Поцелуй клинка

Пролог

Я не желала этому миру такой судьбы. Как бы ни была зла, обижена, переполнена отчаянием, но не хотела, чтобы все случилось так…

Демоны вторглись сюда, нещадно истребляя всех на своем пути, разрушая все, до чего только могли дотянуться. Убивая ради утехи, насилуя женщин, забавляясь криками невинных…

Какова была их изначальная цель – никто не знал. Или же просто молчал, скрывая правду. Возможно, она настолько ужасна, что общественности лучше не знать причин… Остаются лишь догадки.

Это была настоящая бойня. Но в отличие от демонов, просто идущих к своей цели, люди отчаянно защищали себя, свои семьи, не желая сдаваться, не боясь умирать ради этого.

Завоевателей было слишком много, мир проигрывал, на смену погибшим демонам приходили новые. Казалось, развязка очевидна…

Ценою жизней нескольких могущественных магов, удалось закрыть портал в инферно, предварительно загнав туда оставшихся демонов. Жители мира долго зализывали раны, пытаясь восстановиться…

Младенцев-мальчиков, родившихся через некоторое время после этого и имевших характерные демонические признаки, тотчас же безжалостно убили. Никто не воспротивился этому: все еще свежи были воспоминания о том, на что способен взрослый демон. Искоренять зло лучше в самом начале… По крайней мере, так многие считали.

Девочкам повезло больше: никто не мог подумать, что у них демонический облик проявляется с возрастом. Да и демонессы слишком большая редкость. За время войны их видели всего пару раз. Но этого хватило, чтобы понять: одна демонесса в десятки раз сильнее демона.

Император запретил трогать девочек. Вместо этого велел надеть на них ошейники, сковывавшие внутреннюю сущность и блокировавшие магию. К тому же их было всего семнадцать. Не так уж и много.

Демонесс обучали в отдельном гарнизоне, воспитывая в них ненависть к демонам. Они должны были стать теми, кто станет защищать жителей этого мира в случае повторного вторжения. Их отряд назывался гордо – Живые Клинки.

Что, впрочем, недалеко ушло от правды. Нас действительно ковали, как оружие, заставляя слепо подчиняться приказам, искореняя любые проявления эмоций, кроме ненависти, позабыв, что мы все же живые…

Итак, меня зовут Элис. И я – демонесса. Живой Клинок. Потомок тех, кто едва не уничтожил этот мир. И именно я стала причиной того, что произошло повторное вторжение…

Глава 1

Повсюду огонь… Крики ярости, боли, отчаяния резко контрастируют с торжествующим гулким смехом, звучавшим то тут, то там, пробиравшим до самой души. Ликующий рев, звон стали, грохот взрывов от срикошетивших заклинаний…

Демоны побеждают, нам не выстоять, что бы ни делали, никак…

Нам? А на чьей я стороне? Сложный вопрос, и в данный момент – неуместный.

Все чаще звучат хрипы умирающих и крики раненых. Все реже в самом центре бойни сверкают белые вспышки исцеляющих заклинаний. Воины устали, подмоги ждать неоткуда. Все расы объединились против нависшей над миром угрозы, только это не помогло…

В большом шатре собрались главнокомандующие. Бледные, осунувшиеся лица, пропыленная, местами разорванная и окровавленная одежда, потухшие глаза…

Высокий и статный довольно молодой дракон с сочившимся кровью разрезом на правой щеке с отчаянием глядел на остальных. В ответных взглядах виднелась безнадежность, беспомощность. Они уже заранее были готовы сдаться.

– Нельзя больше ждать! Мы не справимся сами, демонов слишком много. Мы должны любой ценой закрыть портал. Они не отступят! Нам неизвестно, сколько их еще ждет там, готовых вступить в бой. В то время как наши силы на исходе… – дракон с болью в голосе уже в который раз предпринял попытку убедить всех в правильности своего решения.

– Алистер, ты же знаешь, это невозможно! Они привели своих долбанных жриц, открывающих новые порталы! Их все закрыть просто нереально! – не выдержал дроу, стоявший ближе всех.

– Вот именно! Ты видел их в бою, Лиан? Мы вчера потеряли целый отряд элитных воинов, пока убили одну. Одну! Радует, что в наш мир прорвалось пока не больше пяти. Но ждать просто опасно, мы несем невосполнимые потери. Или ты предлагаешь сдаться, отступить в сторону и просто смотреть, как они насилуют наших женщин, убивают наших детей?!

– Алистер… Что конкретно ты предлагаешь? Мы все здесь готовы заплатить любую цену, лишь бы прекратить эту бойню, – подал голос орк с перебинтованным плечом, сжимавший в здоровой руке секиру.

– Это всего лишь порталы, а не новый раздел магии для нас – уже давно можно попасть в любую точку мира, разорвав ткань пространства. Демонские мы закрыть не можем. Но что, если дело в том, что пытаемся это сделать не с той стороны? Новые порталы открываются небольшими по размеру и схлопываются быстро, выпуская не больше десятка демонов. Основная волна идет из самого первого. Если его закрыть, оставшихся вполне реально перебить или даже отправить обратно. Ну же! Неужели мы, самые сильные маги современности, не способны на это?! – воскликнул Алистер с горящими от возбуждения глазами.

– Это безумие!

– Неоправданный риск!

– Даже если нам это удастся, мы ведь останемся с той стороны. Против толпы разъяренных демонов. И умирать нам придется под пытками. Ты это осознаешь? – откликнулся задумчивый эльф, по лицу которого невозможно было прочитать, как именно он относится к этой затее.

– Да, осознаю. Как и то, что мы обречены. Мы УЖЕ проиграли. Но есть еще шанс спасти тех, кто на нас надеется, кто остался за нашими спинами. Я готов на это пойти. Пожертвовать всем… А что готовы отдать вы? – Алистер с вызовом оглядел всех, упрямо вскинув подбородок.

– На время войны мы избрали тебя своим правителем. Что останется после твоей смерти?

– Мой сын.

– Ему всего два года, Алистер. Ты уверен?

– Мой брат поможет ему вырасти достойным правителем. Ради него я на это иду. Он заслуживает того, чтобы расти в мирное время и никогда не познать кошмара войны. Я попытаюсь закрыть портал. Кто со мной?

Отказавшихся не было. Каждому было что терять. Каждому было кого защищать. И каждый принял эту цену….

Я резко открыла глаза, возвращаясь в свою реальность. Полежала немного, прислушиваясь к тишине и всматриваясь в темноту, окутывавшую мою комнату. Шумно вздохнула, садясь на кровати, повела плечами, разминая затекшие за ночь мышцы. Потерла ладонями лицо, словно пытаясь стереть остатки увиденных образов.

Этот сон преследовал меня уже многие годы. И не только он. Та бойня до сих пор стояла перед глазами, как будто я сама была ее участником. Что в принципе невозможно: все закончилось еще до моего рождения. И все же почти каждую ночь я видела, как они сражаются, пытаются удержать позиции, бросаются вперед, стремясь если не победить, то забрать с собой как можно больше жизней врагов… и все равно умирают.

Словно наяву, слышала их крики, чувствовала запах крови и пота, ощущала разлившееся в воздухе отчаяние…

Я слышала эту историю сотни раз. Знала, что в итоге группе магов во главе с тогдашним императором удалось пройти сквозь портал и закрыть его. При этом они убили еще двоих жриц. Днем ранее отрядам дворфов и орков удалось уничтожить четвертую демонессу. А после закрытия главного портала нагам вместе с василисками посчастливилось пленить последнюю жрицу.

Тогда случилось то, чего уж точно никто не ожидал: предводитель демонов прекратил бойню, опасаясь за ее жизнь. Им был предоставлен выбор: умереть или открыть портал, через который уйдут оставшиеся демоны. До последнего опасались, что демонесса обманет и приведет подмогу. Но нет. Она честно выполняла свою часть сделки, удерживая портал открытым под неусыпным прицелом магов, готовых в любой момент обрушить на нее смертоносные заклинания.

Как только последний демон покинул наш мир, демонессу убили, побоявшись, что она не закроет проход. После ее смерти он сам исчез. Война закончилась. Демоны проиграли. Мир спасли.

Маги, пожертвовавшие собой, стали героями, их воспевали в балладах. На престол взошел младший брат Алистера, ставший регентом при его сыне…

Мне с детства нравилось слушать эту историю. Еще до того, как стало известно, кто же я на самом деле. Тогда еще демоны вызывали во мне лишь ненависть, я искренне радовалась, что всех демонесс, проникших в наш мир, удалось убить… Пока не оказалось, что не всех.

И через неделю после того, как мои глаза впервые почернели, нижнюю губу пропороли острые клыки, а лопатки пронзило острой болью, освобождая мои нелепые кожистые крылышки, мне впервые приснился до ужаса реальный сон о тех событиях…

Солдаты, которые устраивали с нами учебные поединки, часто интересовались: каково это – жить, ненавидя себя, свою сущность, своих предков, зная, что они совершили? Чувствовать за это вину? Желать смерти себе подобным?

Мои соратницы предпочитали просто игнорировать такие вопросы или же еще больше распалялись во время боя, почти впадая в бешенство.

Я же просто молча опускала глаза. Это невероятно тяжело. Груз вины давил на меня. Могла бы – давно избавила мир хотя бы от одного представителя этой расы в своем лице. Но вместо этого продолжаю жить, стремясь стать лучшей из лучших, подтвердить звание Живого Клинка. Именно мы – основная защита от возможного повторного вторжения, и я не имею права ослаблять ее, оставляя жителей этого мира беззащитными…

Глава 2

Шею кольнул слабый импульс боли, знаменующий, что уже пора вставать. Привычно поморщилась, вскакивая с кровати, и поскребла ногтями кожу рядом с ошейником. Уже сколько лет прошло, а все никак не привыкну к нему.

Не тратя лишнего времени на суету, как была – лишь в майке и нижнем белье, выскочила за дверь своей комнаты, в коридоре сталкиваясь с другими демонессами, также не обременяющими себя сейчас одеждой. В числе первых отправилась в купальню. До завтрака времени не так уж много, а количество мест ограничено. Вскоре остальные девушки подойдут, здесь будет не протолкнуться.

Стесняться некого – охранники, стоявшие то тут, то там в длинных извилистых коридорах, на нас смотрели как на нечто невоодушевленное, но опасное. Отношение было соответствующим. Хотя, некоторым девушкам изредка и удавалось переброситься с ними парой слов.

Быстро справившись с гигиеническими процедурами, поспешила обратно в свою комнату. Хотя, «комната» – слишком громкое название для помещения шириной в три шага и длиной в пять. Здесь с трудом помещалась узкая кровать, шкаф с покосившейся дверцей и тумбочка, из-за которой дверь открывалась не полностью. Зато имелось небольшое окошко под потолком, сквозь которое можно было любоваться клочком звездного неба по ночам.

Быстро облачившись в удобные штаны из плотной ткани и безрукавку, туго зашнуровала ботинки на толстой пружинящей подошве. Небрежно завязала волосы в высокий хвост и покинула комнату, напоследок бросив взгляд вверх, на окно. Чуть рассеянно улыбнулась, отметив отсутствие туч. Люблю тренироваться во дворе, когда вовсю светит солнце, оно словно заряжает меня своей светлой энергией.

На входе в столовую машинально поздоровалась с новым охранником, дежурившим там. В ответ на мое приветствие он скривился, будто от зубной боли, и что-то проворчал про «мерзкое демонское отродье».

Ну отродье, ну демонское, что теперь? Сама знаю, нечего каждый раз напоминать. Чуть виновато улыбнулась, пожав плечами, и отправилась на раздачу. С наслаждением вдохнула ароматный запах сегодняшнего мясного блюда.

Следует признать, на рационе здесь никогда не скупились. Пища всегда вкусная, богатая белками и витаминами. До того, как я сюда попала, даже не знала, что можно так питаться. Впрочем, подозреваю, остальные девочки тоже. Кто-то сюда попал из сиротинца, кого-то сдали дальние родственники из глухой деревни, кого-то, как меня, прислали из монастыря.

После нашествия демонов большинство забеременевших женщин пытались избавиться от плода. Но магический способ не всегда работал. Да и не все рискнули прибегнуть к нему. Поэтому от нас всех просто отказались, думая, что мы обычные.

Моя мать умерла во время родов. А подслеповатая бабушка, приняв за мальчика, отнесла в мужской монастырь. Монах, взявший на себя хлопоты по мне, почему-то решил не сообщать остальным, что я девочка. А потом ко мне уже привыкли и не стали отправлять в женский монастырь, пока не вырасту… Конечно, до тех пор, пока не узнали о моей демонической породе. Не попытались убить – и на том спасибо.

Вздохнув, устроилась со своей тарелкой у окна. Слегка царапнув вилкой керамическое дно, поморщившись от неприятного звука, подцепила аппетитный кусочек мяса и отправила его в рот. На миг зажмурилась от наслаждения, смакуя.

Несмотря на не очень приятные воспоминания, настроение у меня было отличное. Раз в неделю после обязательных утренних тренировок каждая из нас занималась исключительно со своим наставником. Сегодня как раз был такой день.

Мне повезло больше остальных: моим стал тот монах, который меня растил. Я искренне радовалась тренировке – это моя единственная возможность поговорить с кем-то не только о тактике ведения боя.

Любые разговоры, не касавшиеся обсуждения тренировки, должны вестись в присутствии кого-либо из наших тренеров. Общение между собой наедине запрещено, лишь короткие отрывистые реплики в случае крайней необходимости. Мы уже привыкли за столько лет. А поначалу перепуганные девочки, только-только осознавшие, кем являются, тянулись друг к другу, за что неизменно следовало наказание.

Наш отряд, состоявший из пятнадцати демонесс, день и ночь охраняли несколько десятков гвардейцев. И это помимо ограничивавших способности ошейников. Нас опасались, в открытую не доверяли, неустанно повторяли, что лишь чудом оставили в живых, на тренировках не церемонились, выставляя друг против друга на бой едва ли не до полусмерти. Но, следует отметить, никогда не издевались и не били, в случае необходимости добиваясь подчинения при помощи все того же ошейника.

Даже гвардейцы, против которых нас иногда выставляли на бой, дрались преимущественно честно, без использования грязных приемов, направленных на то, чтоб покалечить или убить. Но, конечно, при этом выражения они не выбирали, изгалялись, как только можно.

Зато ответить в тон не возбранялось: запрет на общение распространялся лишь на демонесс. Чисто теоретически мы могли разговаривать с теми же гвардейцами, будь у них такое желание, или охранниками. Некоторые девушки, соскучившись по живому общению, так и поступали. Вот только как можно вести разговор с тем, кто тебя искренне ненавидит и презирает? Я этого не понимала.

– Клинки! На выход! – услышала громкий приказ от дверей.

Похоже, увлекшись размышлениями, упустила время. С сожалением покосилась на недоеденный завтрак.

– Девятая! Тебе особое приглашение нужно?! – а это уже обращались ко мне, подкрепив свои слова очередным неприятным импульсом через ошейник.

У каждой из нас было имя, но как только мы попали сюда, нам присвоили порядковые номера. Что, в общем-то, логично: мы те, кто есть – лишь одухотворенное оружие.

Слегка поморщившись, поспешила на выход. Услышала недовольное шипение Шейлы из коридора, ведущего в купальню. Видимо, ей тоже придали ускорение, как и мне.

– Четвертая, ты снова опаздываешь. Еще раз – и последуют уже совсем иные меры, – угрожающе прошипел ей гвардеец, сопровождавший нас.

Я бросила на нее сочувственный взгляд, но помочь ничем не могла. Она в последнее время действительно будто испытывала всех на прочность, балансировала на грани допустимого. Такое не поощрялось, если не сказать хуже. Да что говорить, изначально нас было семнадцать.

Первой сдалась Шестнадцатая. Я даже не помню ее имени. Знаю лишь, что в отличие от всех нас, ее отец и старшие братья не хотели отказываться от девочки и отдавать императорским гвардейцам, скрывали больше года ее демоническую породу, пока она, поддавшись эмоциям, не обратилась посреди улицы. Шестнадцатая прожила здесь всего пару лет, пока вдруг не перестала реагировать на приказы и не напала на охранников. Двоих ей даже удалось убить. Но на этом успехи закончились. Нас всех заставили смотреть на ее казнь.

А в прошлом году не выдержала Лайла, Восьмая. Сначала она привлекла к себе внимание, пытаясь поговорить с кем-либо из нас наедине, проникнуть в чужую комнату после отбоя. Но мы, зная о запрете, не поддержали ее. А позже демонесса предприняла попытку побега. Удачную. Вот только от ошейника избавиться не сумела. Спустя несколько дней, когда ее так и не нашли, через него просто послали чрезвычайно мощный импульс боли. А еще через день в наш гарнизон привезли ее тело.

Я так и не поняла, что же ею двигало и почему вдруг она решилась на побег. И ведь знала, что просто так это не оставят, но рискнула… Я с ней не была особо близка. Мы в принципе не можем быть близки с кем-либо! И все же у каждой есть свои симпатии, перемигивания, какие-то жесты, заменившие обычный разговор. И Лайлу мне было искренне жаль. А теперь в сердце поселилась тревога еще и за Шейлу.

Но как только началась тренировка, все эти мысли ушли прочь, оставив после себя лишь анализ рисунка боя. Сперва следовал комплекс упражнений, преодоление полосы препятствий, после чего спарринги друг с другом.

Нас учили сражаться голыми руками и с различным холодным оружием. Единственное – метательное в руки не давали. Как говорил мой наставник, опасаются, что мы можем метнуть его в охранников прежде, чем они успеют вырубить нас болевым импульсом. Мне это непонятно. Зачем нам восставать против тех, кто учит защищать этот мир? Впрочем, зная судьбу Шестнадцатой, возможно, они правы.

Меня сегодня поставили как раз против Шейлы. Перед началом боя она незаметно мне подмигнула, приветствуя. Я, отвечая, слегка приподняла уголки губ.

Почти сразу девушка нанесла мне ряд стремительных ударов, которые я с трудом успевала парировать. Удивленно приподняла бровь, в свою очередь наступая на нее, приложив больше усилий, чем обычно. Раньше она не пыталась победить в наших совместных поединках, предпочитая вывести на ничью, когда это удавалось, или же прекращая бой по приказу нашего командующего. И мне было непонятно, с чего вдруг девушка решила сражаться против меня в полную силу?

Наши порядковые номера взяты не просто так. Считается, чем сильнее демонесса, тем быстрее она впервые приняла демонический облик и, соответственно, попала сюда. Шейла – Четвертая, она обратилась в девять лет. В то время, как Семнадцатой в момент обращения уже было двенадцать. Помимо этого, у нас есть свой внутренний рейтинг достижений. По общему количеству побед и самой тактике боя. Шейла – одна из сильнейших. Ниже третьего места никогда не опускалась, в то время как я обычно держалась на седьмом-восьмом.

И сейчас мне было непонятно, почему девушка, с которой у меня наиболее близкие отношения, насколько они могут быть в наших условиях, вдруг перешла черту, пытаясь на полном серьезе меня ранить.

Сделав резкую подсечку, Шейла придержала свой меч, прошедший в паре миллиметров от моего уха, срезав несколько волосков. Понятно – намек на то, что нужно срочно поговорить и подсказка, что следует для этого сделать.

В следующую секунду она прогнулась, уходя от моего удара, но недостаточно быстро. В этот раз мой клинок прошелся над ее головой, задев ленту, скреплявшую ее волосы. Они тут же блестящей огненно-рыжей волной рассыпались по ее плечам. Что дальше?

Взгляд Шейлы быстро метнулся к моей правой руке, затем чуть задержался на лезвии ее меча. После чего последовал едва заметный кивок.

О, нет! Почему опять я? Но, судя по всему, разговор предстоял серьезный, парой слов и несколькими жестами не обойтись. Что ж, с меня не убудет.

Коротко выдохнув, при следующем рывке Шейлы чуть замешкалась, не успев парировать удар, и закричала от пронзившей меня боли. Клинок глубоко пропорол мне правую руку от самого запястья и до локтя, чудом не задев сухожилия. Я теряла кровь и временно не могла продолжать тренировку.

– Командор! Девятая ранена! – воскликнула Шейла с беспокойством, обернувшись к тому, кто курировал наши поединки.

Тот, с одобрением наблюдавший за жарким боем Первой и Третьей, не скрывая раздражения махнул нам в сторону дальнего угла полигона, где лежали лекарские принадлежности как раз на случай такой ситуации.

– Что у нее? Рука? Сражаться может? Бестолочи! Помоги ей, не стой столбом, – прокричал он, оценив ситуацию, после чего вновь повернулся к сражавшим.

Мы двинулись в указанную сторону. Я приподняла чуть повыше раненную руку и прошипела сквозь зубы:

– Надеюсь, это того стоило.

Сторонним наблюдателям, коих здесь было немало, могло показаться, что я просто ругаюсь от боли. Шейла шла, низко склонив голову, спрятав лицо за волосами. Лишь острые кончики ушек, доставшихся ей от матери эльфийки, выглядывали из ее пышной шевелюры, на данный момент плотно прижатые к голове, выдавая напряжение девушки. Движение губ заметить было и вовсе невозможно. На что и был расчет.

– Прости, – шепнула она на грани слышимости.

Глава 3

– Ну? – прошипела сквозь зубы, пока Шейла смазывала мне рану кровоостанавливающей настойкой.

– Прости. Этой ночью главнокомандующего не будет. Охранники сейчас новые – они боятся нас. Запирая на ночь комнаты, особо проверять не будут, поскорее побегут подальше от опасных демонесс. Если вставить в замок клок ткани – дверь до конца не закроется. Это лучший момент для побега! – Шейла тихо скороговорила, спрятав лицо за копной густых волос.

От неожиданности я дернулась, в упор уставившись на нее широко распахнутыми от удивления глазами. Тут же спохватилась, переведя взгляд на свою рану. Бросила мимолетный взгляд на охранников, стоявших неподалеку от нас. Но они особо на нас не смотрели, увлекшись боем других девушек. Что и говорить: Шейла подобрала очень удачный момент для разговора.

– О чем ты? Не вздумай! – процедила обеспокоенно, позволив тревоге на миг отразиться на моем лице.

– Я собираюсь бежать этой ночью и прошу тебя пойти со мной. Вдвоем у нас больше шансов выжить. Ну же, Элис! Ты ведь не дура, должна понимать: либо сейчас, либо никогда! – отчаяние в ее шепоте было почти осязаемым, а пальцы, вцепившиеся в мою раненную руку, сжались еще сильнее.

– А ошейник?

– Я все продумала. Я сильная, Элис. И ты тоже, хоть и скрываешь. Не знаю, почему они не видят, но я чувствую. Если призвать всю свою силу, ошейник не выдержит. Во всяком случае, не должен.

– Он и блокирует ее.

– Да, но она есть, разве ты не чувствуешь? Совсем близко, кажется, только протяни руку. Мы сможем, я верю в это. Ну же, решайся!

Что-то в ее словах было. Я действительно ощущала что-то эфемерное, близкое, чего так хотелось коснуться, но не могла. Или же не хотела, опасаясь, что тогда может случиться что-то очень плохое. Что-то, что сделает меня в большей степени демоном, чем уже есть.

– Зачем?

Я искренне не понимала, о чем она твердила и почему такие мысли вообще завелись в ее голове. Но знала, что ничем хорошим это не закончится.

– Элис, очнись! Мы здесь рабы, у нас нет никаких прав, наша жизнь висит на волоске. В любую минуту император может решить, что мы слишком опасны, чтобы жить, – судорожно продолжала шептать Шейла, стараясь на меня не смотреть, перевязывая руку.

– Мы виноваты перед этим миром и должны много тренироваться, чтоб в случае нужды встать на его защиту, – зажмурившись, пробормотала себе под нос непреложную истину, внушаемую нам с первых наших дней появления здесь.

– В чем мы виновны?! Не мы выбирали родителей! А Шестнадцатая? Помнишь ее? У нее могла бы быть счастливая жизнь в кругу семьи, если бы ее не отобрали у родственников и не отправили сюда! Прошу, пойдем со мной. Этой ночью!

– Это безумие. Откажись от этой идеи. К нам идут, – только и успела ответить до того, как нас пронзил приступ острой боли.

– Мне показалось или вы разговаривали? – стальной голос главнокомандующего ни с кем не спутаешь.

– Простите, не сдержалась, высказала этой идиотке все, что думаю по поводу своего ранения, – выдавила я, морщась от боли.

– Сама придурошная, даже держать удар не способна! – со злостью выплюнула Шейла.

Боль тут же прекратилась. Главнокомандующий довольно хмыкнул. Общение между нами было запрещено, но вот на такие споры глаза закрывали. Иногда мне казалось, что они нарочно нас провоцируют, сталкивают между собой, чтоб демонесс связывало лишь чувство долга и здоровая конкуренция. Если же при этом возникнет ненависть – еще лучше.