- -
- 100%
- +
– Каша сегодня просто объедение, – проговорил Чарвос, отправив в рот очередную ложку варева. – Тетушка Лора постаралась на славу.
– Да тебе все сойдет. Хоть кирпичную крошку свари. Все уплетать будешь да нахваливать, – подколол товарища Джавс.
– Ага, я вот опасаюсь, что, если во время дальнего перехода кухня сломается, он же кого-то из нас слопает, – поддержал Жокер.
– Да ну вас, балбесов, только и можете, что языками чесать, – беззлобно ответил Чарвос, прожевав кусок, откушенный от хлебной краюхи. Словам защитников он почти не придавал значения: если не есть, то откуда силам браться. С этими словами он поднял правую руку, согнув ее в локте, демонстрируя всем массивный бугор мышц.
– Да и не только здесь, – с этими словами он положил свою лапищу на плечо сидевшего рядом Элиота. – Не слушай этих болтунов, лучше на кашу налегай. А то девки любить не будут. Им нравятся большие и сильные, – произнес он с видом мудреца, отпустив следом сальную шуточку, и почти все сидевшие залились хохотом.
Только Элиот промолчал, залившись краской.
– Да чего ты, – с этими словами здоровенный, словно медведь защитник приобнял капитана команды, – с такой игрой, да учителями как мы, они за тобой табунами бегать будут.
– Сам разберусь, – зло буркнул Элиот, освобождаясь от ручищ товарища, покраснев еще сильнее. – Помогите лучше Мишку, ему нужнее.
– А что я-то сразу? – растеряно отозвался тот под сдержанные смешки сидевших рядом, – у меня все… все… – он замялся, подбирая нужное слово.
– По плану? – подсказал Видж.
– Точно, по плану, – согласился Мишку, подтверждая сказанное кивком головы.
– Главное, чтобы обо мне не вспомнили, – подумал Видж, не имея не какого опыта в этом деле, стыдился как любой другой парень в его возрасте.
– Да не сердись ты, – обратился Жокер к Бледному. – Чарвос ведь не со зла, сам поймёшь, когда к девкам потянет, – добавил, мечтательно улыбаясь, вспоминая, что-то свое. – Давайте лучше выпьем за нас, за «Идущих за дарами», – примирительно предложил, протягивая вперед кружку.
– За «Идущих за дарами», – первым поддержал товарища Чарвос, стукнув чашкой о чашку и вскоре остальные присоединились к ним, подняв тост за свою команду.
Закончив с едой, игроки разошлись по фургону, развалившись на своих местах. Впереди предстоял очередной долгий переход. Видж улегся на лавке с довольным видом уставился в потолок. Сегодняшний соперник уступал практически во всем, но несмотря на это Видж выложился по полной, оставив на поле все силы. Глубоко вдохнув, он улыбнулся наслаждаясь моментом приятное чувство сытости, усталая вялость во всем теле как у человека закончившего тяжёлую работу, понимание что дело сделано и впереди заслуженный отдых дарили покой и желание отдаться беззаботной лени.
Вот уже несколько месяцев он колесил по дорогам вместе с караваном, Видж довольно быстра втянулся в новую жизнь со своими порядком и правилами. Без труда нашел общий язык со всеми с кем вместе путешествовал и пусть, но пока не запомнил имена некоторых погонщиков в лицо он знал каждого. «Дорога» – тихо и не определено произнес Видж вспоминая как изменилась его жизнь. До двенадцати лет он жил в дивном лесу окруженный зеленным сказочным миром, хотя для него все там было привычно, понятно и обыденно. Потом два года в Штольме, в те времена наполненные тревогами и опасностями, думать и смотреть по сторонам размышляя о жизни было не когда. Приходилось решать насущие проблемы где ночевать, что поесть, как не потерять последнее? А теперь когда в жизни появилась определённость Видж оглянувшись вокруг увидел бескрайние просторы ядовитой пустоши лежавшей с права и с лево от тропы. Он быстро свыкся с этим пейзажем, но глаза попри вычки, тоскуя искали зелень в бескрайнем желтом безжизненном море. Живя в Штольме они с Мишку постоянно ездили в дивный лес ненадолго возвращаясь в привычный зеленый мир, а тут даже трава была какой то жесткой и грубой. Правда Крокс «позаботился» что бы у игроков было по меньше времени придаваться тоске и прочим глупостям.
Тренер не давал скучать во время длительных переездов, устраивая тренировки прямо в пути, перенеся время на раннее утро, пока солнце не начинало жарить в полную силу. Пристроившись в хвост колонны, устраивал гонку-преследование за фургоном с распасовкой и перестроением прямо на ходу. Крокс, сидевший на задней площадке, дирижировал своим не большим отрядом, время от времени прикладываясь к фляжке. Не жалея выражений, заливался бранью при неудачных или не особо расторопных действиях своих подопечных.
Другие тренировки, наоборот, проходили под вечер, когда дневной зной начинал спадать. В фургоне команды в стены во множестве были намертво вмонтированы кольца и скобы, быстро и просто превращая жилое пространство в тренировочную площадку. С перекладинами, брусьями, крюками куда можно было прицепить жгут с петлями для отработки бросковой техники и дальних передач. В такие моменты, если погода позволяла, ставни распахивались настежь, а Джавс с Жокером затягивали одну из своих песен. В итоге фургон превращался в какой-то цирк на колесах. Обычно первым петь начинал Джавс, за ним подхватывал Жокер, а через какое-то время к ним присоединялся басовитый голос Чарвоса. Порой разгорячённые тренировкой им подпевали остальные. Зрелище было еще то – толпа горланящих песни полуголых парней. Вид товарищей смущал Виджа, на их фоне он выглядел дохлым и слабым, и даже худое вытянутое тело Паука было куда мускулистей, подходившее больше под слово жилистый. В такой компании Видж чувствовал себя не уютно, поэтому предпочитал тренироваться на улице, на задней площадке фургона. Зацепив жгут за торчавшую из стены скобу и накинув петлю на руку, отрабатывал бросок, смотря в убегающий вдаль пейзаж. Обычно рядом тренировался Элиот, его видимо терзали те же мысли. Хотя Видж был уверен, тараканы в голове Бледного были куда больше. Он давно подметил, какой бы не была жаркой тренировка, тот никогда не снимал нательной рубахи, видать стеснялся своей фигуры еще больше напарника.
Но сегодняшний вечер, как и завтрашний день, был свободен от тренировок. Обычно свободное время в пути команда коротала за настольными играми, при скудном свете трех небольших кристаллов-светлячков с трудом разгонявших мрак. Если позволяла погода, днем открывали ставни, запуская в фургон солнечный свет. Выбор во что играть был невелик: в наличие была колода карт и набор пути дороги. Защитники наглядно показали правила нескольких карточных игр, даже объясняли, как играть в бороду. Она была самой популярной среди купцов, игралась шестью колодами сразу. Ничего сложного, каждый получал на руки по две карты, а потом еще пять выкладывалось на стол. Нужно было подобрать комбинацию, выбрав любые три со стола, выбирая по значению или масти. Самые сильные комбинации собирались из абсолютно одинаковых карт. Игра заканчивалась, когда в общей колоде не хватало карт на сдачу, а после подсчитывали, кто сколь взял раздач. По общему мнению, «Борода» казалась долгой и нудной, поэтому играли во что попроще, в основном в «балбеса».
Другой игрой была «Пути дороги» представляла из себя, вытянутой деревяной коробки, с нанесённой на внутренней стороне разметкой, служила полем, а также фишки и игральные кости хранившиеся в ней. Правила были просты: игрок кидал кости и двигал фишки на выпавшее значение. Побеждал тот, кто первым проводил свой караван из двадцати фишек через все поля. Главной хитростью игры было создание занятых лагерей, в которые соперник уже не мог поставить свои фишки и терял ходы. «Пути дороги» становились гораздо сложнее и интереснее, когда играли вчетвером пара на пару. Количество фишек уменьшалось по пятнадцать на каждого игрока, а вот поле увеличивалось вдвое: с двадцати четырёх до сорока восьми лагерей.
– Еще один день в пути прошёл, – произнес Видж, поудобнее устраиваясь на лавке, теперь он мог видеть контур собеседника в тусклом свете светлячка.
– И мы стали на один день ближе мечте, – по привычке ответил Элиот, повернув голову налево и потом мечтательно добавил, – еще немного и мы получим свой первый контракт.
– Контракт, – немного растягивая звуки, словно смакуя слово, повторил Видж, – после этого мы станем профессиональными игроками.
– Правда отсутствие этой бумаги не мешает нам устраивать соперникам полный разгром на поле, – хвастливо подметил Элиот. – Как считаешь, Крокс так и будет таскаться по окраине бронзового пояса, или после доставки груза попытается задержаться поближе к центральным землям уезда?
– Я думаю, он не хочет рисковать, слишком многое сейчас на кону. Ни мы, ни Крокс не имеем право на ошибку, – поделился своими мыслями Видж, – сегодня команда одержала свою пятую победу. Вспомни, к концу первой половины уже все стало ясно, как и в трех прошлых играх. Тяжёлой была только первая в Хоренфорте. Тренер не хочет рисковать и поэтому выбирает противника нам по силам. Я думаю, мы со временем вообще до пограничья дойдем, надо только стать сильнее, – мечтательно закончил он.
– Мы бы могли быть сильнее, если бы ты научил меня вашему приему, – с нотками обиды произнес Элиот.
– А я-то тут причем? Ты сам во всем виноват, – честно ответил Видж. – Я говорил, ты должен полностью довериться Мишку и не мешать ему. А ты дергаться начинаешь, ну и летишь не пойми как. Он тебя покалечить боится.
– Тебе легко говорить, вы с ним давно вместе и понимаете друг друга отлично. А мне тяжело вот так просто взять и довериться, – признался Бледный и, чуть подумав, добавил, – но я попробую. Поговори с Мишку.
– Хорошо, но если продолжишь носом землю бороздить, все очень быстро закончится, – предупредил Видж. – Вы, кстати, в паре хорошо в пути дороги играете, даже Джавса с Жокером один раз обыграли.
– Там как-то само получается, мы просто понимаем, что нужно делать, – ответил Элиот, – но я тебя понял, идея интересная.
– Кстати, ты тоже меня обещал научить твоим фокусам, – напомнил Видж.
– Это не так просто, словами тут мало что объяснишь, надо показывать, а показать можно только на арене. И, и… – тут Элиот замялся, но через несколько секунд продолжил – я что-нибудь придумаю. Обещаю. А сейчас давай спать.
Через пару дней, когда солнце миновало зенит и двинулось к закату, караван достиг полевого лагеря, где можно было сделать остановку под защитой стен и небольшого гарнизона. В такие моменты караван оживал, а все вокруг заполняла суета. Народ высыпал из фургонов, принимаясь за работу, дел было много а рук не хватало. Караван состоял из восьми составов, только шесть принадлежало Кроксу, остальные состояли из фургонов принадлежавших членам каравана многие путешествовали вмести с семьями. На первый взгляд в караване было не мало людей, на каждый состав по два погонщика и один помощник, но после утомительного перехода они шли отдыхать. Было еще трое ремонтников на каждом привале они проводили полный осмотр фургонов и составов проверяя подвеску, ходовую часть, соединительные сцепки, сигнальные механизмы и все остальное что бы избежать поломок и аварийных остановок в пути. Поэтому все работа по устройству лагеря ложилась на остальных, в основном это были женщины и дети.
Из за не хватки рабочих рук игроки трудилась на ровне со остальными. Раньше Элиот, как часть команды, не принемал не какого участия в работе смотря на все это с высокомерной брезгливостью, но теперь приходилось трудится вместе с остальными. Поначалу он попробовал пререкаться, отказываясь что-либо делать, но Крокс, как владелец каравана, решил иначе. Остальные игроки уже были при деле, еще при прошлом владельце, и быстро влились в общий коллектив, наладив общение с работниками каравана. Элиот же ни с кем кроме игроков, тренера да тетушки Лоры не общался, всем своим видом демонстрируя брезгливость по отношению к остальным. На что люди отвечали взаимностью, подсовывая ему самую грязную работу. Бледному досталось собирать мешки с экскрементами, их вешали под хвост тарглам во время путешествия. Кроме того, что это предписывал закон, так еще из их содержимого производили топливо для обогрева фургонов и не только. Та еще работенка.
Элиот, ворча себе под нос положил на плечо длинную палку на которую вещались мешки, отправился туда, куда увели скот. Возле стен лагеря раскинулась небольшая роща травный именно она не позволяла превратить окрестность в бурую топь, так как в центре её бежал широкий ручей, выныривая из-под земли сразу, по всей ширине, и также резко пропадая через полсотни шагов. Тарглов решили отправить туда, день клонился к вечеру, да и лагеря с гарнизонами дикие обходили стороной. Эту работу доверили мальчишкам, путешествующим в караване вместе с родителями. Несколько сейчас снимали упряжь, а Застер, как самый старший из них, вооружившись большой щеткой с жесткой щетиной и держа её словно дубину, искал, как подступиться к животным. Тарглы, уставшие после длительного перехода, хотели только поскорей оказаться в стойле рядом с корытом полного корма, поэтому были раздражены. Парень, пытаясь подступиться к ним, все время дергался нервничая. Нервозность передавалась животным, делая их раздраженными.
– Не надо их бояться. Ты дергаешься и это пугает тарглов, – подойдя к товарищу по команде, проговорил Элиот. – Они же живые и все понимают. Как и мы любят ласку, – с этими словами он погладил таргла по холке. – Правда, хороший мальчик, кто тут красавчик? – говоря ласковым, тихим голосам обращаясь к зверю.
– Как это тебе удалось? – удивлено произнес Застер, видя, как за секунды агрессивно настроенный зверь преобразился, становясь покладистым, – они просто меня не возлюбили, постоянно норовят укусить. У меня на руках даже следы остались. Знаешь как больно. Тупые твари, – злобно добавил парнишка.
– Так нельзя, они же все понимают, – укоризненно произнес Элиот, обращаясь к товарищу.
– Ай! – вскрикнул Застер, стоило ему потерять бдительность, и один из стоявших поблизости тарглов цапнул его за руку, припомнив старую обиду. – Вот видишь, эти тупые твари меня ненавидят, – выпалил парень, швырнув щетку в укусившее его животное. – Ну, я ему сейчас, – злобно добавил он, подымая с земли приготовленную заранее палку.
– Нет, стой. Так ты нечего не добьешься, – быстро проговорил Элиот, перекрывая путь, – тут агрессия не поможет, они запомнят и будут постоянно тебя кусать.
– Хорошо тебе давать советы, это же не ты должен их мыть, – прошипел парнишка, зло смотря на зверя, с твердой уверенностью во взгляде посчитаться с обидчиком.
– У меня работа не лучше. Таскать эти мешки, то еще веселье, – уныло ответил Элиот.
– От них пахнет не лучше, – пробурчал Застер, – но мешки хотя бы не кусаются.
– Если хочешь, можем поменяться, – без энтузиазма предложил Элиот, понимая что никто не согласится на такой бартер.
– Согласен, – не задумываясь выпалил парнишка, направившись в сторону мешков сложённых кучей у травня.
В лагере кипела работа. Видж с Мишку катили бидон с водой на походную кухню, когда на глаза им попался Застер, идущий со стороны рощи с мешком.
«Это еще что такое» – удивленно подумал Видж. И в этой мысли он был не одинок.
– Эй, малой, что это ты делаешь? – спросил Крокс, преградив путь парню.
– Мы с Элиотом поменялись. Я помогу ему с мешками, а он мне с мытьем животных, – пояснил Застер.
По лицу Крокса было видно, что он не верит в честность этого обмена, как и другие люди оказавшиеся рядом. Элиот брезговал общаться с большинством людей, с которыми путешествовал рядом, что уж говорить о животных. Воспользовавшись доверчивостью парня, Бледный просто спихнул на того свою работу.
– Ну, пойдем, посмотрим, как он это делает, – произнес Крокс, направляясь к роще, чтобы поймать хитреца с поличным. Многие потянулись за ним, кто-то из любопытства, другие, не желая пропустить, как этот тощий заносчивый выскочка получит взбучку.
Не зная почему, Видж пошел со всеми. Обогнув холм, толпа вошла в рощицу стараясь не шуметь, чтобы не вспугнуть Бледного заранее и не испортить себе удовольствие. Но открывшаяся перед глазами картина удивила всех. Элиот плавной тягучей походкой двигался вокруг животных, будто в танце. Его распущённые белые волосы спадали вниз водопадом, отливающем в солнечных лучах золотом. Тонкие длинные пальцы ловко скользили по бокам, шее и холке зверя. Видж, словно зачарованный, любовался открывшейся картиной, когда до его ушей донеслись слова песни, похожей на колыбельную. Ласковый и тихий голос успокаивал, даря чувство покоя. Не в силах отвести глаза, он любовался тем, как его товарищ играючи справляется с этими большими, пугающими на первый взгляд животными. Слегка потянув, Элиот увлек одного за собой, заводя в ручей. Уверенными, умелыми движениями заработал щёткой, проходя по боку от шеи к хвосту. Таргл стоял послушно, не выказывая никаких признаков раздражительности. Скорее наоборот, зверь с готовностью подчинялся маленькой, хрупкой фигуре человека.
– Что скажешь? – голос Крокса отвлек Виджа. – Хорошо справляется? – спросил тренер у старшего погонщика.
– Отлично, я много повидал за свою жизнь, но, чтобы после долгого пути тарглы так покорно слушались незнакомого человека, еще ни разу, – удивлено произнес старик Сугурт. – Думай сам, но если он будет заниматься скотом, ты точно останешься выигрыше.
Элиот оторвав взгляд от зверя, которому чистил шкуру, наконец заметил толпу людей, тут же смолк, лицо залила краска и он потупил глаза.
– Бледный, иди сюда, – выкрикнул Крокс. – Да давай ты быстрей. Че как девочка маленькая мнешься, – добавил тренер, заметив, что тот сомневается.
– Иду, – проронил Элиот, не поднимая взгляда от земли, щеки его начинали гореть, будто люди застали его за чем-то очень постыдным.
– Че ты весь зажался? – Проговорил тренер, смотря на Бледного потупившего взор. – Из-за песен? Да брось ты, зато тебя вон как животные слушаются. В общем, теперь ты будешь заниматься скотом. – Бледный поднял глаза, не веря услышанному. – Те парни тебе в помощь. – Из-за спины донеслось недовольное ворчание, ведь у него уже есть работа – Ах, да. А его работу будешь делать ты, – решил тренер, указав на Застера.
С того дня на привалах и стоянках Элиот отвечал за чистку тарглов, работал на совесть. И даже не заметил, как быстро заработал уважение среди погонщиков, довольных результатом. И сильно снизил количество поводов для насмешек. Одно дело насмехаться над тем, кто таскает мешки из под хвостов, и совершено другое над тем, кто занят важным делам и пользуется уважением. И если социальное положение Элиота уверенно пошло в гору, то Застер заскользил вниз. Мало того, что он не играл на поле, а теперь еще ему досталась далеко не самая популярная работенка.
Время неумолимо бежало вперед, позади оставались километры дорог, а Рошир, – уездный центр, – становился все ближе. И вот долгожданный день настал, когда караван подошел к своей цели – конечной точке их четвертого маршрута. Рошир – крупнейший город во всей округе и самый большой транспортный узел в этом уезде. Со всех четырех сторон к городу вели широкие тракты, транспортные артерии, по которым интенсивным потоком шли груженые караваны, ввозя и вывозя массу товаров и полезных грузов. По большому северному тракту в город доставляли зерно, мясо и прочее продовольствие, различные промышленные изделия и многое другое, что производилось в приграничье или серебренных землях. Часть грузов оседала в городе, но большая часть растекалась по небольшим городкам и шахтерским поселениям через остальные три тракта. По ним же в Рошир везли минералы, добытые в шахтах и карьерах, намытые в ручьях, а из города, согласно маршрутам, груз кочевал дальше – в центральные области.
Даже ночью в Рошире жизнь не останавливалась ни на секунду. В складских районах кипела работа – разгружались и загружались караваны, формировались грузы к отправке по маршруту. А в близлежащих районах, утыканных увеселительными заведениями готовыми предложить посетителю отдых на любой вкус, ограничиваемый лишь законном и наличием денег. И если одно заведение закрывалось, то рядом всегда были те, что продолжали работать.
Видж, устроившись поудобнее на задней площадке своего фургона, с перемешенными чувствами восторга и любопытства смотрел по сторонам. Всего три месяца назад он побывал в Хоренфорте, показавшийся ему огромным городом с бессчётным количеством жителей, но теперь те воспоминания меркли перед картинами настоящего. Широкие мощённые улицы, забитые едущими фургонами и телегами. Разномастная толпа людей, спешащих по своим делам. Словно две реки, человеческая и грузовая, текли по своим извилистым руслам, идя параллельно, местами пересекались, прерывая друг друга. Виджу начало казаться, что в этом городе движется все вокруг, включая дома и деревья. Но движется очень организовано, не мешая друг другу и не создавая заторов. Будто сложный отлично отлаженный механизм. Тем временем, караван подошел к складскому району, занимавшему две трети от поселения. В первую очередь, город был огромным транспортным узлом. Он словно гигантских размеров муравейник, где жизнь бурлила, товары и грузы заносились на склад или же загружались в телеги для отправки, тут и там сновали посыльные с поручениями. Добравшись до нужных складов, караван встал на разгрузку.
И хотя движение в городе было отлажено отменно, механизм все же давал сбой. Бюрократия явно тормозила, не успевая обрабатывать документооборот. Крокс прогуливался взад и вперед в ожидании, когда подойдет их очередь. Тарла заранее подготовила все бумаги, и теперь оставалось только передать их вместе с накладной со склада, что груз сдан, маршрут будет закрыт и выплачена оплата.
– Надеюсь, путь был легким, а дорога ровной. – Чей–то голос привлек внимание Крокса. – Я вижу, ты доставил очередной груз, – добавил Келсо, оказавшись невесть как тоже здесь.
– И тебе того же, – злобно буркнул сквозь зубы Крокс, раздражённый затянувшимся ожиданием, – если ты за караваном, то ответ старый – он не продается.
– Не злись, – с этими словами старый купец примирительно поднял руку, – просто подошел поздороваться. Ладно, не просто, но я не собираюсь покупать или продавать, мне куда интереснее посмотреть, куда тебя приведет дорога.
– С такой скоростью ни куда, – беззлобно бросил Крокс, приложившись к фляжке.
–Терпение. Настоящий купец должен обладать хорошим терпением, – наставительно произнес Келсо, – получив шанс, любой может стать во главе каравана, но не любой может стать купцом.
– Пока я и мои парни громим всех, мне не о чем беспокоиться, – беспечно отозвался Крокс – пусть даже я и не купец, да и лицензии у меня нет.
– И долго ты планируешь ползать по окраине да крохи подбирать? – негромко, но серьезно спросил Келсо, глядя прямо в глаза собеседнику. – Да тебе это через год наскучит и ты расслабишься, а потом ошибешься. Путь вглубь бронзовой зоны тебе заказан, – видя, что Крокс собирается что-то возразить или просто послать, – ты же не девка, чтобы на правду обижаться. Вспомни, откуда ты и как там играют. Твои ребята самородки, но им многого не хватает, – сделав вид, что собрался уходить, добавил, – у меня есть три билета, игра через час. Сходи сам и возьми кого-нибудь из своих подопечных. Сегодня защитникам врат Рошира бросили вызов «Бродячие псы». На поле будет жарко.
Если собеседник колебался, то только мгновение.
– Бродячие псы, что они тут делают? – недоверчиво спросил Крокс, рассматривая билеты, – насколько я знаю они кочуют по пограничью.
– Не знаю. Дорога привела, – многозначительно и мудро ответил Келсо. – Это билеты в купеческую ложу, вы мои гости. Выбери двоих посмышленее и ведите себя прилично, чтобы мне не пришлось жалеть. Увидимся, – после этих слов он удалился.
– Тренер Крокс, тренер Крокс, – на перебой затараторили Видж и Элиот, которых тренер сам прихватил с собой на всякий случай.
– Моя очередь подошла, – произнес Крокс с довольной улыбкой, смотря поверх голов подростков на окошка регистратора. – Вы оба, чтобы через двадцать минут были готовы. Встречаемся здесь, – добавил он на ходу.
Рты расплылись в улыбках, и двое друзей чуть не запрыгали от радости, предвкушая хорошее зрелище, одновременно осознав, что они на роликах, кинулись к своему фургону переобуться.
Восторг на Виджа накатывал словно неспешная приливная волна, стоило ему издали завидеть здание стадиона. Когда они подошли к главному входу, приливная волна поднялась до колена. Сегодня он впервые будет зрителем и не простым зрителем. Слуга, взявший у них билеты, проводил до купеческой ложи. У самых дверей волна восторга поднялась по грудь, а стоило этим дверям распахнуться, как бурливший поток чистого восторга смыл все мысли из головы, оставаясь единовластным владельцем этого момента. Видж оказался на огромном балконе, роскошно обставленном дорогой мебелью: красивые диваны и кресла, небольшие столики из резного дерева, бар с напитками, прислуга, но и, конечно же, сами зрители. Хорошо одетые люди, ведущие неспешные беседы, почти все из них были купцами, и далеко не каждый член гильдии имел шанс сюда попасть. Но это двум подросткам было не интересно, мгновенно оказавшись у бортика, заняв места с краю, они во все глаза смотрели на открывавшуюся картину. Купеческая ложа располагалась над балконом тренера по центру арены. С ее высоты отлично просматривалось все поле, оно было словно на ладони.