- -
- 100%
- +
Вышло так, что вчера в метро я, совершенно случайно встретил свою Первую любовь. Эта девушка вошла в вагон на «Кантемировской», и мы ехали, стоя вплотную друг к другу до «Коломенской». Там мне пришлось выйти, поскольку я всегда выхожу на «Коломенской» по дороге на работу. Вы уже, наверное догадались, что речь идет, в большей мере, о внезапно нахлынувших воспоминаниях о первой любви, потому что Первая любовь у мужчин за пятьдесят, как правило уже давно в прошлом. Если проще, то девушка была очень похожа на ту, кого я считаю Первой любовью, а если быть более точным, то просто – копия. Те же рыжие волосы, разрез глаз, слегка полноватые губы, форма носа… Вначале я не поверил, что такое возможно, уж слишком поразительным было сходство.
По сути, это была она, оттуда, из далекого уже 1980 года. Как может такое произойти? Двойник появляется через тридцать с лишним лет и будоражит давно уснувшие воспоминания. У меня был с собой фотоаппарат, и возникла мысль сфотографировать девушку, но в тесноте этого сделать было никак невозможно, и я отбросил эту мысль. Зато решил сохранить встречу с Прошлым в своих воспоминаниях, и поразмыслить в спокойной обстановке над тем, что может быть, это какой-то Знак, пока не ясно, что означающий. Думаю, что я бы даже не удивился, если бы набравшись нахальства, поинтересовался как зовут эту девушку, и в ответ услышал, что зовут её Еленой. Это бы вообще сняло все вопросы, к тому же с ней была девица, очень смахивающая на её подружку «оттуда». Когда мы в прошлом веке встречались с моей Леной, эта подружка постоянно околачивалась где-то поблизости. Я был влюблен, что называется, без памяти, с нетерпением ожидая каждой встречи с ней в «общаге» торгово-экономического института, куда мы сначала ходили с приятелями, а потом я один…
Интересно, а как она выглядит сейчас? Нет, не фантом, с которым я ехал в метро, а настоящая, сегодняшняя Елена. Может быть, располнела, в очках и с короткой стрижкой, нос – картошкой. Властная, с тяжелой поступью в обуви на тупых каблуках, какой-нибудь директор или начальник. У неё была склонность к руководству процессом уже тогда. Её указания не требовали дополнительных разъяснений, но в сущности, я был доволен, поскольку влюблен. До дела более близкого, чем поцелуйчики в коридоре общежития, или в комнате, «пока никого нет», у нас так и не дошло, но и этого было более чем достаточно, чтобы я терял голову от каждой встречи. Я возвращался со свидания, и моя рубашка пахла её духами и телом, и я засыпал, к.г., с её именем на устах.
Перед выпуском из своего учебного заведения я предложил ей выйти за меня замуж (что вполне объяснимо, я был слишком молод и глуп), но раннее замужество не входило в её планы (торговая и экономическая деятельность в каком-нибудь распределителе), к тому же, ей надо было учиться ещё год. В общем, мы расстались, как-то глупо, холодно и отстранённо, как ничего и не было. Я уехал по распределению в другую республику, и больше мы никогда не встречались.
И вот вчера, я снова увидел её в метро. Она ничуть не изменилась, даже слегка надменное выражение лица, и то осталось прежним. Вот как бывает, проходит почти жизнь, а наши воспоминания не стареют и не меняются. Я думаю, может быть это Кто-то Сверху устроил нам встречу в вагоне электрички Московского метрополитена. Первая Любовь словно материализовалась, выбралась из закрытых хранилищ памяти и обрела телесный облик, такое примерно у меня сейчас ощущение. Жаль, что я не сказал ей ни слова. Меня же, скорее всего, для неё в вагоне не существовало вовсе, просто стареющий мужчина, среди других пассажиров…
Наверное, Вы скажете, дескать, навоображал себе невесть чего, поскольку человек Вы деловой, конкретный и скорее всего не верите во всякие предначертания-предзнаменования и прочее. К тому же, Вам вообще может не понравиться то, о чем я поведал. Но, Боже мой, случается ведь такое, и что тут думать?! Конечно, можно обыкновенным порядком расставить всё по своим местам: совершенно заурядная ситуация – просто похожая девушка, мало ли, кто на кого похож. Но позвольте, я за эти две остановки, что мы проехали вместе, успел побывать в 1980 году, и даже, снова прожить с 1980 по 1982 год, и вернуться обратно. Всё ожило и пронеслось в памяти за каких-то семь минут реального времени в нынешнем году.
Любезная Евгения Николаевна, прошу понять меня правильно… Нам свойственно иногда бродить в потемках коридоров Прошлого. Иногда, призраки в этих коридорах материализуются, и волей неволей впадаешь в размышления, примерно такие, какие я Вам сейчас представил.
И, пожалуй… кроме Вас больше никому об этом рассказывать не следует.
Они не поймут… или подумают, что я просто старый дурак.
Чтобы добиться настоящего успеха, мало быть прилежным учеником, добросовестным исполнителем, примерным сотрудником с безупречным поведением и отсутствием дурных наклонностей…
Искра таланта – вот, пожалуй, главная составляющая.
Наследники
Уважаемая Евгения Николаевна!
Сегодня я с приятным удивлением наблюдаю наших студентов, которых впрочем, наблюдаю без особого удовольствия каждый день на занятиях в аудиториях, а также в столовой и коридорах учебного корпуса. Но сегодня это не те дети, что матерятся, жуют жвачку и плюют на всё вокруг. Сегодня они одухотворены и взволнованы. В глазах и лицах – мысль, в движениях и жестах благородная грациозность. Они играют на сцене, как настоящие актёры. Впрочем, почему как? Сегодня они и есть, выражаясь словами одного киногероя, «артисты больших и малых академических театров».
А всё дело в том, что многоуважаемая Лариса Михайловна, опытный педагог и наш библиотекарь, что называется, «замутила» довольно интересное художественно-литературное мероприятие, посвященное творчеству Николая Васильевича Гоголя. Показалось, на первый взгляд, что это простая викторина, ан нет, совсем не простая… Ибо первая её часть – театральная, то есть ребята и девчонки разыграли в лицах и костюмах отрывки из «Ревизора», «Мертвых душ», «Вечеров на хуторе близ Диканьки» и кое-чего ещё, на сцене актового зала. Актеры и актрисы – первокурсники, обучающиеся по одной из наших технических специальностей. Я не знаю точно, но очень возможно, что те, кто готовится стать «техническим персоналом» должны помимо всего прочего, уметь играть в театре…
По правде говоря, Евгения Николаевна, не думал я увидеть того что увидел, когда меня заманили на эту викторину в качестве «председателя жюри» и знатока творчества Величайшего. Я ожидал скучноватого, натянутого действа – изображения, точнее, жалких попыток наших детей, из которых на обычных занятиях иные преподаватели и слова не вытащат, «что-то показать со сцены». Но, наверное, что-то произошло в нашем, ограниченном учебными программами и производственными показателями, мире. Или это всё же гений достучался, наконец, до сердец и душ, заполненных смартфонами, Интернетом и кто-его-знает-ещё-чем, и заставил прочувствовать, пережить, и, собственно, изобразить.
За годы работы у нас я видел немало талантов, ярко выделяющихся на сероватом общем фоне. Но чтобы, в общем-то, посредственные студенты из обычных групп (не отличающихся высокими учебными результатами и не участвующих в художественной самодеятельности), так старались и вкладывались, это – впервые. Что ж, пожалуй, жажда творческого самовыражения, и стремление реализовать себя, хотя бы таким образом, глубоко укоренилось в нашем народе, в детях особенно.
Это было круто, даже захотелось всплакнуть… И публика! Благодарная Публика в зале, опять же, наши студенты (плюющиеся и матерящиеся в перерывах между занятиями) аплодировала и визжала от восторга, сотрясая криками «Браво!» наш маленький зал. Сегодня я открыл для себя что-то новое – дети меня в чем-то убедили, возможно в том, что я недооценивал их. Они оказались гораздо более развитыми, более чувствительными, более нестандартными, чем я себе представлял.
Жюри постановило, чтобы точку в викторине поставил я, как председатель и единственный мужчина в жюри. Может быть, решили, что раз я склонен к исполнению куплетов под гитару, то уж заодно и театральный критик.
И я сказал.
Сказал артистам, и главное, зрителям в зале, что сегодняшний «Вечер Гоголя» простым учебным мероприятием считать нельзя. Потому что во время викторины у меня возникло ощущение, что я не в техническом, а в театральном колледже, или, в крайнем случае, в колледже культуры, самый минимум, в педагогическом. Я сказал, что женские роли были особенно убедительны, а когда раздалось несколько недовольных «мужских» голосов, сказал, что ребята тоже играли замечательно, но девочкам надо уступать, уже на том простом основании, что они – девочки.
Ещё я сказал, что произведения Николая Васильевича не просто актуальны и в наши дни, они «ведут за собой» и убеждают, поскольку современны сами по себе. Их с удовольствием читают и смотрят зрители, их часто ставят в театре и экранизируют в кино. И наши «актеры» с блеском это продемонстрировали. Затем коротко остановился на каждом эпизоде в отдельности, не пожалев добрых слов для всех исполнителей.
А теперь о том, чего я не сказал. Иногда в обычной жизни некоторых «артистов» мне хочется взять за шиворот и потрясти как следует, чтобы привести в порядок. Не сказал и о том, что был немало удивлён, что в состав актёрской группы вошли отъявленные прогульщики, двоечники, и чего уж там, разгильдяи, поставленные на специальный учёт. И не просто отбыли номер, а постарались, «вошли в образ». Ещё я промолчал о том, что пара – тройка из сегодняшних исполнителей вполне могли бы себя попробовать в актерском деле, поскольку искорка таланта иногда проскакивает в таких, на первый взгляд «проходных мероприятиях».
Вот чем, собственно, я хотел с Вами поделиться, уважаемая Евгения Николаевна, если бы мы сегодня чуть дольше задержались на лестничном пролёте. Мы снова совершенно случайно встретились, когда я после «Вечера Гоголя» поднимался на совещание, а Вы шли в обратную сторону по своим начальственным делам.
В этот момент, нам как всегда помешали. Рядом образовалось слишком много посторонних, которым совершенно нет дела до того, что я хотел Вам рассказать. Одни прицепились к Вам с какими-то бумажками, другие увлекли меня туда, на четвертый этаж. Вот интересно, почему почти всегда, когда мне есть что Вам сказать, кто-то мешает? Почему все эти люди появляются, как из-под земли и начинают отвлекать всякими пустяками, причем не раньше и не позже, но именно в этот самый момент и в том месте, где Вы и я? Иной раз так и тянет сказать им что-то непотребное, но никак нельзя, поскольку, в сущности, это неплохие люди, с которыми мы проработали не один год. Но всё же, не могли бы они появиться в другой раз, в другом месте, и желательно там, где нас с Вами нет? Наверное, не могли бы. А может Кто-то специально их собирает, направляет… Не знаю.
Всё равно, у меня словно бабочки в душе, когда я Вас вижу, о чем я уже как-то говорил. Да и… Недавно мне жена подарила маленький раритетный металлический бюст Николая Васильевича Гоголя, который теперь стоит на полке с моими книгами. А тут возьми да и случись викторина, то есть «Вечер Гоголя»…
И новая, случайная встреча с Вами, на лестничном пролёте.
Один неординарный ценитель Прекрасного побывал на творческом вечере одного поэта – члена литературного объединения «Муза, вернись!». Творческий вечер ему не понравился: слишком скучно, приторно сладко, и, в общем, посредственно. Примерно в таких тонах он и высказался. И ладно бы потом… А то, вышел к «свободному микрофону» и давай «резать правду-матку».
Слушай, друг, помолчи… Оставь в покое членов литобъединений! Пускай себе пишут что хотят, как хотят и для кого хотят… Пускай себе проводят свои вечера…
Пускай делают вообще, ВСЁ ЧТО ХОТЯТ! Творцы Изящного…
Литературное собрание
Не очень-то удачный день сегодня выдался. Во-первых, в нём не было Вас, во-вторых… впрочем, всё по порядку.
Бывают такие дни, и в последнее время всё чаще. А может быть, просто с возрастом всё воспринимается острее и переживается тяжелее.
С утра поехал в отделение сбербанка на другой конец Москвы, а оно оказалось закрытым. Зачем же на другой конец, рядом, что ли нет отделения сбербанка? Законный вопрос. Отвечаю: понадобилось именно то отделение, потому что только в нём можно заменить просроченную «зарплатную» карточку, по которой получаю деньги на работе, на новую. Ладно, ладно. А что, заранее позвонить, узнать расписание работы сбербанка по субботам была не судьба? Ещё один разумный вопрос. А вот и правильный ответ. Вчера звонил, не единожды. Сначала на «горячую линию» сбербанка, и на том конце ответила девушка, которая, как выяснилось, точно ничего не знает, и в первую очередь, расписания работы отделений сбербанка по субботам. Зато она мне дала телефон, по которому я мог получить нужную информацию, но который так и не ответил. В итоге, сегодня я просто прокатился туда и обратно. Хорошо, хоть с собой был роман Нормана Мейлера «Крутые парни не танцуют», и я немного почитал в дороге дальней.
Дневное время пролетело почти незаметно. Посмотрел в Интернете пару старых мультфильмов и один новый, по мотивам «Старик и море» Хемингуэя. Позвонила жена с дачи, и, видимо, не задумываясь, что делает, передала трубку тёще, с которой я не общаюсь четыре года. И не собираюсь общаться, ещё как минимум, четыре. Поэтому разговор закончился, не начавшись, я просто отключил телефон, и не включил, когда он зазвонил снова. Обойдемся коротким общением на телепатическом уровне. Наверное, тёща хотела сказать что-нибудь такое, чтобы прервать столь долгое обоюдное молчание, но я поступил так как поступил, чем, наверное, обидел и жену и, особенно, тёщу. Я и сам неважно себя почувствовал, а что делать? Что делать, если чашка разбилась не просто на кусочки, а на такие мелкие, что склеивать не имеет смысла?
И вот теперь сижу в Малом зале ЦДЛ на творческом вечере поэта с псевдонимом Андре Олень-Первоски. Он сейчас декламирует свои стихотворения, довольно неплохие, но, на мой взгляд, слишком громко, слишком надрывно, и настолько трагично, что, кажется, вот-вот упадет под сцену от горя. Группа поддержки (помимо родственников и друзей) – самодеятельные исполнители – чтецы и музыканты, с гитарами и роялями. Все члены каких-то творческих объединений и организаций, все заслуженные и известные в своих кругах. После авторского чтения, за клавиши присела мадам, насколько я понял, подруга Андре, она исполнила одну известную вещь из репертуара Аллы Пугачёвой, бессовестно (но не со зла) переврав мотив. Потом парнишка – студент института легкой промышленности, спел под гитару «Ласковую песнь» (собственного сочинения), очень напоминающую идеи и интонации некоторых произведений Юрия Лозы. Лица присутствующих одухотворены, они поддерживают Оленя-Перовски и его команду аплодисментами и редкими вскриками восторга. В общем-то, всё здесь в наличии: антураж, публика, творческий заряд и прочее в этом порядке, кроме, пожалуй, профессионального мастерства. Тянет, максимум, на художественную самодеятельность профтехучилища. Зря, наверное, я сюда пришел. Но так и должно было быть в такой день, ничего не поделаешь – иногда выигрываешь, иногда проигрываешь, и это, как говорят, часть игры.
Вот кто-то крикнул «браво». По-моему, это уже слишком, ни фига там не «браво». Я незаметно набираю на телефоне функцию «памятка», и ставлю таймер на 18.07. Сейчас 17.57, это значит, что через десять минут раздастся сигнал моего телефона. Я сделаю «озабоченное» лицо, с тревогой скажу в трубку «алло», и тихонечко (но так, чтобы всем было понятно, что звонок очень срочный) выйду из зала, потом из ЦДЛ. Потом выпью кофе у «Баррикадной», выкурю сигарету и занырну в метро.
Дочитаю Мейлера.
***
Длительные наблюдения и анализ свидетельствуют о том, что дураков вокруг осталось крайне мало.
А среди женщин – и того меньше.
Вечер в сбербанке
Сегодня вновь день озарился Вашей очаровательной улыбкой, милая моему сердцу, Евгения Николаевна.
Декабрьское солнце иногда проглядывало сквозь серое покрывало близкого неба Но что это по сравнению с неожиданной встречей с Вами в коридоре у дверей конференц-зала? Хотя, сравнить, в общем, можно, потому что я почувствовал нечто большее, чем удовольствие от созерцания проблеска света в тёмной и достаточно надоевшей пасмурности.
Мы многозначительно улыбнулись друг другу, и надеюсь, обещающе помолчали. За эту встречу я прощаю этот, в общем, пустой, если не считать одного дела, сделанного весьма своевременно, день. Маленький подарок-компенсация в конце. Чтобы случайная встреча не оборвалась так же случайно и быстро, мне хочется немного Вас задержать и что-нибудь рассказать, ну хотя бы припомнить забавный случай, произошедший вчера вечером в сбербанке России, с моим участием…
Я пришел, чтобы получить пенсию, и зал уже был заполнен пенсионерами, и множеством других получателей, вкладчиков и плательщиков. Я получил талон и стал дожидаться своей очереди. Механический (женский) голос вызывал к окошкам то одного, то другого очередника, в зависимости от вида финансовой операции – подходи, получай/плати. Дело обещало затянуться надолго, помимо большой и нервничающей очереди, наличествовали какие-то сбои компьютера и ещё что-то, мешающее клиентам нашего отделения.
И вдруг прозвучал тоненький, нежный, почти как звон серебряного колокольчика голосок барышни, за тем единственным окошком, к которому механическая женщина почему-то не приглашала. Девушка сообщила, что те, кто желает получить пенсию, «могут подходить сюда».
Народ не понял. Народ мял талоны в руках, и хотел быть вызван по своей очереди. Народ оказался не готов к неожиданному повороту событий, то есть к явной «халяве» в виде возможности воспользоваться услугами сбербанка без очереди.
Я сразу смекнул, в чем дело, но как опытный пенсионер, решил выдержать паузу. Мне хорошо известно, что у нас могут сделать с человеком, который лезет без очереди. Ещё с тех памятных времен, о которых продолжают грезить наяву большевики, то бишь, опять же, пенсионеры более старшего, чем я поколения. Но поскольку никто не проявил сноровки, свойственной коммунистам, я решил воспользоваться этим шансом. Вы, любимая, не можете себе представить, чего мне стоило пойти наперекор своим же принципам, и заставить себя пролезть в случайно образовавшуюся брешь в глухой, на первый взгляд, Стене Наших Очередников. Но… у меня получилось!
Девушка – обладательница серебристого голоска приветливо улыбнулась (конечно, не так как Вы сейчас, но всё же), и немедленно занялась моим пенсионным обеспечением. Я тоже улыбался, поскольку был рад, что всё так хорошо устроилось, и мне удалось сэкономить немного времени. Как Вы понимаете, для того, чтобы в спокойной обстановке потом, подольше думать о Вас. И всё было хорошо…
До тех пор, пока к «нашему» с девушкой окошку не подвалил авангард большевиков-очередников в лице убеленного сединами, и на вид интеллигентного, дядечки. Лет на десять, наверное, старше меня пенсионер, был целеустремлен и довольно решителен, что несколько не вязалось с его внешним обликом.
– Простите, – сказал он, и по идее должен был снять очки, чтобы протереть их специальной тряпочкой, люди подобного типа всегда так делают, когда им что-то непонятно, – я что-то не понял. Я взял талон, а здесь выдают без талона?
– Совершенно верно, – ответила моя девушка, – здесь без талонов.
Интеллигент выдержал паузу (как и я перед своим рывком), затем, видимо, поднабравшись дополнительной решимости, продолжил.
– Простите, это, насколько я понял, означает, что я – дурак? Так, что ли?
«Выходит, что так», – подумал я, а кассир, не отрываясь от экрана, где отслеживала мои деньги, спокойно и твердо сказала:
– Мужчина, наверное, не то что я вас не понимаю, но вы и сами не понимаете, что говорите.
И продолжила работу. Снова возникла пауза. Мужчина набычился.
– Да это же просто ужас, что творится в стране! – повысил голос он, – везде обкрадывают! Везде обманывают! Просто на каждом шагу! Позовите заведующую, немедленно!
Кассир перевела взгляд с экрана на гражданина и сладко улыбнулась.
– А у нас её нет. Если хотите, обратитесь вон, к Генриетте Михайловне, – она кивнула на мадам в соседнем окне.
Генриетта Михайловна как раз смотрела в нашу сторону, и с молчаливым неодобрением участвовала в эпизоде. Затем, ледяным, надменным тоном произнесла:
– У нас есть кто и постарше.
Обманутый пенсионер отошел в сторонку, и, что интересно, даже не посмотрел на меня, как, по идее, главного виновника всего недоразумения. Конечно, он думал об этом, и, наверное, так: «Это всё из-за тебя, наглец». Поэтому и я подумал ему в ответ: «А ты, старый болван, чего варежкой хлопаешь? Девчонка два раза приглашала желающих, так чего ты только сейчас проснулся? Справедливости хочешь? Так вот я отвечу тебе: справедливость теперь у каждого своя. Кто первый встал, того и тапочки. Всё, свободен.»
Разумеется, ничего такого я ни ему, никому другому никогда бы не сказал. Тем более, что лично меня дядя не зацепил, но, думаю, и моей мысли достаточно. Конечно, можно было порекомендовать ему заткнуться и стоять тихонько, тут, рядом с нами. Меня уже почти рассчитали, и он бы точно был следующим. Но я ничего не сказал, опять же потому что и он мне ничего не сказал.
Товарищ пошел искать правду, а я взял свои деньги, и не спеша направился к выходу. Мелкая победа приносит большое удовольствие, и теперь мне понятно, почему многие наши люди так радуются, когда им удается добиться хотя бы небольших преимуществ на бытовом уровне. Например, безопасно кого-нибудь обругать, кому-то что-то доказать, кому-то досадно напакостить, а самому остаться ни при чем и т. д. Это приносит радость, и примерно такого рода чувство я испытал, когда покидал отделение сбербанка.
Потом, уже на улице я закурил, и мне… стало стыдно. Именно за эту мелкую, убогую радость. Получается, что я мало чем отличаюсь от других стареющих граждан, и более того, принимаю их правила и установки. Ещё пару лет назад, я бы, наверное, так не поступил, а теперь вот… Может быть, я слишком большой смысл вкладываю в эту глупую, в общем, историю, слишком серьезное значение придаю пустяковому делу…
Кроме того, теперь мне думается, что вообще не следует об этом рассказывать Вам. Этот смешной, как мне казалось поначалу рассказ, может испортить хорошее окончание трудового дня, связанное с Вашим появлением, Вашей улыбкой и Вашим молчанием, здесь и сейчас.
Тем более, какой-то мерзавец слишком резко распахнул дверь конференц-зала за Вашей спиной, и едва не зацепил Вас. Наверное, следовало бы дать ему в морду, но я вовремя разобрался, что это наш сотрудник и хороший знакомый Крючков, и он не знал, что мы с Вами молчим по эту сторону двери.
Поэтому я просто… осмелился погладить Вас по спине, оберегающим жестом.
Мне, знаете ли, вдруг захотелось прикоснуться к Вам… и если я что-нибудь сделал, подумал, или хотел сделать не так, то прошу прощения.
На коленях, конечно же!
Вы знаете, меня всегда привлекали женщины, умеющие играть на музыкальных инструментах. Я также не был обделён вниманием с их стороны. Но… как-то не складывалось. У них, наверное, находились более внимательные слушатели и, действительно, благодарные поклонники…
Музыкальная гостиная
Эльвира исполняет на фортепиано «Французскую сюиту ми-бемоль мажор» Иоганна Себастьяна Баха. Огонек свечи в подсвечнике на крышке инструмента подрагивает, в такт каждому нажатию на педаль ножки Эльвиры. Я сижу в глубоком кресле у камина, курю сигарету и, не без удовольствия, внимаю виртуозному исполнению вышеназванного произведения.
Я сожалею, что дальше узкого семейного круга дело не идет. Имеется в виду, что круг слушателей Эльвиры составляют лишь домочадцы. Ну, кто может оценить такую чудную игру? Мама, папа, шалопай – брат? И, ещё я, принимаемый, как потенциальный жених девушки Эльвиры.
Ведь если посудить, играет она очень даже неплохо. Вот и записать бы её на какой-нибудь конкурс молодых исполнителей, ведь много же их проводится повсюду, особенно в последнее время… Я как-то озвучил эту мысль за десертом, но в ответ было сказано: «Ах, оставьте, Александр! Это лишь для себя, в минуты грусти…»
И вот, сейчас я присутствую, когда самые минуты грусти. Эльвира играет проникновенно, весьма проникновенно.
Однако, что-то я сегодня притомился. Главным образом потому, что не знаю, как сказать (так, чтобы не обидеть), что в ближайшее время (два-три года) жениться не собираюсь. Я ещё слишком юн (едва исполнилось тридцать шесть). Ведь, можно предположить, что после женитьбы минуты грусти могут растянуться в часы. И тогда в ход пойдут не только задумчивые сюиты и фуги Баха, но и печальные композиции Вивальди, а то и вообще, что-нибудь, типa «Lacrimosa» Моцарта.