Одноклассники. Вечер встречи

Николай

Зазвонил будильник на тумбочке. Николай дёрнулся, медленно повернулся и выключив будильник, замер. Прошло пару минут, он открыл глаза, потянулся и не торопясь встал с кровати. Проделывая все ежедневные процедуры, он припоминал, что у него запланировано на сегодня. Уже в подъезде он заглянул в почтовый ящик и вытащил из него открытку, приглашение.

«Уважаемый Сычёв Николай Петрович, Сыч, приглашаем тебя на встречу выпускников из нашей школы, нашего 10 „б“ класса. По адресу: наша школа, наш класс. 26.06. в 19. 00»

Прочитав открытку, Николай широко улыбнулся: «Обормоты. Наверное Люська писала. Она ко мне с такими речами обращалась». Сычёв сунул открытку в карман и направился к своей машине.

В своём кабинете он окунулся в повседневные дела и уже забыл про открытку, но после обеда раздался телефонный звонок.

– Сычёв слушает. – по привычки ответил он.

– Здравствуйте, Николай Петрович.

– Здравствуйте.

– Вы можете уделить мне минут пять вашего драгоценного времени?

– Время действительно драгоценно, представьтесь, пожалуйста.

– Фёдоров Степан Ильич. Вы должны нам найти четверых человек.

– Помогать и искать, это наша прямая обязанность. Только надо соблюсти определённый порядок.

– Да не надо ничего соблюдать! Сыч, не узнал, что-ли?

– Стёпка, ты?

– Я! Я! Гражданин начальник.

– Что так обзываешься? Уже отсидел?

– Да не дай Бог. Тьфу, тьфу!

– Тогда рассказывай, где ты сейчас? Встретимся?

– Встретимся на встрече. Ты открытку получил?

– Так это ты всё замутил?

– Нет. Но я помогаю и тебе придётся помочь. По своим каналам найди наших: Харитонова Вячеслава Андреевича, Николенко Николая Николаевича, Скворцову Людмилу Степановну, Махмедова Ахмата. Отчество не знаю.

– Понятно, записал.

– Всё. Ни у тебя, ни у меня времени нет на разговоры. Встретимся, наговоримся. Пока.

Пошли короткие гудки. Николай медленно положил трубку телефона, достал из кармана открытку и стал её разглядывать: «Значит не Людмила писала. Где же эта несносная девчонка?»

Он стал звонить своим сотрудникам, давал указания по работе и по поиску своих одноклассников.

К концу рабочего дня позвонил Карев: – Николай Петрович, троих я нашёл. Харитонов Вячеслав Андреевич и Махмедов Ахмат Ахматович погибли в 1995 году в Чечне, в одном и том же районе.

Николенко Николай Николаевич живёт в Украине. Одесса. Скворцову ищем. Если надо подробнее, то только завтра.

– Хорошо. Завтра жду подробности.

«В наших рядах потери. Уже двое, а может и больше.» – подумал он.

За время службы в милиции он видел много смертей, да и сам не раз был в шаге от неё, но вот смерть одноклассников его шокировала. Он этих пацанов знал только до семнадцати лет, а что же с ними было дальше?

Колька, Сыч, с детства привык ровняться только на своих сверстников во всём. То, что добивались в жизни люди других возрастов, его не очень волновало. Его задевало тогда, когда его одногодок добился каких-то значительных успехов, хоть в чём и хоть где. Ему всегда надо было быть в первых рядах. Не обязательно самым первым, но в первых рядах и для этого он делал всё возможное. Так было в юности и молодости, но потом его остановили различные обстоятельства, через которые он не мог перешагнуть, да и не хотел. Звание полковника и должность заместителя прокурора области его вполне устраивало.

Николай всё вертел открытку в руках, а в голове пролетали эпизоды школьных лет. Подойдя к столу, он закрыл открытку и положил её лицевой стороной на стол, как он это делал со всеми документами по работе. И только сейчас увидел на обратной стороне открытки приписку: «Чужих не брать!» «Значит без жён и мужей.» – подумал он.

Николай никогда не приходил на вечера встреч выпускников, хотя его всегда приглашали. Первые годы он так погрузился в свою работу, что всё остальное просто не замечал.

Он не заметил, как выросли его трое детей, как постарела его жена, как появились внуки. «Пора на пенсию. Пора уже окунуться в семью, повозиться с внуками.» – всё чаще и чаще думал он.

Но ему было стыдно уходить на пенсию в таком молодом возрасте, хотя стаж работы это позволял. Что для мужчины пятьдесят лет? Ерунда!

Сегодня в его квартире весело, шумно и радостно. Приехали дети и внуки. Оказывается и их пригласили на встречу выпускников школы. Только бабушка Света и зять Игорь сегодня остаются дома с внуками. Они из другого города, а внукам ещё далеко до таких встреч.

Дети и жена уговаривали Николая одеть парадную форму с орденами и медалями, но он наотрез отказался от их советов. Он порылся во всех шкафах с одеждой и подобрал себе одежду, похожую на ту, в какой он ходил в десятый класс. Простую и удобную.

встреча

На таких торжественных встречах всё было так же, как и везде: встречи, рукопожатия и обнимание, торжественная линейка и все разошлись по своим классам.

Только юбилярам предоставили возможность посидеть за партами своих классов, а остальных разместили в других местах. Уже в классе стали рассказывать про одноклассников, смешные случаи.

– Сыч, а где наш Харитоша? Он же с тобой в школу милиции поступал! – обратился к Николаю Юра Ранн.

Все сидели за партами и разговаривали друг с другом, а Николай встал и прошёл к учительскому столу: – Однокашники мои дорогие… У нас есть потери. – все притихли. – Харитонов Вячеслав Андреевич погиб в 1995 году в Чечне исполняя свой служебный долг. Погиб героически, спасая мирных жителей от налёта бандитов на городок. Прошу почтить его память минутой молчания.

– И не только его. – сказала Ольга – Рая Ковалёва и Зина Юдина тоже уже не с нами.

– Вроде и Махмедов?

– О нём позже! – строго сказал Николай.

Все встали склонив головы.

– Славик в Чечне в командировке был… – стал рассказывать Сычёв – На городок напала банда. Слава был в рядах, которые защищали школу и детсад. Сутки держались. Отбились. Потом неделю преследовали, с боями, бандитов. В это время он звонил командиру и сказал, что в бинокль видел Махмедова. На другой день он погиб в бою. На девятый день накрыли банду и уничтожили. Среди бандитов был и Махмедов. Это всё, что мне известно.

– Рая тоже героически погибла. – встала Вера – На реке дети перевернулась с самодельного плота. Она и кинулась спасать. Четверых малышей вытащила, а потом сама зацепилась за какой-то крюк в плоту…

– Зина по болезни ушла. Она же с детства от физкультуры была освобождена. – добавила Нина.

– Скворцову найти не смогли даже наши службы. Интересно, куда её занесло? – сообщил Коля.

– Да замуж она выскочила за фина! Ещё шутила, что отомстит им за финскую войну. – вставил Володя. – Вот в тылу врага и мстит.

Постепенно разговор стал уходить на другие темы. Мужчины уже стали спрашивать друг у друга о продолжении вечера, предлагали выпить водочки за встречу, но всё как-то было напряженно и повисло в неведении. Никто не брал ответственность за дальнейший ход встречи. В спортзале уже звучала музыка, видимо танцы в разгаре. Вдруг резко распахнулась дверь и в класс влетела яркая женщина:

– Ну что, школяры! Не ждали?! А ну-ка все подъём!

Все кинулись к ней и на перебой стали расспрашивать её.

– Люда? Ты?!

– Да это Скворцова!

– Ба, что за люди к нам?

– Ты откуда свалилась?

– Ну вид у тебя! Королева!

Обнявшись со всеми, она подняла руки вверх: – Так, племя Апачей, слушай сюда! Сейчас дружно выходим из школы и садимся в туристический автобус, что стоит на стоянке. Немного прокатимся по нашему любимому городу!

– Люда, только не долго. Нас мужья дома ждут.

– Часок подождут, ничего с ними не случится!

Разместившись в автобусе все продолжали расспрашивать друг друга.

– Поехали! – приказала Люда – Я проведу с вами экскурсию. Посмотрите на право и вы увидите удивительное место в этом городе.

– Да знаем мы в этом городе все интересные места. И этот парк, где впервые встречались.

– Ага, а вон забегаловка, где первый портвейн пили!

– Да ну вас к лешему! – махнула рукой Люда.

– Люся, а куда мы едем?

– Вот раз всё сами знаете, ничего больше не скажу!

– Тогда садись к нам, не заслоняй обзор!

– Гражданин начальник, к вам можно присесть? – и на седевшего рядом Виктора – Брысь отсюда!

Виктор уступил ей место. Она села рядом с Николаем:

– Гражданин начальник, вы в каком звании? Сержант?

– С кем я учился? Вы что, уже не по первой ходке отсидели? Я вам товарищ! А не гражданин.

– Люся, ты опять к нему пристаёшь?

– Помолчи, Вера. Товарищ сержант, извините если неправильно, я просто других званий не знаю. Как вас по званию величать?

– Старший сержант! – выкрикнул Иван.

– Товарищ старший сержант, вы не могли бы организовать охрану общественного порядка на одном объекте с этими людьми?

– В таком звании, в какое ты меня воспроизвела, я всё могу!

– Тогда позвоните своим солдатам и прикажите прислать наряд для охраны турбазы «Гелеос», на всю ночь. Я серьёзно.

Она долго и внимательно посмотрела на Николая. Все смеялись, думая, что она, как и в школе, решила разыграть Колю. Сычёв взял телефон:

– Попрошу минуту тишины! – крикнул он. И уже в телефон – Малышев? Это Сычёв тебя беспокоит. Просьба к тебе огромная. Организуй наряд милиции на турбазу «Гелеос». Пока ничего не случилось. А что бы не случилось, ты и пришли туда наряд. Ничего страшного, просто там сейчас иностранцы. Понимаешь?

– Ну, начальник, от тебя ничего не скроешь.

– Вы что там, серьёзно всё это? – встала Вера – Нам домой через час!

Люда тоже встала: – Граждане! Когда вы последний раз отдыхали на турбазе, на свежем воздухе, на берегу озера, да ещё и с шашлыками?

Берите в руки телефоны и звоните домой, предупреждайте, что домой вы приедете только завтра к обеду! И без возражений!

Что тут началось. Шум, выкрики. Все накинулись на Люду с претензиями. А она подняла Колю и спряталась за ним:

– Товарищ генерал! Защитите меня от самосуда! Вы же власть в этом городе! Скажите им, что сопротивление бесполезно. Пусть звонят домой!

– Если уж Люська взялась за дело, то тут уж ничем не поможешь! Давайте звонить! – засмеялся Стёпа. Пошумев ещё немного, все стали звонить домой и оправдываться перед родными.

– Госпожа иностранка, вы мне командировку только на сутки выписали? Я бы и недельку отдохнул. – обратился Коля к Люсе.

– Перебьётесь, товарищ сержант, служба ждёт.

– Вы как-то не постоянны. Как защитить вас надо, так я генерал.

– Стратегия! Ну, вот и приехали! Сейчас сержант построит вас в две шеренги и за мной!

Все прошли в отдельный банкетный зал, где были накрыты столы и играла тихая музыка. Всего их было шестнадцать человек. Столы были поставлены полукругом, что бы все друг друга видели.

– Я своё дело сделала, теперь дорогие наши мужчины, ваша работа. Рассаживайте дам. Открыть шампанское! – приказала Людмила.

– Вот это поляна!

– Прошу, прошу. Вот сюда, пожалуйте. Ваня, тебе вон за тот столик.

– Коля, наряд приехал, тебя спрашивают.

– Ребята, я на минутку. – Коля вышел к машине.

– Давайте, наливайте всем. Распределились? Сейчас Коля зайдёт и дадим слово нашему комсоргу класса.

– Света, готовься!

– Всегда готова!

– А вот и Коля. Все в сборе.

– Сюда, сюда, товарищ сержант!

– Друзья! Однокашники вы мои! – Света высоко подняла бокал – Тридцать лет пролетело, а вы такие же озорные и любимые друзья!

– За дружбу!!! Ура! Ура! Ура!

Тосты, разговоры, смех и шутки, танцы и песни. Вечер удался на славу. Уже и устали немного, попросили сбавить музыку и разговоры пошли уже спокойно.

Люда опять оказалась рядом с Колей и стала, уже серьёзно, расспрашивать его про Харитонова. Николай рассказал ей всё, что узнал сам. Как Слава учился, как служил, как воевал и как погиб.

– Ты, прости меня, Коля, что доставала тебя в школе. Это всё из-за него. Я же любила Славика, сейчас люблю и буду всегда любить. – она отвернулась и вытирала глаза платочком.

– Люся, я не знал…

– А никто не знал. Всё мой дурной характер. Если бы я ему призналась в любви, может он был бы сейчас жив.

– Что уж теперь-то?

– Помянем наших?

– Ребята, давайте помянем наших ребят и девчат.

Все встали, подошли к столам, налили и молча выпили.

– Ребята, кто хочет спать подходите к администратору, он покажет вам комнаты. Остальные пройдёмте со мной, накинем курточки и к озеру. Для нас там уже костры горят. Женя, гитару захвати! – распорядилась Люда.

– Какое – спать. Такой вечер может уже не будет никогда в нашей жизни. Давайте споём наши песни!

– Конечно! Пошли все! – Гитара, песни, разговоры.

людмила

– Коля. – шепнула Люся – Пройдёмся по аллейке?

– Пошли. – они тихим шагом пошли по тускло освещённой аллее.

– Люся, ты где живёшь? Даже я не смог тебя найти, а ты рядом живёшь.

– Коля, я в бегах была. Поменяла четыре фамилии и сидела тихо, ждала пока все мои враги перестреляют друг друга. Жила в Финляндии, потом в Калининграде, потом в подмосковье. На мне ничего криминального нет и не было. Так уж сложилась моя судьба.

– Почему же ты тогда скрывалась?

– Тебе ли не знать про девяностые годы? Все рвали друг друга на куски. Сколько молодых парней погибло в группировках за какого-то бандита? Страху натерпелась… Первого моего мужа убили в Москве, всё забрали, а я удрать успела. Хорошо что муж заранее приготовил документы для выезда в Финляндию. Удалось удрать.

Там намучилась, пока не охмурила финна. Жила тихо, не высовывалась. Фин крутился в бизнесе, знал немного русский язык и решил открывать туристическое бюро в России. Я отговаривала его, но он всё же вложил деньги, потом стал ездить в Россию. Тут его и убили. Большую часть его денег и фирма перешла ко мне. Там же другие законы.

Жить я там не смогла, языковый барьер и всё такое. Уехала в Калининград. Наняла хорошего адвоката и потихоньку оформила все документы на русском языке, перевела деньги в надёжные банки. Переехав в подмосковье, наводила справки для вклада денег в бизнес. Помог тот адвокат, познакомил с нужными людьми, но сам сюда переезжать отказался.

Познакомилась тут с хозяином вот этой турбазы и стали мы думать, как всё это оформить в турфирму. Помогли деньги моего финна. Короче эта фирма сейчас моя.

– Как у тебя с законом? Всё чисто?

– Скажем так – криминала у меня нет. А за это прилично приходится платить. Но это уже не мои проблемы. Законы такие.

– Ну и ладушки. А меня почему не нашла, может и я помог чем нибудь. Всё-таки, я имею власть в городе.

– Слишком хорошо тебя знаю, поэтому и не стала искать. Хотя много слышала про тебя.

– Можешь на меня рассчитывать. Ежели что…

– Спасибо. Ну раз сам предложил… Ты попроси этого Малышева, ну которому звонил, не наглеть. У меня солидная фирма, а он, как босяк, разную братву сюда везёт и ведут себя грубо. Я достаточно плачу всем, но хамство терпеть не могу.

За годы службы в милиции Сычёв видел очень много всего. Выжить в девяностые годы в России было делом очень трудным. Надо было уметь лавировать между законом и бандитами. Как он не старался быть честным, но и ему доводилось выживать в буквальном смысле слова.

Из этих лет службы он вынес восхищение профессионалам. Даже если этот спец больше половины своей жизни просидел в тюрьмах.

Он восхищался конструктором космических кораблей Королёвым, лётчиками испытателями, советскими спортсменами и в это же время он восхищался мастерством ловкача, карманника или спецом по сейфам и замкам – медвежатником.

Положительных профессионалов он всегда поддерживал и помогал им, а отрицательных неустанно ловил и отдавал в руки правосудия. Для него это превратилось в борьбу между злом и добром.

Первые годы своей службы он не любил вспоминать, потому что это была сплошная борьба с самим собой. Встречаясь лицом к лицу с матёрыми рецидивистами, он холодел от страха. Ежедневная борьба со страхом, борьба за свою жизнь, борьба за Отечество без преступников.

Преступник преступнику, большая разница. Разве можно сравнивать преступника, который украл мешок зерна с убийцей? Тот и тот преступник, только статьи разные. Первых Николай презирал за то, что так низко опустились, а вторых ненавидел за их жестокость.

– Пойдём к костру, наши уже расходятся по комнатам. Коля, выполни ещё одну мою просьбу. Узнай, где похоронен Слава.

– Да, конечно узнаю. Ты телефончик свой запиши.

– Визитку мою возьмёшь.

– А он как к тебе относился?

– Хорошо. Но всерьёз не воспринимал. Дура я была, всё назло ему делала. Почему юность такая бесшабашная. Всё могло бы быть по другому. Эх, Слава. Как же так…

ВОЗЛЕ костра

В то время когда Люда с Колей пошли прогуляться, у двух костров сидели все остальные. У одного Женя играл на гитаре и мурлыкал песни, а другие разговаривали не слушая его. У второго были: Нина, Алла, Вера и Света. Ольга и Тамара. Они вели беседу, расспрашивая друг друга о том, как сложилась жизнь каждой.

– Девчата, а что Катя с Вовкой так до сих пор вместе?

– А куда им деваться? Они как в десятом классе стали дружить, так до сих пор и дружат.

– Не поняла. Они не поженились?

– Я имею в виду, что всё у них тихо и гладко. Тихо дружили, тихо поженились и тихо живут. Они никого не трогают и их никто не беспокоит.

– Может так и надо жить?

– Может быть, но скучно очень.

– Да, ладно вам, девки. Скучно им. Я вот веселилась до тридцати лет, а оглянулась ни семьи ни детей.

– Ты, Свет, хоть для себя пожила, а тут муж, дети и на танцы некогда было сходить. Вся в работе и заботе.

– Вот именно, Вера. У тебя муж, дети, заботы… Что ещё надо, что бы достойно встретить старость?

– А я и не жалуюсь, но тяжело бывает. Нина, ты-то как? У вас же был любовный треугольник и как разошлись?

– Семён с Витькой всё дрались за тебя. Кому ты предпочтение отдала?

– Нина, что с тобой, больная что-ли? Выглядишь не очень.

– Алика, ты что? – возмутилась Вера.

– Ой, Нина, прости.

– Да нет, ничего. Просто устала.

– Ну говори, говори с кем осталась? – вклинилась Рита.

семён

– Мы группой дружили в школьные годы. Четыре девчонки и четыре парня, все из нашего двора. Я ко всем ровно относилась, а со мной рядом Семён и Витя чаще всего оказывались. После школы Семён в военное училище пошёл, я в техникум, Витя в институт. Реже стали встречаться. Семён цветы мне носил, в кино звал, но я часто отказывалась. Витька шустрей был, в кафе меня приглашал, потом рестораны… Мне тогда казалось, что люблю его. Но жениться он не собирался, а без свадьбы я с ним жить не смогла.

– А Семён что?

– Сёма приходил, предлагал руку и сердце, но я думала с Виктором связать свою жизнь. Когда Семён в армии был, я почти забыла его. Я и Витя закончили учиться, распределились по разным городам. Потом я узнала, что Виктор женился на дочери начальника из-за того, что бы не сесть в тюрьму.

– Вот паразит, он всегда был скользкий. – вставила Света.

– Однажды я приехала к родителям в отпуск, радости было…

Конечно расспросы, застолье с семьёй. Телефон зазвонил. Подошла мама: – «Да. Да, да, уже иду.» – и обращаясь к папе :

– Отец ты тут угощай дочку, а я к Семёну сбегаю, укол поставлю.

Мама медик и ей часто приходилось помогать соседям. А меня как током ударило:

– Семён? Какой Семён?

– Так, одноклассник твой. – сказала мама.

– А что с ним?

– Ты что не знаешь? – резко спросил папа и встал.

– Нет. Не знаю. – я тоже медленно встала.

– Отец! Успокойся. Ранение у него. В армии мина взорвалась рядом с ним.

– Я с тобой!

– А может не надо парня тревожить? – возразил папа.

– Папа, он мой одноклассник!

– Ах, одноклассник?! Да идите вы все! – махнул рукой отец.

– Ну, пошли, пошли доча.

Я подумала: – «Живой же. Значит ничего страшного нет. А проведать друга детства я просто обязана.» Оказалось страшно… Очень страшно. Он лежал в постели худой, не бритый. Да и узнать его было невозможно. А он глянул на меня, его глаза вспыхнули радостью, он хотел вскочить с кровати, приподнялся и рухнул снова на подушку, застонал.

– Где же его так? Вроде войны в то время не было?

– Да погоди ты, Света. Дальше-то что?

– А дальше сердце моё остановилось и дыхание тоже. Смотрю на него и не узнаю. Мама с ним заговорила, укол поставила, а я, как окаменела. Уходя, мама меня в бок пальцем как ткнёт… Я очнулась. Взяла себя в руки :

– Сёма, привет! Вот приехала к родителям в отпуск, дай, думаю, друга навещу, а ты лежишь… – он так глянул на меня, что я чуть не упала.

– Ну, конечно, всем интересно на калеку взглянуть! – он говорил с трудом и тихо – На! Смотри! – он откинул одеяло в сторону и я увидела худенькое тело в бинтах и без левой ноги. Как я в обморок не грохнулась? А он закричал: – «Уходи!»

Я услышала шорох за дверями и повернула голову, но дверь была закрыта, а когда я снова посмотрела на Сеню, он смотрел на меня таким взглядом… Будто бы прощался навсегда и в то же время с надеждой, что я останусь. Словами это не передать. Я подняла одеяло и укрыла его. Он отвернулся к окну.

– Здравствуй, друг юности моей. – я наклонилась к нему, но он так взглянул на меня…

– Нина, уйди! Вошла его мама:

– Нина, поставь столик ближе к нему, а я чай вам принесу.

– Да уйдите вы все! – закричал Семён.

– А ты чего на мать кричишь? Молодой ещё! Она тебе не школьная подруга! – накинулась я на него. – Тёть Маш, готовьте чай, а я сейчас.

Я вышла из комнаты, в коридоре стояла моя мама и отец Семёна.

– Дядя Коля, дайте мне бритвенный прибор, ну и всё для бритья.

– Чего?

– Ай! Сама возьму. – в ванной комнате я взяла всё для бритья и пошла к Семёну. Он смотрел в окно.

– Ну-ка повернись ко мне! – он не шевельнулся. Вошла его мама и хотела что-то сказать, но я опередила:

– Тёть Маш, помогите приподнять его повыше.

– Что ты собираешься делать? – спросил Семён.

– А ты не видишь? Бриться будешь!

– Щас! Только лыжи смажу.

– Нина у него руки…

– Тёть Маш, у вас на плите молоко убежало!

– Ах, ты… забыла! – и она удалилась из комнаты.

Я приготовила всё для бритья и не поворачивая его голову к себе, стала намыливать его щёки. Он напрягся так, что мне страшно стало. Правую щёку я побрила, а он не шелохнулся.

– Поверни голову, я же не могу через кровать тянуться. Или мне кровать от стены отодвигать? – он повернул голову, глаза его были закрыты, а из них катились слёзы. Моё сердце разрывалось, а душа окаменела и заставляла меня быть твёрдой и хладнокровной. Я не знаю, как я смогла так себя вести. Закончила я бритьё. Оба успокоились. Разлила чай по чашечкам, подала ему. Он долго смотрел на меня, потом медленно взял чашечку правой рукой. Она подрагивала и я видела, какого труда ему это стоило. Он выпил сразу весь чай и откинулся на подушку.

– Ты где сейчас живёшь? – тихо спросил он.

– Романтики захотелось. После учёбы в Нижневартовск подалась, там заработки неплохие и северные надбавки.

– Семья, дети. Понятно.

– А ты знаешь, ни детей, ни мужа.

– А что так-то?

– А зачем они мне? Лишние заботы. Я ещё молодая.

– Не нагулялась значит?

– Не нагулялась. А если честно, никто не предлагал замуж. Так в девочках и хожу.

– А я думал вы с Виктором вместе живёте.

– Сёма, не надо думать. Надо разговаривать. Твоя семья где?

– Я тоже в мальчиках хожу. То есть – лежу.

– Ты чего не женился?

– Когда в армии служил, домой стремился, потом я узнал что ты с Виктором… Предложили мне на Урале послужить. Я согласился. Потом переезды в разные части Советской армии. Некогда было жениться.

– Какие твои годы, ещё женишься! – он резко отвернулся к окну.

– Да не смущайся ты так, всё заживёт. Мы тебя на ноги поставим!

– На ногу!

– Что, на ногу? – не поняла я.

– На одну ногу! – он зло взглянул на меня.

– А ты не психуй! Живой и радуйся жизни, а не бей на жалость! Да, жаль, что так случилось и что теперь? Руки опускать? Или хочешь послушать, как Маресьев боролся за жизнь? Лучше родителей пожалей, чем быстрей выздоровеешь, тем им будет легче.

– А может быстрее умереть?

– Дурак! Тебе голову повредили или ногу? Или ты своей солдафонской башкой думать разучился? Пока! Лежи, думай!