- -
- 100%
- +
1.
Никогда не думала, что смогу жить в городе на Неве. Вот бывать в нем мне нравилось, бродить по атмосферным дворикам-колодцам, восторгаться шиком и величием Дворцовой площади, грустить, глядя на холодные воды каналов. Но для проживания Москва казалась мне куда как оптимистичнее и веселее. И вот теперь, уже больше месяца прожив в этом городе, я призналась себе, что попала под его очарование, и мне даже нравится его мрачноватый и депрессивный образ. А ведь сейчас совсем на самое удачное время: февраль, холодный, сырой и ветреный. Но видимо человек устроен так, что ему важнее не где, а с кем. Я-то точно именно так и устроена.
Впрочем, еще пока непонятно. Все-таки с Павлом у нас еще тот самый букетный период, когда на все остальное мало обращаешь внимания, «был бы милый рядом», а Питер это или Москва, или и вовсе деревня Гадюкино – не суть.
Квартира у Пашки была роскошная. И я не про богатую обстановку. Это была большая квартира в старом доме на Литейном, в двух шагах от Невского, в дворике, где, если верить мемориальной табличке, когда-то жила Ахматова. Высоченные потолки, аутентичный подъезд, который я старательно училась именовать парадным, чтобы не слишком отличаться от питерцев. Вид из окон на втором этаже на тот самый двор-колодец был несколько уныл, но даже в этом прослеживалось свое очарование.
Пашка осторожно сказал, что я могу поменять обстановку, если меня что-то не устраивает. Но сказано это было именно осторожно, с опаской. И я не стала пока ничего трогать. Да и нравилось мне все по большому счету. Хоть и непривычно. Пашка в быту оказался аккуратистом, в доме было чисто и убрано, все вещи лежали на строго отведенных местах, и я старалась поддерживать этот порядок. Да и не чувствовала я себя тут хозяйкой еще, если честно. Слишком быстро все у нас произошло. И я, памятуя о своих прежних неудачах, не спешила и все еще ждала подвоха. Ну не бывает все так хорошо. Где-то должны непременно проявиться подводные камни. И то, что они пока никак не проявлялись, совсем меня не утешало. И я продолжала выискивать в моей новой жизни вещи, которые меня не устраивали.
И находила, конечно. Главное, что меня не устраивало, был трудоголизм моего возлюбленного. Нет, глядя, как он не вылезает из своего телефона, в котором он вовсе не в соцсетях видосики смотрел, я предполагала, что Пашка очень много работает. Но чтоб настолько. И то, что я понимала, что сейчас в его компании не самые лучшие времена, что благодаря той истории, которая и познакомила нас, Пашкина фирма сейчас испытывает определенные трудности, не слишком меня утешало. Спасало только то, что мне и без Пашки было чем заняться – мне подкинули новый детектив для перевода, и я погрузилась в работу с головой. Параллельно я не оставила надежду написать что-то свое на основе недавних событий и даже делала кое-какие наброски. Но все равно мне очень не хватало Павла.
Он это понимал и, надо отдать ему должное, старался не задерживаться в офисе. Но даже приходя домой вовремя, он частенько доставал свой ноут и просматривал бесконечные документы.
Вот и сегодня, пока я накладывала ужин (да, я начала готовить, и это оказалось даже очень увлекательно и не так сложно, как мне казалось раньше), Пашка разложил на столе компьютер и углубился в изучение почты.
– Ну, как там у тебя сегодня дела? – поинтересовалась я, расставляя на столе тарелки и чувствуя себя назойливой домохозяйкой, которая весь день изнывала от скуки и теперь готовится вынести своему благоверному мозг.
– На самом деле ужасно, – отозвался Павел, не отрываясь от монитора. – Одно на другое наслаивается, и я ничего не могу с этим поделать. Это как рухнувший карточный домик. Неприятность за неприятностью. Вроде бы ничего серьезного, но, когда вот так все вместе, да еще учитывая убытки, которые я понес в прошлом году… Черт, еще и Нина выкинула фортель, вот совсем не вовремя.
– Что за Нина? – помимо моей воли в голосе прозвучали ревнивые нотки.
– Секретарша моя, – буркнул Павел.
– Так-так. На этом месте поподробнее. Что у тебя за секретарша? И какой фортель она выкинула?
– Пропала. Ну, как пропала. Прислала по электронной почте сообщение, что у нее какие-то там семейные обстоятельства, и она вынуждена уехать на неопределенный срок. Телефон не берет, на связь не выходит. Нашла время. И так все кувырком идет, а теперь и вовсе бардак наступил.
– Ну мало ли что у человека случилось, – я в голове нарисовала образ длинноногой блондинки с надутыми губами, которая шлялась раньше перед Пашкой в коротких юбочках, и этот образ мне совсем не понравился. – Может, она замуж выходит, встретила свою любовь…
– Нина замуж? – удивился Павел и даже на секунду оторвал свой взгляд от экрана ноута. – Ян, ей за пятьдесят, и у нее двое внуков.
Я облегченно выдохнула. Секретарша бабушка предпенсионного возраста нравилась мне куда больше мифической блонды.
– Ну а что? Люди в этом возрасте тоже могут влюбляться и замуж выходить. Или у нее есть муж?
– Она вдова. Дочь со своей семьей живет где-то в области, за городом. Впрочем, какая разница. Главное, что она не могла так со мной поступить. Она со мной больше десяти лет, вся документация была на ней, расписание. Я без нее как без рук. В приемной хаос, ко мне постоянно шляются сотрудники по поводу и без, я совершенно не могу сосредоточиться, даже кофе приходится самому делать, а это отвлекает. И вообще, за все время, что она у меня работает, с ней такого вообще не случалось. Отпрашивалась она всегда заранее, передавала все дела. А тут… даже не знаю, что и думать…
– Ну, в жизни всякое бывает. Порой даже самые близкие люди преподносят нам такие сюрпризы, что хоть стой, хоть падай, – я невольно вспомнила недавние наши приключения и внутренне поежилась. – Все, Паш, убирай свой комп, давай уже поедим. Я вот лосося запекла. Первый раз, между прочим.
– Сейчас. Я только по-быстрому гляну резюме, мне сегодня уже Лидия, наша кадровичка, накидала несколько, надо определиться, кого вызвать на собеседование. Без секретаря совершенно невозможно работать, пусть хоть временно кто-то посидит, звонки, почту и кофе на себя возьмет, уже будет полегче.
– Лидия еще какая-то, – пробурчала я себе под нос. – У тебя в компании одни бабы что ли работают?
– Что? А… нет, конечно, – Пашка уставился в экран и чертыхнулся. – О, господи, только этого мне не хватало.
– Что там? – я подошла сзади и заглянула в ноутбук. На меня с фотографии пялилась толстогубая блондинка, прямо-таки вышедшая из моего подсознания, именно такая, какой я недавно воображала себе пропавшую Нину. Текст рядом гласил «Каролина Решетникова, 26 лет, желаемая зарплата от ста тысяч. Коммуникабельна, исполнительна, инициативна».
Пашка с интересом рассматривал декольте инициативной и исполнительной Каролины.
– Если ты завтра вызовешь ее на собеседование, я пойду на работу вместе с тобой, – заявила я, представив, как эта Каролина демонстрирует Пашке свою исполнительность живьем.
– Упаси меня бог, с такими запросами, да еще без языка и без опыта работы. «Английский со словарем», – процитировал он. – У нас половина документации на английском и еще часть на французском, я же с Европой работаю, у нас грузы оттуда.
– Надо же, у меня как раз второй язык французский, – засмеялась я.
– Господи, еще одна, – Пашка снова вздрогнул. – София Чарская, от ста пятидесяти, хобби – путешествия. Какое, к черту, хобби? Лидия совсем с ума сошла, я же просил секретаршу, а не экскортницу!
Я посмотрела на любительницу путешествий Софию. Она была сестрой-близнецом исполнительной Каролины. Словно их вырастили в одном инкубаторе. Разве что волосы были потемнее и покороче.
– Да, похоже на то, будто ты себе проститутку выбираешь. Паш, я начинаю нервничать, – недовольно произнесла я.
– Почему? – искренне удивился Павел. Все-таки иногда он демонстрировал потрясающую недогадливость.
– Потому что! – отрезала я, решительно убирая ноутбук со стола и заменяя его тарелкой с лососем. – Как ты думаешь, мне понравится, если я буду знать, что у тебя перед глазами целый день будет шляться такая вот София-Каролина? Да я тут свихнусь от всяких дурацких мыслей.
– Ты ревнуешь, что ли? – опешил Павел.
– А что? Почему я не могу ревновать?
– Не знаю. Меня раньше никто не ревновал, – признался Павел, с интересом глядя на меня.
– Да? И как тебе ощущения? – прищурилась я.
– Ну, ничего так. Даже приятно, – Павел улыбнулся и отправил в рот изрядный кусок рыбы. – Ян, очень вкусно, спасибо.
– Приятно ему, – возмутилась я. – Вот погоди, я еще начну шляться к тебе в офис и закатывать там сцены ревности, мало не покажется.
– А ты на такое способна? – живо заинтересовался Павел.
– Если ты возьмешь на работу девицу вроде этих шмар, я из офиса твоего вылезать не буду, – пригрозила я. – Буду ездить на работу вместе с тобой и следить, чтобы они не слишком усердно демонстрировали тебе свои достоинства, заявленные в их резюме.
– Да брось. Нежели ты думаешь, что я поведусь на такое? Даже обидно…
– Угу, видела я, как ты на грудь этой Каролины пялишься, – не желала сдаваться я. – Заметить не успеешь, как такая вот тебя охмурит.
– Ого! Не думал, что ты такая ревнивая.
– Тебе хорошо говорить. Я тут сижу в квартире целыми днями одна, тебе и волноваться не о чем. А ты там, оказывается, в окружении таких вот девиц дни проводишь.
– Я не собираюсь их приглашать. Я не готов столько платить непонятно за какие заслуги. Мне нужен человек со знанием языка, хотя бы минимальным, ну и желательно делопроизводства. Так что можешь быть совершенно спокойна.
– Угу, конечно. У тебя там и без этих красоток полный офис баб. Нины всякие, Лидии, – понесло меня.
– Лидия? Ян, если бы ты ее увидела, Лидию, ты бы немедленно взяла свои слова обратно. Она уже лет пять как должна была на пенсию уйти, такая бодрая бабулька, но профессионал железный, еще старой закалки.
– И что же этот железный профессионал тебе такие резюме подбирает?
– Да она сама мне сказала, что никого не нашла, кроме этого вот. Времени у нее было мало.
– Только не надо говорить, что у тебя в офисе сплошные старушки работают.
– Нет, конечно. Есть молодые и симпатичные.
– Вот видишь!
– Ян, ты же не серьезно?
– Очень даже серьезно, – я внимательно посмотрела на Павла. Готова поклясться – ему даже доставлял удовольствие наш разговор. Вот ведь свинтус, небось чувствует себя султаном в гареме, ради которого наложницы разборки устраивают. – Вот начну к тебе в офис приезжать и гонять от тебя твоих секретарш, чтоб сиськами не трясли. Что ты смеешься? Тебе тоже достанется! Я вообще в гневе могу и отрезать что-нибудь особо возомнившим о себе мачо.
– Слушай, – Павел внезапно стал серьезным. – А ведь это мысль!
– Чего? Какая мысль? – опешила я. – Отрезать тебе что-нибудь?
– Да нет, я про то, чтобы ты ко мне в офис приезжала. Что ты там говорила про второй язык?
– Что у меня второй язык – французский. Ну, я не так хорошо его знаю, как английский, конечно. Причем тут мои познания в языках?
– Ян, ты ведь можешь помочь мне? Всего-то на пару-тройку недель. Пока Нина не найдется, или мы ей достойную замену не подыщем?
– Чего? Ты хочешь, чтобы я стала твоей секретаршей? – удивилась я.
– Почему нет? Ты же говорила, что свою работу почти закончила, заняться тебе нечем. А на английском ты как на родном шпаришь. Там и делать-то особо ничего не надо, я тебе все покажу. Ты девушка сообразительная.
– Да я в жизни в офисе не работала. Только в сериалах и кино видела, как там все устроено. Паш, ты шутишь? Какая из меня секретарша?
– Да там все просто. Я тебе покажу. Почту разгребать, на звонки отвечать. Главное – фильтровать посетителей, а то замучили уже. Собирать документы на подпись. Ну и кофе, конечно. Ян, это же выход!
– Да ну тебя! Паш, это ерунда какая-то!
– Главное – язык, – Пашка прямо загорелся этой идеей. – Мне нужно иногда письма составлять на английском. У меня не всегда время есть. Не официальные документы, для этого у меня есть юристы, а именно текущую переписку. Ты же сможешь переводить туда-обратно поступающие сообщения? Или звонки? Я, конечно, говорю по-английски, но у меня просто времени на все это не хватает. И потом – это же не навсегда. Так, на пару недель. Ты же понимаешь, сейчас у меня в компании очень трудные времена, надо удержаться на плаву. Конкуренты уже прознали про мои проблемы и активировались, если я сейчас дам слабину – сожрут. Ты же не хочешь, чтобы я посадил себе в приемную такую вот девицу, как в тех резюме?
– Шантаж? – хмыкнула я. – Паш, ты действительно считаешь, что я могу тебе помочь? Учти, я понятия не имею, что должна делать секретарша. В моем представлении она должна ходить по кабинету, виляя бедрами, носить кофе и пытаться затащить шефа в постель.
– Ну, если ты так будешь иногда делать, ничего не имею против, – Пашка отодвинул тарелку. – А что? Очень неплохая мысль. Ну-ка иди сюда!
– Я так и знала! Это ты завелся после просмотра тех девиц? – я плюхнулась Пашке на колени и сняла с него очки. – А я чуть было не подумала, что ты на полном серьезе решил заставить меня поработать в твоем офисе. Так бы и сказал, что у нас сегодня по плану ролевые игры.
– Ян, я серьезно. Впрочем, ролевые игры тоже можно, – Пашка поцеловал меня, и на какое-то время все вылетело у меня из головы.
– Ну так как? Ян, ты меня выручишь? – Пашка вытянулся на маленьком диванчике, на котором все и случилось, до спальни мы с ним не дотянули, занялись любовью прямо на кухне.
– Ты о чем? – я нехотя поднялась и подошла к холодильнику. – Тебе попить налить?
– Да, будь добра. Как это о чем? Поедешь завтра со мной в офис?
– Ну, если ты считаешь, что я справлюсь, – медленно протянула я, размышляя над открывающимися перспективами. – И ты не видишь другого выхода…
– Ты обязательно справишься. Я тебе даже зарплату буду платить. Не сто тысяч, конечно…
– Да? Как интересно, – хихикнула я. – Ну, хорошо. Только ради тебя. И при одном условии.
– Каком? – Пашка принял у меня из рук стакан с минералкой.
– Ты никому не скажешь, что мы вместе живем. Ну, что у нас вроде как роман…
– Почему «вроде как»? И почему бы не сказать?
– Не цепляйся к словам. Ну просто я не хочу, чтобы все воспринимали меня как твою любовницу. Это будет неправильно. Просто скажешь, что я какая-нибудь знакомая твоих знакомых, которая согласилась временно заменить твою пропавшую секретаршу на пару недель.
– Ну, ладно, если тебе так хочется, – Павел пожал плечами.
– Заодно и посмотрю, что у тебя там за девицы в офисе, – пробормотала я себе под нос.
– Что? – не расслышал Пашка.
– Ничего, я так, о своем. Так во сколько мы завтра едем?
– К девяти, как обычно. Спасибо тебе, Ян. Ты действительно мне очень поможешь. Я буду тебе сильно благодарен.
– Это уж непременно. Потом разберемся с твоей благодарностью.
«Ну а что? – думала я, убирая со стола и наблюдая, как Пашка снова уткнулся в свой компьютер. – Почему бы не посмотреть, где он работает. Развеюсь, с людьми пообщаюсь, а то одичаю тут, сидя в четырех стенах. Это может быть даже интересно».
2.
Раньше я считала, что я выше ревности. Ну, мне всегда было даже как-то стыдно кого-то ревновать, бессмысленное и где-то унизительное занятие. И то, что сейчас испытывала я, явилось для меня полнейшим сюрпризом.
В этом не было ни логики, ни здравого смысла. У меня не было никаких причин не доверять Павлу, я отлично понимала, что он вовсе не похож на тех мужиков, которые соблазняются каждой юбкой. Но понимать-то я понимала, а перестать нервничать и злиться все равно не могла.
Возможно, дело было в том, что на работе Павел предстал передо мной в совершенно новом свете. Все-таки власть добавляет мужчинам привлекательности и сексуальности, это факт.
В офис мы приехали вместе. Он был не очень далеко от дома, дорога заняла минут сорок, даже с неизменными утренними пробками. Небольшой особняк, в котором Павел снимал один из шести этажей, был расположен в исторической части города, и я порадовалась, что мне не придется сидеть в одном из этих уродливых современных бизнес-центров. Внутри все было оборудовано вполне прилично, на уровне. Турникеты с электронными пропусками, для меня Паша заранее заказал гостевой, сетевая кофейня, где уже толпились сотрудники, покупающие себе утренний кофе в огромных картонных стаканах, – все говорило о серьезности и успешности и настраивало на деловой лад. Даже я прониклась.
На третьем этаже Павел вышел и уверенным шагом хозяина последовал по коридору. Какие-то люди, встретившиеся нам на пути, уважительно останавливались и здоровались с ним, называя его по имени-отчеству, Пашка же вежливо, но как-то отстраненно кивал. У него даже плечи расправились, и походка поменялась. Он показался мне почти чужим, и это одновременно и обескураживало, и заводило меня. Я семенила за ним, с интересом разглядывая помещение, и мысленно удивлялась, что еще несколько минут назад мы с этим человеком весело дурачились в его машине, и я называла его «Пашкой», а не Павлом Сергеевичем.
У входа в какой-то кабинет Павел притормозил, посмотрел на меня ободряюще и, понизив голос, спросил:
– Ну что? Готова?
– Угу, как пионерка, – ответила я, глядя на табличку, извещающую нас о том, что здесь находится отдел кадров.
– Тогда пошли. Не волнуйся. Я помню, что мы едва знакомы, ты просто удачно мне подвернулась и согласилась мне помочь, временно заменив мою секретаршу.
Он открыл дверь, и мы оказались в небольшом кабинете, заставленным шкафами с папками, за столом сидела сухонькая старушка в очках и с зализанными в пучок жиденькими седыми волосами.
– Лидия Анатольевна, доброе утро! – поздоровался Пашка.
– Здрасьте, – пискнула я, просачиваясь следом.
– Доброе утро, Павел Сергеевич! – старушка резво подскочила в кресле и тут же уставилась на меня, словно в очки у нее был вставлен сканер и сейчас на стеклах ей шла информация о моей биографии и прочие личные данные.
– Это Яна, я вам говорил утром по телефону. Она любезно согласилась временно поработать у нас. Оформите ей, пожалуйста, трудовой контракт на месяц и введите в курс дел. Если что, я буду у себя.
– Хорошо, все сделаю, – ответила Лидия Анатольевна, не сводя с меня оценивающего взгляда.
Пашка улыбнулся мне одними глазами и вышел, оставив меня один на один с этой не слишком дружелюбной женщиной.
– Присаживайтесь, – буркнула она, снова опускаясь в свое кресло. – Подождите немного.
И она быстро застучала по клавишам.
– Вы пока доставайте ваши документы – диплом, трудовую, – бросила она мне, не отрываясь от своего компьютера.
– Но у меня нет с собой диплома и трудовой, – удивилась я. – Павел… Сергеевич мне сказал, что будет достаточно паспорта… Я же не на постоянной основе…
– А где ваши диплом и трудовая? – Лидия подозрительно на меня уставилась.
– Дома, в Москве…
– То есть, вы из Москвы? – в глазах Лидии Анатольевны, кажется, это приравнивалось к преступлению средней тяжести.
– Ну да, я в Питере временно. А что, это проблема? – рядом с ней я, кажется, уже начала забывать, что вообще-то я тут по личному приглашению владельца этой организации, и почувствовала себя школьницей, забывшей домашнее задание.
Лидия Анатольевна тяжело вздохнула, потом положила передо мной несколько бланков и ручку.
– Заполняйте пока.
И снова занялась своими делами, всячески демонстрируя мне свою занятость.
Я резво заполнила анкету и передала исписанные листки суровой старушке. Та принялась изучать ее с таким видом, словно сомневалась в каждой написанной мной букве.
– Укажите еще ваше место проживания в Санкт-Петербурге, – потребовала она.
– Ой, а я не помню точного адреса, я у друзей живу. Павел Сергеевич знает, – отмазалась я, пусть Пашка сам адрес придумывает.
Лидия Анатольевна скривилась, как от зубной боли, но настаивать не стала. Потом еще полчаса она изводила меня какими-то документами, заставляя подписывать многочисленные инструкции и положения, после чего встала и направилась к двери, буркнув мне, чтобы я шла за ней.
Мы прошли по коридору и остановились на пороге большой комнаты, в которой я угадала приемную. То есть, мое будущее место работы. В центре, ближе к окну стоял огромный стол, по бокам расположились несколько кресел и небольшой кожаный диванчик. Слева и справа я увидела двери, ведущие в кабинеты директора и его заместителя.
В приемной было многолюдно. Возле стола толпилось человек шесть, одна девушка даже фривольно присела на край мебели, демонстрирую всем симпатичные ножки. Судя по оживленному тону и нескольким фразам, которые мы невольно услышали, сотрудники вовсю обсуждали пропажу старой секретарши и появление новой, меня, в смысле, которую привел директор самолично. Увидев нас, этот веселый междусобойчик несколько приуныл, девица с ногами суетливо подскочила, разговор смолк.
– Что вы тут все собрались? – недовольно проговорила Лидия, строго окидывая взглядом каждого из сотрудников по очереди. – Вам что, нечем заняться?
Судя по реакции, Лидию тут побаивались, старушка явно была в авторитете.
– Да мы тут… Вот, документы принесли на подпись, – робко сказала одна из собравшихся, невзрачная девица неопределенного возраста, и в доказательство своих слов помахала какими-то бумагами, которые держала в руке.
– Ну так идите и подписывайте, что вы тут толпу создали, – недовольно проворчала Лидия Анатольевна.
– А там у Павла Сергеевича Завьялов сидит. Вот, ждем…
Это сказал единственный мужчина, высокий симпатичный молодой человек. Его нагловатый тон говорил о том, что в иерархии этой компании он занимает не самое последнее место.
– Ну так сядьте в кресла и ждите. Что вы тут балаган развели? А еще лучше, идите к себе, попозже зайдете, нечего тут торчать, – распорядилась Лидия Анатольевна и повернулась ко мне. – Это приемная, тут ты и будешь пока сидеть. Одежду повесь в этот шкаф пока… Что вы все встали? Давайте, расходитесь, нашли себе развлечение! Это секретарша, вместо Нины Семеновны, временно тут будет.
Сотрудники действительно стали неохотно расходиться. Остались только трое – нагловатый парень, который уселся в кресло у двери в кабинет директора, девица с бумажками на подпись и та, которая сидела на крае моего стола, демонстрируя свои ноги. Теперь она стояла в сторонке и явно не собиралась упускать ни слова из того, что происходило в приемной.
Лидия недовольно покосилась на оставшихся, но продолжать разгонять их не стала и снова обратилась ко мне.
– Ты пока тут располагайся, я позвоню компьютерщику нашему, он тебе доступ сделает, покажет все, что надо. Это вот – прямая связь с Павлом Сергеевичем, – она ткнула в один из стоящих на столе телефонных аппаратов. Он сам тебе все объяснит. Что еще? А, вот кофемашина. Сможешь сама разобраться?
Я не слишком уверенно кивнула, созерцая внушительных размеров агрегат, стоящий рядом с моим столом на отдельной тумбе.
– А что все-таки с Ниной? – спросил парень, с интересом наблюдавший за нами. – Она к нам вернется?
Лидия Анатольевна смерила его надменным взглядом, явно намекающим, что тот лезет не в свое дело, отвечать не стала, а просто подошла к двери директора, постучала и вошла в кабинет, оставив меня в приемной.
– Да ты не теряйся, – доверительно сказала мне длинноногая, как только дверь в кабинет закрылась. – Пальто вот сюда повесь, здесь есть плечики. Тебя как зовут?
Я благодарно улыбнулась, поспешив избавиться от надоевшего мне пальто, которое все это время вынуждена была держать в руках, и вернулась к столу.
– Яна меня зовут. Я тут временно.
– Понятно. А я – Олеся. Я из логистического отдела.
У этой Олеси, как, впрочем, и у остальных присутствующих явно было ко мне миллион вопросов. К счастью, дверь в кабинет Павла снова открылась, и оттуда донесся голос Лидии.
– Яна, подойдите к нам!
Я кивнула своей новой знакомой и проследовала в кабинет, столкнувшись в дверях с выходящим мужчиной. Это был статный седой мужик, в котором угадывалась военная выправка. Меня он смерил хмурым оценивающим взглядом, пропустил внутрь и быстрым шагом покинул приемную.
Пашкин кабинет впечатлял. Мебель была основательной, массивной и явно дорогой. Помимо обычного для начальственного интерьера стола для совещаний и самого директорского стола в кабинете также был небольшой уютный диванчик в углу с небольшим журнальным столиком – типа попить кофе в приватной обстановке. Почему-то этот диванчик мне очень не понравился. Интересно, с кем это он там кофеек гоняет?
На стенах висели какие-то дипломы в рамках, я не стала разглядывать, какие именно, несколько картин – обычные модные абстракции в сдержанных тонах, и напротив Пашкиного кресла – огромная плазма, там транслировался новостной канал, правда, без звука. Сам Пашка, да нет, уже не Пашка, а Павел Сергеевич Кольцов, генеральный директор компании, в строгом костюме и в очках, сидел в высоком кожаном кресле и подписывал бумаги, которые подсовывала ему стоящая над ним Лидия Анатольевна.