- -
- 100%
- +
Шла вторая половина матча, гости вели со счетом десять – пять. После удачного перехвата на своей половине поля, «Идущие за дарами» перешли в атаку. Избавившись от опеки, Видж рванул вперёд, воспользовавшись свободой действия получил пас быстро заработал ногами, идя на острие врыва. Уверено набирая фору, влетел в зону соперника, ловко маневрируя между препятствиями. На последних метрах скинул скорость, используя пяточный тормоз, остановился на рубеже, готовясь к броску. Бросок. Мяч стремительным болидом пролетел в воздухе, нацеленный поразить пятичасовую зону двухбустового кольца. Казалось, вратарь уже не успеет. С металлическим шелестом скользнула ловушка, раскрывая свои приветливые объятья. Мяч перехвачен. «Не повезло, – не расстроившись, проговорил Видж. – Ничего, еще будет шанс».
В этой игре, как и в трех предыдущих, «Идущие за дарами» с начала матча перехватив инициативу, не отдавали её до конца встречи. Хитрые розыгрыши, срежиссированные Кроксом, раз за разом заканчивались на рубеже. И хоть местный вратарь если и уступал в мастерстве Пауку, то не сильно, но это с лихвой перекрывалось количеством бросков по воротам. Вылившись к концу третьего тайма в отрыв в шесть бустов в пользу караванщиков. Команды поспешно менялись полями, играть оставалось последнюю четверть, очередность вносить мяч перешла гостям.
– Там можно хороший врыв сделать, – негромко произнес Элиот, тыча большим пальцем себе за спину, – пройти между кучей и баррикадой из бочек. А потом вдоль стены.
– Давай попробуем, – соглашаясь, кивнул Видж. – Пас навесить лучше с десятиметровой отметки, туда за кучу, поближе к пограничной.
– Сделаю. – Уверено ответил Элиот, проследив глазами траекторию.
Обменявшись короткими фразами, команда распределилась по полю. Защитники встали в центре, Чарвос с мячом под защитой двух товарищей. На расстоянии шага, левее от них, занял свое место капитан команды. Он должен принять мяч от раздающего и передать его точным пасом туда, куда указал напарник. Видж с Мишку стояли дальше остальных, готовясь снова провернуть свой трюк.
Прозвучал свисток судьи. Видж первым сорвался с места, запустикая человеческий механизм, где каждый знал, что ему делать. Вначале Мишку пересек осевую линию, за ним остальные перешли в атаку. Трое защитников с мячом, сохраняя построение, пешком шли вперед. В рядах соперника наблюдалась суета. «Защитники врат Дерми» уже успели познакомиться с коронными приемами пары друзей, как и с его ложным вариантом. Оба раза закончились голом. Видя это, Бледный довольно улыбался. Никто ему не помешает оказаться на десятиметровой отметке и оттуда сделать точный навес туда, куда указал напарник. Чарвос развернулся, скрываемый спинами товарищей, сделал короткий пас капитану команды. Элиот мощным рывком в считанные секунды оказался в нужном месте, заметил, что Видж и Мишку схватились за руки, готовые провернуть свою коронку. Имея в команде самый верный глаз и точный бросок, Элиот послал по дуге спортивный снаряд. Расчет оказался верным, прием был отработан на привалах. Видж, запущенный Мишку, за считанные секунды пролетел расстояние до кучи, слегка отклонился, огибая ее слева, обернулся, выискивая мяч. Спортивный снаряд был на подлете. Сделав резкий полумах рукой, он принял пас. Обогнул баррикаду из бочек справа, нападающий пролетел вдоль дощатой стенки, оказался в пригороде соперника, быстро сближаясь к штрафной. Мешать и останавливать было некому, все остались позади. Вышел на рубеж, занес руку для броска, Видж замер, выбирая цель. Сделал два ложных выпада, пытаясь спровоцировать вратаря на выстрел. Не вышло, а сама уловка стоила нескольких секунд, оплачиваемых из добытой ранее форы. Не став рисковать, он послал мяч в двенадцатичасовую зону верхнего кольца. Расчет оказался верным, данный сектор бал крайне неудобен для блока из центральной позиции, что занимал вратарь. Спортивный снаряд лишь на долю секунды опередил вратарскую лапу. «Да» – выкрикнул Видж и пустился в победный танец, зная, что Мишку и Элиот его поддержат. И, если раньше в своих мечтах нападающий рисовал картины, как полный стадион аплодирует пораженный талантливой игрой, теперь он искренне верил, что гораздо лучше, когда при полном молчании трибун, лишь небольшая группа ликует. От этого казалось, что каждый раз они выходят против очень сильного противника, что делало вкус победы слаще. Прямо сейчас караванщики на трибунах разразились радостными выкриками, искренне празднуя успех команды.
Крокс откинулся на спинку стула понимая, что игра уже выиграна. Теперь команда и без его руководства доведёт её до победы. Игроки отлично сыгрались и были не прочь по импровизировать на чужом поле, удивляя не только соперников, но и тренера. «Вот бы их еще отучить от этой глупой привычки танцевать» – приложившись к своей фляжке, размышлял тренер – «С другой стороны, черт с ней, пока побеждают, это неважно. Теперь можно поспешить в Рошир доставить груз».
До города не меньше двенадцати дней пути, по бумагам есть все пятнадцать. Тренер с погонщиками высчитали все верно. Даже сделав семидневный крюк, караван успевал с запасом доставить груз по маршрутному листу. Прошло больше трех месяцев с того дня, когда он покинул Хоренфорт, впервые отправившись в путь во главе каравана. Выбрав самый дальний маршрут стремясь покинуть тот медвежий угол, где колесил последний год, Крокс оказался на периферии бронзового пояса. За те три месяца, что они провели в пути, у тренера не было возможности приобрести лицензию на перевозку груза, пользуясь временным разрешением, получая его вместе с бумагами на маршрут. Перед тем как сдать первый груз, караван сделал крюк в пути, чтобы наведаться в большой транспортный узел. И одержать победу, заполучив столь необходимый новый маршрут. И дело пошло, каждый рас тренер собирал погонщиков и держал совет. Обложившись картами и атласами, они вместе решали какой маршрут выбрать, где по пути можно сделать крюк в несколько дней и найти поселение с ареной. Крокс же, в свою очередь, пытался вспомнить, что он слышал о местных командах, насколько сильны и умелы там игроки, какие хитрости используют и какие поля предпочитают. Судьба всего каравана зависела от правильности выбора. Так они и путешествовали. После доставки первого груза большая часть денег ушла на заключение контрактов с погонщиками и то не всеми. Оформление бумаг стоило не так дорого, но купцу приходилось делать страховые взносы в дорожный банк на каждого работника. Пополнив припасы, из того что осталось тренер выдал хоть какое-то жалование. Оплата за второй и третий груз пошла на заключение контрактов с остальными погонщиками и работниками каравана. Без контракта осталась только команда.
Крокс, приложившись к фляжке еще раз, убрал ее в карман. Попытался прикинуть какова размера груз здесь получит и сколько заработает на доставке, сколько выдаст людям в виде жалования и сколько оставит себе. Сумма выходила не плохая, он всегда думал, что купцы хорошо зарабатывают. Вот только приходилось и тратить немало. Животные и фургоны были не в лучшем состоянии и требовали средств на ремонт и уход. Крокс попытался прикинуть какую дыру лучше заткнуть в первую очередь. Он путешествовал с караванами почти пятнадцать лет вначале как игрок, а после как тренер. Считал, что хорошо знает и понимает, как живет и чем дышит караван. Понимание того, что ошибся, пришло быстро и болезненно. И если бы не Тарла, втянувшая его в эту авантюру. Она с малых лет путешествовала с этим караваном, для нее он был родным домом. Купец давно заприметил сообразительную девочку с хорошей памятью и вырастил себе слугу писаря, экономя на полноценном жаловании. Пользуясь полученными знаниями, Тарла помогала как могла.
Небольшая группа болельщиков снова активизировалась, отвлекая Крокса от размышлений. Вначале взгляд на табло, счет старый. Потом вниз, там его подопечные перехватили инициативу и сейчас готовились к врыву, полностью не нуждаясь в его руководстве. Видж и Элиот придумали что-то свое и сейчас объясняли остальным. Потянувшись в карман, Тренер еще раз хлебнул из фляжки, денег для себя останется не так много, но радовало, что в ближайшем будущем засухи не предвидится. К тому же таким образом он может путешествовать довольно долго, не имея постоянной лицензии. Благодаря своему таланту тренера. Хотя Крокс признавал, с командой ему очень повезло. Бледный, за чьей спиной чувствуется выучка спортивной академии, Паук с молниеносными рефлексами, и эта пара чудиков. Если добавить к этому заметно подтянувшуюся защиту команды, в результате получался человеческий механизм под названием «Идущие за дарами», способный поставить большинство периферийных команд в тупик.
И тут трибуны взвыли. Крокс сразу вернул все внимание на поле. Хозяева после удачной атаки добрались до штрафной, получая шанс уменьшить разрыв, но Паук перехватил пущенный мяч. Посмотрев на табло, тренер понял, что играть осталось меньше половины тайма, а счет по прежнему одиннадцать – пять. И преступил к дележу не убитого медведя, который формально еще жил и даже пытался отбиваться сейчас на поле, но минуты его были сочтены.
Финальная сирена прозвучала, сообщая всем, что игра закончилась. Итоговый счет тринадцать – шесть. Вдоволь покрасовавшись на поле перед своими болельщиками, команда гостей отправилась в лагерь. Понимая, что Крокс не будет тянуть с отправкой, караван стоит уже готовый, животные запряжены, а фургоны собраны в составы. Он продолжит свой путь, как только тренер вернется с бумагами на новый маршрут, чтобы успеть доставить в срок полученный груз.
Праздновать победу было некогда. Ничего, Видж согласен подождать еще две недели, может меньше. А когда караван достигнет Рошира, тренер, наконец, заключит контракт с командой, полностью узаконив их отношения, что сделает Идущих за дарами профессиональными игроками. Мысль об этом не раз грела душу, всплывая в голове неким не ясным, расплывчатым образом. А после сегодняшнего финального свистка, стала более четкой, понятной, достижимой. Всего через четырнадцать дней очередная ступенька на пути к его мечте будет пройдена.
Не так давно он покинул небольшой городок, находящейся во всеми забытом медвежьем углу, который считался таким даже на периферии бронзового пояса. Где жизнь в своем однообразии будто застыла на месте, словно вода в лесном пруду. Не задумываясь, Видж променял её на новую, бурлящую как горный ручей, чье течение подхватило его и понесло вперед, к новым местам, таивших в себе массу возможностей. Множество арен, чьи хранители врат уступали в мастерстве «Идущим за дарами», и даже преимущество своего поля не помогало. Крокс много путешествовал по этим местам, опираясь на память и слухи, он строил планы на игру, приносящие победу. Но кроме возможностей здесь таилась угроза. Та, которую раньше Видж воспринимал как далекое сказочное зло. Дикие, на дорогах говорили что их предки были людьми, но застигнутые мировым катаклизмом, оказавшись на зараженных территориях, они боролись и пытались выжить, со временем переродившись в нечто совершенно иное, лишь отдаленное напоминающее человека. Эволюционируя как вид, но деградируя как социум до племенного строя, превращаясь в дикарей людоедов.
Во время начала колонизации ядовитой пустоши люди столкнулись с дикими, считавших эти земли своими охотничьими угодьями, а человечество кормом. Началась война жестокая и кровопролитная, из которой люди вышли победителями. Теперь только на периферии граничивший с ядовитой пустощью, да в трех губерниях сохранялся риск встретить редкие, но все также опасные банды одичалых, продолжавших свою охоту на двуногую дичь. В картах опасные участки дорог обозначали желтым или красным цветом в зависимости от степени угрозы. Такие участки караваны старались проходить по ночам. Дикие нападали только в светлое время суток. Может потому что их парящие скаты не летали ночью, а может, они сами плохо видели в темноте, так рассказывали старые погонщики вечерами у костра. Точного ответа не знал никто. Многие участки дороги, окрашенные в желтый цвет, были довольно длинные, на преодоление которых требовались сутки, а то и двое. Такие участки караваны проходили без длительных привалов, делая короткие остановки. Погонщики меняли друг друга, а в корм животным добавляли минеральные соли. На самых опасных участках, окрашенных в красный, вперед высылали дозорных для обнаружения возможных засад. Видж ни разу не видел диких, но по каравану гуляли множество историй, одна страшней другой: об охотничьих племенах, способных жить в гиблых пустошах, отправлявшихся в рейды верхом на паряших скатах; о зверствах и ужасах, что несет проклятое племя. О том, как они нападали на караваны и мелкие поселения, забирая живых и мертвых, оставляя после себя разгром. И если в других местах эти истории походили на безобидные страшилки рассказанные ночью у костра, то здесь это была вполне реальная угроза, поджидающая беспечного путника на дороге.
Все города, городки, транспортные узлы и даже полевые лагеря, находящиеся в опасной близости от мертвых пустошей, располагались в нескольких днях пути. Караванам приходилось преодолевать это расстояние за один переход, делая привалы только в безопасных местах. Даже самый простой полевой лагерь, представлявший собой территорию, обнесенную высоким забором, являясь надежно защищённым от нападения, так как имел гарнизон в два десятка солдат вооруженных ружьями. К тому же, по дорогам курсировали группы вооружённых егерей, устраивавших облавы и засады на гостей из мертвых пустошей. Все это делало дороги почти безопасными, хотя большинство погонщиков считало, что с этой проблемой можно было давно покончить, разрешив гражданскому населению иметь стрелковое оружие, но у правительства на этот счет было другое мнение. Караванщикам приходилось надеяться на самодельные арбалеты и пружинные самострелы. В каждом караване было несколько таких игрушек, на всякий случай. Хотя от нападения банды дикарей они не спасут, но все же внушали хоть какую-то надежду. Ну куда полезней была простая осторожность, караванщики быстро нашли чем ответить и стали высылая вперед патруль. Поскольку дикие не могли атаковать или просто нагнать идущий на полной скорости караван, они перекрывая дорогу делали баррикады. В надежде что караван заметит препятствие слишком поздно и для того что бы развернуться остановится и в этот момент дикари нападению. А дозорные, едущие впереди каравана в нескольких километрах, заметив преграду, подавали сигнал. Караван начинал разворачиваться заранее, выполняя отработанный маневр на ходу. Парящие скаты передвигались большими прыжками, взмывая высоко вверх, за раз преодолевая десяток километров, но в скорости они проигрывали запряжённым тарглам, делая за раз не больше пяти прыжков, не могли нагнать вовремя заметивший засаду караван. Как говорили сами караванщики «под ногами осторожного человека дорога ровнее и путь легче».
Видж немного поковырялся в памяти и вспомнил, что ближайшая такая зона в дне пути отсюда и значит можно хорошо отдохнуть после игры. В дозор ходили они с Элиотом, как самые быстрые и выносливые в езде на роликах из всего каравана.
«Идущие» вернулись в лагерь и сейчас освобождались от амуниции. Еще разгорячённые после игры, с бурлящими эмоциями они вспоминали моменты своего триумфа, делясь впечатлениями.
– А помните, во втором тайме их центровой вышел на рубеж? Начинает целиться, – сейчас инициативой разговора владел Чарвос, рассказывая о своих успехах, – а я тут как тут и пары секунд ему не дал на бросок.
– Это ты можешь, – согласился Джавс, – и броски у тебя как из пушки. – Чарвосу хорошо удавались дальние передачи, с этим была согласна вся команда.
– В этой игре было несколько отличных навесов на центр из нашего пригорода, – подхватил Элиот, он уже стоял в нательном белье, рубахе и штанах, – тебе надо над точностью поработать, чтобы мог на Виджа пасовать после полета, – продолжил он уже застегивая верхние штаны.
– Да, нам всем есть чему поучиться, – заумно добавил Жокер, – особенно Пауку. Пропустить три мяча от какой-то слабой команды со дна бронзовой лиги.
– Заткнись, – зло ответил голкипер.
– И один из них трехбустовый, – слова добились ожидаемого эффекта, и Паук вскипел.
– Если бы вы лучше делали своё дело, – быстро найдя виноватых в своих не удачах зло заговорил высокий худой парень.
– Конечно, вали все на защиту, – подключился к дружескому спору Джавс. – И так большую часть атак перехватили, но мы же не виноваты, что ты вообще ловить разучился. А может и не умел, – они с другом частенько подкалывали вратаря после игры, пользуясь его большим самолюбием.
– Это я не умею, забыли как в первой игре? – начал отвечать Паук, но был бесцеремонно перебит.
– Ой, да достал ты уже с этой первой игрой, сколько будешь ее вспоминать, – перебил товарища Жокер.
Стеб продолжился, а между тем никто кроме Виджа не заметил, что Элиот ушёл. Скорее всего решил до отъезда заглянуть на мойку, вот ведь чистюля. Бледный сильно выделялся на общем фоне команды, да и каравана в целом. Не только своими закидонами, но и хорошими знаниями в различных областях. Так у него еще были свои игровые ролики. Видж не сразу обратил на это внимание, в Хоренфорте было не до этого. Он плохо разбирался в цеховых моделях, но тут с первого взгляда было понятно, что ролики Элиота гораздо лучше тех, что были у Крокса. Как ни крути – вещь дорогая.
Игроки зная, что караван отправится, как только вернется Крокс со всеми оформленными бумагами. С утра приготовили большую лохань с водой, оставив её на солнце. За несколько часов летний зной прогрел воду. Возле лохани сейчас стоял по пояс голый Мишку, смывая с себя пот и грязь после игры.
– Наша пятая победа, – с задумчивым видом произнес Мишку закончив умываться. – А через несколько дней мы подпишем контракт с тренером, – мечтательно улыбнувшись, добавил он.
Кроме всего того, что ждал каждый член команды, для Мишку этот документ был подтверждением неразрывной связи с караваном. Дело в том, что с первого дня знакомства Тарла запала ему в сердце, запалив там пожар. И хотя они путешествовали вместе уже не первый месяц, Мишку все никак не мог решиться признаться ей в своих чувствах, боясь, что косноязычие подведет его в самый ответственный момент. И потому решил, что расскажет ей все после официального вступления в караван.
– Джавс, Жокер давайте быстрее намывайтесь и на кухню, – поторопил стоявших у лохани товарищей Чарвос, их очередь была сегодня идти за едой. – Скоро выезжать, а вам еще к тетушке Лоре идти.
– Да не переживай ты, – спокойно отозвался Джавс.– Успеем.
– Ага, успеете, опять последними окажитесь и притащите в лучшем случае половину, – недовольно буркнул здоровяк.
– Уууухххх, хорошо, – выпалил Жокер умываясь, – сейчас идем. Не переживай ты так за свою ненасытную утробу. Будет чем ее набить, – закончив, он постарался зачерпнуть побольше воды и окатил себя еще раз.
Умывшись, двое защитников захватили котелки и направились к месту, где стоял фургон походной кухни. Остальные занялись спортивной формой, развешивая ее на фургоне для просушки после игры ожидая отправки. Вскоре появился Элиот с еще мокрой головой, с видом, будто никуда и не уходил. Почти сразу за ним подошли Джавс и Жокер, неся большой котелок с еще теплой кашей и второй поменьше, с квасом.
Расположившись в фургоне на полу, команда расселась вокруг котелка, поставленного на треногу предвкушая трапезу. С улицы донеслись команды погонщиков и караван тронулся в путь. Разложив кашу по мискам и разлив квас по чашкам, товарищи приступили к еде. В воцарившейся атмосфере гармонии слышалось только чавканье да бряцанье ложек о посуду. Несмотря на все ворчание Чарвоса, тетушка Лора никогда не обижала команду, наверно понимая, что им нужно восстанавливать много сил после тренировок и игр, а может от симпатий к Элиоту и желания откормить этого тощего бедолагу хоть чуть-чуть. Что пока ей не удавалось. Бледный по-прежнему оставался таким же худым и сутулым, с болезненно белой кожей.
Виджу нравились такие моменты не только потому, что они победили или впереди ждал отдых после изматывающей игры, и даже не за возможность сытно поесть после того как оставил все силы на поле. Он считал, что такие простые моменты, когда они вот так сидят вокруг котла, сближают товарищей по команде лучше любых тренировок и игр. Всех их под одной крышей собрал случай и тренер Крокс. Уже несколько месяцев они играют, путешествуют и живут вместе. Время до первой игры пролетело незаметно в тренировках и тревогах. А когда караван отправился дальше, игроки поняли, что уже неплохо сдружились, привыкнув к отлаженному распорядку и быту. Виджу нравилась команда, игроки жили дружно, без ссор и скандалов. Если не считать шутливые претензии Джавса и Жокера к игре Паука. Эти двое после каждой игры доводили вратаря до крика, давя на его самолюбие. В целом Сайрон был нормальным парнем, вот только считал себя лучшим игроком не только в команде, а во всем бронзовом поясе как минимум. Каждый раз, выходя на арену, его больше волновало количество пропущенных голов, а не бустов. Конечно, итоговый счет был тоже важен, как главный показатель победы команды. Но сам он считал только голы, рассматривая атаки соперников как отдельные дуэли с одним или одновременно с двумя противниками, стараясь выйти победителем из каждого. Паук даже вел статистику. Расположившись в гамаке, он отмечал на потолке, ставя палочки за каждый бросок по воротам, а чуть правее отмечал пропущенные голы. Узнав об этом, двое защитников утверждали шутя, что тоже ведут подсчет для проверки, не жульничает ли Паук.
Джавс и Жокер хоть порой и доставали вратаря, делали это не со зла. Вообще эти двое были большими любителями пошутить. Дружные словно братья. И стояло одному начать, как второй тут же подхватывал, будто читая мысли друга. Жокер был попроще, порой нарочно выставляя на показ притворную деревенскую простоту. А вот Джавс мог добавить всего пару фраз к словам друга, вызывая всеобщий смех вокруг. Это он прозвал Элиота и Виджа бубнилами за ночные разговоры, и это прозвище сразу прижилось среди команды. Единственный на кого не действовали шутки и розыгрыши двух друзей, был Чарвос – большой, добродушный здоровяк. Он просто смотрел на двух товарищей с какой-то смесью лени и снисходительности, словно старый кот на двух скачуших перед ним катят, отбивая все желание продолжать. Чарвос до путешествия жил в семье, где у него было три младших сестры и маленький брат, и поэтому привык постоянно помогать и опекать.
Но больше всего времени Видж проводил в компании Бледного, они с ним общались даже чаще, чем с Мишку. Двое нападающих постоянно были рядом не только на поле, тренировках играя в кошки мышки, или когда Элиот уговаривал напарника дополнительно поработать над пасами, ходили в дозор и даже спали рядом. Не удивительно, что проводя столько времени рядом, ребята быстро сдружились и даже завели привычку обмениваться стандартными фразами перед сном. А иногда это приводило к продолжительному разговору. Виджу очень хотелось узнать какие тайны скрывает напарник. Кроме того, что он имел прекрасную игровую выучку, знал, как правильно кататься на арене, отлично обращался с мячом и хоть был ровесником, повидал за свою жизнь намного больше и мало чему удивлялся. Спрашивать в лоб было бесполезно, Элиот просто не станет отвечать, приходилось ждать подходящих моментов. Как тогда в дозоре, совсем недавно, когда караван от окраины отправился с грузом в центр губернии, направляясь в столичный город уезда Рошир. Двое подростков на опасном участке дороге выступили в дозор, и, оторвавшись от каравана, держали привычный темп. Как вдруг впереди на обочине замаячили деревья. Видж даже поначалу не поверил своим глазам, настолько нереально это смотрелось. Десятка два хилых, не больше пяти метров в высоту деревьев, росших посреди прерии. Тонкие желтые стволы и ветви, украшенные узкими длинными листьями с фиолетовыми, синими и зеленными пятнами.
– Смотри, это что за чудо? – только и смог произнести удивленный Видж.
– Травни. Довольно редкое зрелище, но никакого чуда здесь нет, – ответил Элиот, кинув мимолетный взгляд. – Они только похожи на деревья, а на самом деле такая же трава, только растет иначе. Здесь наверно высокая концентрация особых минералов, посмотри на цвет листьев. Плюс рядом мощный подземный источник воды. Если продолжить отчистку почвы, в конце концов, тут появится озеро или река. Если все в бурую топь не превратится.
Или когда караван покидал губернию выбираясь на периферию бронзового пояса. Элиот заметил как бы между прочем что до катаклизма это был остров или полу остов, а потом указал на бурые полосы в дали, тянувшиеся по обе стороны от тропы. Этот цвет подсказывал что почва насыщена влагой
Видж верил каждому слову, у него не было причин сомневаться в сказанном. Даже больше, ему хотелось хорошенько расспросить друга обо всем, что он знает. Но он хорошо запомнил, как оборвался их первый разговор по душам. Бледный, при всей своей напускной суровости и брутальности, пряча слезы, проплакал в подушку полночи. После того случая он сделал выводы и не лез с расспросами, ожидая когда напарник расскажет сам.