- -
- 100%
- +
Однажды, когда мы отдыхали после очередного бурного, и весьма своеобразного сеанса наших любовных развлечений, Таня, как бы вскользь поинтересовалась, куда я могу попасть по распределению после окончания института. Дело было в том, что на собеседовании, мне предложили поехать в Кострому, в один из Домов Культуры. Там требовался специалист с базовым образованием, и я почти уже дал согласие. Кострома, это было не так уж и плохо, если учитывать, что меня могли «разослать» по всему Советскому Союзу, в любой райцентр, или мелкий городишко, типа Советска, на необъятных просторах Калининградской области.
И я сказал Тане, что в общем, скорее всего мне «светит» Кострома.
– А ты очень хочешь туда ехать? – Татьяна приподнялась на локоть и пристально посмотрела мне в глаза.
– Не знаю. Ну в общем, наверное, неплохо, всё же, областной центр. Некоторые ребята едут…
– Меня не интересуют «некоторые ребята». Все ребята меня не интересуют, кроме одного, который сейчас рядом. А знаешь, у меня в обкоме партии есть один знакомый. Он большой начальник. Очень даже большой. Я могла бы с ним поговорить, и тебя бы оставили во Львове. И место работы у тебя будет то, что нужно!
Мне захотелось уточнить: кому нужно? Ведь наверное, Татьяна имела в виду место, к которому стремятся люди, умеющие жить, и ради этого «вертеться». Но проблема заключалась в том, что я был из другого теста. Я тогда считал, и был уверен в том, что должен, просто обязан трудиться и приносить пользу обществу, нести культуру в массы там, куда меня определит партия и правительство нашей Родины.
Я молчал, и Татьяна тоже ничего не говорила. Пауза затянулась, и стала неловкой. Наконец, Татьяна спросила. Спросила жёстко, холодно и требовательно:
– Ты хочешь остаться во Львове, со мной? Или не хочешь?
– Таня…. Любовь моя… я не могу сейчас сказать. Мы ведь ещё так мало знаем друг друга. Я пока не очень разобрался. А ещё у нас будет зимняя практика, а потом…
– Пошёл вон.
Сначала я не понял, что меня просят уйти. Я хотел сказать, что после практики в Калининградской области, куда нас направляют на два месяца (декабрь и январь), можно будет обо всём подумать и всё обсудить. Но, если быть искренним, то было ещё и то, о чём я не хотел говорить. О другой девушке, моей симпатии из торгово-экономического института, с которой мы были знакомы уже два года, и периодически встречались у них в общаге. И которую я, до встречи с Татьяной, рассматривал в качестве будущей невесты. Кстати, её тоже очень интересовал вопрос, куда меня отправят по распределению. Я хотел что-то сказать, но она меня жёстко перебила:
– Я, по-моему, ясно выразилась! Уходи, и больше здесь не появляйся. По всему, ты ещё молодой дурак, а я не люблю дураков. Ни молодых, ни старых. Дверь внизу не забудь захлопнуть, осёл.
И отвернулась к стенке. Я подошёл к тахте, попытался погладить её по плечику, потом приобнять, поцеловать. И вдруг, Татьяна извернулась, как змея, и наотмашь залепила мне пощёчину.
– Забирай свои манатки, и вон отсюда! – прошипела она.
Больше повторять мне было не нужно. Я как мог, быстро оделся, пробурчал «извини», и ушёл.
Вот так, неожиданно, но достаточно определённо, честно, и как мне кажется теперь, вполне закономерно, закончилась наша короткая, пылкая, но как оказалось, неустойчивая любовная история.
Не могу сказать, что я очень переживал по этому поводу, хотя чувство досады, и в первую очередь, на самого себя оставалось, и периодически меня расстраивало. Но всё же, учитывая возраст, и широту перспектив, что открывались после окончания института, чувство этой, конкретно, утраты было не таким уж значительным. Но Татьяна, безусловно, добилась того, что я о ней запомнил навсегда, и потом вспоминал с теплотой и лёгкой грустью. Она была великолепна! Прекрасная любовница, добрый, в сущности, человек, и я очень надеюсь, что стала кому-нибудь Очень Хорошей Женой.
Впрочем, тогда мы не расстались окончательно и сразу. Через полгода после выпуска и начала своей трудовой деятельности, мне удалось вырваться на недельку во Львов. Мы встретились (я пришёл к ней на работу), и на пару дней всё повторилось. Нам было снова хорошо вместе, в том самом доме, в той самой комнате. Днём я гулял по городу, посещал пивные бары и другие приятные заведения, коих во Львове начала восьмидесятых было превеликое множество, а вечера и ночи проводил у Татьяны. А однажды, я даже попал в «её компанию», что снова собралась в ресторане. Мы напились «в хлам», нас усадили в такси и отправили домой её друзья.
А следующая встреча состоялась через полтора года, когда я уже успел и жениться, и развестись в Костроме, где всё ещё продолжал свою культурно-просветительную деятельность в Доме культуры. В тот год, в отпуск мне удалось вырваться в июне, и я снова на два дня приехал во Львов. Мы снова встретились с моей Татьяной. Тут выяснилось, что и у неё и у меня куплены билеты на крутейший по советским меркам, круизный лайнер «Адмирал Нахимов». Она с сыном в составе львовской туристической группы, а я сам по себе с группой из Хмельницкого. В тот раз наша встреча началась и закончилась в вокзальном ресторане за чашкой кофе. Татьяна, скучающе, чуть ли не через зевок, рассматривала меня из-за очков, как-то вяло обрадовалась, что теперь мы вместе проведём неделю «на одном корабле». Мне показалось, а позже это стало уверенностью, что я её больше не интересую. О близости не могло быть и речи, мне было понятно, что теперь мы просто старые знакомые, настолько старые, что общих тем для разговора просто нет.
Я уехал в тот же день.
Тем не менее, мы всё же встретились на теплоходе «Адмирал Нахимов», примерно через две недели. Её сын, Игорь, уже достаточно подросший, разыскал меня на верхней палубе, и за руку привёл в каюту, где меня ожидала Татьяна Александровна. Радость встречи, носила больше показной характер, ни я ей, ни она мне были, в сущности, не нужны. И это было, в общем, неплохо, поскольку каждый чувствовал себя свободно. А что может быть лучше свободы?
Татьяна сказала, что в их львовской группе есть «очень много интересных людей», которые очень хорошо «сидят на бабках». А особенно, ей нравится некий Роб. «Его зовут Роберт», – уточнил Игорь. Ему не нравилось, как мама называла дядю Роберта Гойфмана – Роб. Вроде, как созвучно с «гроб». Вечером этого дня, когда «Адмирал Нахимов» ещё стоял в Одессе и готовился к отплытию в круиз, мы с Татьяной зашли в один из баров корабля. Выпили по большому бокалу массандровского портвейна и по чашечке кофе. И это была наша последняя встреча. Нам было совершенно не о чем говорить. Более того, я ощущал, что моя Татьяна стремится в свою и понятную ей среду, к людям, которые «умеют жить», «делать бабки», где очень интересный, и наверное, очень богатый Роб Гойфман, рассказывает очень интересные истории о деньгах и дальних странах.
А что я? На палубе меня ждала толпа таких же как и я, молодых и весёлых простых отпускников великого и могучего Советского Союза. И впереди была ещё целая вечность необъятной жизни, полной приятных встреч и лёгких расставаний.
Глава 2
Танцы на цокольном этаже
Мои мысленные путешествия во времени связаны главным образом с Прошлым, впрочем, как, наверное, и у большинства граждан. Скорее всего потому, что Будущее в наш безумный двадцать первый век, туманно и непредсказуемо, несмотря на то, что мы почти всё время что-то планируем, к чему-то стремимся и т. д. Что касается лично меня, то если подумать здраво, не так уж много этого самого Будущего осталось. Зато Прошлого с каждым днём становится всё больше и больше. Не опасаюсь выглядеть оригиналом, если скажу, что самыми приятными и самыми захватывающими путешествиями в Прошлое всегда бывают те, что, так или иначе, связаны с воспоминаниями о женщинах, которых посчастливилось встретить разные годы моей бурной жизни.
Своим присутствием и непосредственным участием, они делали жизнь ярче, приятнее, и, в общем, всячески обогащали и скрашивали её…
Летом 1980 года мою учебную группу (в которой по нашей специальности обучались только ребята) отправили на практику в солнечный город Николаев. Задание на прохождение практики было подготовлено заранее, обсуждено и отработано по пунктам на занятиях, утверждено руководителями практики, и в общем, сложности для нас не представляло. Нам предстояло попробовать себя в роли руководителей среднего звена, закрепить знания, навыки и умения, полученные в стенах института за два года обучения. Всё это выглядело очень интересным, поскольку появилась возможность, как было принято тогда говорить, «всё потрогать своими руками», проверить себя в «настоящем деле», а также, «пополнить свой багаж» новыми знаниями непосредственно, в ходе живой работы на производстве.
Разумеется, почти всё время было тщательно распланировано и уходило на выполнение программы практики. Но нас, людей молодых (здоровых, сильных, и не обременённых жизненным опытом), увлекали и другие, не менее интересные вещи, а именно, походы на молодёжные дискотеки города Николаева, возможные новые романтические знакомства с местными девушками для совместного и приятного проведения редких часов досуга. «Женатиков» среди нас не было, а смена обстановки, строгая договорённость ведения трезвого (только пиво) и здорового (физзарядки по утрам, плавание по вечерам) образа жизни, прекрасная июльская погода обеспечивали каждодневное прекрасное настроение.
Попривыкнув к новой обстановке, мы с приятелями освоились и с местными «достопримечательностями», в которые отнюдь не входили исторические места, музеи и концертные залы. Главными из «наших», были, конечно, во-первых, танцплощадка в городском парке отдыха, во-вторых, пивные бочки, которых в те времена было в избытке, практически на каждом углу. Но поскольку «Трезвость – каждому дню практики» был нашим основным лозунгом, то позволить мы могли себе лишь по одной кружечке, и то, когда июльское, немилосердное солнце припекало с особой силой.
Что касается интересных девушек, то они встречались практически повсюду в городе, но самыми интересными для нас были те, что приходили по вечерам на танцплощадку. В то время на просторах нашей огромной страны из всех динамиков (за исключением официальных государственных радиостанций) гремело диско, и молодой народ от души отплясывал под разные «бониэмы», «оттованы», «арабески» и прочие. Реже запускали, так называемые, «медляки», которые особенно ценились в среде мужской части студенческой молодёжи, потому как это была отличная возможность познакомиться, пригласив на танец приглянувшуюся девушку. Но было и ещё кое-что. Примерно в это время почти на всех дискотеках страны «гоняли» сверхпопулярный диск ВИА «Весёлые ребята» с названием «Музыкальный глобус», где главная «поп-команда» СССР исполняла самые горячие западные хиты, причем, некоторые вещи на английском (!) языке. Народу нравились эти песни, и, непосредственно на танцплощадке в Парке культуры и отдыха города Николаева, диск-жокеи ставили их практически каждый танцевальный вечер.
Минула первая неделя практики, а познакомиться нам ни с кем так и не удалось. Мы, с моим другом Лёвой Чернавским безуспешно искали встреч и возможности познакомиться, но их всё не было. По правде сказать, первое время мы были довольно серьёзно загружены на «производстве», но потом стало попроще, течение практики плавно вошло в своё русло, программа выполнялась планомерно и успешно. Руководители были, в целом, нами довольны, и даже старались предоставить нам как можно больше самостоятельности и времени на отдых.
Одним субботним вечером, Лёва предложил мне вместо посещения дискотеки, просто «прошвырнуться» по городу. Другие ребята не откликнулись на наш призыв: кто занимался своими делами, кто просто валялся с книжкой в руках. Мы шли по одной из центральных улиц города, и по-моему, не очень скромно разглядывали всех встречных (и попутных тоже) девушек и молодых женщин, гуляющих поблизости.
– Вот она, – громко шепнул Лёва и кивнул на неспешно прогуливающуюся нам на встречу девушку, – совсем одна. Может, подойдём?
Уговаривать меня не пришлось.
– Добрый вечер, – вежливо поздоровался Лёва, и дальше прямо, без подготовки, – а почему Вы одна?
При ближайшем и более внимательном рассмотрении, мы обнаружили, что перед нами молодая, вполне симпатичная женщина, на первый взгляд, немного постарше нас. Она удивлённо переводила взгляд с Лёвы на меня, и явно была в затруднении с ответом. Действительно, почему она одна вечером идёт по городу? Глупый вопрос двух молодых дураков… Но в то время и для нашего возраста, это был почти нормальный способ познакомиться.
– А вам что, собственно, нужно? – вопросила незнакомка, слегка прищурившись. Впрочем, задала свой вопрос она скорее с интересом, чем с желанием поскорее отделаться. Может быть, мы показались ей вполне приличными и вызывающими доверие молодыми людьми (сами мы считали, что так оно и было).
– Мы хотели бы с Вами познакомиться, – снова напрямую «вломил» Лёва. – Например, меня зовут Лев, а это (он кивнул в мою сторону) Александр. Мы вообще-то гости вашего города.
Мадам (или мадемуазель?) улыбнулась лишь краешком губ, и мне показалось, что она не очень-то и торопится от нас отделаться поскорее. Потому что в этот момент, мы уже прогуливались вместе, и в ту сторону, куда держала путь наша дама.
– Очень приятно, – наконец отозвалась она, – а меня Светлана.
Немного помолчала и добавила:
– … Евгеньевна.
По ходу я украдкой присматривался к Светлане Евгеньевне. Блондинка, правильные, не лишённые приятности черты лица, немного пухлые губы, вздёрнутый носик. Невысокая, но стройная. В общем, в свете вечернего уличного освещения она выглядела очень неплохо.
– А можно мы Вас проводим к Вам в гости? – Лёва был отчаянным парнем, при этом любил ясность и определённость во всём. И то дело, чего церемониться-то? Правда, спохватившись, добавил, – ну… я немного не то хотел сказать. Ведь дома, наверное, папа, мама?
– Может быть и да, – несколько туманно, но спокойно ответила Светлана, – а что вы делаете в Николаеве?
Я сказал, что мы студенты-практиканты из львовского института культуры, а сейчас у нас свободное время, которое мы используем, наслаждаясь красотами вечернего Николаева.
Напряжение незаметно исчезло. И, постепенно, разговорившись, мы с Лёвой стали болтать о всякой ерунде, шутить и выкаблучиваться. Мне стало казаться, что Светлана (Евгеньевна? или просто Света?) уже, чуть ли не рада нашему, совершенно случайному знакомству. Мы прошли вместе ещё квартал и остановились около телефонной будки.
– Всё, мальчики, – сказала Светлана Евгеньевна, – дальше провожать не нужно. Было очень приятно познакомиться.
– Мы прощаемся навсегда? – Лёва сделал обиженное лицо, – а ведь мы в Вас так верили!
Светлана рассмеялась.
– Ну, не знаю, что с вами делать… Впрочем, завтра воскресенье. Если хотите, можем встретиться, здесь же. Часиков в пять. Может быть, куда-нибудь вместе сходим.
Ну что ж, предельно ясно, и не так уж плохо! Возможно, и скорее всего, у неё есть подружка, что в складывающихся обстоятельствах было бы очень желательно. Само собой предложение мы приняли, после чего распрощались и направились к себе в общежитие.
По пути мы с Лёвой обсуждали встречу, выдвигали гипотезы, а главной задачей считали добиться, чтобы Светлана в обязательном порядке привела подружку, если не завтра, так в следующий раз. Поскольку, нас двое, а она одна. И, если вдруг, подружки не окажется, то нам по ходу следует решить, кому из нас выпадет удача поухаживать за Светланой. Тогда нам казалось, что мы выбираем. По молодости нам было совершенно невдомёк, что всегда выбирает женщина, и наши решения не имеют ни малейшего значения.
Так что, всё зависело только от Светланы Евгеньевны.
Но нам ничего решать не пришлось, поскольку, часто случаются ситуации, когда всё решается само собой. Так вышло и в этот раз. Был тёплый воскресный вечер, мы с Лёвой дожидались в условленном месте нашу новую знакомую, и очень возможно, в скором времени возлюбленную (на время практики) одного из нас. В итоге, возлюбленная, без особых хлопот, переживаний и всяких-разных недопониманий-недоговорённостей и соперничества, досталась мне.
Когда вдалеке замаячила и стала приближаться знакомая уже фигурка, Лёва внимательно изучив кандидатку на расстоянии (взгляд у него был зоркий и намётанный), вдруг торопливо проговорил:
– Всё, Сашок, я отчаливаю. Давай, отдыхай, желаю удачи!
И пока я соображал, что к чему, и почему, собственно, Лёва отказался от участия в соревнованиях за главный приз, мой друг исчез, буквально испарился. Надо признаться, что зрение уже тогда у меня было неважное, но очки я не носил. Считал, что они мне не идут, и вообще, стеснялся. Тем временем, Светлана подошла ко мне и с улыбкой просто сказала:
– Привет, вот и я. Александр, если я не ошибаюсь?
Тут я понял, почему Лёва решил раскланяться. Светлана Евгеньевна, в сиянии солнечного дня выглядела, мягко говоря, несколько старше, чем нам показалось вчера вечером. Кроме того, её глаза рассматривали меня из-за толстых стёкол очков от близорукости. Наверное, это было совсем не то, на что мы рассчитывали изначально. Но мне что-нибудь соврать и тоже уйти было нельзя, поскольку это было бы неприлично, некрасиво, да и просто, в моём понимании, отвратительно.
– А что же твой друг? Куда он убежал? – безо всякого интереса спросила Светлана.
– Он… это… в общем, он вспомнил что ему нужно срочно (у меня на языке вертелось «в туалет») позвонить по межгороду. Вчера пришло уведомление, вот он и…
– Хоть бы поздоровался, – опять, без малейшего сожаления мягко произнесла Света. И тут же, – Ну, Саша, что в нашей сегодняшней программе?
Ничего особенного я предложить не мог. На посещение кафе или ресторана у меня просто не было денег. Просто бродить по городу тоже не хотелось, всё же целая неделя прошла в трудах по выполнению плана практики. Поэтому я просто сказал:
– Ну, мы же вчера договаривались на дискотеку?
– И? – Светлана хитровато улыбнулась и сняла очки.
– И что? – улыбнулся я в ответ.
– Пора на танцы? – снова улыбнулась Светлана. И слегка прикоснулась к моей руке.
Тут, видимо, между нами что-то произошло. Наверное, через это прикосновение мы с ней почувствовали что-то большее, нежели имелось в наличии в настоящий момент. Ощущение Близкого Будущего? Какая-то едва уловимая вспышка, на уровне подсознания. Что это было? Тогда я точно не знал, но мне показалось, что очень даже неплохо, что Лёва ушёл. Мы ещё немного помолчали, разглядывая друг друга, а потом, совершенно непроизвольно взялись за руки и побрели в сторону городского парка.
По дороге разговорились, о музыке, кино, ещё о чём-то. Про себя я думал о том, что Светлане на студенческой дискотеке будет, возможно, не очень интересно… хотя, какая разница? Никаких дальнейших планов пока, просто провести вечер вместе, потом проводить и всё. А дальше… как карта ляжет.
Позже выяснилось, что картой оказался козырный туз, а если точнее, козырная дама.
По ходу вечера мы не принимали участия в быстрых, ритмичных танцах, а вот медленные были нашими, и мы не пропустили ни одного. Я как-то сразу ощутил влекущее тело Светланы, тонкий аромат её духов кружил мне голову, а самое главное, во время танца она не старалась выдержать дистанцию, не отстранялась, а изредка, очень легонько поглаживала рукой мне спину. Вечер пролетел быстро, и я остался доволен, о чём сказал Светлане, а также выразил готовность встретиться ещё разок, если, конечно, она не возражает.
Было около одиннадцати, когда мы вышли из парка, и я повёл провожать Светлану Евгеньевну до дома. Как выяснилось, она жила в историческом старом центре города. Мы шли, снова взявшись за руки, никакого неловкого молчания и стеснения не было. Казалось, что мы встретились не во второй раз, а уже давно знаем друг друга. Через некоторое малое время подошли к небольшому старинному двухэтажному кирпичному дому за невысоким забором. Я уже хотел было попрощаться до следующей встречи, выпросив напоследок поцелуй. Но Светлана вдруг придержала меня за руку, и спросила:
– Может быть, зайдёшь?
От неожиданности я опешил, слегка зашумело в голове и пересохло в горле, от предвкушения приятного продолжения вечера.
– А как же родственники, мама и папа? – нерешительно промямлил я.
– Да нет здесь мамы и папы, они живут в другом месте. А вчера я так сказала, потому что нехорошо сразу вести домой кавалера. И даже двух. К тому же, случайно повстречавшихся на улице. Теперь я всё про тебя знаю. Так зайдёшь?
Мы оказались в маленькой комнатке на цокольном этаже двухэтажного строения, это и были «апартаменты» Светланы. В комнату вёл небольшой коридорчик, приспособленный и под прихожую, и под кладовую. В самой комнате стояли кровать, пара стульев, стол и телевизор на тумбочке. Впрочем, обстановка меня интересовала во вторую очередь, поскольку я был один на один с женщиной, хоть и новой знакомой, но в которую уже, наверное, был влюблён. Вот что было для меня, действительно, важно. Всё это действовало возбуждающе, и я, предчувствуя очень возможную близость с красивой женщиной, немного «поплыл» от лёгкого головокружения.
Относительно недавно у меня случилась пара очень близких интимных встреч с девушками примерно моего возраста, вторая из которых закончилась почти смешно, если бы не было так страшно. Тогда мне пришлось выложить двадцать пять рублей за, якобы проведённый подпольно аборт, на который пришлось пойти моей несостоявшейся любовнице, студентке второго курса политехнического института. Через две недели после встречи в комнате её общежития, она заявила, что беременна от меня, и я должен дать денег на операцию. Разумеется, я достал двадцать пять рублей (для студента – очень крупная по тем временам сумма), и больше никогда не появлялся в той комнате. А общежитие политехнического обходил стороной, поскольку пережил сильнейший стресс от всего этого дела. Правда через месяц, кто-то из знакомых ребят за кружкой пива рассказал забавную историю об одной студентке из политеха, которая собирала деньги на аборты, и ей удалось таким образом облапошить человек пятнадцать из нашего института. Именно из нашего, поскольку в своём, насколько я понял, ей светиться с таким способом заработка было никак нельзя. Могли бы и запросто исключить из комсомола! А то и вовсе выгнать…
Эта история осталась в недалёком прошлом, и я о ней иногда вспоминал с облегчением от того, что всё так легко для меня закончилось. Даже с учётом открывшихся новых, пикантных подробностей из личной жизни занятной и развесёлой студентки-второкурсницы.
Теперь же я был в комнате у моей новой возлюбленной (любовь со второго взгляда, не иначе), и не какой-нибудь сопливой студентки, а женщины, которая мне казалась вполне порядочной, интеллигентной и доброжелательной. Ну и что, что старше? Так это же, в конце концов, именно то, что нам в данный момент нужно, правильно ведь?
Всё произошло быстро, я бы сказал, молниеносно, хорошо ещё, что успели раздеться. Признаться честно, большого опыта (мягко говоря) у меня пока ещё не было, но Светлана оказалась очень предупредительной, нежной и чувственной женщиной. Нам было хорошо, но мне хотелось, чтобы в первую очередь было хорошо ей. В какой-то момент я почувствовал, что просто обязан приложить все усилия для этого, и старался как мог. Светлана шептала какие-то приятные и заводящие словечки, и лишь однажды, когда мы остановились, чтобы передохнуть, она хитро мне подмигнула, и с улыбкой спросила:
– Слушай, а может быть ты ещё совсем пацанчик?
Я пролепетал в ответ что-то не совсем вразумительное, вроде: «молодой, но ранний» и ещё, что мне очень нравится её грудь, попка и всё остальное. А в общем, всё было очень хорошо, очень мило и очень приятно. У меня укрепилось возникшее ранее ощущение, что мы знаем друг друга уже очень долгое время. Светлана встала, чтобы попить воды, и я в свете «ночника», которым служила обыкновенная настольная лампа, с наслаждением разглядывал её обнажённую фигуру.
– Не смотри, мне стыдно, – промурлыкала она, одновременно, поворачиваясь так, чтобы я смог разглядеть её получше.
Поспать этой ночью нам так и не удалось, с рассветом я отправился в общежитие, чтобы успеть привести себя в порядок и не опоздать на завтрак, присутствие на котором было обязательным. Мы условились о следующей встрече и долго прощались в затяжном поцелуе.
Мне показалось тогда, что всё сложилось очень и очень неплохо, я ловил мгновения счастья, совершенно не задумываясь о будущем и не вспоминая о прошлом. Это был один из тех моментов, ради которых стоит жить. Любовь, внезапно озарившая моё существование, влекла меня по пустынным улицам Николаева в настоящем, прекрасном и спокойном.
За завтраком Лёва поинтересовался, завершил ли я наше знакомство со Светланой Евгеньевной и почему не пришёл ночевать в общежитие. «Небось, всю ночь по городу гуляли», выразил предположение Лёва, прихлёбывая чай. Оказывается, он прождал меня до поздней ночи, у него возник новый гениальный план знакомства с новыми интересными девушками. Я же ответил, что план это, конечно, хорошо, но его придётся слегка подкорректировать, с учётом новых обстоятельств. Не вдаваясь в подробности своих вечерних и ночных похождений, я сказал лишь, что всё было «быстро и вкусно», и что я, по-моему, уже «причалил». Лёва, с присущими ему интеллигентностью и чувством такта, не стал выведывать подробности, хотя, в силу нашего возраста юного, я мог предположить, что ему как раз очень интересно узнать эти самые подробности…