- -
- 100%
- +
– Дэгри-дэгри, дэгримой! Дед мой Геван-старик, пришел к тебе богатырь Хуркокчон, сын богатыря Хуругучона и Солкокчон-красавицы. Открой мне свою большую дверь, прими мой привет, а потом будет большой разговор!
Открыл дверь Геван-старик, впустил нашего богатыря и начал рассказывать ему:
– Как хорошо, что ты пришел! Сейчас здесь находится богатырь авахов Сэлэргун Сумуендя. И богатырь Верхнего мира здесь же. Оба они прибыли, чтоб взять в жены мою дочь богатыршу Уняптук, девицу-красавицу. Три года уж бьются они, никто не может одолеть. Скоро кончится их трехмесячная передышка, и они опять начнут биться.
Пошел Хуркокчон к месту битвы и видит: стоят два лабаза на месте битвы, на одном лабазе спит-отдыхает богатырь Верхнего мира, на другом – богатырь-авахи. Снег в три вершка высотой покрыл их, так как спали-отдыхали они уже ровно три месяца. Подошел Хуркокчон к лабазу, где спал богатырь Верхнего мира Монгуличон. Пнув ногой лабаз, разбудил богатыря и начал говорить:
– Богатырь Верхнего мира, имеющий золотое одеяние и называемый Монгуличоном богатырем, вначале прими привет от меня. А потом будет разговор! Я Хуркокчон богатырь, пришёл к старику Гавану за его дочерью Уняптук-красавицей. Расскажи толково – кто ты родом-племенем будешь и что делаешь здесь?
Проснувшись богатырь даже не поздоровался с нашим богатырем и сказал:
– Чего ты разбудил меня? Да не торчи ты передо мной! – сказав это, он опять лег спать.
Рассердившись, Хуркокчон направился к лабазу, где спал Сэлэргун Сумуендя и в сердцах саданул по лабазу ногой со всей силой! Задрожал лабаз, а авахи скатился с него на землю. Ни в чем не разобравшись, он наскочил на спящего богатыря Верхнего мира и стали они опять биться насмерть. А наш герой стал прогуливаться, наблюдая за битвой и в душе был сильно огорчен, что его даже не замечают. Долго бились богатыри, вот стал богатырь Нижнего мира побеждать. Видя, что не выдержать ему этой битвы, богатырь Верхнего мира Монгуличон начал говорить:
– Видно настал день моей смерти, этот людоед и убийца одолевает меня. Где же мой спаситель? Где же богатырь. Средней земли Хуркокчон, куда же он ушел, неужели не поможет мне? Вот и настал час моей смерти!
Услышав это, забыл обиду на богатыря Верхнего мира наш богатырь, пожалел его и пошел ему помогать. А Сэлэргун Сумуендя уже вовсе одолел Монгуличона, уж и грызть его начал. Как увидел такое Хуркокчон, не выдержал, налетел точно вихрь на авахи, смял его, начали теперь они биться между собой. И так, и эдак они бились на кулаках, но никто не мог победить. Тогда авахи говорит:
– Конгор-конгор, конгордон! Богатырь Средней земли Хуркокчон, не можем мы победить друг друга врукопашную, давай сразимся на луках!
Хуркокчон на это согласился. На обоих концах большого поля для поединков было по огромной яме, на дне которых находились железные колья с заостренными верхушками. Встав друг против друга на краю этих ям, они приготовились стрелять. Кто-то из них будет сражён меткой стрелой и упадет в страшную яму, откуда не сможет выбраться и погибнет. Вот авахи говорит:
– Я родился раньше тебя, раньше и выстрелю!
А наш богатырь, подойдя к краю ямы произнес такие слова:
– Дед мой Геван, Уняптук-красавица, иду я под стрелу! Если она попадет в меня, то потемнеет солнце. Так вы узнаете о моей смерти!
Авахи приготовился стрелять и стал заговаривать свой лук:
– Большущий железный лук мой! Спусти стрелу в самую печень этого богатыря!
Сказав этого – выстрелил. Удар большого пальца его раздался по земле, свист стрелы пронесся по небу. Но увернулся Хуркокчон, стрела пролетела мимо, задев его кафтан. На миг померкло солнце, но тут же стало сиять пуще прежнего. Теперь была очередь Хуркокчона. Стал заговаривать он свой лук такими словами:
– Ну-ка, лук мой большущий, сделанный моей бабушкой Нюнгурмок из одной половины лиственницы, большая стрела моя, сделанная из другой половины той же лиственницы, пронзите этого врага людей!
Удар большого пальца раздался по земле, звук стрелы прогремел высоко в небе. И стрела Хуркокчона пронзила черную печень Сумуенди и он свалился в яму с железными острыми кольями. .
Хуркокчон взял в жены Уняптук-красавицу и вернулся домой. С тех пор он живет на Средней земле.
Сказки и предания Севера. /Сост. Г. Н. Курилов-Улуро Адо, Г. И, Варламова.– Якутск: Кн. изд.-во, 1986. —88 с.
ОГОНЬ
Жили два брата. Старший брат – богатый, младший брат – бедный. Старший брат имел много работников, земли, владел огнем. Люди младшего брата не имели ни земли, ни огня. Младший брат думает: "Надо как-нибудь добыть земли, огня своим людям". Надумал так: "Скажу своему брату, чтобы он дал мне земли величиной только со шкуру быка". Сказал он это старшему брату, тот ответил:
– Ну, если со шкуру быка, то я дам тебе земли.
Младший брат, договорившись так со своим старшим братом, ушел; пошел искать большого быка.
Нашел, убил быка, снял шкуру, со шкуры остриг шерсть. Шкуру, снятую с быка, нарезал тонкими-претонкими ремнями. Пришел к брату, сказал:
– Я принес шкуру.
Старший брат сказал:
– Ну, давай мерить.
Младший брат показал шкуру брату и сказал:
– Вот сколько будет длина вырезанного из шкуры ремня и столько же будет ширина земли, которую ты мне дашь.
Старший брат сказал:
– Я дам тебе земли только величиной со шкуру быка.
Младший ответил:
– Вот шкура быка.
Стали мерить землю ремнем, вырезанным из шкуры быка. Смерили длину и ширину участка земли. Больше половины земли взял младший от старшего брата.
Затем младший брат стал просить огня. Старший брат, рассердившись, сказал:
– Не дам!
Тогда младший брат пошел, нашел две лошади. Одну лошадь научил так:
– Если сядет на тебя человек, беги как можно быстрее и дальше.
Затем с лошадьми пришел к своему брату, сказал:
– На этой лошади никто не может усидеть. Старший брат стал хвастливо говорить:
– Уж такой-то лошаденке поддаться! Я сяду на нее.
Сел старший брат на лошадь, та быстро побежала, унесла далеко. После его отъезда младший брат взял огонь брата, сел на вторую лошадь. С огнем поехал по земле. Ударяя огнем о деревья, о камни и землю, говорил:
– Пусть будет огонь в камнях, в деревьях, в земле. Так отобрал один человек у другого огонь.
С тех пор в камнях, в деревьях, в земле стал огонь, а люди потеряли свой волосяной покров, стали без шерсти, так как стали владеть огнем.
http://mirckazok.ru/
ОРАН
Среди илимпийских тунгусов был один человек имени Оран. Жил он на речке и, перегораживая ее заколом, добывал себе рыбу.
Однажды человек около тридцати тунгусов направились к нему, чтобы убить. На последнем ночлеге, перед встречей с ним двое них остались хозяйничать, а остальные направились к Орану. Подкравшись тихонько лесом к речке, они увидели Орана. Тот был на своем заколе. Тут же в воде у закола был вбит развилистый кол, на котором был повешен его лук. Из предосторожности он не оставляя своего оружия на берегу. Увидев Орана, неразлучность его со своим оружием, тунгусы не решились напасть на него и вернулись обратно. Когда они пришли к оставшимся двум товарищам, те спросили их, убили ли они Орана.
–
Нет,– ответили те и рассказали, что видели.
–
Эх, вы, столько человек побоялись напасть на одного! – заметили два оставшихся тунгуса.
–
Вы говорите так, будто вы можете убить его,– возразили те,– так идите же сами и попробуйте убить.
–
Что же, мы и пойдем! – сказали оставшиеся и действительно отправились.
Придя к заколу, храбрецы увидели, что Орана там уже нет и что он укочевал, причем шел, не выбирая чистые места для своего аргиша, как делали и делают обыкновенно, а прорубая целые просеки, если попадалась чаща. Двигался Оран поэтому медленно, и тунгусы скоро подошли к нему настолько близко, что могли рассмотреть его, и, зайдя к нему спереди, спрятались за вывороченное корневище дерева, как раз против пути Орана, так что последний в своем стремлении идти прямо должен был непременно выйти на них.
Выбили они в двух местах глину с корневища вроде маленьких окошек и стали ждать. Скоро действительно подошел Оран и всего в каких-нибудь двух-трех саженях от засады стал рубить мешавшее ему дерево. Один из спрятавшихся пустил в него из своего окошка стрелу, но промахнулся, так как Оран успел уклониться от нее, прокричав криком какой-то птицы. Страх тут напал на сидевших в засаде, и они бросились, бежать. Оран пустил им вдогонку стрелу и убил одного из них. Затем он закричал:
–
Эй, подожди маленько, я не убью тебя!
Тот остановился. Подойдя к нему, Оран спрашивает:
–
Зачем вы пришли сюда?
–
А чтобы убить тебя,– отвечает тунгус.
–
А разве вы слыхали об Оране, что пришли убить его?
– Как не слыхать, все говорят о тебе, вот и пришли мы.
–
А много вас?
–
Да, порядочно,– ответил тунгус.
–
Ну, так я не убью тебя, как и обещал: теперь же ты ступай и скажи своим, что видел Орана, и что один из вас поплатился за свое желание убить меня,– и Оран мирно отпустил тунгуса.
Убить его больше никто не пытался.
Сказки и предания Севера. /Сост. Г. Н. Курилов-Улуро Адо, Г. И, Варламова.– Якутск: Кн. изд.-во, 1986. —88 с.
ОРЛИЦА И ЧЕЛОВЕК
Однажды один эвенк, поохотившись, вышел из лесу и шел по чистой поляне. В это время на него напала огромная орлица. Она вцепилась острыми когтищами в его плечи, потащила вверх, к высоченной скале. А там, между скалами, на выступе одной из скал было орлиное гнездо. В гнезде были орлята, только начинающие пушиться, на их крыльях появились первые перья. Орлята, увидев принесенного в когтях человека, заверещали изо всех сил.
– Я принесла вам игрушку, поперечноглазого головастика. Играйте им в мое отсутствие. Если его пощекотать, то он захочет как орел. А это очень смешно, – сказала их мать.
Орлята очень обрадовались и, хохоча, начали верещать «тынь-хакка, тынь-хакка!» Когда мать их улетела искать пищу, они приволокли эвенка в свое гнездо и начали щекотать коготками. Бедный эвенк захохотал, ведь ему было щекотно. А орлята не давали ему передышки, играли им, щекоча его. Бедняга-эвенк совсем устал, пал духом, начал задыхаться.
Но человек хотел жить, поэтому стал лихорадочно думать, как выйти из этой беды. Как же он, будучи человеком, погибнет от орлят! Думал он всю ночь, не сомкнув глаз. «Если заколю одного за другим своим ножом, как я спущусь с этой высоченной отвесной горы на землю?»– думая так, смотрел вниз, и земли не было видно, лишь белые облака как морские волны проплывали мимо. Но все-таки он был человеком, поэтому ему в голову пришла одна подходящая мысль.
Утром, когда мать орлят полетела искать им пищу, а орлята, проснувшись, снова собрались его щекотать, человек-эвенк сказал им:
– Хотите, я покажу вам такую игру, которую вы никогда не видели и о которой вы никогда не слышали?
– Ну, покажи, покажи! – закричали орлята.
– Принесите сюда много сухих сучьев, на ровной плите этой скалы сложите их кучей, – сказал эвенк.
Глупые орлята, взмахивая крылышками, вылетели из своего гнезда, принесли в когтях сухих веток и сложили кучей на ровной плите скалы, хвороста оказалось много.
– Ну, достаточно, хватит! – радуясь, крикнул эвенк.
Он быстро снял с себя старенькую дошку, изрезал ее ножом на длинные ремни, соединил их крепкими узлами, получилась длинная веревка. К одному концу ремня привязал одного за другим всех орлят, к другому концу привязал себя.
– Сейчас начнем играть начнем плясать вокруг этого хвороста!
Потом он взял свое огниво, высек огонь и поджег хворост. Когда хворост загорелся, орлята, радуясь, заверещали:
– Какая радость! Как тепло! Светло!
А эвенк, водя их за собой на ремне, начал плясать вокруг костра и петь:
– Гэсугур-Гэсугур, гесугуркэн!
Я эвенк, человек разумный,
паренек смышленый,
хорошую игру придумал.
Хорошо! Радостно! Весело!
Выход из беды я надумал.
Орлята, глупые ребята,
размахивая крыльями,
пляшите, пламя жаркое раздувайте!
Пусть хворост сильнее горит,
Пусть к дому моему путь осветит!
Ну выше! Ну быстрее!
Гэеугур-гэсугур, гэсугуркэн!
Он пел и радовался, с ним вокруг костра плясали орлята. Они прыгали, громко крича и размахивая крылышками. От взмахов крыльев хворост разгорелся сильным пламенем, орлята напугались и, изо всех сил размахивая крыльями, поднялись вверх, таща за собой человека. Взлетев, они не могли долго удержать человека на весу и начали снижаться к земле. Как только человек дотронулся до земли ногами, он обрезал ножом ремень, которым был связан с орлятами, и побежал к лесу.
А орлята взлетели на скалу, и только нашли свое гнездо, как прилетела их мать-орлица. Увидела она, что человека нет, а птенцы ее привязаны ремнем друг к другу как караван оленей, от испуга даже не верещат, и спросила их:
– Куда девался наш поперечноглазый?
–Убежал в ту сторону! – показали глазами вниз орлята.
Мать-орлица решила догнать человека. Она долго летела и вот подлетела к стойбищу эвенков. Подлетев, увидела множество народу и начала парить над ними. Один из эвенков вышел из чума, к стреле лука привязал кусочек бересты, поджег ее и выстрелил в орлицу. Орлица, увидев стрелу, подымающую огнем, сильно испугалась и устремилась ввысь.
С тех пор орлы перестали нападать на людей. И люди их не убивают, оберегают и почтительно называют царь-птицей.
Эвэдыл нимҥакар=Эвенкийские сказки : для детей мл. шк. возраста / [сост. А.Н. Мыреева ]. – Якутск : Бичик, 2009. – 40 с.
ПОДАРКИ ЗОЛОТОЙ ЗМЕИ
Молодой был Баркоуль. Сильный, ловкий. Да вот беда – не досталось ему от отца ни одного оленя. Отец бедняком жизнь прожил и сына бедняком оставил, Баркоуль об этом не горевал. Быстрые ноги, ловкие руки, верный глаз не дадут пропасть с голоду.
Только однажды повстречал он в лесу длиннокосую румяную девушку. Баркоуль в тот день силки на глухарей ставил, девушка ягоду голубику собирала. Угостила она его крупной голубикой, он ей глухаря жирного подарил!
Скоро ли, не скоро ли, а пошел Баркоуль к отцу девушки свататься. Тот и слушать ничего нё хочёт.
– Мы оленные люди. Своих дочерей за безоленных не отдаем. Будет у тебя хоть десять оленей, тогда приходи.
Заплакала девушка, да делать нечего – надо отца слушаться. Баркоуль ей говорит:
– Жди меня три зимы и три лета! Добуду я оленей.
Пошел Баркоуль к богачу Дяликсе в пастухи. Так с ним сговорился: три года пасти стадо будет, и за это даст ему хозяин десять оленей.
Большое стадо у Дяликсы. Баркоуль от оленей не отходит. Днем и ночью на ягельных местах пасет. Когда поест, когда голодным спать ляжет. Так прошло три года. Говорит Баркоуль хозяину:
– Срок кончился. Стадо твое вдвое выросло.
Дяликса отвечает:
– Вдвое-то вдвое. А сколько оленей пропало? Если ты не считал, я считал.
– Отчего ж, – говорит Баркоуль, – я считал. В первый год два оленя пали да одну важенку волк зарезал. Во второй год шести старым оленям конец пришел. А в этом году один только маленький теленок от стада отбился.
– Всего, значит, десять оленей, – сказал Дяликса. – Как раз столько, сколько тебе за работу следует. Сберег бы, я бы тебе их отдал. Мое слово крепкое. А так придется тебе еще три года стадо пасти.
Спорь не спорь – делу не поможешь. Знал Баркоуль: когда себе – слово у Дяликсы мягче пуха, когда другому – тверже промёрзшей земли.
Ничего не сказал, пошел к стаду. Обидно ему. Девушка то ли будет ждать, то ли не будет. Заплакал Баркоуль. Где упали его слезы, выросли горькие осинки.
Вдруг затряслись осинки, да так, что листочки с них посыпались. Что-то тяжелое мимо проползло. Поднял голову Баркоуль – никого нет, лишь извилистый широкий след подле него тянется.
– Брошу стадо, уйду от Дяликсы! – сказал себе Баркоуль.
Только сказал, на верховых оленях приехали два сына Дяликсы. Оленей пастись пустили, сами по обе стороны Баркоуля уселись. Понял Баркоуль: никуда ему не уйти, он будет оленей охранять, а сыновья Дяликсы станут его самого сторожить.
До темноты молча просидели. Потом укладываться спать принялись. Сыновья Дяликсы в одеяла завернулись, Баркоуль в своей вытертой парке на земле заснул.
Рано утром проснулись – блеск им глаза слепит. Смотрят: обвила то место, где они спади, огромная змея. Свилась кольцом, голову на кончик хвоста положила. Испугались все трое. Как теперь выбраться? Проглотит змея.
А та подняла голову, хвост чуть отвела, как раз одному человеку пройти, не больше и не меньше.
–Иди вперед! – толкают братья Баркоуля.
Пошел Баркоуль. Змея хвост и голову сдвинула, не пускает его.
Опять сидят. Опять змея дорогу одному человеку открыла. Пошел старший сын Дяликсы. Пропустила его змея.
– Видно, тебя одного змея съесть хочет! – сказал Баркоулю младший сын богача и бросился вперед.
И его пропустила змея. Снова кольцо сомкнулось.
«Видно, и вправду меня одного, – подумал Баркоуль, – такой уж я несчастный уродился!»
Братья убежали без оглядки. Баркоуль сидит, ждет, что дальше будет. А змея на Баркоуля смотрит, хвостом себя по спине хлёщет. Догадался Баркоуль:
– Это она хочет, чтобы я ей на спину сел. Сяду, хуже не будет! Все равно умирать.
Сел. И тут поползла змея. Едет Баркоуль на змее верхом, куда – сам не знает.
Мелькают мимо деревья, кусты, камни, так быстро ползет змея. Где речка – она стрелой перемахнет, в гору, как птица взлетает, с горы, как ручей, струится.
Доползла змея до леса. Удивился Баркоуль.
– Видно, большая буря здесь бушевала! Сколько деревьев в щепы поломано, сколько с корнями вырвано – не сосчитать!
Одно дерево высокое, ветвистое, будто поцелей других.
Около того дерева выгнула змея спину до верхних веток, посадила Баркоуля. Сама в сторону отползла.
Только успела она так сделать, зашипел кто-то под самыми корнями дерева. Зашипел, свистнул, загремел, словно гром. Выскочил из норы черный змей, черный, как беззвездная ночь. Кругом темно стало.
Зашипела и золотая змея. Встали оба на хвосты, начали драться.
Сидит Баркоуль на дереве, дрожит от страха, но примечает: когда черный змей верх берет – затмевается солнце, когда светлая змея – ясный день опять наступает.
Бьются змеи. Деревья от могучих ударов с треском ломаются, земля глыбами выворачивается, камни в песок рассыпаются.
Только кругом все темней и темней становится. Это черный змей побеждает, светлый теряет силы. «Что же это я сижу? – думает Баркоуль. – Надо помочь своей змее!»
Куда и страх девался! Спрыгнул с дерева, выхватил нож, изловчился и всадил нож по самую рукоятку в черного змея. Взвился змей выше деревьев, зашипел в последний раз и сдох.
Такой день радостный засиял! Мертвый лес будто ожил. А золотая змея подняла усталую голову, покивала Баркоулю, словно сказать хотела:
– Молодец! Хорошо, что помог.
Баркоуль и сам рад. Понял: не зла, а добра желала светлая змея. И он ей добра желает. Без боязни к ней подошел. Она ему спину подставила.
Снова деревья, камни, кусты замелькали. Привезла змея Баркоуля к знакомому месту – к стойбищу, где жила длиннокосая румяная девушка. Посадила змея Баркоуля на землю и ползла прочь. На прощание ударила о землю хвостом и уронила три золотые чешуйки.
Лежат чешуйки среди травы, горят, как угольки в очаге. Баркоуль поднял одну чешуйку, вспыхнула она ярким пламенем и сгорела. И вот на Баркоуле уже не старая вытертая парка, а расшитая бисером праздничная одежда, унты, украшенные красным и синим сукном, новые теплые рукавицы.
Обрадовался Баркоуль, взяд вторую чешуйку. Блеснула она и померкла, словно падающая звезда на осеннем небе. А перед Баркоулем вырос чум. Хороший чум, большой, пушистыми оленьими шкурами покрыт.
– Чум есть, одежда есть! – сказал себе Баркоуль. – Спасибо тебе, змея, хороши твои подарки. Только как я без олёней проживу?
Не успел так подумать – подпрыгнула последняя чешуйка, засверкала на солнце, запорхала как бабочка по травинкам. Где коснется земли, там олень поднимается, на ноги становится. Баркоуль пересчитал оленей – было их трижды десять!
Тут в стойбище услышали оленье хорканье, топот копыт. Выглянули из чумов люди – посмотреть, кто это к ним прикочевал. А длиннокосая румяная девушка прямо к Баркоулю добежала. t
Женился на ней Баркоуль. Долго они прожили, может, и сейчас живут.
«Изучаем фольклор народов Севера».
Составитель А.С. Жулева. Москва, 1997 г.
ПОЧЕМУ ГАГАРА ПЁСТРАЯ
На берегу озера жила одна старушка. Она охотилась, рыбачила, этим и жила. Гагара стала у неё рыбу воровать. Старуха заметила и решила воровку отучить и наказать.
Вскипятила в котелке молоко и спряталась в чуме, стала ждать. Прилетела гагара, забралась в чум. Старушка быстро схватила котелок с молоком и на гагару выплеснула.
Гагара улетела, с тех пор перестала воровать рыбу. А на голове и на крыльях остались белые пятна от молока.
Мыреева А.Н./ЛУЧИ СИГУНДЭРА. – г.Якутск, 1992 г. – 50 с
ПОЧЕМУ ДЯТЕЛ СТУЧИТ КЛЮВОМ ПО ДЕРЕВУ
Очень давно Бог создал оленя – очень красивого, с ветвистыми рогами, с круглыми как колечко глазами, с чуткими, прислушивающимися ко всему ушами, с теплой шкурой, умеющего самостоятельно находить себе пищу. Создал он любимое эвенками животное. Увидел оленя дятел и начал завидовать: «Бог говорил, что создал меня красивым, а вот оленя он создал, оказывается, красивее меня. Почему только олень должен быть красивее всех? Нужно убить оленя каким-либо способом».
Но как малая птица может одолеть оленя? Вот олень бегает по земле, а дятел летает над ним, раздумывая, как убить его. Однажды дятел встретился с волком и говорит ему:
– Волк, ты бегаешь быстро, имеешь острые зубы, сил у тебя много. Но ты, я вижу, очень проголодался? Хочешь наесться?
– Ты, дятел, говоришь мне очень хорошие слова! Где же мне найти ту вкусную еду? Я уже потерял всякую надежду, ничего не могу найти.
А дятел и говорит:
– Я, имеющий крылья, укажу, где найти тебе еду. Ты меня немного подожди здесь.
Он долго нё заставил ждать себя, тут же прилетел и сказал:
– Волк, я обнаружил очень жирного оленя, пасущегося на устье этой речки. Ты сейчас же отправляйся туда, незаметно подкрадись к нему и задави, тогда досыта наешься мяса.
Как только волк услышал это, загорелись у него алчным огнем глаза, потекли обильные слюни, он хищно оскалил зубы, и во всю прыть пустился к устью той речки. Издали он увидел пасущегося оленя, с подветренной стороны тихонько подкрался и, приблизившись, прыгнул на спину оленю. Олень не успел даже опомниться, как волк разорвал ему клыками горло и, жадно глотая кровь, начал пожирать мясо.
Когда он уже доедал оленя, к нему пришел Бог, с гневом спросил:
– Ты почему съел, оленя?
А волк ответил:
– Я бы сам не поступил так с оленем, я сделал это по наущению дятла, будучи очень голодным. Дятел мне сказал: «Бог создал оленя красивее меня, ты голоден, убей его и съешь».
Бог тогда сказал:
– Ты поступил плохо, поэтому с этих пор суждено тебе бегать вечно голодным. Пусть люди убивают тебя, как только встретят.
Затем Бог нашел дятла и сказал:
– Ты гадкая, завистливая птица – это плохо. Завистливая тварь не должна ходить по земле. Плохо завидовать другим. Из-за того, что олень красивее тебя, ты научил волка съесть оленя, поступил ты дурно, потому ты теперь вовеки веков останешься глупым. Отныне ты будешь стучать по дереву, как дурак, и питаться червями.
От того, что он постоянно стучит по дереву, дятел лишился разума и разучился завидовать, ни о чем не думает – только знай себе стучит клювом по дереву.
Эвэдыл нимҥакар=Эвенкийские сказки : для детей мл. шк. возраста / [сост. А.Н. Мыреева ]. – Якутск : Бичик, 2009. – 40 с.
ПОЧЕМУ КАРАСЬ СТАЛ ПЛОСКИМ
Раньше карась был округлым и очень любил подсмеиваться над другими зверями, рыбами, птицами.
Однажды лось отправился к озеру поесть приозерную траву-гомнокто. Бродя в воде, он поедал эту вкусную траву. Когда он так бродил, подплыла к нему рыба-карась и начала дразнить его:
– Лосище, у тебя уши большие, как покрышки чума, твои ноги длинные, как жерди, твои глаза глубокие, как котлы, и нос твой горбится, как пень – вид твой безобразно страшный. А еще ты не умеешь плавать, как я! Фу! Противно! – говоря так, виляя хвостом, плавал он взад-вперед перед самым носом лося,