Декабрьская Серенада. Издание третье

В своих размышлениях о бренности бытия, я, неожиданно для самого себя, пришел к выводу, что моя жена – дурочка. Но сказать кому-нибудь об этом нельзя, поскольку это будет означать, что и я тоже – дурак. Ну и…

Более двадцати пяти лет, которые мы прожили вместе, пролетели как один день…

Один Большой Счастливый День.

Кремовая шляпка

– Мышонок, я пошел.

– Ты взял что-нибудь покушать?

– Нет… Еда на работе утомляет. Я пообедаю в ужин, а в обед выпью кофе.

Короткий обмен фразами перед выходом на работу. Сейчас – нырок в метро и почитать. Впереди длинный день. Серый, как обычно в декабре, и скучный, как всегда. Очень похожий на вчерашний, если не считать ожидания одной волнующей встречи… Так, стоп, забыл.

Я снова открываю входную дверь.

Жена:

– Ты чего вернулся?

– Забыл сказать, что ты – моя цыпочка и лапочка. Я тебя та-ак люблю, просто сил нет… моя мышка… Давай поцелуемся, я же ведь на целый день. Да… там вешалка в шкафу оборвалась, приду, сделаю.

– И лампочка в ванной перегорела, – добавляет жена.

Всё, пора. Поцелуй, это на всякий случай. На тот случай, которые в наше время происходят нередко, то тут, то там, и не только на просторах необъятной столицы, но и далеко за её пределами. А вдруг, я попаду под машину, или, скажем, провалюсь в канализационный люк? Или попаду в лапы мошенников-разводил…

Ой, да что же это я в самом деле… Всякое может случиться, поэтому, наверное, такие глупости и лезут в голову. У нас вон, один ушел из дома на работу и не вернулся. После трехдневных поисков, правда, отыскался… у сотрудницы на даче, очень нетрезвый. Но домой, так и не вернулся…

По пути к метро, я останавливаюсь у Храма «Утоли моя печали», и прошу прощения у Господа за… за всё.

Процесс поездки на работу в значительной мере скрашивает рассматривание и оценка женщин в вагоне электрички. Как правило, лица женщин утром в метро угрюмо-сосредоточенны, вид подчеркнуто неприступен. То есть, «поймать на взгляд» и подмигнуть интересной даме (по крайней мере, интересной мне), почти невозможно. Интересные женщины, по утрам в глаза мужчинам не заглядывают, особенно в подземке. Вагон сотрясает на крутых подземных поворотах, все толкаются, какие уж тут взгляды, и, тем более перемигивания. Хотя, бывает, конечно… Какая-нибудь, «наивная» девушка, впрочем, у которой очень может быть давно семья и взрослые дети, как взглянет… только держись. Тут уж я сам (опытный смотрящий) чувствую легкое головокружение, учащенное сердцебиение. Обычно, в таких случаях, я оборачиваюсь (больше для вида), а вдруг, не меня изучают «эти глаза напротив», а кого-то за мной.

Вот и сейчас, эта женщина, которая стоит на три пассажира вправо, периодически поглядывает на меня, и кажется, не без любопытства. А иногда, я ловлю её взгляд в отражении черного окна, нашего общего окна, напротив. Моё лицо прикрыто книжкой снизу и козырьком кепки сверху, но это не помогает, потому что я уже «прилип», и мне интересно, о чем она думает.

Через остановку выяснилось, что женщина рассматривает троих мужчин, стоящих в нашем ряду. Троих, поскольку из мужчин, нас здесь только трое: слева от меня небритый молодой человек, видимо с похмелья (соответствующий запах исходит от него, и он грустно смотрит на свое отражение в черном окне), и справа от меня молодой сотрудник с наушниками в ушах. О том, что он сотрудник (видимо в сфере финансов), я делаю предварительный вывод по тому, что он периодически просматривает передовицу «Финансовой газеты».

Однако мне кажется, что дама, проявляет интерес лишь ко мне, при этом улыбаясь краешком губ. Значит, конкуренты – в сторону, всё равно у них нет шансов. Им не до взглядов незнакомки в переполненном вагоне, у них, и это отчетливо видно, много проблем: один страдает после вчерашнего, второй подсчитывает личные убытки в результате всеобщего финансового кризиса.

А вот что касается лично меня, то…

Для начала, нужно повнимательнее изучить ту, что изучает меня. Итак. Мадам средних лет в черном пальто с сиреневыми отворотами, воротником и манжетами, на голове – изящная кремовая шляпка, под которой угадывается аккуратная, деловая прическа. Макияж подчеркивает правильную форму лица. Во взгляде, то ли ирония, то ли сожаление, а может, и то и другое вместе. Наверное, покажи я ей сейчас язык, она бы расхохоталась на весь вагон. Но в целом… В целом, женщина заслуживает не только внимания, но и более пристального изучения, если предположить возможность дальнейшего знакомства.

А ну, если попытаться познакомиться? Вот сейчас, выйти на «Чкаловской» (она для нашего поезда конечная), и пристроиться за ней, а потом, на эскалаторе встать на одну ступеньку, и так, с улыбкой задать какой-нибудь наводящий вопрос. Вроде, «А мы с Вами раньше нигде не встречались?», и, не давая времени на обдумывание, сходу представиться: «Я Александр Евгеньевич, заместитель руководителя секции», без уточнений – какой секции, где секции, почему секции. И, если она действительно смотрела на меня, то есть, выбрала меня из троих «претендентов», то можно получить примерно такой ответ: «Нет, Александр Евгеньевич, мы с Вами раньше нигде не встречались, но меня зовут так-то и так-то».

Ну а дальше… обмен фразами и номерами телефонов на переходе, многозначительные улыбки. Затем цепь всяких мелких, но немаловажных, в развитии темы, событий: телефонных разговоров, коротких встреч в городе и всего такого прочего (об этом подумаем позже), и наконец… желанная встреча у неё дома. В крайнем случае, дома или на даче у её подруги. У меня дома встретиться нет никакой возможности.

К конечной станции, все эти представления как-то побледнели, потеряли краски и рассеялись. Пришли мысли о рабочих делах, которые предстоит сегодня решать. Не очень романтичных, но за которые платят неплохие «бабосы», учитывая мой пенсионный возраст. Но главное, я подумал о кое-ком из моих сотрудниц, кто, разумеется, гораздо интересней и привлекательней…

На «Чкаловской» я не спешу пристроиться за своей обольстительницей. Она уходит в отрыв, и за ней смыкаются ряды полусонных пассажиров, которым на всё, и в особенности на меня, плевать. Я безнадежно отстаю, и наблюдаю её кремовую шляпку уже далеко вверху на эскалаторе. Нас отделяет не менее тридцати ступенек, и она не оглядывается вниз, на толпу у подножия, она забыла о моём существовании, как и о всех тех, кто ехал в «нашем» вагоне.

Ну что ж, как говориться, скатертью…

Да и, наверное, ничего толком, из нашего знакомства не получилось бы. И вообще, что может случиться хорошего после случайного знакомства в метро?

Если наши, даже самые скромные желания не совпадают с желаниями женщины, с которой, как казалось поначалу, удалось договориться, не думайте, что попали в неловкое положение.

С женщинами никогда не получается сразу договориться.

Новые встречи

«Броня крепка и танки наши быстры…», напевал я, наслаждаясь передышкой, когда меня перестали отвлекать по пустякам, и я, наконец-то, решил заняться серьезными разработками. Но… вдруг показалось, что в кабинете стало светлее.

Дверь отворилась, и появились Вы, уважаемая Евгения Николаевна. Спустившись с начальственных, «замовских» высот и оказавшись на нашем этаже, чтобы разыскать коллегу Букреева для проведения с ним разъяснительной беседы (в популярной форме) за срыв какой-то важной задачи, Вы заглянули в моё скромное бунгало, увы, без вида на море за окном…

Не скрою, Вы застали меня врасплох. Нет, конечно же, я желаю видеть Вас всегда, более того, день, проведенный на работе без встречи с Вами – пустой и тупой день. Но чтобы Вы лично пожаловали ко мне в кабинет, такого за всё время, пока мы вместе… ну… вместе работаем, ещё не бывало. Я, признаться, выглядел растерянно и глупо, Вы же, как всегда прекрасны и немного грустны. Вы прекрасны, когда грустны… Нет, конечно же, я желаю Вам веселья, беззаботности и м-м-м… Дурашливости? Нет. Потешности… нет, тоже не подойдёт. В общем, хорошего настроения, и прошу не обращать внимания, это я от неожиданности Вашего визита нёс всякую чушь.

Рассказывал побрехушки о прежней своей работе, и о том, что у меня тогда не было мобильного телефона, потому что я устал от четырёх рабочих и одного домашнего проводных телефонов, по которым мне всегда сообщали о каких-нибудь неприятностях, или ставили трудновыполнимые задачи. Я всё болтал и болтал, а Вы всё смотрели на меня и смотрели, и я что-то улавливал в Вашем взгляде, и ближе подлетать опасался – огонь может опалить мои крылышки. Ёшкин Кот! Неужто это любовь? Пусть даже в воображении, а как заводит! Вы что-то отвечаете на мои россказни, а затем, опять же с грустью и как-то, между прочим, сообщаете, что не сможете быть на предстоящем Новогоднем корпоративе.

Ну вот, всё снова против меня. Один удар я сегодня уже получил чуть раньше, в кабинете у своего шефа: послезавтра Ваш День рожденья, а меня отправляют на семинар социальных работников… Именно в Ваш День рожденья, именно меня. Какому же это мудрецу взбрело в голову организовать семинар на окраине Москвы 11 декабря! Вот же… (так и тянет сказать непечатное слово), в неделе пять рабочих дней, в декабре куча других дней! Нет, семинар как раз в тот день, к которому я так готовился! Я готовил слова для Вас (стихи), я уже успел приготовить подарок, знаковый сувенир со смыслом, лучшими пожеланиями и наичистейшими устремлениями. Это срез аметиста с одним большим и множеством маленьких, прекрасных светло-сиреневых кристалликов. Я сканировал из книги «Магия камней и минералов» (которую позаимствовал у жены) статью о магических и целебных свойствах аметиста, распечатал на цветной бумажке, чтобы всё это, вместе с частицей своего сердца преподнести Вам… и что же? Внеплановый, а потому совершенно неуместный семинар скучающих работников социальной сферы, и ещё пока неизвестно где. Что за муть! И я ничего не могу поделать, потому как шеф меня по-про-сил. А просьба начальника, это тот же приказ, только должна быть выполнена в ещё более наилучшем, чем обычно, виде.

А теперь вот ещё и это – Вас не будет на Новогоднем вечере. Да что же это делается, граждане! Я готовил (и продолжаю готовить) музыкальный номер для Вас, и даже два. Сначала мы с господином Крючковым сделаем инструменталочку «Призрачно всё в этом мире бушующем» (Крючков – соло на трубе, я аккомпанирую ему на синтезаторе), а потом специально для Вас, я спою под гитару романс «Милая, ты услышь меня»… В анекдотично-шутливой предновогодней атмосфере никто ничего не заподозрит. Не должен, в принципе, заподозрить, наверное… Более того, для начала, т.с., для отвода глаз, я исполню партию Лисы из мультфильма «Бурёнка из Маслёнкино» («… отчего – почему не пускают куму на деревню…»). И вот, когда все подпоют мне в припеве, и прозвучит очередной тост «за женщин», я вломлю «Милая»… нет, «не вломлю», а исполню, стоя перед Вами на одном колене, посреди банкетного зала.

Теперь уже, скорее всего не исполню, раз там не будет Вас. Какого лешего исполнять «Милая, ты услышь меня», если милой нет на Новогоднем корпоративе? И я страдаю, потому что всё против того, чтобы я мог видеть Вас почаще. Что за ботва, в самом-то деле?! Что-то или кто-то не хочет, чтобы всё сложилось? Или сложилось так (только так), чтобы я тихо и безнадежно любил Вас из-за угла, при этом, как говорил поэт, «сморкаясь и плача в кашне». О-о-о-х-х…

Ну вот, появился очень ответственный товарищ Букреев (на мой взгляд, слишком быстро), и Вы с ним удаляетесь, чтобы вывести его на чистую воду и сказать «пару ласковых». Он уже приготовился – надул щеки и выпучил глаза, покраснел, как кормовой бурак.

Вы покидаете меня по своему неотложному и начальственному делу, работа есть работа, и на прощанье я говорю какую-то чепуху, вроде «Вы только позовите, и я у Ваших ног»… Какая глупость! Всегда, когда на прощанье хочется сказать что-нибудь хорошее и запоминающееся, на ум приходит какая-то пошлость.

Но я верю в то, что Вы поняли, о чем я хотел Вам сказать, дорогая Евгения Николаевна.

Сижу на очень серьезном мероприятии… Думается о тарелочке борща, котлетах под горчичкой и вишневом морсе с румяной ватрушкой на десерт. Ну… пожалуй о чашечке ароматного кофе и хорошей сигаретке «на после».

Можно сказать, что это – неправильно: думать обо всех этих вещах на таком серьезном мероприятии. А с другой стороны… ведь я же не знаю, о чем сейчас думает вон тот мужчина, или вот эта женщина, мои коллеги по семинару. Может быть о том, о чем вслух и говорить-то неловко.

Участник методического мероприятия

Вместо участия в подготовке торжественного вечера в Вашу честь, я пребываю там, куда меня определили как сотрудника, у которого, по мнению руководства слишком большой оклад, и не хватает обязанностей. Для меня на семинаре работников социальной сферы ничего нового нет, и среди выступающих я тоже не числюсь. Порядок проведения стандартный: обсуждение очень важных вопросов и проблем, которые, впрочем, давно уже решены, но возникают снова и снова, и их опять нужно решать.

Но это мероприятие – маленький перерыв в нескончаемой и наскучившей череде однообразных дел. Есть и другие маленькие радости: утром удалось поспать на час больше, не спеша выпить кофе и выкурить сигарету. Спокойно, вдыхая полной грудью свежий морозный воздух дойти до станции, а в вагоне метро сидя почитать-подремать. Всё это делает мероприятие очень симпатичным и своевременным. Опять же, здесь в зале учебно-методического центра, я успел занять очень удобное место около батареи отопления, и можно в спокойной обстановке морально подготовить себя к… к чему подготовить?

А… вот у стола руководящей группы что-то происходит, кажется, что-то раздают. Точно. Объявляют, что можно получить бесплатные билеты на развлекательную программу «Детская площадка с Яной Рудковской» в Крокус-Сити Холле (сколько хочешь, потому что организаторы просили, чтобы зал был заполнен). У стола образовалась толпа нетерпеливых социальных педагогов – участников семинара, всем нужно как можно больше билетов, все – очень ответственные сотрудники своих образовательных учреждений, все хотят как можно больше детей отправить на программу с Яной Рудковской. Хотя получением билетов предложено заняться, в общем, после рассмотрения основных вопросов семинара, но у нас же ведь как? Кто успел – тот и съел.

Я тоже внедряюсь в массу у стола, и, пользуясь всеобщей суматохой, в последний момент успеваю ухватить пачку билетов, чуть ли не у кого-то из рук. Затем тихонько присаживаюсь на свое место у батареи. Базар продолжается, все хотят выбрать из общей кучи те, что получше, скажем, не «балкон» или «амфитеатр», а «партер», да поближе к сцене. Хотя, по-моему, всем должно быть понятно, что когда речь заходит о бесплатном заполнении зала, билетов на «хорошие» места просто быть не может.

С билетами, наконец покончено, и началась «обязательная программа». На этом этапе мероприятие больше напоминает театр одного актера. Все молчат и слушают, одна выступает. Она отчаянно жестикулирует, светит в экран с презентацией лазерной указкой, сыплет афоризмами, ссылается на цитаты классиков и высказывания руководства. Очень важные персоны в президиуме, согласно-утвердительно кивают, выражая солидарность с выступающей. Хотя очевидно, что для них самое главное – строгое соблюдение регламента семинара, поскольку у каждого из них превеликое множество «своих» неотложных дел.

Между тем, зал незаметно заполняется, почти под завязку. Хотя семинар продолжается уже больше получаса, опоздавшие всё подходят и подходят. У них, как правило, озабоченный вид, чтобы было понятно: они опоздали не по собственной вине – так сложились обстоятельства. Порядка девяноста процентов участников – женщины. В общей массе они неинтересны, просто сообщество в чем-то похожих друг на друга людей. В этом смысле гораздо предпочтительнее смотрятся дамы из президиума. Там их три, и все в центре моего внимания. Разумеется, Главная-Здесь-Начальница, её заместитель (та, что сейчас выступает), и ещё одна, весьма впечатляющая и яркая мадам из Департамента. Очень симпатичные женщины, но очень деловые, и это несколько снижает эффект.

У кого-то в зале постоянно трендит мобильник. Сигнал громкий – очень неприятная мелодия с завываниями. Участница семинара то и дело отвечает на звонки. Хотя и вполголоса, но получается звонко и решительно, видимо давая всем понять, что она – не просто так, а Кое-кто. На мой же взгляд, её следует попросить из зала, поскольку здесь все «важняки», но никто не позволяет себе громкие разговоры на таком ответственном мероприятии. Но раз всем пофигу, значит и мне тоже, я – как народ. К тому же, теперь заработало ещё несколько мобильников в разных концах зала, и многие безо всякого стеснения, решают неотложные дела. Надо же, сколько востребованных людей собралось в одном месте и в одно время!

Вот уже почти час прошел, а участники, точнее участницы всё прибывают и прибывают. Очень демократичная обстановка, когда захотел, тогда и пришел, и если бы кто-нибудь встал и ушёл, то никто и слова бы не сказал. Здесь явно не хватает злого дядьки или суки-тётки, настоящего Хозяина, который (ая) бы орал, требовал отключить мобильники, приказал переписать всех опоздавших с тем, чтобы в дальнейшем сообщить об их безответственности по месту работы для принятия соответствующих мер и т. д.

Вот интересно: сколько таких мероприятий за одну рабочую жизнь посещает среднестатистический сотрудник? Интересно, кто-нибудь считал? Вряд ли. Ну, вот взять меня, например. В разных по форме, но в очень схожих, по сути организациях, я работаю больше тридцати лет. Допустим, что в течение календарного года в некоей организации проводится по одному методическому мероприятию в месяц. Значит, выходит по десять мероприятий в год, по два отбросим, потому что летом, как правило, методические мероприятия не в кайф, и их стараются не проводить. Правда, наверное, следует принять во внимание, что один и тот же человек, в данном случае – я, может быть участником-представителем своей фирмы на методических мероприятиях по самым разным направлениям, и которые организуют и проводят разные структуры, то там, то сям. Значит, добавим в среднем (это так же удобно для ровного счета) ещё по одному методическому мероприятию в каждый год. Значит, всего за тридцать лет я, как постоянный и дисциплинированный участник посетил триста тридцать таких форумов. Если поднапрячься, то можно даже вспомнить о чем шла речь на некоторых из них… Но в общем и целом, мне кажется, что слишком много времени потрачено даром. Хотя, скорее всего, и даже более чем вероятно, существует определенная категория людей, которые с особым желанием, очень ответственно, серьезно и аккуратно подходят к вопросу участия в методических мероприятиях. Им нравится быть, принимать активное участие, заседать, слушать выступающих, вставлять реплики и периодически выступать с важными сообщениями. Наверное, таким образом происходит самореализация подобного рода людей, и это здорово.

Между тем, переговоры по мобильным телефонам не прекращаются. Рядом присела какая-то дамочка, она опоздала на час, жует жвачку, делает выписки в рабочий блокнот из какой-то книжки, и так же, как и другие отвечает на срочные звонки.

А в общем, все (особенно я) ждут окончания семинара, с озабоченно-деловым видом. Хотя если вдуматься, то, конечно, гораздо лучше сидеть здесь, в отапливаемом зале, в общем, в комфорте и среди женщин, при этом представлять какую-нибудь организацию, чем, к примеру, развозить по замерзающей Москве товары по адресам, или, в лучшем случае, новогодние поздравления и другие документы…

Сегодня, совершенно случайно встретил в городе свою Первую Любовь. Хотелось сказать многое, многое вспомнить, возможно, даже присесть где-нибудь в кафе… Но… она сказала, что вообще меня не знает. То есть, видит в первый и, скорее всего, в последний раз.

Обознался, что ли? Или это была Не Любовь?

Первая любовь

Даже не знаю, как начать…

В мире много женщин, прекрасных и загадочных… Прошу меня простить, Евгения Николаевна, это не тривиальная пошлость, а мое глубокое убеждение что так и есть в действительности. Поверьте, моя симпатия к Вам, хоть и воображаемая, настолько сильна, что я в трепете при одной только мысли Вас… Но сегодня речь пойдет о моей Первой любви. Мне кажется, что Вы тоже имеете к этому отношение, и думаю, не самое последнее, с учетом моего нового восприятия реалий сегодняшнего дня…