясно зачем!

Она встала и медленно, покачивая бёдрами, подошла ко мне, повернула кресло в сторону, так, чтобы стоять напротив меня.

— Да, и тебе всегда это нравилось, — с горящим взглядом проговорила и опустилась на колени, раздвинув мои ноги. Не отводя взгляда от моего лица, она расстегнула мои брюки и спустила боксеры, чтобы взять мой член в руку.

Он быстро среагировал на умелую ласку, я откинул голову и закрыл глаза. Вспомнил ехидную ухмылку этой рыжей штучки, глаза которой горели от злости, как два сапфира. Бл***, и что вспомнил? Хотя завела, зараза! Почувствовал влажные губы на головке, они плавно опускались ниже до самого основания и мягко посасывали.

Я вздохнул и открыл глаза. Катерина умело вбирала в себя, поглаживая языком, и водила губами, отводя кожу вниз. Мне пришлось взять её за волосы, чтобы задать темп движениям — он не должен быть медленным. Судя по тому, как девушка закатывала глаза и иногда поднимала взгляд на меня, ей тоже нравился темп — и это завело меня ещё больше. Почувствовав, что сейчас кончу, я прижал её голову и, чуть отодвинув, снова прижимал к себе, сильно и с хриплым выдохом изливался, а она смотрела на меня и принимала. Завела же, сучка!

Вторая рука девушки в этот момент была в ее шёлковых трусиках и закончила то, что я не сделал некоторое время назад. Продолжая работать губами, она затряслась от оргазма, наклонила голову, часто дыша, и притихла на моем бедре, обняв мои ноги. Я отодвинулся глубже в кресло, отчего ей пришлось поднять голову.

— Тебе пора, Катерина. И, надеюсь, ты все поняла. Выпей воды, забирай сумку и закрой дверь с той стороны, — я отвернул кресло.

— Какой же ты козёл, Орлов! — уходя, крикнула Катерина.

Подумал, что нужно позвонить Алексею и договориться о повторной встрече с дизайнером. Хм. А если откажется? Нет, не Лёшка, а эта штучка рыжая?

(1) (Черное и белое) сл. — М.Танич

Глава 2

— Александра Анатольевна, — услышала я в трубке голос Марины Николаевны — моей помощницы, секретаря и верной соратницы в одном лице, которая вот уже пятый год помогала держать в идеальном порядке все чертежи и документы, хранящиеся в нашей компании по созданию и разработке интерьеров. — Алексей Валентинович интересовался, как прошла встреча и когда вас ждать в офис для отчета. Я шла к своему автомобилю, чтобы, наконец, уехать из этих стеклянных джунглей.

— Алексею передайте, что, надеюсь, через час доберусь до вас и поведаю ему все тонкости работы его друзей банкиров, забравшихся покорять небеса на верхние этажи огромных небоскрёбов.

Помощница хмыкнула в ответ, делая вид, что ничего не поняла.

Странно, что у Алексея имелись такого рода знакомые. Мой друг и бывший одноклассник был всегда тихим и очень спокойным. Мы жили в одном доме, учились в одном классе, проводили вместе свободное время, и многие считали, что мы так и будем неразлучны. Но жизнь распорядилась иначе, и я вышла замуж сразу после института, а Лёша так и не женился. Встретились с ним совершенно случайно через много лет, и он предложил мне работу в его компании, аргументировав свой интерес ко мне еще и тем, что полностью мне доверяет, а таких людей сложно найти.

— Вы здесь, Александра Анатольевна? — осторожно спросили в трубке.

Я отогнала воспоминания и ответила:

— Да, передайте, что переговоры не состоялись, и обсуждения проекта не будет. Наверно, он и сам уже об этом знает, — проговорила и завершила звонок, а сама подумала, что этот банкир, скорее всего, уже позвонил Алексею.

Села в машину и уставилась на парочку, шедшую к своему автомобилю, целуясь и никого не стесняясь. Сразу вспомнила, как мы с Максом в первые годы после свадьбы тоже постоянно целовались, ходили, взявшись за руки, и нам было все равно на всех вокруг. А потом родился Матвей, нас поглотили заботы, и постепенно мы стали отдаляться друг от друга, встречаясь вечером за ужином и утром расходясь по своим делам. В груди все сжалось от нахлынувших воспоминаний.

У моего мужа будет ребёнок. Кому скажи — не поверят. Как такое произошло? Вернее, такое может произойти с каждым, но не каждый сможет с этим справиться. В тот вечер я, как обычно, задержалась с клиентом. Дома я начала рассказывать о событиях за день, но вдруг он меня прервал:

— Саш, мне нужно сказать тебе кое-что, — бегло пробежал взглядом по моему лицу. Я ждала, что он продолжит. — Я изменил тебе, — быстро заговорил он. — Это было один раз и ничего не значит. Хотел сказать тебе раньше, вернее, я сначала не собирался тебе говорить, но сейчас все изменилось, и я должен тебе все рассказать, чтобы ты не узнала это от других.

Я хлопала ресницами и не могла понять, о чем он говорит. Мой муж, от которого я в жизни не слышала грубого слова и каких-то намеков на неверность — и вдруг такое!

— Подожди, ты хочешь сказать, что изменил мне, не собирался это обсуждать, а теперь вдруг признаешься мне в этом. И что? Какой реакции ты ждёшь?

Максим смотрел на меня, не отрывая взгляд. Казалось бы, в такой ситуации ему должно быть стыдно, ну или что там ещё? А он просто стоял и смотрел.

— Сань, она беременна, — он, наконец, опустил голову.

У меня будто землю из-под ног выбили. Одновременно и ноги ослабли, и в горле ком встал. Я, нащупав рукой стул, опустилась на него и закрыла рукой лицо.

— И давно вы с ней встречаетесь? — убрала руку и глянула на него.

— Нет, на корпоративе встретились, когда в сентябре юбилей фирмы отмечали. Она из другого офиса. Помнишь, я тогда сильно пьяный домой пришёл?.. Вот так все и вышло. Вчера она приезжала ко мне и сообщила, что беременна, срок — третий месяц.

Я не знала, что ответить. Не верила, что мой муж, с которым прожила пятнадцать лет, сидит и рассказывает мне, что у него будет ребёнок от посторонней женщины, с которой он мне изменил.

— Сань, это было один раз и… так получилось...

— Что ты трем людям жизнь испортил, — заорала я.

Он встал.

— Я пьяный был, сильно, не помню ничего…

— Замолчи! Не смей меня унижать ещё больше, — вскочила и отошла от него к окну. — Надеюсь, ты без разговоров соберёшь вещи и уйдешь, — меня трясло от обиды и гнева.

Он кивнул и схватился за голову.

— Ты же понимаешь, что я не смогу без тебя? То, что я совершил — это ужасно, но это ошибка! Такое случается…

Я уставилась на него и спросила:

— А ребёнку вашему, когда он подрастёт, ты тоже скажешь, что он — ошибка?

Он молчал и прекрасно все понимал. Правильного выхода из этой ситуации не было. Я открыла холодильник, налила ледяной воды и залпом выпила. Зажмурилась от того, что на пару секунд свело зубы от перепада температур.

— Я повторю и больше мы обсуждать это не будем: ты уедешь отсюда. Или уеду я. В скором времени я подам на развод. Выход один. И ты его слышал. Прощай.

Моя гордость всегда боролась со здравым смыслом, но всегда побежала. Была бы я немного мягче — смогла бы посмотреть на случившееся немного под другим углом и, скорее всего, как сделали бы многие, простила бы мужа, и мы вместе нашли какой-то выход. Ведь он не ушёл к ней, он хочет остаться со мной, но мне он, к сожалению, больше не нужен. Знаю, что буду выть в подушку, но лучше сразу, чем потом смотреть на него и представлять, как он...

Наверно, это было в моем характере от отца. Хладнокровие. Человек меня предал, и вмиг стал чужим. Обрубило сразу. Пятнадцать лет жизни. Все. Нет их. Остались воспоминания и сын, который день за днём рос и думал, что все будет, как есть — замечательно, а оказалось, что все вмиг может измениться. Было белое — стало чёрным. Как в песне...

...Кто ошибется, кто угадает —

Разное счастье нам выпадает.

Часто простое кажется вздорным,

Черное — белым, белое — черным.

Глава 3

От вида из панорамного окна моего кабинета мысли приобретали правильное направление. Я долго стоял, вглядываясь в отдельные объекты разных форм и конструкций — в каждом есть какой-то свой механизм. И если один из винтиков этого механизма приходит в негодность, его нужно заменить. Так же и в бизнесе. Я стоял и раздумывал, разбирая ситуацию, которая произошла. Сегодняшний случай не отпускал меня.

По сути, мне нужно уволить секретаря, но здравый смысл говорил об обратном. Весь идиотизм состоял в том, что я сам допустил подобное, и никто в этом не виноват, кроме меня. И ведь надо было появиться этой курице и увидеть, да ещё грубо высказать недовольство и исчезнуть!

И ведь завела так, что Катьке досталось. Эта девка, как улитка, медленно, но верно ползает по мне и оставляет склизкие следы. Надо с ней заканчивать, тем более это Миле не нравится — хоть и не говорит, но я чувствую. Перед лицом встал её образ.

Черт, сколько я буду думать о ней? Солнцев полностью владеет ситуацией, и девушка принадлежит ему и душой, и телом уже много лет, и, как я понял из разговора с Сергеем, она беременна — это было заметно по её поведению и бледному лицу в прошлые выходные. Мила призналась, что ее беспокоит токсикоз, но ее глаза сияли. Лучшее, что я мог себе представить — это видеть, что она счастлива!

Моё видение из прошлого. Увидел совсем девчонкой и влюбился, как школьник, но был женат. Все годы помнил, следил, потерял и потом нашёл ее, но уже счастливую и замужнюю молодую маму.

Помню, как Катерина предала её, признавшись, что все годы любила мужа ее, а я сдуру связался с этой стервой, вроде как внимание отвлёк, а сейчас не мог отвадить. При каждой встрече ноет, что любит. Как бы ни так! Любит она! Хочет, а не любит. Уж я то знаю, как таких утихомирить. Вмиг шёлковыми становятся. За много лет практики столько их было, что и не сосчитать.

Набрал Алексея. Он ответил не сразу, но начал сразу по делу.

— И чем тебе моя лучшая сотрудница не угодила, параметры не ваши? — смеялся он.

— Скажешь тоже. Можно подумать я на неё смотрел. Две минуты речь толкала, а потом унеслась, как фурия, — сказал, а сам подумал, что посмотреть там было на что, хотя заметил, что возраст у неё был уже не молоденькой девочки.

— Александра то? Она может. У неё нервы на пределе последнюю неделю. Некоторые семейные проблемы. Не надо было отправлять ее к тебе. Так и думал, что не срастется. С характером она. Ты не бери в голову, завтра отличного сотрудника к тебе отправлю — Ярослава Горского. Очень квалифицированный...

— Не нужно. Продолжим с ней, — перебил. — Я привык все начатое заканчивать. А раз она лучшая, значит, будет работать на меня. Проект сложный, требует серьезного внимания и много времени. Так что жду ее завтра.

— Игорь, не будет она с тобой работать — знаю наперёд. И тем более уже сказала, что в эти стекляшки больше ни ногой, — добавил он.

— Хорошие у тебя сотрудники, что диктуют, как работать генеральному, — ехидно заметил.

— Сашке можно! Она с детства моя девочка.

— Так ты её ещё и в любовницах держишь?! Однако!

— Ты сдурел, что ли, Орлов! — заорал он. — Мы с детства дружим, я доверяю ей, как себе! Симпатия есть, конечно, но я не в её вкусе уже с десяти лет, так что никакого флирта. Максимум — разговор по душам за рюмочкой чая и то раз в год, — помолчал и добавил: — А давай ты завтра сам заедешь. Не был ещё у меня. Как раз поговорим и подробно обсудим.

В голове прогнал план на завтра и ответил.

— Утро относительно свободное, смогу перенести дела. Так что жди, к десяти буду, — я завершил разговор.

Встал с кресла и подумал, что давно не тренировался. Выше этажом располагался фитнес центр, где все наши сотрудники могли воспользоваться бассейном. У меня был полный пакет услуг, в том числе и массаж. Неплохо было бы на пару часов отвлечься и получить удовольствие. А мысли о рыжей подождут. Все равно завтра все решу в свою пользу.

***

Как же сложно справляться с эмоциями. Терпкая горечь подступала к горлу от мыслей, которые постоянно прокручивал в голове. Семьи больше нет. Как жить дальше? Матвей до сих пор косится на меня после слов, что отец с нами жить не будет. Когда я сообщила ему, он ухмыльнулся и сказал, что это

временно, и мы помиримся, ведь такое уже было раньше — все ругаются, а потом мирятся. Язык не поворачивался сказать, что у него скоро родится брат или сестра, и матерью этого ребёнка будет совсем другая женщина. Но ведь нужно рассказать. Пусть лучше от меня услышит.

Максим заваливал сообщениями в надежде, что я все же изменю отношение к ситуации и соглашусь поговорить. Но говорить не о чем. О нас — не о чем, но вот с сыном поговорить нужно! Поставила точку в нашей истории, и лучше от этого будет всем. А последние дни я вообще перестала открывать сообщения от него. Так и удаляю непрочитанными.

Зачем врать самой себе? Я не смогу притворяться, делая вид, что ничего не происходит. А если я сорвусь? Зачем это слушать сыну? Когда родится ребёнок, неужели Максим не захочет его видеть? А потом, может, и воспитывать согласится, а там и привыкнет к маме своего дитя. Интересно, сколько таких историй случается в жизни? Это ж надо такому произойти: напился, нашёл бабу, переспали, и она забеременела. Круто! А главное — как все быстро! И назад уже ничего не вернёшь. Все уже произошло, и дальше будет только развиваться. Только в каком направлении?

Я сидела на кухне и смотрела, как заваривается чай. Раскрываясь, лепестки медленно отделялись от основания и набухали в кипятке, окрашивая его. Связанный чай, который еще называют цветущим — Макс привёз его для меня из Китая. Он часто по работе уезжал в Восточную Азию. Монголию и Корею. Хорошо знал культуру этих стран, учил меня правильно заваривать чай. Водил на специальные церемонии в Чайный дом в Москве. Наверно, поэтому я и полюбила чай. В кофе толк я не знала, да и не пила его совсем. В доме имелся неплохой запас зёрен, но исключительно для гостей.

Зазвонил телефон, я перевела взгляд на экран.

Лёшка. Глянула на часы — начало одиннадцатого. Странно, так поздно. Неужели настолько срочно?

— Да, Лёш, — сказала тихо — Матвей уже уснул, ему завтра до основных занятий в школе нужно успеть на курсы по английскому — сын готовился к сдаче экзамена в девятом классе.

Хотя его комната и самая дальняя от кухни, но он любитель оставлять открытой дверь своей комнаты.

— Сань, привет! Ты не спишь ещё? — помедлил и, не дождавшись ответа, продолжил: — Ты завтра утром будь в офисе. Приедет клиент, и нужно, наконец, обсудить проект по этим коттеджам в Солнечном.

— В Солнечном? Это тот проект, что сегодня должен был обсуждаться с банкиром Орловым? Другом твоим по совместительству? — съехидничала.

— Не дуйся. Что у вас там произошло, и почему ты сбежала?

— О, то, что я сбежала, он тебе рассказал, а по какой причине не уточнил? — не удивилась я.

— Ты сегодня в офис не явилась, я узнал все от секретаря, а Игорь в подробности не вдавался. Короче, Александра, клиент хочет работать с тобой, и нам повезло, что эти объекты будем вести мы. Ты же любишь объемы? И тем более нужно развиваться, чтобы открыть свою студию, — знал, куда надавить: моя мечта — открыть свою студию дизайна. — А работы там столько, что сама помощника попросишь. Так что положи свои претензии в коробочку, накрой крышкой и убери далеко на полочку, — мягко, но с намеком произнёс Алексей.

— Хорошо, будет так, как скажешь ты — босс все-таки, — протянула недовольным тоном.

— Вот и хорошо, — обрадовался и спросил. — А что там сегодня произошло то? С чего ты унеслась оттуда, как ошпаренная?

— Ничего, Лёш. Ситуация щекотливая и распространяться не хочу. Захочет — сам тебе расскажет. Друг же. До завтра и доброй ночи тебе.

— Саш, у тебя все в порядке? Вернее, как ты, держишься? Помощь нужна?

— Нужна! Адвокат нужен по бракоразводными процессам. Я хочу развестись быстро.

— Сань, давай на выходных встретимся? Давно не говорили с тобой. Я переживаю. Заберу тебя к родителям, я в субботу с раннего утра к ним собрался. Отдохнёшь, развеешься...

— Давай завтра решим? Но я буду рада. Хотела на днях с Максом договориться о встрече. Надо Матвею все рассказать уже, наконец, — опустила голову и добавила: — До завтра, Лёш, буду вовремя.

Я сделала глоток и прикрыла глаза. От тонкого аромата приятно щекотало в носу. Подумала — как же жизнь переменчива! Только на прошлой неделе мы смеялись и радовались, планировали отпуск по пунктам, как будем его проводить, потому что Макс любил где-то носиться по экскурсиям или лазить по пещерам и собирать пыль, а мне нужно созерцать красоты, откинувшись на спинку шезлонга, и, щурясь, вглядываться в морскую гладь, на которой вдали плавно покачиваются парусники — таким я видела свой отпуск.

А что сейчас? Я сижу в пустой кухне, вся такая сильная и уже решившая за всех, что делать. Да ни черта я не знаю, что делать!

Поставила локти на стол и закрыла лицо руками. Слёзы сами катились по щекам, все расплывалось, и я сразу не заметила, как ко мне подошёл Матвей. Он обнял меня за плечи и погладил по голове.

— Мам, не расстраивайся. Отец, наверное, уже места себе не находит. Вот увидишь — он скоро сам поймёт, что накосячил, и вернётся.

— Матяха ты мой, — обернулась и нежно погладила его по руке. — Если бы ты знал, насколько все серьёзно, то ничего бы сейчас не говорил. Не знаю, как тебе всё это рассказать, но думаю, что отец должен присутствовать при разговоре. Я позвоню ему завтра, и мы все вместе поговорим, но ты должен понять одно — наше примирение невозможно! — глянула на него, а он в лице изменился.

— Это ваше дело, но я бы не рубил с плеча, у вас подросток, и неизвестно, как на него это повлияет, — тихо бубнил он куда-то в сторону.

Я улыбнулась, вытерла остатки слез и встала, повернувшись к нему.

— Вижу, что понимаешь всё, и очень хочу, чтобы принял эту ситуацию, как только узнаешь все, а потом подумаешь и решишь, как тебе будет легче с этим справляться. Отец тебя очень любит, и это только наша проблема в отношениях. Обещаю, что для тебя мы будем хорошими родителями независимо от того, что больше мы — не семья, — я замерла, словно каменная стала, ноги онемели, и я снова присела на стул.

Подумать только! Пятнадцать лет. Шутка ли это! И за раз всё угробить. А от меня словно кусок оторвали, но только приклеить его невозможно, он упал и разлетелся на куски, отражавшие эпизоды нашей жизни.

А ведь было что вспомнить и по-настоящему порадоваться за те пятнадцать лет, что мы были счастливы. И мне было хорошо с моим мужем, вот только сейчас я видела перед глазами совсем не счастливые моменты нашей жизни, а то, как он, забыв обо мне — своей жене, спокойно трахает новую знакомую и, судя по беременности, трахает без презерватива! Хотя сыну своему иногда намекал, что, если он будет забывать об этом предмете, то ничем хорошим это не закончится .