- -
- 100%
- +
Глава 1
Номер дешевого мотеля пропитался тяжелым запахом синтетического постельного белья, старого дерева и сладковатого ароматизатора, которым здесь пытались скрыть плесень. Но меня сейчас заботило другое – вкус мужских губ, терпкий, с примесью алкоголя.
Его руки скользили по моей спине, жадно, с нетерпением, оставляя горячие следы на коже. Я выгнулась навстречу, впиваясь пальцами в его плечи, притягивая ближе. Ни на миг не забывая, кто я и что именно делаю в этой богами забытой дыре, но ничто не мешало мне получить свою порцию удовольствия. Одежда исчезала с нас рывками, ткань трещала, но нам было плевать. Он сжал мои бедра, опрокинул на кровать, навис сверху. Темные глаза смотрели с жадным блеском, тяжелое дыхание обжигало кожу.
– Какая же ты горячая… – простонал он, его губы нашли мой живот, руки скользнули ниже.
Я рассмеялась, но смех тут же оборвался, стоило ему по-настоящему коснуться меня. Здесь, в этой комнате, не было ни прошлого, ни будущего – только этот момент, этот огонь, сводящий с ума, жар наших тел, стоны, заглушаемые друг другом, беспорядочные движения, пот, скатывающийся по коже.
Финал не подкачал. Яркий, ослепляющий, оставивший нас без сил. Какое-то время я просто лежала на влажных смятых простынях, пытаясь отдышаться. Он разлегся рядом, довольно улыбаясь, провел ладонью по моей груди.
– Крошка, – выдохнул он, все еще в эйфории. – Ты просто огонь… Если друзьям расскажу, с какой деткой кувыркался, да за бесплатно, ни за что не поверят!
Я лениво потянулась к краю кровати, подбирая свои штаны.
– У меня для тебя есть еще кое-что, – сказала я, покопавшись в кармане.
Он приподнялся на локте, ухмыльнувшись, сверкая предвкушением в глазах. На его лицо набежала тень, стоило увидеть в моих руках стальные наручники. Поспешно облизнул губы.
– Ох, цыпа, признаться, я совсем не по этим играм… – протянул он неуверенно.
– Даже ради нового опыта? – Я игриво подмигнула, поигрывая ими.
– Ну-у… если обещаешь быть нежной, – произнес он со смешком и подставил руки.
– О, поверь мне, это я умею, – многообещающе шепнула я, склоняясь над ним.
Щелчок наручников разорвал воздух, как хлесткая пощечина. Металл сомкнулся на запястьях, приковав его к изголовью кровати.
Я же медленно встала, натянула штаны, больше не обращая внимания на свой улов. Застегнула молнию, щелкнула пряжкой ремня, затягивая его потуже на бедрах. На меня смотрели широко раскрытые, полные недоумения глаза. Понемногу в них просачивалось понимание, но мужчина явно отказывался верить, что его так развели.
– Эй, ты чего, какого драхта? Куда одеваешься, а я?.. – Он дернулся, но безуспешно.
– Рассчитываешь на свои импланты? Или что там у тебя, «уколы силы»? – насмешливо поинтересовалась я, проверяя крепление своей роботической руки к плоти. После наших кувырканий меньше всего хотелось, чтобы что-то в механизме заклинило.
– Машхараза! Отпусти меня сейчас же! – прорычал мужчина, прикладывая все силы, чтобы разорвать цепь наручников.
– Не зря я отвалила за эту штучку полсотни галларов, она блокирует работу имплантов, даже жидких одноразовых. Ты моя добыча, милый, – лениво протянула я. – И за тебя мне отвалят очень даже неплохие деньги.
– Так вот как ты действуешь! Хуже шлюхи! Разводишь мужика на секс, чтобы… – начал громко он, безуспешно дергая скованными запястьями, но осекся, стоило услышать мой хохот.
– Малыш, не путай теплое с мягким. Личное отдельно, работа отдельно. Защелкнуть на тебе наручники я могла еще в баре, когда ты положил ладонь мне на коленку. Но почему бы не совместить приятное с полезным? Надо отдать должное, сам ты работал или пользовался модификациями, но тело у тебя что надо. Секс всего лишь секс. Ты получил свое с «провинциалкой Эшли», я получила свое. Теперь же время вспомнить о работе, – заметила я меланхолично, прикидывая, на сколько еще хватит заряда аккумулятора, живящего другие мои модификации. Достаточно, чтобы справиться со всеми делами, или придется вначале подзарядиться? Вот уж чего не хотелось бы.
– И как же тебя зовут на самом деле? – процедил Брэд, разыскиваемый за барыжничество ворованными имплантами.
– Айви, – охотно отозвалась я и мечтательно зажмурилась, наслаждаясь гаммой эмоций, отразившихся на лице моего бывшего любовника. У-у, как его перекосило. А я, однако, становлюсь все популярнее…
– Машхараза экта бар! Так это ты! Продажная мразь, Кларку едва не оторвала яйца своей дешевой имитацией руки! Психованная сука с недотрахом! – разразился целым потоком ругательств он, отчего моя улыбка стала лишь шире.
– Как видишь, одну проблему мы с тобой только что решили, – фыркнула я и, достав из поясной сумки шокер, шагнула к нему. – Спокойной ночи, сладкий. Надеюсь, мне за тебя отвалят приличную сумму.
– Пошла ты на… – взъярился он, но договорить фразу не успел, сраженный мощным зарядом шокера.
Я же сладко потянулась, пребывая в отличнейшем расположении духа. За эту пойманную рыбку мне должны заплатить очень даже неплохую сумму…
***
– Стэн, ну что там, долго еще? – нетерпеливо постучала я костяшками пальцев по бронированному стеклу.
В полутемном потрепанном зале полицейского участка почему-то нестерпимо воняло прокисшей капустой. К запаху перегара, блевоты и нестираных носков я уже как-то привыкла. Но капуста? От этого ожидание начисления выплат за пойманного преступника становилось вдвойне мучительнее.
– Айви, выдохни, все же ждем, – лениво окликнул меня Даг, испещренный шрамами здоровяк, развалившийся на стальной скамье, вбитой в стену.
– Слышал, Стэн? Все тебя ждут. Так что не расслабляй булки, шустрее соображай, пока не заменили на искин, – протянула я и в ответ на возмущенный взгляд Стэна послала ему воздушный поцелуй. И даже, подышав на стекло, нарисовала сердечко. С припиской «Быстрее».
– Не заменят. Государство не выделит финансирования, – хохотнул другой охотник, тоже ждущий своей очереди.
Отлипнув от стекла, я обратила внимание на Дага.
– У тебя кровь капает. Неудачная охота? – поинтересовалась я, указав на алые капли на полу.
– Где? – искренне удивился здоровяк, молниеносным плавным движением поднявшись. – А, это не моя. Охота как раз удачная…
– Да конечно! – не согласился его синекожий напарник, принадлежащий к расе лааркхов. – При удачной мы притаскиваем их живыми и получаем выплату в полной мере! Я тебе говорил оставить хотя бы одного…
– Он первый начал! Пушку на меня наставил, я должен был в ответ сказать, что очень осуждаю его за это и так делать нехорошо?!
– Айви, выплата, – наконец-то позвал меня Стэн, и я, мигом оставив этих двоих, вернулась к окошку.
Недоверчиво уставилась на высветившиеся на экране цифры.
– Это еще что?
– Выплата за доставленного тобой разыскиваемого преступника.
– Какого хрена она почти в два раза меньше?!
Мой взгляд скользнул к стенду с голограммой разыскиваемых преступников. Изображение мерцало, страдая от постоянных помех. Цифры исчезали и появлялись, будто издеваясь, но они определенно не совпадали с тем мизером, что мне пытался всучить Стэн!
– Система обновлена, – спокойным тоном произнес он, не отводя взгляда от своего экрана, где едва различимые цифры мерцали в такт его словам. – КТП налоговый процент подняли, теперь еще и пенсионный взнос, плюс добавили отчисления на очистку окружающей среды.
– На очистку чего?! – не поверила я. – Да на этой заброшенной планетке об окружающей среде могут что-то знать только те, кто уже несколько веков покоится в могилах – с того момента, как шквал радиации стер почти всех живущих! Купол ставили сами колонисты, а КТП не дали ни копейки! Какая еще очистка, где?! Про пенсию вообще молчи, я официально даже не считаюсь трудоустроенной, а значит, и пенсия мне никакая не положена!
– Айви, ты бы осторожнее. Проблем еще не хватало из-за твоих высказываний… – вклинился Даг, ради этого дела даже бросив препирательства со своим напарником.
Эта его фраза вызвала у меня смех.
– От кого проблем? Ты серьезно считаешь, что какой-нибудь аристократ, заблудившись, вместо туристической Пандоры залетит в этот участок и услышит, как я хаю власть? А остальным насрать, что я говорю, в одном дерьме тут все варимся.
Гнев, вспыхнувший в груди, улегся, уступая место усталой иронии. Стэн тем временем невозмутимо придвинул ко мне планшет.
– Приложи палец для сканирования отпечатка. Тем самым ты даешь согласие на получение данной суммы…
– Да хрена с два я согласна!
– Желаешь пожертвовать эту сумму на нужды детей-сирот? – невозмутимо поинтересовался Стэн.
– Что?! Я похожа на добрую самаритянку? – выдохнула я, добавив несколько словечек покрепче. И прижала палец к центру экрана, подтверждая свое согласие.
Перевела нетерпеливый взгляд на свой коммуникатор, ожидая уведомление о зачислении средств. Но вместо этого мне на экран высветилось сообщение о сбое системы. Я молча продемонстрировала его Стэну.
– М-м-м, снова, – тяжело вздохнул он. – Я сообщу технарям о проблеме. Но сегодня вряд ли починят.
– И? Как мне получить свои выплаты? – процедила я.
– Наличными. Сейчас, подожди минуту.
И Стэн, открыв жуткого вида ящик, разделенный на ящички поменьше, принялся вынимать оттуда монеты и пластины крупного номинала.
– Наличный расчет устарел еще в двадцать первом веке… но только не здесь! Век технологий тут просто цветет, – пробормотала я себе под нос.
Наконец передо мной высыпали причитающуюся мне долю. Быстро пересчитав, отложила в сторону несколько пластин номиналом покрупнее.
– Сиротам, – буркнула я.
Сгребла деньги в свою сумку и, кивнув другим охотникам на прощание, вышла на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, смывая с кожи липкий запах перегретого помещения. Ночной город гудел своей обычной какофонией – далекий рев машин, хохот скейтеров, проносившихся на своих бордах так низко над землей, что едва не цепляли головы прохожих, неоновый свет рекламы, вспышки голограмм, сопровождаемые прилипчивой попсовой песенкой.
Я сделала глубокий вдох и ухмыльнулась. Полицейские никогда не любили вольных охотников. Но я уж как-нибудь переживу, особенно когда галлары так приятно звенят в кармане. И, насвистывая фривольную песенку, направилась к своему кораблю, пришвартованному в доке неподалеку.
Глава 2
В доках пахло горелым металлом, машинным маслом и чем-то, что навевало мысли о протухших пайках. В воздухе висела пыль, местами подсвеченная тусклыми неоновыми огнями, мерцающими над старыми, изъеденными ржавчиной шлюзами. С десяток потрепанных кораблей торчали в этом захолустье, как стая усталых стервятников, присевших на привал.
Прикоснувшись ладонью к панели разблокировки моей Бесси, я дождалась, пока сенсор зажужжит, сканируя отпечатки. Панель мигнула красным.
– Ой, давай без этого, – протянула я, вновь запуская систему.
Красное. Еще раз. Зеленое. Раздался писк, и с жутким скрежетом дверная панель поползла в сторону, открывая мне вход. Я, не дожидаясь, пока этот процесс завершится полностью, юркнула внутрь и моментально щелкнула несколько переключателей на стене грузового отсека, запирая вход.
Скрежет повторился, лязг задвигающихся механизмов отдался вибрацией в полу.
Я поморщилась.
– Ну не ворчи, Бесси, – отреагировала я, перекидывая сумку через плечо. – Я же обещала тебе купить побольше масла после того, как получу деньги за Брэда.
Пройдя в рубку, скинула сумку и куртку на кресло второго пилота и плюхнулась в свое, привычно закинув ноги на панель управления. Тут же раздалось мерзкое пищание, сопровождаемое миганием разноцветных огоньков. Я закатила глаза и убрала ноги.
– Ну не нуди, убрала я уже, убрала. Как будто первый день меня знаешь.
В глубине корабля что-то недовольно заскрипело.
– Расскажи лучше, как ты провела время здесь, пока я моталась за Брэдом? – спросила я, запуская на голографическом экране видеозапись с камер наблюдения. – Этот придурок и не подумал покинуть планету, представляешь? Я, правда, на это и сделала ставку, но все равно ожидала, что окажется чуток поумнее…
Пока запись перематывалась на высокой скорости, я, краем глаза на нее поглядывая, потянулась к маленькому холодильнику. Слышала, по технике безопасности нельзя ставить ничего подобного в рубке управления… Но где я, а где безопасность? Как и все здесь, достался он мне подержанным, в дверце даже когда-то зияло пулевое отверстие от допотопного огнестрела. Тем не менее работал без каких-либо нареканий.
Выудила из него кусок хлеба и немного просроченной синтетической колбасы. С подозрением понюхала и осмотрела последнюю, записала ее в раздел съедобной и наспех сделала бутерброд. Задумчиво откусила, поморщилась. Вспомнив о наличии острого соуса, щедро полила свой кулинарный шедевр сверху и откусила снова.
– О, едва не забыла! – пробормотала я с набитым ртом, вспомнив о самом важном.
Положила металлическую ладонь на беспроводную зарядку для мелких девайсов. Привычно смахнула в сторону голограммное уведомление, что девайс слишком мощный для этой зарядной системы. А вот следом высветилось уже более серьезное сообщение: «Критическое состояние! Осталось два процента!»
Я подавилась бутербродом.
– Твою мать! – закашлялась я, хлопая себя по груди. – Просила же Стэна побыстрее! Чтоб вас всех!
Вбила в интерфейс привычный набор команд, тем самым отключив практически все функции руки. И, прихватив недоеденный бутерброд, на крайней скорости влетела в кают-компанию, где стояла такая ценная для меня зарядная станция, прикрученная к самому обычному креслу.
Плюхнулась в него, задрав майку повыше. Глубокий шрам, пересекающий мои ребра, выглядел особенно жутко в приглушенном свете. В месте, где он завершался, прямо под самыми ребрами у меня в плоть был вживлен разъем – металлический порт.
Нащупав в клубке проводов нужный, я без раздумий ткнула его в разъем, уже почти машинально вбивая набор команд во вспыхнувшее передо мной голографическое окно интерфейса.
Тело пронзил резкий электрический разряд, заставив мышцы невольно сократиться, а легкие – судорожно втянуть воздух. Меня буквально прошибло от пяток до макушки, так что на глазах проступили слезы. Но вместо проклятий я лишь рассмеялась.
– Бодрит, однако, – прокомментировала я весело, откидываясь в кресле.
Глаза скользнули по панелям интерфейса, где теперь высвечивались мои механические легкие и шкала заряда, который медленно, но верно начал пополняться.
– Бесси, – обратилась я к кораблю, не глядя, – ты так же ощущаешь, когда я врубаю двигатель? Или для этого надо все-таки состоять частично из плоти?
Ответа, разумеется, не последовало. Я лишь бросила взгляд на экран, наблюдая, как пара процентов подбежала вверх. Достаточно.
Щелкнув в интерфейсе еще пару команд, восстановила функциональность руки.
– Бес, включи музончик подрайвовее, – попросила я, машинально разминая пальцы.
Тишина.
– Слабо? – усмехнулась я, глядя на тусклые огоньки панели.
Корабль, как всегда, не ответил. Впрочем, я и не ждала. Искин у Бесси – старая модель, голосовые команды не воспринимает, уведомления не воспроизводит.
Я обреченно вздохнула и, откусив от бутерброда побольше, принялась вбивать команды через коммуникатор, подключаясь к акустической системе корабля. Спустя несколько секунд грянула одна из моих любимых композиций, заполнив все пространство мощным ритмом и гулкими вибрациями.
Я мечтательно зажмурилась, откинув голову назад.
– О да, оно…
На секунду позволила себе раствориться в этом моменте, но затем усмехнулась, подмигнув панели управления:
– А ты, Бесси, не расслабляйся. Рано или поздно я научу тебя говорить… или просто начну слышать твой голос в голове. Впрочем, некая доля сумасшедшинки в охотнице за головами – это даже пикантно, не находишь?
И сама же рассмеялась в ответ на свою шутку, зная, что следующий час проведу в компании своих любимых песен, фальшиво подпевая исполнителям, пока мой заряд не станет равен ста процентам, давая мне возможность и дальше дышать воздухом этой богами проклятой планеты.
Глава 3
Нестерпимо воняло озоном, горелым пластиком и застарелой ржавчиной. Электричество работало с перебоями, лампы мерцали, то и дело погружая пространство в хаотичный полумрак. Система воздухоснабжения этой заброшенной станции дышала на ладан – насосы то запускались, издавая натужный рев, то внезапно замирали, и тогда в воздухе повисала тягучая тишина.
Но об этом можно было подумать потом.
Сейчас важнее были выстрелы, взрывы и те три недоумка, которые решили, что смогут меня пристрелить.
– Какого драхта ты тут забыла, охотничья сучка?! – рявкнул один из них, прячась за старым разбитым терминалом.
– О, мальчики, ну что за грубость! – пропела я, уходя в перекат, когда по мне прошел залп лазерного оружия, опалив воздух. – Неужели никто никогда не говорил вам, что хороший тон открывает любые двери?
Разряд плазмопистолета вспорол мне путь, и я, выдохнув сквозь зубы, вжалась в стену, быстро перебирая в голове ближайший выход из ситуации.
Электричество в очередной раз моргнуло, и станция утонула в темноте на пару секунд.
– Где она, машхараза экта бар?!
Один из них прыгнул в боковой коридор, и я тут же выскочила вперед, дав короткую очередь из «грома» прямо ему в грудь.
Он глухо охнул, шатнулся назад, заваливаясь на разбитый ящик, и рухнул в груду мусора, забрызгивая его кровью.
– Один есть! – бодро озвучила я.
– Сука, я тебя с потрохами сожру! – заорал второй, уже более осмотрительно подбираясь к моей позиции. Он явно не собирался выскакивать в открытую, но и затягивать перестрелку тоже не планировал.
Я закатила глаза.
– Ой как страшно! – с наигранным ужасом протянула я, рывком выбегая вперед.
Разряд плазмы прошел буквально в волоске от моего лица, обжигая воздух и заставляя кожу на щеке покрыться мурашками.
Я ушла в перекат, но не успела на долю секунды. Горячая вспышка боли пронзила плечо. Запахло паленым материалом – плазма скользнула по моей куртке, прожигая ткань до самой кожи.
– А-а-а, машхараза! – завопила я на всю станцию, специально громко, словно мне только что как минимум оторвало руку.
Сделала несколько шатких шагов назад, будто потеряла равновесие, и с грохотом опрокинула контейнер, прежде чем скользнуть в тень, сменив позицию.
Металл звенел, рассыпая на пол кучу мусора.
– Видал?! Попал! – злорадно крикнул пират.
Я прижалась к полу, чувствуя, как холод металла отозвался дрожью в пальцах. Боль в плече пульсировала, но я ее игнорировала.
– Видал, какой ты тупой? – сквозь зубы процедила я, выбирая идеальную позицию для засады. И когда этот тупица сунулся проверить, добил ли он меня, я выпрыгнула из тени.
– Приветики, – мурлыкнула нежно.
Вспышка плазмомета разрезала темноту заброшенной станции. Пират дернулся, как марионетка, у которой резко перерезали нити, и мешком рухнул на металлический настил.
Я поднялась, облизала губы и хлопнула ладонью по стене.
– Ну что, кто следующий?
В груди все еще пульсировала боль от ожога, но адреналин перекрывал ее настолько, что мне было даже смешно. Выпрямившись, я сделала глубокий вдох, прикидывая, где может прятаться третий. Его бы по-хорошему взять живым, несмотря на всю мою нелюбовь к работорговцам. Мертвые они стоят дешевле, так что…
Выстрел громом разнесся по станции, чтобы тут же смениться мерзким шипением, с которым спускает надувной круг или воздушный шарик. И поскольку мы не на праздновании дня рождения в бассейне…
– Твою ж мать… – выдохнула я, увидев плазменную дыру в куполе станции, сквозь которую сейчас стремительно утекала наша возможность дышать.
Пятнадцать минут. Максимум двадцать, зависит от того, насколько хорошо здесь работала система воздухообеспечения.
– Где же ты прячешься? – прошептала я, переводя дыхание.
Станция стонала и скрипела, словно старая больная развалина, отжившая свой срок, но все еще цепляющаяся за остатки жизни. Такие места, несмотря на заброшенность, редко пустовали. Здесь могли прятаться беглецы, контрабандисты или, как в этот раз, пираты со своими грязными делишками.
А еще тут обычно оставляли заначки – припасы, небольшие запасы топлива, медикаменты. Самый минимум, чтобы хватило дотянуть до ближайшего обитаемого пункта. Но конкретно этим пиратам они больше не понадобятся. Осталось только найти последнего.
Я прислушалась. Тишина. Потом… Что-то зашуршало за контейнерами. Я прищурилась.
– Попался, гаденыш.
Пальцы сжались на рукояти «морроу», клинок издал короткое жужжание, активируясь.
Я тихо, бесшумно подкралась ближе. Шаг. Еще один, стараясь не издать ни шороха. Все ближе.
Где-то моргнули лампы, и позади меня взревел двигатель. Глухо, резко, оглушающе. Мое сердце тяжело ударило в ребра. Я молниеносно развернулась…
Но слишком поздно. Через один из обзорных иллюминаторов только и увидела световые следы ускользающего корабля. Третий гад оторвался от стыковочного шлюза и уже через секунду исчез в космосе.
Я выпустила из груди яростное рычание и, размахнувшись, со всей силы врезала железным кулаком по ближайшему контейнеру, выплескивая злость.
Металлическая поверхность дрогнула под ударом, и… раздался испуганный писк. Я вздрогнула.
– Что за…
Нахмурившись, шагнула ближе и приоткрыла панель контейнера. Внутри, среди ржавых обломков и сломанных ящиков, дрожало худое существо.
Грязный мальчишка лет семи – десяти. Чумазый, истощенный, одетый в какие-то невообразимые лохмотья, придавленный куском железа. Глаза огромные, темные, полные паники. И вместе с тем в них горела звериная жажда бороться за свою жизнь до конца.
Я грязно выругалась, почувствовав, как внутри что-то тяжело сжалось. Времени в обрез. Дышать с каждым мгновением становилось все труднее. Я и держалась только за счет своих механических легких. Мальчишка же и вовсе вяло трепыхался на одном упрямстве.
Я могла плюнуть и уйти. Логичный выбор. Мало ли бродяжек гибнет на улицах трущоб? Всех не обогреть. Естественный отбор как он есть.
Также я могла собрать тела пиратов и забрать их головы, чтобы выручить хоть что-то за эту охоту. Практичный выбор.
Или я могла вытащить этого пацана. Дерьмовый выбор.
Я стиснула зубы и выдохнула сквозь стиснутые зубы.
– Да твою ж ма-ать…
И шагнула к нему.
Глава 4
Корабль тихонько ворчал двигателями, удерживая стабильный курс. В воздухе висел знакомый запах нагретого металла, машинного масла и чуть-чуть озона от недавно активированных систем. Все как обычно.
Кроме одной маленькой детали.
Передо мной на полу сидел грязный, худющий мальчишка, настороженно сжавшийся, будто загнанный звереныш. Он не сводил с меня глаз, готовый в любой момент то ли броситься наутек, то ли вцепиться зубами в горло.
Спутанные волосы падали на его чумазую мордашку, на щеке – грязная полоса, словно он пытался стереть следы сажи, но только размазал еще больше. Глаза большие, темные, в них отражалась усталость, страх и привычка ожидать удара.
Я хмыкнула и скрестила руки на груди.
– И откуда ж ты взялся на мою голову?
На его лице быстро промелькнула эмоция, словно он не был уверен, то ли это серьезный вопрос, то ли издевка.
– Ты понимаешь, что я говорю? – уточнила я.
Он осторожно кивнул, не расслабляя напряженные плечи.
– Уже что-то…
Я скользнула по нему взглядом, пытаясь понять, сколько он прозябал на той чертовой станции.
– Долго там жил?
Он неопределенно пожал плечами. Немой, что ли? Я поморщилась.
Пираты явно о нем не знали – иначе он бы давно работал у них за миску жидкой каши и пинок под зад. Или, не мороча себе голову, они продали бы его за бесценок любителям таких мальчишек. Значит, умел прятаться. Возможно, сбежал с какого-то корабля и его даже не заметили.
Волосы отросли сильно, худой до изнеможения… Значит, подъедал пиратские заначки осторожно – не каждый день, небольшими порциями. Полгода минимум. А может, и год-два.
– Продашь меня? – хрипло спросил он, хмуро глядя на меня исподлобья.
– Надо же, говорящий, – восхитилась я, вытаскивая из холодильника чудом не просроченное мясо и не особо сухой хлеб.
Голос грубый, явно давно не пользовался им, но за словами не было паники – только усталое принятие.
– Кто ж тебя купит, такого костлявого и страшненького? – фыркнула я.
Пока говорила, ловко разрезала мясо, накинула его на хлеб, сверху немного соуса – этот уже чутка прокис, но еще съедобный. Чем богаты, что уж.