- -
- 100%
- +
– Можно попросить вас мне позвонить, когда он подпишет? Мой внутренний телефон двести два.
– Разумеется, – я стала искать ручку, чтобы записать номер телефона этой Ксении, как на столе ожил телефон.
– Ян, закажи, пожалуйста, пропуск. Тебе Лидия рассказала, как это делать? – услышала я голос Павла.
– Да, конечно, – ручка наконец-то нашлась, и я приготовилась записывать.
– Ковальчук В.А. Только срочно! – распорядился он и отключился.
Я лихорадочно стала искать телефон бюро пропусков, вроде бы я записала его в блокнот. Все-таки, секретарша из меня никакая. Никакой системы, на столе и вовсе – полный бардак.
– Я тогда буду ждать вашего звонка, – напомнила о себе Ксения.
– Да, конечно, я все сделаю, – проговорила я, все еще ковыряясь в разбросанных по столу бумажках. Телефон бюро пропусков никак не желал находиться. Где вообще этот чертов блокнот?
– Я, пожалуй, тоже не буду вам мешать, – обозначился Роман Аркадьевич. – Яна, спасибо за кофе, я тогда к вам попозже загляну.
– Да, конечно, – блокнот наконец-то нашелся на полу, видимо, я его уронила, когда готовила финдиректору кофе.
Когда я вынырнула из-под стола, ни Ксении, ни Романа Аркадьевича в приемной уже не было. О моем кавалере напоминала только пустая чашка и огромная коробка конфет, лежащая рядом с кофемашиной. Я быстро заказала пропуск для Пашкиного посетителя и торопливо начала прибираться на столе.
– Здравствуйте! – я подняла глаза и невольно обомлела. Передо мной стояла совершенно невозможная красавица. И эта красота не имела ничего общего с инстаграмными прелестями Пашкиной бывшей Миланы и совершенно не походила на вызывающую внешность начальницы юротдела Инги. Это была классическая, спокойная, возвышенная красота. Вошедшая отдаленно смахивала на молодую Наталью Гундареву. Интересно, а она в каком отделе работает? Вчера я ее точно не видела, иначе бы запомнила.
– Здравствуйте, – произнесла я.
Незнакомка улыбнулась, отчего ее лицо словно осветилось изнутри и стало еще красивее.
– Я Вера Ковальчук, директор компании «Сервис-Транс», мы договаривались с Павлом Сергеевичем.
5.
«Ни хрена себе!» – пронеслось у меня в голове, и я судорожно сглотнула.
– Да, конечно, Павел Сергеевич вас ждет, – сказала я, поднимаясь со стула.
И тут в приемную выглянул Пашка.
– Вера, добрый день! Очень рад вас видеть. Спасибо, что согласились со мной встретиться, – радушно проговорил он, помог ей снять полушубок, повесил его в шкаф на плечики и увлек ее в кабинет. – Яна, организуй нам с Верой Александровной кофе.
И они скрылись за дверью.
Нет, ну как тут оставаться спокойной? Это вот с этой вот королевой Пашка пойдет обедать? Просто отлично.
Моя самооценка, слегка взбодрившаяся после бурной ночи любви, снова поползла в сторону плинтуса. Я даже стала думать, что зря я отказала финдиректору. Надо было пойти обедать с ним, хорошо бы в тот же ресторан, где Пашка будет выгуливать эту Веру Ковальчук. И даже начала искать телефон Романа Аркадьевича, чтобы сообщить ему, что я передумала и готова с ним пообедать. Но потом рассудила, что, во-первых, непонятно, в какой ресторан пойдет Пашка, во-вторых, финдиректор – совсем не та персона, к которой он будет ревновать, тут нужен кто-то пофактурнее, а где его взять? Ну, и в-третьих, более логично в моем случае все-таки пройтись по магазинам, чтобы перестать чувствовать себя замарашкой в своих стареньких брючках и ботиночках без каблуков.
А потому я не стала никому звонить, а занялась приготовлением кофе для Павла и его гостьи, радуясь предлогу зайти в кабинет и посмотреть, чем там они заняты. Не то, чтобы я подозревала, что Павел с этой Верой сразу же начнут предаваться страсти на Пашкином диванчике, просто чисто для успокоения. Кто их знает, как они там конкурируют.
В кабинете царила деловая атмосфера. Павел сидел напротив Ковальчук за столом для переговоров, и они беседовали о каких-то проблемах с белорусской таможней. Я выставила на стол кофе и неохотно вышла в приемную. К счастью, там уже разрывался телефон, и мне было чем отвлечься от невеселых мыслей и мук ревности.
Где-то минут через сорок мне понадобилось выйти в туалет, где я столкнулась с Олесей, которая стояла перед зеркалом у раковин и прихорашивалась.
– Привет, – обрадовалась она мне. – А я как раз собиралась к тебе заскочить. Ну, как проходят трудовые будни?
– Ничего, нормально все, вроде, – вздохнула я, уставившись в свое отражение. Мне явно не помешало бы посетить парикмахерскую, челка уже совсем отросла, да и брови уже стоило подправить.
– Что-то ты невеселая. Пал Сергеич замучил?
– Да нет, не особо. У него сейчас посетитель, из «Сервис-Транс», директриса вроде бы…
– А, знаю-знаю. Моя подружка там работает, у них. Меня, кстати, туда тоже звали. У них осенью была вакансия. Но я отказалась. Теперь вот не знаю, может, сглупила?
– Красивая женщина – эта директорша, – я вернула разговор в нужное мне русло, проблемы трудоустройства Олеси меня мало волновали.
– Красивая? – Олеся пожала плечами. – Ну, не знаю. Приятная, да… Но скучновата немного. Хотя на лицо ничего. А вот фигура полновата, насколько я помню. Я видела ее всего-то пару раз. Она вроде как перед Новым годом приезжала.
Я подумала, что Олесин идеал красоты – это та самая Милана. Накачанные губы, нарощенные ресницы, откровенно-сексуальный прикид. Вера – это, конечно, совсем другой типаж. Она, пожалуй, была моя ровесница, вряд ли старше тридцати пяти. И да, фигура немного полновата по нынешним меркам. Но какое лицо и глаза! Если Пашка не совсем дурак, он просто обязан оценить ее красоту. Хотя, кто их, мужиков, знает. Все-таки он несколько лет прожил с этой куклой Миланой, так что со вкусом у него явно так себе. Я тоже никак не могу претендовать на идеал красоты – с этой лохматой прической и дурацким пуловером.
– А мне она понравилась, глаза у нее такие и улыбка, – протянула я. – Слушай, а тут есть поблизости какой-нибудь приличный шмоточный магазин? Хочу в обед сгонять, прикупить кое-что. Я там торговый центр видела, через дорогу, «Питер-Пэлас», кажется. Там есть что достойное?
– Да, там неплохой торговый центр, сама туда иногда заглядываю, – и Олеся пустилась в описание расположенных в том центре магазинов, это явно была ее тема.
– Яна! – услышала я Пашкин голос, доносящийся из коридора.
– Вот черт! Это Павел Сергеевич! – я рванула из туалета и почти налетела на Пашку, который явно разыскивал меня.
– Яна! Ну, где ты ходишь?
– В туалете была, – буркнула я. – Что-то случилось?
– Нет, просто мы уходим обедать. А тебя нет.
– Я на минуточку отошла.
– Понятно, пойдем я тебе дам распоряжения, – и он быстро зашагал в сторону приемной.
«Уже и пописать нельзя сходить, – мрачно думала я, семеня за Пашкой, хотя нет, не за Пашкой, а за генеральным директором Павлом Сергеевичем. Никак не привыкну к его постоянным трансформациям. – Распоряжения он мне даст, начальник хренов. Сам-то сейчас в ресторан с красивой бабой поедет, а я тут должна сидеть в приемной среди бумажек».
Вера Ковальчук стояла в приемной, разглядывая висящий над моим столом календарь. При виде нас она обернулась и вежливо улыбнулась. Павел немедленно подскочил к шкафу, извлек оттуда ее полушубок и галантно стал помогать ей одеться.
– Яна, я там сбросил тебе на почту пару писем, надо просто перевести. Я буду к трем часам, если что-то срочное, звони на сотовый. Вера, пойдемте.
Он предложил ей руку, и они вышли из приемной, оставив меня в одиночестве и расстроенных чувствах.
К концу дня я себя ощущала выжатым лимоном. Весь обеденный перерыв я потратила на посещение торгового центра, и теперь в шкафу стояли пакеты с обновками – очень симпатичные туфли на не слишком высокой шпильке, все-таки каблуки – не совсем мое, целых два костюмчика – черный и синий, под цвет моих глаз, три блузки, сумочка. Покупками я была довольна, а вот поесть я не успела и пришлось перекусывать конфетами от финдиректора, которые пришлись очень кстати.
Пашка вернулся один в три часа, как и обещал, и началось форменное столпотворение. Видимо, встреча с конкурирующей фирмой его сильно взбодрила, он требовал вызвать то одного сотрудника, то другого. Кажется, в приемной перебывал весь офис, я замучилась носить им всем кофе, в перерывах отвечая на телефонные звонки и разгребая почту и документы. Большую часть своей жизни я работала дома, и, мне кажется, что такое количество новых людей, которые мелькали сегодня передо мной, раньше я не встречала и за полгода. Я всем улыбалась, но даже не пыталась уже их запомнить или составить о них свое мнение. Роман Аркадьевич тоже заходил, робко помялся, видимо, желая улучить момент и возобновить свои попытки пригласить меня на свидание, но, видя, что у меня нет ни минуты покоя, отчаялся и ушел.
Выдохнуть у меня получилось ближе к шести. Основные дела были сделаны, поток посетителей иссяк, осталось только вымыть чашки, скопившиеся за весь день, и ждать, когда шеф соизволит дать команду, чтобы наконец-то свалить домой.
Я как раз сгребла всю грязную посуду на поднос, когда в приемную снова кто-то зашел.
Если честно, я даже не стала разглядывать посетителя, точнее, посетительницу. Скользнула краем глаза, отметив, что девушка одета уж слишком фривольно для работы, и пробурчала:
– Павел Сергеевич занят, если надо что-то подписать, оставьте мне.
– А ты кто? Новая секретарша?
Хамский тон, которым было это произнесено, заставил меня оторваться от созерцания немытых чашек, и я с удивлением посмотрела на вошедшую. Лицо ее показалось мне смутно знакомым, но сегодня я столько народу видела, что и родную мать бы не сразу признала.
– Простите? – переспросила я.
– Недавно работаешь? – девица вела себя так, словно компания принадлежала ей. Она смерила меня оценивающим взглядом и уверенно подошла к двери в Пашкин кабинет.
– Я же говорю, Павел Сергеевич занят! – повторила я, пытаясь вспомнить, где я ее видела. Так себя вести мог только человек, занимающий должность как минимум начальника отдела, но мне казалось, что всех значимых сотрудников я уже запомнила.
– Ничего, меня он примет! – уверенно заявила девица и взялась за ручку.
– Если у вас что-то срочное, я могу позвонить и спросить, – я решительно перегородила ей дорогу.
– Без посредников справлюсь! – она отодвинула меня от двери и проникла в кабинет.
– Послушайте, – я ворвалась следом.
– Что там еще? – Пашка оторвался от своего монитора и уставился на нас с раздражением.
– Я ей говорила, что ты занят! – начала я, но увидев, как меняется лицо Павла, замолчала и снова внимательно посмотрела на девицу. До меня начало доходить, кто это. Как я вообще могла забыть? Вчера ее образ настолько меня поразил, что разве что во сне не явился.
– Мила? Что ты тут делаешь? – Павел выглядел совершенно ошарашенным.
– Павлуша, твоя грымза меня к тебе не пускает. Ты куда дел Нину? Она была намного вежливее.
– Что ты тут делаешь? – повторил Павел.
– Зашла вот к тебе, мимо проходила и решила навестить. Соскучилась, – Милана Годесс, а это была именно она, по-хозяйски подошла к Пашке и чмокнула его в щеку. Потом повернулась ко мне. – Деточка, не стой столбом. Лучше сделай мне кофе. Латте с миндальным молоком.
– С каким молоком? – тупо переспросила я, совершенно растерявшись.
– Миндальным. Павлуша, она у тебя что, глухая? Есть тут миндальное молоко?
– Нет, – призналась я.
– Почему? – осведомилась Милана таким тоном, словно наличие миндального молока являлось непременным атрибутом любого офиса.
– Миндаль забыла подоить, – выпалила я и посмотрела на Пашку. – Павел Сергеевич?
– Яна, сделайте нам, пожалуйста, кофе, – проговорил Пашка, избегая встречаться со мной глазами.
– Слушаюсь, – я вылетела из кабинета.
Нет, это уже вообще перебор. Я на такое точно не подписывалась. Он там будет со всякими девицами по кабинетам запираться, а я им еще и напитки должна подносить. Латте с миндальным молоком, мать ее! И Пашка тоже хорош! Павлуша чертов!
Кипя от негодования, я подошла к кофемашине. Чистых чашек не было. Я мстительно схватила салфетку, выудила из горы грязной посуды наименее испачканную и просто протерла чашку, избавляясь от остатков кофейной гущи. Ничего, и так сойдет. С миндальным молоком ей подавай. Что вообще происходит? К Пашке завалилась его бывшая, а я тут готовлю ей латте. Черт, жаль, что у меня нет слабительного, я бы знала, как его применить в данном случае.
Когда я снова вошла к Павлу, Милана нагло сидела на диванчике, выставив вперед длинные ноги в изящных сапожках на такой шпильке, что у меня от одного вида закружилась голова. Почему-то именно диванчик добил меня окончательно. Я уже в мыслях привыкла считать его своим, ну ладно, нашим с Пашкой. А тут эта фифа его осквернила.
Павел стоял напротив с очень напряженным выражением лица. Подавив в себе желание вывернуть чашку с дымящимся латте на голову этой Миланы, я не слишком вежливо шваркнула поднос на журнальный столик и вышла.
Эмоции переполняли меня, бурлили, как вскипевшая вода, грозя выплеснуться наружу. Чтобы хоть как-то справиться с ними и занять себя чем-нибудь, я взяла грязную посуду и пошла в помещение, где сотрудники пили кофе – что-то среднее между небольшой кухней, столовой и комнатой отдыха. Там никого не было. Я подошла к раковине и стала энергично драить грязные чашки, пытаясь справиться с возмущением и страхом. Потому что, надо было признать, мне стало страшно. Что, интересно, ей понадобилось? Павел говорил вроде, что не видел ее с того момента, как застал ее в недвусмысленной ситуации с его лучшим другом. А это было больше года назад. Что, если она решила его вернуть?
Когда я вернулась, Милана стояла посреди приемной и разговаривала по телефону.
– Да знаю я, что ты говорил, – раздраженно отвечала она своему невидимому собеседнику. – Ничего, я знаю, что делаю! Не учи ученого!
На меня она посмотрела, как на таракана, который внезапно выполз из-под шкафа, со смесью брезгливости и недовольства. Не удостоив меня и словом и продолжая свой разговор, она вышла в коридор и, судя по звуку застучавших по плитке каблучков, пошла к лифтам. Я подошла к столу, поставила на него поднос и тупо села на стул.
Из кабинета высунулся Пашка.
– Яна? Она ушла?
Я молча посмотрела на своего шефа. Или нет, сейчас он уже не был шефом, образ начальника слетел с него, как и не было. Передо мной стоял растерянный и смущенный Пашка.
– Я уже закончил на сегодня. Поехали домой? Сейчас, я только пальто надену…
И он снова нырнул в кабинет.
Я продолжала сидеть, глядя на разбросанные на моем столе бумажки.
Пашка вышел уже одетый.
– Ян, ну ты чего сидишь? Поехали.
– Паш, ты ничего не хочешь мне объяснить? – осведомилась я ледяным тоном.
– Я… – начал Павел, но тут нам помешали. В приемную вошла Ксения из юридического.
– Ой, – испугалась она, увидев торчащего в дверях Павла. – Здравствуйте, Павел Сергеевич! Яна, вы про меня забыли, наверное? Я с утра оставляла документы на подпись…
– Документы? – я не сразу поняла, что от меня хотят. – Ах да, точно.
Совсем забыла я про те документы. Странно, что они не попались мне на глаза за весь день. Я растерянно оглядела стол. Завалились, что ли, куда-то.
– Что за документы? – поинтересовался Павел.
– Это Инга Робертовна подготовила, договоры с «Флора-Сити», их с утра курьер привез. Инга Робертовна сегодня целый день на встречах, попросила меня их подписать, – затараторила Ксения, пока я обшаривала свой стол. Куда они подевались? Я хорошо помнила ту папку, бледно-голубого цвета. Кажется, я их положила тут, сверху.
– Яна? Где документы?
– Они тут были, – холодея, проговорила я. – А сейчас их нет. Может быть, кто-то по ошибке прихватил вместе со своими?
– Как это нет? – Пашка подошел к моему столу.
– Так это. Нет, – вздохнула я. – Лежали вот тут. А потом пришла эта Ковальчук, потом я на обед ушла, а дальше не помню…
– Т-а-а-ак, – протянул Павел. – Ксения, вы их точно не забирали? Может быть, Инга сама заходила? Или еще кто-то из вашего отдела?
– Инги Робертовны целый день в офисе не было, я же говорю. И никто другой не мог. Они что, пропали? – Ксения в ужасе расширила глаза.
Я подавленно молчала. Хороша секретарша. Пашка меня попросил помочь, а я вместо того, чтобы добросовестно исполнять не самую сложную работу, целый день только и думала, что о девицах, крутящихся вокруг него, да еще и по магазинам бегала, шмотки себе покупала.
– Паш… Павел Сергеевич. Там было что-то очень важное? – выдавила я из себя.
– Ну, как сказать… – Пашка сосредоточенно о чем-то думал. – Ксения, идите, я сам свяжусь с Ингой и все улажу. И не надо об этом никому говорить. Думаю, что это простое недоразумение.
Ксения вышла, Пашка закрыл за ней дверь приемной и, немного подумав, повернул в замке ключ.
– Яна, посмотри внимательно. Может, они под стол упали. Или ты их в ящик засунула.
Придавленная чувством вины, я с готовностью заглянула под стол и начал открывать ящики стола. Папки не было.
– Паш, прости, я не понимаю, как так могло получиться. Там такая папка была, толстая. Ума не приложу, куда она могла пропасть. А я их тебе не относила? Вдруг они у тебя там в кабинете лежат? – с надеждой спросила я.
Пашка прошел к себе и через минуту вернулся.
– Нет, там их нет. Я бы запомнил. Ты можешь вспомнить, кто был у тебя в приемной сегодня?
– Проще вспомнить, кого у меня сегодня тут не было. Все были. Паш, у тебя будут из-за них проблемы?
– Ну, не то, чтобы проблемы… Решим сейчас.
Он вытащил свой телефон.
– Инга? – заговорил он в трубку, задумчиво разглядывая меня. – Прости, пожалуйста, но тут договоры с «Флора-Сити», они, как бы сказать… в общем, я тут вылил на них кофе… Да, сильно, пришлось их выкинуть… Да, я понимаю, что это совсем не в кассу… Да… Нет, Ксения твоя не виновата. Ты можешь связаться с ними и все объяснить? А лучше подъехать? Только лично. Купи там дорогой коньяк или шампанское… или вот конфеты, – Павел остановился у кофемашины, с интересом уставившись на коробку от финдиректора. – Да, объясни им, что это случайность… Да знаю я, что это выглядит по-идиотски. В конце концов, свали на нерадивый персонал. Спасибо, буду должен…
– Паш, – я заискивающе посмотрела на него. – Это очень плохо? Это были важные документы?
– Ну, как тебе сказать. В общем-то, ничего непоправимого. Это новый контракт, на который мы вчера с трудом их уговорили. Они как раз собирались отказаться от сотрудничества. Инга подготовила документы, и вчера мы отправили им файл, а они прислали нам уже подписанный со своей стороны договор. Никаких проблем его восстановить нет. Просто это сильно бьет по нашей репутации. Вот, что бы ты подумала о компании, которая тебя уговаривает работать вместе, идет на беспрецедентные скидки и условия, из кожи вон лезет, чтобы подписать этот договор, а потом теряет все присланные документы и просит подписать их снова?
– Ничего хорошего бы не подумала, – признала я. – Решила бы, что у них там или полный бардак, или они что-то мутят…
– Вот именно, – вздохнул Павел. – Надеюсь, что Инге удастся их уговорить, и они не передумают. Подарит там юристам алкоголь дорогой или вот конфеты… Кстати, что это за конфеты у тебя?
– Это? А, твой финдиректор подарил…
– Роман? – удивился Пашка. – Что это он?
– Ухаживает, наверное…
– За тобой?
– А что, за мной ухаживать нельзя? Я, конечно, не настолько привлекательна, как твоя бывшая, но и не полная уродка! – внезапно разозлилась я.
– Моя бывшая? Откуда ты знаешь…
– От верблюда! Не держи меня за дуру! Или ты хотел скрыть тот факт, что та наглая девица, которая требовала от меня латте с миндальным молоком, это твоя бывшая пассия?
– Не хотел я скрыть ничего. Просто я не думал, что ты поняла, кто она такая…
– Очень сложно было понять!
– Ян, я тебе сейчас все объясню, я совсем не ожидал, что она припрется…
Снаружи кто-то попытался открыть дверь. Мы замолчали и переглянулись.
– Ты зачем заперся? – прошептала я.
– Не знаю, думал выяснить про пропавшие договоры, без лишних свидетелей, – так же шепотом ответил Павел.
– Ну вот, теперь подумают о нас черт знает что, – расстроилась я.
– Что подумают?
– А зачем шеф с секретаршей запираются в конце рабочего дня?
Шум за дверью стих.
– Ян, поехали домой. Я вымотался сегодня. И голодный, как волк.
– Что, обед с этой Верой Ковальчук не пошел впрок? Или вы не ели? – ехидно спросила я.
– Почему, ели. Просто на деловом обеде еда не главное…
– Ладно, поехали. Я тоже сегодня ничего не ела, кроме этих дурацких шоколадных конфет. Вот только дома у нас в смысле ужина шаром покати.
– Ерунда. Закажем что-нибудь на дом. Или в ресторан можно заехать.
– А поехали в наш любимый ресторанчик, тот, который недалеко от нашего дома? Заодно и поговорим. А то сидим тут, как заговорщики, шепчемся…
– Хорошо, поехали. Денек сегодня был – не приведи господь, – Пашка поднялся и пошел к шкафу за моим пальто, чтобы помочь мне одеться. Уставший, слегка растерянный и совсем не похожий на грозного генерального директора. Таким он мне нравился больше, я даже почувствовала прилив нежности к нему. Хотя и в его образе начальника было что-то очень привлекательное. Я решила, что люблю его в любом образе.
Я застыла, пораженная этой мыслью. Люблю? Да, именно так. Эта нехитрая истина открылась мне только что, но не вызвала и тени сомнения. Конечно же, я его люблю. Это не просто влюбленность или там увлечение. Это очень серьезно. И очень просто. Даже странно, что я поняла это только сейчас.
Мы не употребляли еще этого слова. Любовь. Обходили его стороной, заменяя на более легкие синонимы, вроде «отношения» или там «мы – вместе». И я до этого момента как-то даже не задумывалась над тем, насколько у нас все далеко зашло, стараясь не слишком погружаться в этот роман, потому что слишком много и часто я разочаровывалась.
Павел стоял, придерживая мое пальто. Я подошла к нему и чмокнула его в нос.
– Я тебя сильно подвела? – спросила я виновато.
– Ян, ты тут при чем? Ничего страшного не случилось, прорвемся.
Я влезла в пальто и крепко его обняла.
– Прости меня. Я совершенно бездарная секретарша.
– Ну, в общем-то, будь на твоем месте другая, – улыбнулся Пашка. – Думаю, я бы подумал, стоит ли оставлять ее, проще уволить, пока она не завалила работу всего офиса. Но для тебя, думаю, обойдемся простым взысканием. Ты там что-то вчера про диванчик говорила?
Зря он вспомнил про диванчик. Увы, теперь он плотно ассоциировался у меня с Миланой, которая, развалившись на нем, демонстрировала Пашке свои великолепные ноги. И вообще, надо же понять, зачем она приходила!
Я отстранилась.
– Поехали уже ужинать, у меня сейчас в животе начнет урчать, – проворчала я, извлекая из шкафа пакеты.
– Хорошо, поехали, – слегка разочарованно произнес Пашка, но настаивать не стал.
6.
Наш любимый ресторанчик, хоть и находился в двух шагах от Невского, все-таки не был пафосным туристическим местом, да и звание ресторана он носил с натяжкой. Скорее, такое милое, уютное кафе для своих. С непритязательным меню и гуманным ценником.
Мы устроились за нашим привычным столиком, в углу у окна и сделали заказ, попросив поскорее нас обслужить. Я просто умирала от голода.
– Ну, рассказывай! – распорядилась я, как только официант отошел.
– Что рассказывать?
– Ну как что? Зачем к тебе приходила твоя бывшая? Или ты считаешь, что этот милый пустячок не стоит внимания?
– Да я и сам, честно говоря, не понял, что ей было надо.
– Это как? Она просто зашла, молча выпила кофе и ушла. Так, Павлуша? – я сделала акцент на этом дурацком имени, которое употребляла Милана.
– Да нет. Она там что-то несла про то, что соскучилась и предлагала поехать поужинать, – признался Павел.
Тут официант принес нам салат и вино, и Пашка жадно накинулся на еду.
– И ты не находишь это странным? – осведомилась я, тоже приступая к ужину.
– Нахожу. Наверное…
– Наверное? – возмутилась я с набитым ртом. – Паш, она что, часто так к тебе заходит?
– Вообще ни разу не заходила. Я ее видел последний раз тогда, в квартире, когда застал ее со Стасом. Я просто выгнал их, а потом отправил ей вещи с курьером. И заблокировал их номера.
– Ты даже тогда с ней не поговорил? Просто выгнал и все? – поразилась я мгновенной и радикальной Пашкиной реакции.
– А о чем там было говорить? Ян, вся та ситуация не предполагала никакой другой трактовки. Я их не на кухне за чашечкой чая застукал, а в спальне, прямо в процессе, так сказать. Какие тут, к черту, могут быть разговоры?
– Ну, мало ли… Может, этот Стас твой ее силой заставил…