- -
- 100%
- +
Глава 1. Тася
Может, сделать вид, что я этого не видела? Ну а что… Секретарши на месте не было, да и остальные сотрудники сейчас на обеде в основном. Я потому и пришла к Ване именно в такое время: думала, сюрприз сделаю своим появлением, вместе обедать пойдём. Как раз принесла его любимое…
А оказалось, сюрприз тут мне. Конечно, никто не зафиксировал мой визит в его офис, а потому Ване ничего не мешает самозабвенно трахать какую-то девицу, которая стонет так, что вот-вот голос сорвёт. Симпатичная… Вроде бы. Насколько могу судить с этого ракурса: она опирается руками о стол, а мой муж вдалбливается в неё сзади. Оба ко мне спиной. Оба слишком заняты, чтобы реагировать на мой взгляд. Вряд ли вообще его чувствуют.
Ваня хватает девицу за волосы, запрокидывая ей голову и толкаясь всё более яростно. Она уже не просто стонет, а прям хнычет. Ну а я застываю, безотрывно глядя на них, как идиотка.
Внутри всё обрывается. Пять лет замужества. Я не сомневалась в любви Вани ни на секунду, купалась в ней без оглядки, чувствовала себя счастливой. Он был моей опорой, моим якорем. Всё было таким понятным и важным. А теперь…
Теперь мне просто страшно. Если я выдам, что видела это, придётся уйти. Я просто не смогу иначе – гордость не позволит. И тогда всё, конец. Беспросветная бездна.
А если украдкой выйду…
Позволив ему дотрахать её? А потом прийти ко мне и трогать меня этими руками, что сейчас лапают её тело? Тем более Ваня этим уж точно не ограничится. Слишком страстный, даже ненасытный.
Я думала, так только со мной. Но, похоже, для него вполне естественно добирать на стороне. И давно так, интересно?
– Ммммм, – хрипло стонет он. – Да, Тась…
Её зовут, как меня? Или Ваня представляет меня, трахая любовниц?
По коже пробегает холодок. Как-то это дико. Причём в обоих случаях.
– Я Таня! – возмущённо отзывается девица, но тут же давится от очередной вспышки удовольствия. Уже не возражает, стонет податливо.
Хмм… Ваня забыл её имя? Или специально назвал моим?
Ноги слабеют, с трудом не подкашиваясь. Он ведь говорил мне, что не чувствует, что я полноценно его. Конечно, я старалась переубедить… Но и представить себе не могла, что он будет дополучать сам, тем более, таким способом.
– Скажи, что любишь меня, – требует Ваня у этой самой Тани, окончательно меня дезориентируя.
Я признавалась ему в любви, конечно же. И не раз. Чувствовала ли я это на самом деле? Сложно сказать, но я определённо делала всё, чтобы он не сомневался.
Где-то просчиталась?
– Я… Тебя… О да! – послушно стонет любовница, но снова захлёбывается в ощущениях.
И Ваня, видимо, замирает в этот момент, чтобы не сбить её с признания, потому что «люблю» она говорит уже не срывающимся голосом, а не умоляющим. Какого чёрта?
Что вообще происходит? Какая-то дичь. В голове не укладывается.
Да, наш с Ваней брак – результат шантажа. Точнее, нашей с ним сделки: его отец помог человеку, которого тогда любила без оглядки, не загреметь в тюрьму. Помог незаметно – это было частью сделки, Ваня хотел, чтобы всё максимально правдоподобно выглядело так, будто я бросила Рому. И Рома поверил в это… О, ещё как поверил!
Именно после последней нашей встречи с ним я и цеплялась за Ваню и его любовь так отчаянно, как только могла. Как за попытку выжить, вытащить себя из этой боли. И ведь старался… Был рядом, заботился, не предъявлял за моё первое время отрешённое состояние. Словом, делал всё, чтобы я сама захотела его полюбить. И даже шантаж его перестал восприниматься чем-то подлым. Каждый борется за свою любовь, как может, а я в тот момент реально не была способна видеть никого, кроме Ромы.
Мне и потом понадобилось много времени, чтобы забыть свою первую безнадёжную любовь. Слишком дерзкий, опасный, наглый. Рома определённо не привёл бы меня ни к чему хорошему, в отличие от любящего заботливого Вани из благополучной семьи.
Я так долго внушала себе эту мысль, что поверила в неё. А потому теперь чуть ли не задыхаюсь, когда она разбивается на глазах. Потому что нет нас с Ваней – появятся мысли о Роме. Я уже его вспоминаю, чёрт возьми!
Не выдержав, всхлипываю, поднося руку к лицу. Разве нам с мужем было плохо вместе? Я к нему со всей отдачей была, не только получала. И планы у нас были: завести ребёнка в мои двадцать пять. То есть, уже совсем скоро…
– Кончай, – хрипло шепчет Ваня, тут же ускоряя толчки в девице.
Привык всё контролировать. Даже чужие оргазмы… Со мной тоже так делал. Вот только признаваться в любви он не просил, я сама говорила. Пусть и не во время секса.
Таня то ли взаправду бьётся в экстазе именно сейчас, то ли изображает, уж не знаю. Как по мне, судя по её стонам, уже раз десять бы кончила.
Ваня ускоряется ещё сильнее, и я понимаю, что до финала недалеко. Пора определяться, что мне делать… Уйти и цепляться за привычную жизнь? Выплеснуть клокочущие эмоции?
Вдох-выдох… Решаюсь, уже толком не видя этих двоих. Наверное, всё-таки развернусь и пойду. Потом разберусь. Сейчас я не в состоянии ни на что.
И я уже делаю движение в нужном направлении, как вдруг слышу недовольный голос девицы:
– Вань, а это кто?
Застываю. Развернуться всё-таки не успела, а потому сразу встречаюсь взглядом с мужем. Бледнеет так ощутимо, что даже вот скандал устраивать не тянет. Ваню едва ли не шатает.
– Тась, это… – выдавливает еле-еле. – Это не то…
– Не то, что я думаю? – насмешливо подсказываю.
Боже, уж что-то менее избитое мог бы придумать. Впрочем, тут уже смысла нет.
– Тася? – возмущается его любовница. – Ты называл меня её именем?
– Свали отсюда нахрен! – рычит на неё муж, испепеляя таким взглядом, что даже мне страшно становится. Не видела его таким. – Это моя жена, а ты мне, блять, никто!
Никакого злорадства при виде опешившей Тани я не испытываю. Сочувствия, впрочем, тоже. Та непонимающе хлопает ресницами, и я сознаю, что она не знала о семейном положении Вани. Хотя на это совершенно наплевать.
– Лучше я уйду, – пусто говорю. – Вам как раз явно есть, что обсудить.
– Нет, – тут же возражает муж, в какие-то секунды преодолев между нами расстояние. – Я не отпущу тебя, Тась. Посмотри на меня, – срывающимся голосом.
Не смотрю. Наоборот, старательно избегаю взгляд. Во-первых, уже насмотрелась, а во-вторых, не хочу плакать. И так еле держусь.
– Штаны хоть надень, – выдавливаю, стараясь разжать его пальцы, цепляющиеся мне в предплечье.
Не получается… Крепче сжимает.
– Я тебе всё объясню, – обещает надрывно, а я и без того догадываюсь, о чём.
Пружина распрямилась? Первые месяцы брака я слишком ощутимо страдала по Роме, хоть и сражалась с этим. Но не уловить было невозможно. И срывы у меня бывали… Даже встречи с ним искала. Ваня на тот момент относился к этому с удивительными терпением и пониманием.
Видимо, копилось… Так до конца и не поверил в мою любовь. Но разве суррогаты на стороне что-то исправят?
Суррогат по имени Таня в спешке одевается и сбегает. Справедливо понимает, что искать тут нечего. А Ваня так и не убирает от меня руку. Его даже не волнует, что дверь кабинета распахнута, а он тут голый. И обеденное время вот-вот закончится.
Глава 2. Ваня
Твою ж… Поверить не могу. Это действительно происходит: я теряю Тасю. Всегда боялся этого до безумия, самый сильный кошмар был – и вот сбывается.
Отпустить её руку не могу, хотя догадываюсь, что так ей кажусь ещё больше жалким. Ведь чуть ли не с презрением сказала штаны надеть. И ногтями мне в пальцы впивается, пытаясь их разжать… Не пускаю, даже боль не чувствую толком.
– Мы дома поговорим, – почти просит Тася. – Сейчас отпусти, не надо устраивать представление.
Кивает куда-то в сторону, но мне плевать, есть ли там кто-то. В башке только это её «дома». Оно наполняет надеждой и мучает одновременно.
– То есть, ты будешь ждать меня дома? – с нажимом уточняю.
От Таси ведь чего угодно ждать можно. Девчонка-порыв, сама жизнь и вдохновение.
– Да, буду, – тихо обещает она. – Так спонтанно не уйду, да и некуда.
С трудом разжимаю ладонь… Тянет прямо здесь начать разбираться, но сдерживаюсь исключительно обещанием самому себе, что даже если уйдёт, из-под земли достану. Не отпущу. Мне не привыкать действовать напролом. Я всегда достигаю своих целей – так или иначе.
Тася от меня никуда не денется. Не пущу.
Не смотрю, как она уходит, поспешно одеваясь. Вздрагиваю, когда слышу, как закрывается дверь.
Только тогда даю волю эмоциями: ударяю по доске с графиками, потом по креслу, которое катится к стене. Сметаю всё со стола. Ну, кроме гаджетов. Не настолько теряю голову.
Хотя шуму делаю немало. Наплевать. На всё вообще похуй.
Кроме Таси. Без неё правда никак. С каждым днём проваливаюсь в неё всё сильнее, собственная зависимость уже напрягать начинает. Особенно в сочетании с тем, что не чувствую в этом взаимность. От жены много тепла и поддержки, но любовь ли это?
Чем больше увязаю в чувствах к ней, тем сильнее страхи. И период, который она откровенно по тому мудаку страдала, прокручивается в голове.
Решил доказать самому себе, что не безнадёжен ещё… А то бесить начало, что уже не контролирую ничего в своей жизни, вся вокруг неё строится. Потому и завёл первую любовницу.
Это была случайная девка из клуба, куда только за подобными одноразовыми знакомствами ходили. Тогда специально выбрал полную противоположность Тасе: высокую пышногрудую брюнетку. И всё-таки встал. Получилось всё. Взбодрило.
На следующий день уже ни имени её, ни лица не помнил. Сожаления не испытывал, как и угрызений вины. Мне нужен был этот перепихон, чтобы человеком себя чувствовать, а не тряпкой.
Первое время я даже держался на мысли, что не так уж одержим Тасей. Удавалось убеждать себя самого в этом воспоминаниями о той ночи. И пониманием, что из нас двоих именно я пошёл на сторону, пока она всецело со мной оставалась. Делала совместные фотки для своего блога: как актриса, должна была вести. В интервью отзывалась, какой я замечательный и как меня любит… От поклонников даже цветы не принимала, публично объяснив, что подобные знаки внимания приемлет только от мужа.
Это всё окрыляло, конечно… Но лишь какое-то время. Пока один из фанатов не охренел настолько, что заполнил долбанными цветами всю телестудию, куда я проводил в этот день Тасю.
То есть, это был не просто фанат. При бабле. Настойчивый. И не считающийся со мной.
Триггер для мгновенно пробудившейся ревности. Она крутила меня нон-стопом. И даже тот мой перепихон на стороне её только подпитывать начал, вместо того, чтобы давать мне уверенность, как раньше.
Появились мысли, что раз Тася не заметила ничего – могу не замечать и я. Если даже моё поведение её не насторожило и всё прежним казалось – то уж она, актриса, и вовсе с блеском могла играть роль. А может, и делала это всегда? Что если давно крутит со всеми направо и налево?
Любой мужчина в её жизни стал бесить до желания расквасить ему морду. Даже самый случайный. Даже давно работающий с ней стареющий глубоко женатый режиссёр.
И при этом ещё приходилось сдерживаться, чтобы не изводить жену ревностью. В итоге держался на том, что «мстил»: любой её разговор с представителем мужского пола или, уж тем более, совместная сцена в этом их сериале – и я трахаюсь на стороне. Толком уже даже не вникал, с кем и когда.
Сначала это были все подряд, которые нарывались. Потом те, в ком видел что-то от Таси. А потом и вовсе максимально похожие на неё – даже именем. Я окончательно спятил.
Спасибо папе, я сам себе босс. Потому сейчас дождусь, когда все вернутся с обеденного перерыва и оставлю им распоряжения. Мой заместитель на месте, справится сегодня сам. Мне к Тасе надо.
Взгляд вдруг останавливается на комоде, ближнем к двери. На нём стоят контейнеры с едой… Тася периодически готовит, потому что самой нравится. И потому что знает, что для меня самое вкусное – то, что сделала своими руками. Мне…
Вот зачем, значит, приходила. Порадовать меня хотела.
Закрываю глаза, глубоко дыша. В лучшем раскладе, если бы я был один, мы бы сейчас вместе поели, а потом я нагнул бы перед столом её, а не ту шлюху, чьё лицо уже забыл. Ну или сначала бы добрался до Таси, а потом и до обеда. А может, и одновременно… Мы так уже делали с роллами. И с фруктами тоже, как и со взбитыми сливками.
Сжимаю руки в кулаки, давя в себе порыв снова крушить всё вокруг. Кручу в башке, что могла увидеть и услышать Тася.
Ебучий стыд.
Я называл любовницу её именем и требовал признания в любви. Унизительно-то как. Жалко. Наверняка я больше не мужчина в глазах Таси.
Что ж, посмотрим, что я смогу с этим сделать…
*****
– Какого хрена? – рычу, увидев, что жена разложила вещи по кровати. Почти весь гардероб выпотрошила… Бегу взглядом в поисках чемодана. – Ты же сказала, что будешь ждать меня. А не вещи собирать. Мой рабочий день оканчивается через четыре часа, плюс дорога. Что-то не похоже, что ты была намерена меня дождаться.
В моём голосе дохрена желчи, а ведь по пути домой я купил роскошный букет цветов. И собирался просить прощения. А ещё хотел поблагодарить за обед…
Но любой настрой вдребезги разбивается, стоит только увидеть, как Тася тут сосредоточенно шмотки свои перебирает. Зачем, спрашивается?
Она вздрагивает, не сразу оборачиваясь ко мне.
– Ты забыл про завтрашний благотворительный вечер? – сухо интересуется. – Между прочим, он для тебя был важнее, чем для меня. Ты просил меня пойти. Вот подбираю, в чём.
Да я обо всём начисто забыл сегодня… И даже сейчас не то чтобы вспоминаю. Да и не особо верится в этот её ответ.
Тася ведь знает мой стиль – под каждое мероприятие покупать ей новое. Я вообще всегда ищу способы демонстрировать ей щедрость.
– Тут не только платья, – выдавливаю, осознав, что без понятия, чего теперь ждать от жены. А и без того себя зависимым чувствовал. Чуть ли не каждое слово взвешивал. – Ты собираешься на мероприятие в спортивном костюме? – роняю букет на пол и берусь за штаны от этого костюма.
Кого она обмануть пытается? И главное, блять, зачем?
А ведь пытается. Прямо-таки замирает, застигнутая врасплох. И у меня сразу пелена перед глазами.
Глава 3. Тася
Не знаю, в какой момент я поняла, что от Вани лучше уйти… Точно не в тот, когда застала его секс с другой. В тот я даже через боль пыталась себя убедить, что лучше не менять жизнь настолько кардинально. Мне было страшно, плюс эта публичность… Не только у меня есть фанаты, но и у нас как пары. Некоторые так вообще разучились воспринимать меня по отдельности, а некоторые и не начинали. К тому же, Рома… Мысли о нём всё чаще лезут в голову, а без Вани так вообще грозят обрушиться на меня лавиной, которая снесёт мне всю выстроенную за эти годы жизнь.
Но стоило мне только выйти на улицу из его офиса, вдохнуть свежий воздух – как отрезвило. Сначала Ваня шантажом принудил меня к браку, потом начал ненавязчиво сужать мой круг общения и по возможности контролировать, а теперь ещё и изменяет. Причём называя любовницу моим именем. От всего этого бежать надо! И будь что будет.
Пока собирала вещи, сердце колотилось так, что в ушах было слышно. Вспоминала пять лет нашего брака… Как я вообще не замечала, насколько настойчиво Ваня добивался того, чтобы скрепить нас? Я и блог начала вести с его подачи, убедил, что стоит. И почти сразу начал подкидывать мне поводы вплетать туда его: дарил всякие подарки, водил по курортам и как бы невзначай спрашивал, почему я это не снимаю. Сначала я не хотела его обижать, а потом и мой менеджер стал говорить, что поклонники очень любят нас как пару. И что надо это подпитывать это как можно чаще.
В любых других мелочах он, если подумать, тоже стремился заполнить всё собой. И своё пространство заполнял мной… Удивительно при этом, как вообще согласился подождать с ребёнком до двадцати пяти. А может, просто не хотел, чтобы моё внимание принадлежало кому-то больше, чем самому Ване?
Чем больше думала об этом всём, тем сильнее жуть брала. Надеялась, что лишь накручивала себя – но подсознание подсказывало другое. Очень, блин, невовремя подсказывало.
Видимо, раньше я всего этого не замечала, потому что мне просто было удобно с Ваней. Я не утопала в нём без оглядки. Мысли больше занимала карьера, чем он.
А теперь едва дышу, застигнутая врасплох. Конечно, Ваня понял, что я не к благотворительному вечеру тут собиралась. Какого чёрта вообще напомнила о нём? Дура… Просто не смогла в лицо сказать, что хочу уйти. Будь я хоть немного уверена, что ему было дело до той Тани – выпалила бы, а так… А так было странное ощущение: это он трахал какую-то девицу у меня на глазах, а рвала всё как будто я.
– Ты изменил мне, Ваня, – наконец выдавливаю ответ почти спокойно, игнорируя его вопрос о спортивном костюме. – Нет смысла притворяться, что этого не было. Всё кончено.
Ещё секунды назад смотревший на меня чуть ли не с яростью Ваня, моргнув, становится почти жалобным. Но говорит при этом уверенно:
– Наоборот, это новое начало. Тебе больно, а значит, ты наконец почувствовала, каково терять меня. Значит, ты меня любишь. Я тебя тоже люблю и, поверь, мне знакома эта боль. Ты думала, я не чувствовал, что ты как не со мной была? По крайней мере, не так, как я с тобой. Но теперь-то… Теперь всё будет по-другому.
Мне хочется смеяться над этой перевёрнутой извращённой логикой, но сдерживаюсь. Во-первых, вслед за смехом пойдут и слёзы: лучше держать холодную маску. Во-вторых… Он ведь это серьёзно.
Не дождавшись моего ответа, запальчиво продолжает:
– Я даже имени её не помню. Это была одноразовая связь, единственная. Ты в последнее время постоянно на съёмках и да, я в курсе, что в постельных сценах тебя сменяет дублёрша, но я всё равно чувствовал себя ненужным эти дни. Ещё и эти комменты под сериями, что у вас с тем актёришкой химия… Меня просто допекло всё. Я понимаю, что не имел право, отныне всё будет начистоту. Видишь, я и сейчас тебе всю неприглядную правду говорю, какой есть?
Правду… Может быть, но звучит как обвинение. Я вообще-то старалась, чтобы он чувствовал себя нужным. А то, что актриса, так всегда это знал… Я с детства на съёмках, пусть тогда это и были скорее эпизодичные роли. Да и сейчас мой максимум – сериалы, но всё равно с любовными линиями. А значит, вина моя?
– Ты уже зарегистрировал нас на тот благотворительный вечер, – как ни странно, мне всё ещё удаётся держать лицо. Видимо, актриса из меня и вправду неплохая. – Я так понимаю, он важен для тебя. Я пойду с тобой, но на этом всё. Сейчас я соберу вещи и уеду.
Ваня качает головой, мрачно усмехаясь:
– Я тебя не отпущу.
Вздыхаю. Вот именно поэтому и хотела уйти тайком, пока на работе будет. Знала же, что начнётся что-то такое.
– Я не хочу расставаться на плохой ноте, – гулко сглотнув, выдавливаю. – Давай не будем усложнять. Сегодня была точка невозврата: я просто это чувствую.
Ваня снова качает головой и, кажется, снова кидается убеждать меня, что мои эмоции – признак любви. Дурак… Да как раз-таки любовь сегодня была уничтожена, а не обнаружилась во мне.
Не слушаю и не отвечаю. Просто продолжаю собирать вещи.
Ваня ещё некоторое время говорит, пытается отобрать у меня вещи, а потом – сгрести к себе в охапку. Вырываюсь, царапаюсь, не чувствуя, когда и что делаю. Не чувствуя и его.
Но лишь до тех пор, пока меня не опрокидывают на кровать резким жестом. Ваня наваливается сверху. Придавливает, мешает дышать.
Он же не собирается…
Голова кружится. Накатывает ощущением такой беспомощности, что с груди срывается всхлип.
– Позволь тебе напомнить, – он обдаёт шёпотом мне ухо, облизнув мочку. А меня неожиданно чуть ли не воротит от отвращения, будто подобным образом ко мне прикасается незнакомец, а не муж. – У нас был уговор. Свобода того мудака, твоего одноклассника, взамен на наш брак.
Моего одноклассника… Мы с Ромой давно окончили школу, а Ваня до сих пор не может называть его ни по имени, ни по… Ни по роли, которую тот тогда играл в моей жизни.
Впрочем, всё это время муж о Роме и не говорил. Даже в те первые месяцы, когда я не могла перестать о нём думать.
Хочу ответить, что тот уговор давно исполнен. Я не обманула и честно пыталась быть женой. Только вот говорить о чём-либо не получается, когда чувствую; как руки Вани бесцеремонно лапают меня, рвут ткань одежды. Толком даже не вникаю, где именно. Он больно стискивает, и уже больше кусает, чем целует. Шею, ниже…
Цепляюсь в плечи, пытаясь остановить. Куда там. Ваня как-то злобно смеётся, а потом резко раздвигает мне ноги.
– Я не договорил, – хрипло сообщает, пугая потемневшим взглядом. – Наш уговор остаётся актуальным. Потому, если ты разрываешь брак, мудак мигом лишается свободы. Да, то дело давно закрыто… Но организовать новое – не проблема, уж поверь.
Застываю. Буквально цепенею, разом превращаясь в безвольную куклу в руках Вани, который уже вовсю меня раздевает. Точнее, срывает на мне одежду, кое-где яростно рвёт.
А мои шмотки, сложенные несколько минут назад на кровати, давно уже на полу валяются.
А ведь его отец и вправду влиятелен… С чего я вообще взяла, что Рома не был под прицелом Вани всё это время?
Какой-то абсурд. Бред просто… Это не может происходить в моей жизни!
Всхлипываю от отчаяния, мысленно придумываю, как тут противостоять. Поможет ли моя медийность? Или наоборот, окажется триггером для резких действий этого человека? Моего мужа…
Которого за пять лет я так и не узнала. Лежу неподвижно, пока он так с себя судорожно штаны снимает. Как же противно… Но, как ни странно, варианта послать всё нахрен и спасать свою жизнь, наплевав на последствия для Ромы; у меня в голове нет.
Это глупо и совершенно неоправданно… Но это так. Я не могу открыто противостоять мужу после такого решительного выпада. Хотя Ваня, возможно, вообще блефует, а я как будто готова позволять ему манипулировать мной на постоянной основе. Всегда можно найти, чем шантажировать. Это путь в пропасть – я правда готова добровольно в неё шагнуть?
Какого-то чёрта не сопротивляюсь, когда Ваня резким рывком оказывается во мне. Больно… Я ни разу не возбуждена. Мне тошно.
– Зачем ты так? – жалко срывается с губ.
Ваня замирает, успев лишь разок толкнуться вглубь. Смотрит в лицо… Отворачиваюсь. Не могу его видеть. Не могу притом, что мои слёзы ещё могут его остановить. Наверное… Хотя бы разжалобить.
– Потому что ты отказываешься иначе, – не сразу отвечает он и всё-таки возобновляет движение во мне. Пока ленивое, скорее для закрепления его слов. Унизительно… – Как только будешь готова иначе, я тоже переменюсь. И у нас всё будет хорошо. А пока придётся потерпеть… Нам обоим… – последнее он уже выдавливает сквозь тяжёлое дыхание, набирая темп во мне.
*******
Комкаю постельное бельё под собой, н в силах встать. Ваня уже кончил и сейчас обратно одевается. Кончил, кстати, в меня.
И без презерватива… А ведь мы предохраняемся именно этим способом. Ваня сам его выбрал: хотел взять этот вопрос на себя. Чтобы у него под контролем был…
Он вообще тот ещё контрол-фрик. И почему я раньше не била от этого тревогу?
Да я вообще толком не замечала… Причём много чего. Может, Ваня и прав – я не была с ним полноценно. Больше собой была занята.
Только чёрта с два я за это испытываю вину. Уж точно не перед ним. Перед собой только если немного – сколько я ещё пропустила? И это лишь то, что на поверхности было.
Не удивлюсь, если Ваня прикрывал тылы и тайком. Например, после первой измены, если сегодня я видела одну из. Он мог испугаться, что я рано или поздно узнаю, и подстраховаться, чтобы у меня не было возможности уйти.
– Тась… – хрипло обращается он, стоя возле кровати, на которой я лежу. – Ты знаешь, у моего отца хватит полномочий, чтобы уничтожить и того мудака, и тебя если что. За эти пять лет он только сильнее поднялся. Если ты вывалишь своим подписчикам грустную историю о муже-тиране, мы сумеем перевернуть всё так, что травить тебя будут до конца жизни. Ты потеряешь карьеру и тебя возненавидят даже те, кто сейчас боготворит.
– Меня уже ненавидит тот, кто когда-то боготворил, – глухо роняю я, даже не представляя, зачем.
Всё тело горит. Сердце не на месте, ещё и колет. Мне вовсе не говорить хочется – наброситься на этого человека с кулаками, выгоняя отсюда. И из своей жизни. Любыми способами.
Его слова уже даже не удивляют: после намёка на расправу над Ромой вполне предсказуемо. Во время секса я так упорно отворачивалась, не отзывалась ни на что, не возбуждалась даже от самых чувствительных ласок – что, в общем-то, ожидаемо, – и Ваня разозлился. Отторгают его, бедненького. В итоге грубо взял меня, по-животному, заботясь только о себе. А ещё, видимо, сделал себе мысленную галочку, что одним Ромой меня шантажировать может быть недостаточно.