Сдай(ся) мне, Смирнова

Глава 1. Кристина

– Остаёшься на математику? – спрашивает Даша, единственная, кто знает о моей договорённости с Петром Сергеевичем, немолодым и не самым богатым преподавателем.

Я отстёгиваю ему честно заработанные на фрилансе денежки, а он мне рисует пятёрки. Разок была четвёрка, ведь с ней можно красный диплом получить, а выглядит правдоподобнее. Да и в тот момент мне нужно было сэкономить.

В общем, необходимости ходить на профильную математику у меня нет, но я иногда изображаю видимость деятельности, чтобы не спалить нас обоих.

– Да, – обдумав, всё-таки решаю. В конце концов, семестр только начался, сегодня я впервые встречусь с Петром Сергеевичем с момента, как мне экзамен нарисовал. Почему бы сразу не обсудить нюансы на последнее полугодие нашего сотрудничества?

– Отлично, – с энтузиазмом реагирует подруга, забирая из гардеробной и своё, и моё пальто. Ведь математика у нас в другом корпусе проходит, который через дорогу. – Тогда, может, сразу после пар пойдём на благотворительную вечеринку?

– Если там будут вкусно кормить, ладно, – машинально соглашаюсь, ведь забежала бы в общагу только ради еды. Выгляжу и так подходяще, дресс кода там вроде быть не должно. Но мы с Дашей на всякий случай сразу в платьях в универ пришли.

Подруга сияет от моего ответа и горячо подтверждает наличие самых разных вкуснях на вечере, а я спокойно одеваюсь в протянутое пальто, скорее боковым зрением уловив, как к гардеробу подходит какой-то красавчик. Судя по всему, старшекурсник, хотя я это совсем мельком подмечаю – вижу только, что высокий брюнет, не брезгующий спортзалом. Ну или на физре отрывается, уж не знаю.

Особого внимания не обращаю – может, для кого-то кажусь странной, но всякие свидания или отношения меня не волнуют. И даже непонятно, к чему я об этом подумала сейчас.

– Не забывай, ты обещала мне будку поцелуев, – напоминает Даша. – Я одна не справлюсь.

Мгновенно забываю о присутствии тут кого-либо рядом. Ещё бы, такая темка… Животрепещущая. Я хоть и храбрюсь перед подругой, чтобы её поддержать, но ещё вопрос, для кого из нас эта будка большим испытанием станет.

Ведь тот первый и единственный раз, когда я сама осмелилась поцеловать понравившегося мне парня, он сказал, что я нифига не умею и обсмеял ещё. Вроде как многие потом в классе узнали. С тех пор меня как отрезало.

– Ты так напоминаешь об этом постоянно, будто думаешь, что я передумаю, – хмыкаю, не выдавая сомнений Даше. – Но раз уж я иду с тобой на это мероприятие, то буду участвовать в каждом действии, которое там намечается. Заодно хоть узнаю, каково это.

– Ты имеешь в виду – целоваться? – поддразнивает подруга, которая думает, что я к концу второго курса, на котором мне девятнадцать исполнилось, так и не пробовала это действие.

– Ну да, – беззаботно откликаюсь. Мы уже обе оделись, а потому идём к выходу. – Может, это даже лучший способ попробовать – сразу на нескольких потренироваться.

Мы ещё немного шутим на эту тему, пока идём к корпусу, в котором математика будет. Но в мыслях у обеих другое.

У Даши, как я подозреваю, – взбудораженность по поводу предстоящего вечера, который какие-то блогеры организовали. Она всё хочет стать одной из них, вот и ищет всякие возможности влиться. Хотя, конечно, благое дело тоже подругу манит – все вырученные средства с развлекаловок типа будки поцелуев на том вечере идут в фонд малоимущим семьям.

Ну а меня больше волнует, какие на этот раз аппетиты у Петра Сергеевича. Я в последний раз четвёрку вместо пятёрки попросила, не слишком и сэкономив на этом – с каждым семестром преподаватель позволял себе большее требовать. Инфляцией всё объяснял. Но я хоть и подрабатываю видеографом во фрилансе, всё же не купаюсь в деньгах. Видимо, опять четыре придётся просить, только платить как за пять на первом курсе… Ну и ничего, зато с другими предметами я сама способна справиться так, чтобы диплом не испортить. В ту студию, на которую наметилась после универа, только с красными берут. А зачем видеооператору, на которого я учусь, быть специалистом по профильной математике?

**********

Мы с Дашей садимся за первую парту. Привыкли за ней сидеть, да и прятаться нет смысла, когда на красный диплом идёшь, как я. Ну или активистка группы, как подруга.

На математике я бы, конечно, неприметнее себя вела, да только ведёт у нас Пётр Сергеевич, с которым всё схвачено.

Только пока он что-то задерживается слегка. Хотя аудитория открыта – в ней до нас другие ребята занимались, вроде четвёртый курс. Преподавательница выходила незнакомая, старшекурсники к моменту нашего прихода уже разошлись все.

В общем, пока мы сидим и разговариваем. Не столько даже парочками, а всей группой. Хотя я особо не вслушиваюсь, ведь Даша показывает мне инстаграм с последнего похожего благотворительного молодёжного вечера. С виду довольно интересно, наверное, и нам стоит снимать не только в формате сторис.

– Говорят, он молодой, – неожиданно доносится до меня голос Яна, нашего старосты.

Уж не знаю, почему я вдруг цепляюсь за эту фразу и начинаю прислушиваться. Вроде ничего особенного в ней не было, мало ли о ком речь.

– А почему мы вообще узнаём такие новости только сейчас? – как-то радостно откликается Ксюша. – Ты ж староста, мог бы и раньше нас предупредить.

Тут я уже начинаю слегка настораживаться. Не нравится мне этот её энтузиазм, как и задержка Петра Сергеевича… Которого Ксюша, кстати, никогда не любила.

Может, пары просто не будет? Но тогда почему все остаются на местах?

– Потому что читать расписание надо всем, а не ждать, когда староста подскажет, – назидательно отвечает ей Ян, и следующие слова звучат меня ударом под дых. – Там написаны имена и фамилии преподов. Мой косяк, что я только сейчас внимание обратил, что под математикой не про Сергеевича написано было. Зато успел у старшекурсников поинтересоваться, кто такой этот Ярослав Андреевич.

– Ммм, молодой, говоришь? – спрашивает кто-то ещё, я уже даже и не различаю, кто.

Ловлю сочувствующий взгляд подруги, сглатываю. Пётр Сергеевич… И вот что он вдруг исчез?

– Да, говорят, он ведёт студентов нескольких универов именно с первого курса по самым разным предметам, чтобы потом удобнее было себе сотрудников выбирать. Во всех предметах шарит на нужном для нас уровне. Уж не знаю, где работает, видимо, тайну хранит, как и студенты, которые удостоились предложения по стажировке. Так вот, он считает, что наблюдать потенциал и то, как им человек распоряжается, эффективнее с самого начала, – важно и даже уважительно к упоминаемому преподу отвечает Ян. – Нас это, понятное дело, уже не касается, мы не перваши, но нас всё равно взял, вроде как экстренно, на замену Петра Сергеевича.

Офигеть новости. Все активно обсуждают информацию, которую староста предоставил, ведь таких загадочных кадров у нас ещё не было. Но мне вот вообще наплевать, кто он там такой. В любом случае это так не вовремя…

Прокручиваю в голове возможности договориться с кем-то, судя по всему, вполне обеспеченным, и морщусь. Вот это облом!

– Какого чёрта… – не выдерживаю, проговариваю вслух. И вдруг замечаю, что остальные молчат, будто меня слушают. – Откуда он вообще взялся и где Пётр Сергеевич? – недовольно подытоживаю, оглядывая группу и призывая хоть кого-то возмутиться вместе со мной.

Алексеев Даня вроде в любимчиках у Петра Сергеевича был… Только вот даже наш ботаник молчит, причём глазами куда-то мне за спину многозначительно стреляет.

И тут я замечаю, что не он один. Все смотрят в сторону, где обычно преподаватель находится.

– Говорят, уволен за взяточничество, – неожиданно отвечают мне именно оттуда. Медленно поворачиваюсь. – Ну а откуда я взялся, предлагаю догадаться самой, – с ухмылкой заявляет уже глядя мне в глаза действительно молодой и очень даже симпатичный новый преподаватель.

Как ни странно, я не испытываю неловкости от того, что он случайно услышал мои слова о нём. Меня вдруг гораздо больше занимает другое. Чем-то этот препод напоминает того красавчика, который к гардеробу тогда почти одновременно с нами подошёл… Даже жаль, что не рассмотрела того толком. Но рубашка вроде синяя была, как и на Ярославе Андреевиче.

И спортзалом наш преподаватель тоже не брезгует явно, и рост такой же высокий. Скольжу взглядом по его лицу, но понимаю, что безрезультатно – я на того красавчика так не смотрела, черты его вообще не могу вспомнить, да и с чего бы. А вот у препода красивые глаза. Голубые, с синеватым отливом. И губы на удивление чувственные, полные даже, что для мужчин редкость.

Вот чёрт… Куда я пялюсь? Да ещё и при чуть затянувшемся молчании, во время которого Ярослав Андреевич с ухмылкой смотрит на меня, так, будто я какой-то интересный экземпляр для изучения.

Отвожу взгляд и хмурюсь. Что-то мне подсказывает, что препод очень даже уловил, что я на его губы обратила внимание.

– Теперь вы не против, если я всё-таки начну? – иронически интересуется Ярослав Андреевич у меня, а я больше и не смотрю в ответ.

По телу неожиданный жар гуляет, когда вдруг думаю, что это его «теперь» могло относиться не столько к его пояснениям, сколько к тому, что я чуть ли не демонстративно оценивала его внешний вид.

– Давайте, – бурчу. Хотя ведь можно было вообще не отвечать на его дурацкий вопрос… Или безобидно кивнуть, зачем нарываться? Я ведь в математике ровным счётом ни черта не смыслю.

Чуть не добавляю, что в целом не против его присутствия, но осекаюсь. Хватит ставить себя в глупое положение, вряд ли он серьёзно воспринимает мои слова, чтобы мне пытаться их сгладить. А наладить контакт постараюсь наедине. Всё равно ведь подойти придётся, хотя бы попытаться, терять нечего.

– Спасибо, – снисходительно усмехается моему разрешению препод. А потом, наконец, проходит к своему столу, вроде как оставляя меня в покое. – Да, как вы уже знаете, меня зовут Ярослав Андреевич, и в ближайшее время я буду вести у вас профильную математику. Всего один семестр, но тем не менее.

Откидываюсь на спинку стула, почти что расслабляюсь. Начало вроде стандартное, сюрпризов быть не должно. Сегодня лекция, а до семинаров уж точно найду способ с ним договориться. Да, скорее всего, если и получится раскошелиться, то придётся намного больше, чем с Петром Сергеевичем… Но хотя бы так, лишь бы была возможность закрыть эту долбанную математику без лишних нервотрёпок.

Отгоняю тревогу по поводу того, что Ярослав Андреевич принципиальным оказаться может. Вроде бы с виду не похож. Да и кому деньги лишними будут? Ему вообще должно быть всё равно на мою успеваемость, он тут скорее случайно, да и сам не то чтобы препод.

Лениво открываю тетрадь, особо не вникая в его слова. Но пока мы с ним наедине не остались и не прояснили мою ситуацию, стоит изображать из себя хорошую студентку и не нарываться лишний раз. Ещё не хватало, чтобы спросил что-то, а я ведь ответить не смогу. И ладно бы ему, но тут и у группы могут возникнуть вопросы. Ребята ведь думают, что честно сдавала.

А Ярослав Андреевич будто издевается. Стоит только мне подумать об этом, как он уже журнал наш открывает, пролистывает задумчиво и многозначительно пробегает взглядом по нашим лицам, чуть задерживаясь на мне. Я уже начинаю жалеть, что прослушала, о чём до этого говорил. Не по себе отчего-то.

И, видимо, не зря.

– Вижу, лучше всего предметом владеют Алекссев и Ольховский, – неожиданно заявляет преподаватель, причём прицельно так, будто замышляет что-то. – Это те, у кого только пять. С одной четвёркой Данилов, Дмитриева, Леонов и Смирнова. Все названные присутствуют? Поднимите руки.

Ой не к добру это, чую. С чего бы ему нас выделять, если только поспрашивать не хочет? Например, чтобы проверить общий уровень группы на нас, как на знатоках. Узнать про темы там всякие, например…

Это ведь логично, учитывая, что Ярослав Андреевич экстренно на смену Петру Сергеевичу пришёл и вряд ли в курсе, как там и что у нас было. А ещё очень даже возможно, что их всех названных он именно меня решит поспрашивать, ведь мы уже своеобразно взаимодействовали, прицепится наверняка.

Эта мысль заставляет меня чуть ли не съёжиться за партой. Руку не тяну. Он пока наши фамилии не знает, и, надеюсь, по списку пробегаться потом отдельно не будет, отмечать отсутствующих…

Ой. Ведь и такая возможность есть.

Может, притвориться, что мне плохо?

Я не смотрю, а скорее чувствую, как Ярослав Андреевич оглядывает тех, кто руки поднял. И… Почему-то на меня тоже в какой-то момент смотрит. Опять слегка задерживает взгляд, и прям чувствую, что коварный, хоть и в ответ свой не поднимаю. Делаю вид, что мне очень интересны пустые листы собственной тетради.

И тут, когда я уже решаю, что пронесло – ведь взгляд Ярослава Андреевича к журналу возвращается, – нашего старосту приспичило заговорить. Вот нафига, а?

– Все присутствуют. Я – староста, Ян Ольховский, – воодушевлённо сообщает он чуть ли не с гордостью, а я только и могу, что мысленно просить все известные мне пусть даже вымышленные силы, чтобы Ярослав Андреевич не заметил, что поднятых рук было меньше.

Или не было, а есть до сих пор? Не знаю, держат ли они всё ещё, проверить не рискну. И так на меня некоторые бросают взгляды, хорошо хоть не спрашивают, почему не подняла.

– Если все, тогда почему одна рука не поднята?

Сегодня явно не мой день. Какой наблюдательный у нас Ярослав Андреевич, настоящий математик, заметил недостающее слагаемое.

Но, увы, не только он. На меня всё больше однокурсников поглядывают, и лишь вопрос, когда скажут что-то. Да и есть ли смысл им заговорить, когда Ярослав Андреевич тоже замечает интерес к моей персоне? А слагать факты наверняка умеет.

Он ведь смотрит теперь только на меня. Чуть ли не в упор, ждёт.

– А, что? – я даже встрепенулась, настолько вхожу в роль, типа только сейчас очнулась. – Я просто задумалась.

Сзади раздаётся несколько смешков, но я игнорирую. Меня гораздо больше волнует, как теперь избежать участи быть допрашиваемой. Если раньше я на ниточке в этом плане висела, то теперь никаких сомнений, что спрашивать будут именно меня. Ведь отличилась уже второй раз. Да и Ярослав Андреевич с сомнением ухмыляется. А во взгляде чуть ли не ласковые смешинки.

Что-то мне подсказывает, что однокурсники купились на мою актёрскую игру, а вот он – нет.

– Ладно, расслабьтесь, я пока не собираюсь никого спрашивать, – неожиданно заявляет, отведя от меня взгляд. – Просто было любопытно. Итак, продолжим…

Глава 2

. Кристина

Последние минуты пары я только и думаю, попросить ли мне Дашу подойти вместе, или одной остаться с ним поговорить. С одной стороны – подруга и так в курсе всего, а с ней спокойнее будет. С другой – если этот Ярослав Андреевич принципиальный слишком, ей тоже достаться может, что поддерживает меня в таком деле.

Так что, наверное, правильнее будет наедине с ним обсуждать. Не хочется, конечно… Волнительно до тянущего ощущения внизу живота.

Напоминаю себе, что я и к Петру Сергеевичу с этим в первый раз боялась подойти, хотя слышала от разных старшекурсников, что взятки берёт. А тут, конечно, кадр посложнее… Но я справлюсь. Не в первый раз, так сказать. Опыт заводить такой разговор у меня есть, как и опыт преодоления лишней тревоги.

Так что просто настраиваюсь. Остаётся ещё семь минут, во время которых я буду вспоминать свой первый такой разговор с Петром Сергеевичем и то, как себя тогда вела. Ведь вообще отлично получилось, мы даже пошутили с ним и посмеялись в итоге.

– Это ваша последняя пара? – неожиданно спрашивает Ярослав Андреевич, врезаясь этим вопросом в мои мысли так, что теряются разом.

– Да, – отвечает Ян.

– Тогда свободны. На сегодня достаточно.

Нет, этот препод что, издевается? Как специально сегодня весь день меня обламывает. Начиная с того, что одним своим появлением, да ещё в момент моих слов о нём, заканчивая этой вот внезапностью.

Однокурсники охотно расходятся уже потихоньку, радостно прощаются с ним, а я всё ещё на месте сижу. Как приклеенная прям, хотя чтобы Даша смогла выйти, я встать должна.

– Ну ты как? – сочувствующим шёпотом спрашивает она. – Идёшь со мной, или…

– Или, – одновременно и убито, и упрямо заключаю.

Не думаю, что стоит откладывать подобный разговор. Не с таким, как Ярослав Андреевич. Этот может растоптать меня буквально в любой момент на любой из пар, вне зависимости от того, лекция или семинар.

Отрешённо поднимаюсь, чтобы Даша смогла выйти, и в этот момент ловлю взгляд Ярослава Андреевича. Заинтересованный, кстати, взгляд. Ещё и насмешливый немного, по-доброму как-то.

Но всё равно злит. Отвожу свой, смотрю, как Даша выходит.

Она снова на меня сочувствующе глазеет, всем своим видом передавая посыл держаться и что всё хорошо будет. Я только ухмыляюсь, но киваю. Делаю вид, что уверена. И не знаю даже больше для кого, для подруги, чтобы спокойно ушла, или для препода, который всё ещё поглядывает в нашу сторону.

Вижу, что почти все уже разошлись. Даша вот тоже сейчас дверь за собой закрывает. Ну а я демонстративно сажусь за парту обратно. У меня там тетрадь всё ещё лежит открытая, хотя в ней толком ничего и не написано. Просто заметки набросаны на будущее видео для заказчика. Я ведь так и не смогла слушать Ярослава Андреевича, очень скоро плыть начала и стала своё писать. Никто ж ко мне не заглядывал, со стороны я честно лекцию конспектировала.

Ну а сейчас, конечно, есть смысл спрятать тетрадь. Учитывая, что пока в аудитории ещё остаётся парочка студентов. Ян и его друзья.

Очень медленно складываю всё в сумку, наблюдая, как староста подходит к преподу за подписью в журнале посещений. Одновременно хочу, чтобы Ян задержал Ярослава Андреевича разговором, тем самым выиграв мне время, и чтобы поскорее ушёл со своими друзьями. Пока я ещё сама не сбежала. Да и вообще, не хочу, чтобы кто-то увидел, что я тут специально остаюсь.

Староста оборачивается на меня, и я не придумываю ничего лучше, чем изобразить, как что-то печатаю в телефоне. Типа это меня и задерживает тут.

– Что-то ещё? – слышу, как Ярослав Андреевич к Яну обращается, отвлекая его от меня. И вроде как поторапливая.

Вряд ли специально, конечно. Но очень кстати.

Ян растерянно отнекивается и поспешно уходит вместе со своими друзьями. Какие-то секунды – и вот уже за последним закрывается дверь.

Мы с Ярославом Андреевичем остаёмся наедине.

Наверное, надо с места встать. Или хотя бы посмотреть на препода. Ближе подойти…

Ведь он впивается в меня довольно пристальным взглядом. Ждёт и открыто даёт это понять.

Откуда во мне вообще эта робость? Ну да, тема непростая, ну да, знакомство у нас не особо задалось, но разве этого достаточно, чтобы сердце так колотиться начало, а ладошки похолодели?..

– Какая ты скромняжка, когда мы наедине, – неожиданно заговаривает Ярослав Андреевич. Причём вроде как дразняще.

Что-то в его голосе заставляет моё сердце взволнованно пропустить удар. Показалось, наверное – не может препод со мной флиртовать.

Понимаю, что сейчас самое время для моей реплики, но вместо этого беру телефон, в котором какое-то уведомление пришло. Пишет Даша, что будет ждать меня на первом этаже возле гардероба. Ну и удачи желает. Быстро отвечаю, что договорились и спасибо. А потом, наконец, поднимаю взгляд на Ярослава Андреевича. Подруга как чувствует, когда надо помочь – своим сообщением немного сбивает лишнюю неловкость и отвлекает от странных ощущений, что препод смотрит на меня скорее как на девушку, чем как на студентку.

– Простите, отвлеклась на сообщение, – решаю начать разговор не с ответа на его слова, а с какой-нибудь формальности. – Я хотела с вами поговорить.

– Давай поговорим, – почти даже мягко откликается он.

Странное ощущение, будто этот препод чуть ли не насквозь меня видит и забавляется. Но не мог узнать, что взятки Пётр Сергеевич и с меня брал – если его уволили за это, а со мной даже не говорили, значит, кто-то другой попался.

Я поднимаюсь с места – всё-таки расстояние между нами приличное, да и Ярослав Андреевич встаёт, неловко как-то будет продолжать сидеть за партой. Ну и разговор не из тех, которые стоит вести громко. Мало ли кто мимо аудитории пройдёт, или заглянет и услышит.

Успеваю только выйти из парты – препод преодолевает основное расстояние между нами, и мне почему-то кажется, что подойти ближе будет уже неприлично. Странным смущением окатывает. Опять.

С этой мыслью вдруг сознаю, что сейчас, когда мы наедине, Ярослав Андреевич ко мне на «ты» обращается. Хотя при группе на «вы», как обычно принято.

Сажусь на ту самую парту, из которой вышла. Препод как-то задумчиво смотрит за моим действием, но не спешит нарушить молчание. Снова этот изучающий взгляд… Заинтригованный какой-то и одновременно интригующий.

– Прежде всего хотела извиниться за своё поведение, – начинаю издалека, вдруг осознав, что тактика, которую с Петром Сергеевичем провернула, не сработает. – Я не то чтобы не рада вам была, а скорее расстроена по поводу отсутствия Петра Сергеевича.

Ярослав Андреевич важно кивает, а у самого взгляд одновременно и смешливый, и испытывающий.

С трудом не отвожу свой, заставляя себя собраться с мыслями. Тааак, я только что упомянула, что расстроилась увольнению Петра Сергеевича – а значит, самое время нужный переход сделать. Пояснить, почему я этому не обрадовалась и предложить сотрудничество.

– Дмитриева или Смирнова? – неожиданно спрашивает Ярослав Андреевич, прежде чем я успеваю оформить в мыслях подходящие слова.

Не сразу понимаю, о чём он – меня как-то врасплох застаёт резкий вопрос, а следом за ним осознание, что мои извинения тут никому нафиг не нужны были. Позабавили только, может, даже умилили слегка, судя по взгляду – но не были восприняты всерьёз. Как и те мои слова, что он случайно услышал.

– Смирнова, – спохватываюсь, что называя фамилии знатоков по математике, Ярослав Андреевич только две женские произнёс и сейчас ему, видимо, интересно, кто из них я.

Почему-то опускаю взгляд, когда его глаза снова ловят мои. Странно, но в этот момент мне в голову приходит в первую очередь, что я сейчас в кабинете наедине с загадочным мужчиной, а не с преподом, с которым договориться о взятке собираюсь.

– Не тяни, Кристин, – вкрадчиво проговаривает он, а я вздрагиваю от своего имени на его губах. Неожиданно. Успел посмотреть и запомнить имя? У Дмитриевой тоже? – Ты ведь не для извинений остаться со мной хотела.

Сглатываю. Почему-то слышится в последней его фразе провокационный чувственный подтекст, хотя вряд ли он там был. И вот с чего я уже второй раз про флирт с его стороны думаю?

Соберись, Смирнова.

– Не для них, – набрав в грудь побольше воздуха, на одном дыхании выпаливаю я. – В общем, я в математике не смыслю совсем, а мне красный диплом нужен, и Пётр Сергеевич помогал мне с этим за определённую плату, а теперь я надеюсь, что и вы пойдёте навстречу.

– Сколько?

Я немного подвисаю, потому что ожидала скорее насмешек, осуждения, недовольства или чего угодно ещё, но только не этого вопроса. Ведь подсознательно чувствую, что Ярослав Андреевич – не из того же теста, что Пётр Сергеевич.

– Что? – настороженно уточняю.

– Сколько ты платила Петру Сергеевичу? – препод скользит по мне взглядом снизу вверх, отчего мне становится неуютно, и я боюсь залиться краской.

Вообще не понимаю, что у него на уме, но гадать, видимо, не стоит. Пытаться даже.

Так что я просто называю сумму. Последнюю, за которую Пётр Сергеевич мне четвёрку нарисовал. Подавляю в себе порыв спросить, куда Ярослав Андреевич клонит.

А потому чуть с парты не падаю, когда вдруг слышу серьёзный уверенный ответ:

– Пойдёт.

Да ладно? Серьёзно? Вот так просто?..

Уголки его губ чуть шевелятся в подобии улыбки, когда Ярослав Андреевич смотрит на меня. Видимо, шок у меня на лице нарисован был. Робко улыбаюсь в ответ, уже начиная чувствовать облегчение. С чего я взяла, что этот препод не на моей стороне? Становится так смешно от собственной тревоги, так приятно от того, что всё это позади. Хорошо до мурашек, пробежавших по всему телу. Наверное, надо сказать что-то ещё, поблагодарить, или…

– Чему ты удивляешься, Смирнова? – почти даже ласково спрашивает Ярослав Андреевич. – Я ведь правильно понял, что поскольку ты не смыслишь в математике, а хочешь красный диплом, Пётр Сергеевич проводил для тебя дополнительные занятия за эту сумму? Ты ведь это имела в виду, когда сказала, что он помогал тебе с проблемами?

Улыбка резко сползает с моего лица, а слова благодарности застревают где-то в горле, попутно превратившись в ругательные.