Куратор для одаренных. Любовь не предлагать!

Глава 1

Меня так и подмывало махнуть на все рукой и хотя бы до конца этой пары почувствовать себя свободной, блуждая по пустым коридорам академии… Но совесть не позволила даже забежать в столовую, чтобы урвать булочку, пока к стойке раздачи не повалили студенты.

Укус, разместившийся чуть ниже локтя, здорово болел, что не прибавляло хорошего настроения, но, по крайней мере, уже почти не кровоточил. Руку неприятно пощипывало и дергало, заставляя мысленно склонять во всех позах несчастного тролля. Понимаю, что животинка действовала так больше от стресса, но мне-то от этого не легче! Шрама быть не должно, все же прокусил не до кости, но заживать будет долго, да и синяк вокруг ранки наливался уже ничего такой.

Возвращаться в аудиторию не очень хотелось. Притихшая было злость на детей, устроивших себе такое развлечение, вновь вяло ворочалась в груди. Смешно им, видите ли! Слышала, что дети бывают жестокими, но это все же перебор. А возвращаться все равно надо. Хотя бы для того, чтобы освободить Саймона от их общества… Некстати вспомнилось, как некогда он же меня и запер с ними. Хм…

Жаль, что эта мысль возникла, когда я уже пришла к нужной аудитории, из-за которой даже не доносился привычный шум. А, то есть Саймона вы слушаетесь без проблем, да? Только со мной раз на раз не приходится. Ясно-понятно. Может, другие преподаватели правы, и дети в самом деле воспринимают меня исключительно как старшую подружку? С которой можно, конечно, посидеть на паре, даже узнать что-то полезное от нее, над которой пошутить не зазорно, но об уважении, которое обычно испытывают к преподавателям, здесь не может быть и речи.

Поморщившись в такт своим мыслям, раздраженно мотнула головой, откидывая волосы за спину, и решительно вошла в аудиторию.

Дети обнаружились в одном конце помещения, столпившиеся вокруг задних парт, что-то там решая вполголоса, а грустный и малость обескураженный Саймон сидел за учительским столом, с кем-то переписываясь по артефакту связи. Обе стороны абсолютно не обращали друг на друга никакого внимания.

С негромким хлопком закрыла за собой дверь, привлекая к себе внимание. Уже думала, вернулись к тому, с чего начинали, но дети, повернув головы на шум, тут же зашебуршали и как мышки расползлись по своим местам. Что-то новенькое, однако.

Нет, у меня они тоже по аудитории давно уже не бродят, отучила, но чтоб прям вот сразу такая реакция на мое появление… На всякий случай, осмотрела потолок на предмет того, не летает ли там еще кто.

Саймон, отвлекшись от очередного пиликнувшего сообщения, спохватился и тоже вскочил со своего места, искренне обрадовавшись.

– Вы уже проверили домашнее задание? – справедливо усомнилась, все же не так и долго я отсутствовала.

Саймон, чуть виновато улыбнувшись, приблизился ко мне вплотную и, аккуратно взяв под локоток, отвел к двери, где тихо заговорил.

– Эм… Слушай, у нас не заладилось с самого начала. Они хмурые какие-то, недовольные. Я даже пошутить пытался, дабы разрядить атмосферу, а они смотрят как на дебила. Взял тетрадь у одной мелкой, а там целительство у них. Оно у меня всегда хромало. Думаю, ладно, что там, с малолетками не разберусь, что ли? Что они там могут изучать, самые азы… Ага, хренушки! Не помню я толком эти потоки, а там неразбериха полная и почерк корявый. Ну вроде как правильно… Смотрю вторую тетрадь, а там такое же, но отличается. И тоже, вроде, правильно… Тут еще и пацан с задней парты вопрос задает по домашке. Или не домашке… Как я проверять должен, по-твоему? У нас эта тема была на первом курсе, и то зачет, даже не экзамен. И смотрят как на врага. Поэтому мы договорились, что пока тебя нет, мы занимаемся каждый своими делами и не шумим, – сознался Саймон. – Прости, но учитель из меня для малявок никакущий, только хуже сделаю.

Я даже не стала спорить, едва заметно поморщившись. В конце концов, я и не питала особых надежд. Не научил их ничему убойному, не подрались – и на том спасибо.

– Да ладно, не страшно, сейчас сама разберусь, что у них там уже сделано. Вы вообще ничего не делали, просто молча сидели? – уточнила, взъерошив волосы и покосившись на удивительно притихших детей. Неужели все же сумела достучаться по результатам истории с троллем?

– Спрашивали о твоих заявлениях об уходе…

– И ты им ответил?

Эта его фраза заставила напрячься и бросить еще один тревожный взгляд на учеников. Нет, понятно, если буду в самом деле уходить – они все равно об этом узнают, но вот так, сильно заранее…

– Ну да. Ты же не скрываешь этого? Имею в виду, все знают, по-моему, что ты долбаешь декана, чтобы отказаться от них, когда совсем доводят. Или не надо было говорить?

– Да нет, без разницы, в общем.

В самом деле, чего это я вдруг? Ну узнают они сейчас, так что? Я спокойнее буду, в конце концов. Как тогда, когда была уверена, что всего лишь на замене у них.

– Спасибо, в любом случае…

– И не принимай все близко к сердцу, никаких нервов не хватит. Увидимся, – подмигнул Саймон и покинул аудиторию.

Угу, легко ему говорить. Вот только не могу я не относиться серьезно. Во-первых, это все же дети. Во-вторых, одно дело, когда меня по обоюдному согласию освободят от должности куратора, и другое – когда конкретно я что-то напортачу, что занесется в мое личное дело и повлияет на дальнейшее нахождение в аспирантуре.

Так, сколько там времени осталось до конца пары? Угу, не так уж и много, половина занятия благополучно утекла.

– Домашнее задание проверить уже не успеем, в следующий раз разберем. Сегодня у нас по плану повтор векторов, а конкретнее, распределение силы. Как вы знаете, для каких-то заклинаний работает принцип «чем больше, тем лучше», но и по воздействию они как лупить кувалдой по мухе. На крайний случай, сойдет и так, но в наше время полно заклинаний, воздействие которых более филигранно. Вот тут в ход и идут векторы, при помощи которых идет точное распределение энергии, необходимой для того или иного результата… – завела я уверенным тоном, присев за учительский стол.

Злость уже окончательно утихла, но вот какая-то глупая иррациональная обида, густо замешанная на разочаровании, не давала расслабиться. Но чем дольше я говорила, сосредоточившись на теме занятия, тем спокойнее становилась, переключившись на другое. Права была моя мама, когда говорила, что учительство у нас в крови.

По-хорошему, не мешало бы для примера начертить на доске плетения нескольких заклинаний, о которых я говорила, дабы показать, где и как вводятся те самые векторы, но рука все еще болела. Хряпнули-то меня как раз за правую, рабочую!

Положив ее на стол и стараясь лишний раз не беспокоить, удовлетворенно отметила, что так болезненные ощущения гораздо меньше. Вот и хорошо, после пары на кафедру целителей забегу, не нравится мне эта рана. Небольшая, но больно же! Насколько знаю, тролли не ядовитые, но мало ли чего он там жрал и какие микробы на зубах хранил. А мелким кишкомотам пока и теории хватит…

– Лерри Сандра, у вас кровь, – робко вклинилась Надин, когда я сделала паузу в своей лекции, мысленно формулируя определение, которое стоило бы записать.

– Спасибо, Надин. Я видела. И чувствовала, – ответила сдержанно, невольно бросив взгляд на руку.

Чуть припухла, но выглядела не так уж и страшно. На удивление, болело больше как неслабый такой ушиб.

– А вы к целителям не ходили? – подал голос Марсель, вытянув шею, чтобы получше рассмотреть мою руку.

– Не ходила. После декана сразу к вам.

У меня в голове эта фраза звучала ехидно, но на практике получилось, скорее, грустно. То ли разочарование оказалось сильнее, то ли устала просто уже от всего этого.

– А давайте проверим наше домашнее сейчас? У нас там по целительству как раз… У меня точно без ошибок, я поняла тему! Царапины, порезы, синяки – все это умеем без проблем, и мое внутреннее чутье не сбоит. А Надин и вовсе на следующую тему перескочила, быстро все делает, лерри Грымза не нарадуется! – воскликнула еще одна целительница, Магдален. – То есть, лерри Диана.

Я невольно прыснула. Да уж, лерри Грымза ей больше подходит. Вздохнув, еще раз окинула внимательным взглядом своих учеников, что хоть и делали вид, что все в порядке, но явно чувствовали себя не в своей тарелке, глядя на меня с надеждой. То и дело виновато опускали глазки. Ну хоть совесть имеется, пусть и одна на всех, уже хорошо…

– Ну покажите, чему научились. Кто рискнет первый? Давай, Магдален, раз уж первая об этом заговорила. Обеззараживающий поток добавить не забудь. И попутно рассказывай, что и как делаешь, чтобы твои товарищи, кто не разобрался в теме, тоже поняли. Кто хочет – подойдите ближе. Считайте, что это у вас первое практическое занятие на живом материале, а не на манекене или иллюзии. Первое же? – тяжело вздохнув, отодвинулась немного от учительского стола, чтобы этим гаврикам было удобнее наблюдать за работой одногруппницы.

Профильные предметы по-прежнему читались для всех детей, но уже было видно, что у некоторых наклонности к двум-трем специализациям, в то время как другие они воспринимают больше на уровне теории. Например, Магдален удивительным образом сочетала в себе способности к боевой магии и целительству, а вот зелье могла сварить исключительно по подробным инструкциям из учебника, в отличие от того же Марселя, который даже не смотрел толком в учебник, действуя по наитию, чувствуя, что, где и сколько нужно добавить, щедро приправляя своей магией.

А есть те, у кого в самом деле одна специализация, зато развита настолько, что можно соперничать едва ли не с выпускниками. Яркий тому пример – Надин, истинная целительница, которая во многом руководствуется интуицией, проворачивая то, на что у других уходит немало времени на расчеты и точечное распределение потоков…

Да, что скрывать, все детки тут уникумы, одна я на их фоне выделяюсь, как горилла-переросток на собрании профессоров. Хорошо еще, что как маг-теоретик в азах натаскана по каждому из предметов и, даже не используя какие-то заклинания, могу указать, где в плетении ошибка и как следует перенаправить поток энергии, просто полистав чей-либо конспект, дабы освежить знания.

Магдален, тем временем, плетение за плетением накладывала заклинания диагностики, затем очистки, после обеззараживания, остановила кровь.

– А можно я попробую? Вот тут вот ранка чуть глубже, может остаться шрамик, а мы еще не учили, как их сводить. Я сразу залечу так, чтобы не было его, – вступилась Надин, внимательно наблюдая за работой подруги, что сосредоточенно щедро вкладывала свою целительскую магию. Девчушка возмущенно вскинулась, но, тяжело вздохнув, с неохотой признала, что у Надин в самом деле получается лучше.

Я, как и остальные ученики, внимательно следила за каждым плетением, справедливо опасаясь, что в расчетах орчанки может быть ошибка. Но, к счастью, обошлось. А когда Надин приступила, и вовсе расслабилась под потоками ее магии, что дарили ощущение легкости и свежести во всем теле. Даже, кажется, прибавилось энергии. Своей, что ли, поделилась?

– Так, достаточно. Рука не болит, ранки нет, синяка тоже. Спасибо, – прервала, вымученно улыбнувшись, и добавила строго. – Энергию свою вливать стоит лишь в том случае, когда без этого никак не обойтись и существует риск для жизни. Очень легко не рассчитать и отдать больше, чем ваш собственный организм перенесет без потерь.

– А это не я, – нахмурилась юная целительница.

Я недоуменно вскинулась и внимательнее оглядела столпившихся вокруг стола детей. Под моим пристальным взглядом вскоре сдался Тайрин.

– Вы выглядели такой уставшей. А передаче энергии нас обучали на прошлой неделе на боевой магии… – проворчал он, избегая смотреть мне в глаза.

И с чего вдруг такая стеснительность? Впрочем, чего я спрашиваю. Так понимаю, вот и выяснили, кто притащил тролля, хряпнувшего меня. Интересно, лер Родерган уже вернул его в родные места обитания?

– Лерри Куколка, мы не хотели, чтобы он вас укусил… – пискнул кто-то тихо из-за спин учеников, что стояли прямо передо мной.

Правда, все тут же, словно только и ждали сигнала, хором загалдели в том же духе, уверяя, что если бы знали, что меня укусят, в жизни бы не притащили ничего такого… на мою пару. Мда. А к той же лерри Грымзе… тьфу… а, впрочем, ей это имя больше идет. Главное, при личной встрече ее так не назвать. Так вот ей как раз вполне притащили бы тролля, еще и натравили бы его на нее…

– А где теперь тролль? Что с ним будет? – все же уточнил обычно тихий оборотень-артефактор Сальвадор. Остальные, как по команде, замолчали, с нетерпением ожидая моего ответа. Так все же еще не все потеряно, и судьба пострадавшего по их вине создания их беспокоит? Мои слова не пропали впустую? Хорошо, если так.

– Декану отнесла… Никто не хочет сделать чистосердечное признание и сообщить, откуда его вообще притащили? – все же спросила, особо не надеясь на результат. И тишина была мне ответом… Ну кто бы сомневался.

– Вы хоть понимаете, что он мог покусать кого-то из вас? Ударить своей дубиной? Да хоть в глаз ткнуть? Что вообще за дурацкая идея тащить дикого зв… ммм… дикое существо в Академию? – вздохнула устало, укоризненно глядя на них.

Все тридцать учеников синхронно опустили головы ниже. Ну, я и не ожидала, что кто-то сейчас покается. К тому же, как раз прозвенел звонок, знаменующий конец пары.

– Пообещайте хотя бы больше не хватать никаких диких созданий, хорошо? И тем более не обижать их.

Вот на это все снова откликнулись практически радостно. Ну хоть что-то.

– Вы простите, что обстреляли вас снежками… Просто вы были идеальной целью в своем ярко-красном пальто! Но Винсент сделал снег нехолодным! – воскликнул кто-то из ребят. Ого, надо же! Я после ситуации с троллем и вовсе забыла уже об этом инциденте.

– Угу, да я уж поняла, что кредо у меня по жизни такое – идеальная цель. Для шуток Вселенной в первую очередь, – проворчала себе под нос, но, отметив любопытные взгляды, махнула рукой. – Урок окончен, идите уже…

Уф… Боги, дайте мне сил выдержать с ними этот год.

Глава 2

После урока я с чистой совестью отправилась на кафедру, надеясь, что там уже никого из преподавателей нет. По договоренности с деканом я имела право уходить домой сразу после того, как проведу занятие с детьми, но сегодня мне нужно было проверить домашние задания моих учеников, оставивших мне тетради, раз уж не успели разобраться с этим на паре.

Давно уже канули в Лету времена, когда я могла посидеть спокойно в тишине на кафедре и хоть что-то сделать по артефакторскому проекту в свободное от обязанностей секретаря время. Лер Натиандриэль, узнав о моем новом назначении, заверил, что не торопит, когда смогу, тогда и смогу. В случае чего, мы наверстаем упущенное… Но проблема в том, что с первого дня моего кураторства я никогда не могу! Либо занимаюсь составлением учебного плана, разработкой лекции или проверкой заданий, либо прихожу в себя после очередной выходки моих подопечных!

Досадливо поморщившись, кивнула подзадержавшимся в коридоре детям, которые, судя по обрывкам разговора, договаривались встретиться сегодня в городе, чтобы погулять, если родители разрешат. Временами они в самом деле вели себя как самые обычные школьники из моего мира… Если представить, что тем вручили бочку напалма и спички. Хотя конкретно сейчас это уже не вызывало того ужаса, что в первые дни. Возможно, тому виной постоянное напряжение и дикая усталость, что не покидали меня уже два месяца.

Махнув им на прощание, заперла аудиторию и, подновив заклинание левитации на стопке тетрадей малолетних кишкомотов, не захотев захламлять свой межпространственный карман, поспешила на кафедру.

– …и сейчас тоже не уходи, Тайрин предлагает забросать снежками тех дылд-природников со второго курса… – услышала я тихое напутствие рыжего Дэниела, подбивающего Марселя на преступление.

Мне как куратору полагалось сейчас же подойти к ним, вмешаться, запретить… Но ведь могла же я не услышать, а? Детей в здравом уме никто не тронет, а если и вывозюкают их в сугробе, не сдержавшись – так карма штука такая, никогда не знаешь, когда прилетит ответочка. Самим природникам, чем-то успевшим насолить моим снайперам, я тем более не сочувствовала, пусть сами разбираются уже. Поэтому лишь ускорила шаг, даже не оборачиваясь. Но далеко уйти не успела.

– Сандра! Сандра, стойте! – услышала я ненавистный голос преподавателя по артефакторике, а конкретнее, той самой неприятной пожилой женщины, которая в мой первый день на их кафедре заявила, что никогда бы не взяла меня себе в аспиранты.

Надо ж было случиться так, что именно она у детей ведет профильные занятия! Иногда мне казалось, что у нее смысл жизни прикопаться к кому-либо. И своей «любимой женой» избрала меня. Вот и сейчас догнала меня, выскочив из бокового коридора, и остановилась, разглядывая с нарочито брезгливой гримаской, поджав губы.

– Вы что-то хотели, лерри Агнес? – поторопила ее спустя пару минут затянувшегося молчания.

Кто бы только знал, как мне сейчас хотелось засесть где-нибудь во дворе в засаде и обстрелять эту ханжу снежками… И даже снег теплым делать не стала бы. Хм… Может, напроситься к Тайрину и Дэниелу в пару? Где природники, там и лерри Клизма… тьфу! Нарвусь же когда-то, повторив прилипчивую кличку! Но, в любом случае, идея плохая – мое ярко-красное пальто в самом деле выделялось. Ни среди сугробов затеряться, ни потом отвертеться, что это была не я – очень уж приметные вещички носила Сандра. Да и, чего скрывать, многое в ее гардеробе и мне даже нравилось, просто не для постоянной носки…

– Почему вы не носите преподавательскую мантию нашей Академии?!

О, отмерла. Я рассчитывала на что-то новенькое, а тут все то же самое. Этот вопрос лерри Агнес задавала мне с завидной регулярностью со дня моего официального назначения куратором.

– Иногда ношу. Просто она в стирке после прохождения одной из тем по зельеварению. У Закена взорвалась его смесь, получившаяся такого, знаете ли, специфического светло-коричневого цвета с зеленоватыми проблесками… – выдала с честным видом.

Вспомнила, как зачем-то притащила эту линялую тряпку, которая еще и в три раза больше по размеру, на одно из занятий, вдохновившись очередным спичем от артефакторки. Но в тот день у Закена в самом деле что-то взорвалось, благо, хоть мальчик успел остудить жидкость до того, как она выплеснулась на него. Вот мантией и оттирала его, шепнув заклинание стандартного мыльного раствора, которому научил Андреас. Больше форменная тряпка ни на что не годилась.

Нет, на самом деле, под каждого студента и преподавателя шилась униформа заранее. В каждую ниточку вшивалась уйма защитных заклинаний на все случаи жизни. Все же Академия, может произойти что угодно. И, как водится, на меня не рассчитывали. Мантии по размеру не было. Что откопали на складе, то и выдали.

Можно было, конечно, пошить на заказ… Но уже за собственные средства, выбрав и фасон, и ткань, все по фигуре. Только и стоила эта прелесть заоблачно! Ну и, положа руку на сердце, на кой черт мне выбрасывать столько денег на ветер, если уже меньше чем через год я прекращу преподавательскую деятельность? Останется лишь начитка лекций студентам, но там уже можно не бояться подцепить шальной пульсар.

В любом случае, я особо не парилась: лер Родерган не настаивал на моем обязательном ношении этого линялого ужаса с торчащими во все стороны нитками, да и каждый день исправно навешивал на меня кучу заклинаний по первой же просьбе. Какие-то я даже не снимала лишний раз, заразившись паранойей от друзей-боевиков. Так что мне прекрасно жилось и без преподавательской мантии… Но были люди, которых это натуральным образом выводило из себя.

– В прошлый раз вы отговаривались тем, что прожгли рукав!

– Было дело.

– У мантии, обвешанной всевозможными защитными заклинаниями?! – её аж трясло от злости. Я на всякий случай даже сделала шаг назад, чтобы не забрызгало слюнями.

– А вы, я вижу, с детьми еще не успели толком раззнакомиться, да? – я же, на контрасте, была удивительно спокойной. Впрочем, не в первый раз сталкиваемся. Потому продолжила ласковым тоном. – Загляните как-нибудь к нам после пары по боевой магии, где мы разбираем, что у кого не получилось. Уверена, ученики искренне обрадуются новой мишени… От вас только и требуется, что стоять неподвижно, закутавшись в свою преподавательскую мантию…

Но, видимо, у меня был очень уж мечтательный вид, а может, в глазах зажглись кровожадные огоньки напополам с надеждой. В любом случае, на провокацию лерри Агнес не повелась.

– В правилах Академии указано, что все преподаватели обязаны носить мантии, так же, как и студенты!

– Увы, но я аспирант.

– Вы куратор!

– Что не мешает мне при этом быть аспирантом. Вот как аспирант я ее и не ношу, – мило улыбнулась, внутренне кипя от злости. Да что ж пристала-то ко мне?

– Вы такая же, как они, потому и не можете справиться с ними! Из-за вас они такие неуправляемые! – прошипела она, так понимаю, пытаясь меня оскорбить. Но мне в данный момент было как-то похрен. Ага, нарочно прихожу каждое утро пораньше и науськиваю детей на других преподавателей, чем мне еще заниматься, в самом деле?

– Бывают в жизни огорчения, – пожала плечами и, не собираясь больше слушать этот бред, отвернулась и пошла дальше по коридору под нарочито громкие стенания о том, что некоторым понятия дисциплины и преподавательской этики вообще неведомы.

Глава 3

Словно встречи с Клизмой было мало для полного счастья, на кафедре меня также поджидал сюрприз. Нет, чисто теоретически, можно было догадаться, что так просто распрощаться с троллем мне вряд ли суждено. Но все же теплилась во мне надежда…

– Сандра, вы сейчас заняты? – первым делом осведомился декан, как только я появилась на пороге.

Невольно перевела взгляд на стопку тетрадей, что левитировала рядом. Ну, как бы, очевидно, что не хобби у меня такое, таскать за собой домашку учеников, разве нет? Видимо, нет.

– Надо проверить домашние задания, на паре не успели, – уточнила под испытующим взглядом декана.

– Но там же немного… Да и необязательно заниматься ими вне урока. Со следующего месяца профильные предметы будут проводиться только для тех, у кого соответствующие способности. Для той же Надин занятия по артефакторике и боевой магии бесполезны, сами понимаете. Впрочем, как и все другое, за исключением целительства. Так что у каждого ученика будет свое расписание…

– И составлять это расписание снова мне?!

Я с ужасом представила, как придется для каждого расписывать предметы по дням, у кого-то будут совпадать, у кого-то возникнут накладки, а еще надо будет договариваться с преподавателями, чтобы в одно время можно было провести в разных аудиториях артефакторику, целительство и стихийную магию, к примеру… А что делать тем детям, кому нужно посещать и целительство, и артефакторику? И как ни распихнешь, все равно будут те, кому надо и туда, и туда! А если взять всего два предмета – артефакторику и стихийную, к примеру – останется пара человек, которым эти предметы не подходят в связи с отсутствием соответствующих способностей!

Мной начала овладевать полнейшая безысходность. Да что ж за мир-то такой, где все через одно место, да еще и через мое?! Прям будто не покидала свой…

– Нет, этим уже как раз мне заниматься, не волнуйтесь, – усмехнулся декан, а в его глазах отразилась тоска… Не, я, конечно, сочувствую, все дела, но слава всему святому, честно!

– Аа… Тогда не уловила связь с собой, – нахмурилась, подозревая подвох. И не зря.

– У кого-то из детей могут быть «окна», во время которых вы и будете разбирать с ними, что у кого не получается и в чем проблема. Вам так даже удобнее, не со всей группой за раз заниматься.

– Я правильно понимаю, несмотря на это, общеобразовательные занятия, где разбираются азы магии и стандартные плетения, при должной сноровке доступные всем, все равно на мне? То есть, по факту, у меня будет не одна пара с детьми в день, а две?

– Иногда три, но да, суть вы уловили.

– И все проблемы, что могут возникнуть с моими учениками, по-прежнему урегулировать мне? – процедила, прикидывая, не шарахнуть ли декана конспектами, типа «случайно»… Так, Сандра, соберись, похоже, дети на тебя дурно влияют… А должно быть наоборот! В смысле, ты должна влиять на них… И хорошо влиять!

– Кстати, хорошо, что вы напомнили! Вчера двое ваших в столовой спровоцировали конфликт, в результате чего пострадала стойка с пирожками и гордость лерри Стеллы, не успевшей вовремя остановить творившееся безобразие.

– Что конкретно они там натворили? – простонала, проходя мимо декана и сгружая наконец-то тетради на стол.