- -
- 100%
- +
Часть 4. Хэфдоун
Глава XIII
Фильт последние дни задумывался о том, как, наверное, невесело жить в Хэфдоуне, если в этой северной стране постоянный мороз и снег. Вероятно, для населяющих его людей каждая поездка в летнюю Сколладию приносит настоящую радость. Правда, северян он почти никогда в Кафтелии не видел. Возможно, они приезжают в другие города, поближе к границе Хэфдоуна? Ведь проделать такой путь, как они с Наставником и Лэрмисом, не каждый захочет, да и не любой сможет.
Когда врата Хэфдоуна после решительного стука Мол-Габура начали приоткрываться, юноша почти сразу почувствовал теплую волну и увидел довольно яркий свет. Что это, какие-то гигантские лампы, придуманные местными волшебниками, которые еще и обогревают? Или это только на входе в город?
Створки ворот разошлись уже наполовину, глаза разведчика постепенно привыкли к льющемуся из них свету, и тут Фильт понял, что никаких ламп нет: это был обычный дневной, солнечный свет. Он уже заметил людей, которые, вопреки его ожиданиям, не были облачены в шубы и шапки, а носили совсем легкую одежду, как сколладцы летом. В спину парню еще дул злой холодный ветер, а лицо уже ласкали мягкие солнечные лучи.
Старый маг улыбнулся и уверенно пошел вперед. Через мгновение Фильт увидел приближающегося к ним человека. Он был высок, осанист, крепко сложен, и юноша сразу понял, что перед ними могучий воин. Человек остановился, отвесил вежливый поклон и произнес, говоря по-сколладски, но с небольшим, еле слышимым акцентом:
– Народ Хэфдоуна и представляющие его Семь Мудрейших приветствуют вас, почтенный Мол-Габур и почтенный Фильт. Мы рады видеть вас на нашей земле. Да будет ваше пребывание в нашей стране полным счастья и радости, и пусть все горести и печали обойдут вас стороной.
Мол-Габур поклонился в ответ, но не стал вести речей, а быстро подошел к встречающему их человеку и заключил того в объятья, после чего сказал:
– Сколько лет, сколько зим, Брефтор! Благодарим, что приняли нас, и пусть ваша страна будет вечно процветать.
Юноша тоже поклонился, но решил пока помалкивать.
– Вот, Фильт, знакомься, это Брефтор, главный представитель Семи Мудрейших, о которых я тебе кратко рассказывал.
– Очень рад, почтенный Фильт, – сказал могучий воин и протянул разведчику руку.
Фильт сразу заметил, что глаза у него намного уже, чем у жителей Сколладии. Волосы человека, заплетенные в косички, были темными, почти черными, а скулы крупными.
– Взаимно, почтенный Брефтор, – ответил парень и пожал руку.
На миг ему показалось, что его пальцы сдавили клещи, такая сила была в этом человеке.
– Ты знаешь правила, почтенный Мол-Габур, и тебе известно, что мы не делаем ни для кого исключений. Усыпите вашу магию и заглушите все магические устройства, если у вас таковые имеются. После чего пройдите, пожалуйста, через нашу арку.
Старый волшебник кивнул и уверенно протопал между двумя колоннами, соединенными наверху дугой. Брефтор сделал приглашающий жест Фильту.
Тот понял, что надо отключить браслеты, но немного замешкался, так как добраться до них с учетом теплой верхней одежды, в которой разведчику уже стало очень жарко, было непросто. Наконец он справился и тоже прошел между колоннами.
– Ты точно заглушил всю магию, почтенный Фильт? – спросил Брефтор с некоторым удивлением в голосе.
– Ему нечего отключать, кроме браслетов, он же человек, – подал голос Мол-Габур.
Брефтор несколько секунд внимательно смотрел на Фильта, потом улыбнулся и торжественно изрек:
– Добро пожаловать в Хэфдоун! Идите за мной, уважаемые гости, я покажу вам, где вы сможете расположиться.
И воин решительным шагом направился в сторону, прямо противоположную воротам. Те уже закрылись, но разведчик был уверен, что никакого звука от их движения он не слышал.
Фильт снял теплую куртку, взял ее подмышку и в этот момент успел поймать несколько озадаченный взгляд Наставника, который был направлен на него.
– Идем, – сказал маг и поспешил вслед за удаляющимся Брефтором.
Они шли довольно быстро, так что Фильт едва успевал смотреть по сторонам. Он заметил, что на них особого внимания никто не обращает, лишь порой разведчик ловил на себе любопытные взгляды, но не более. Потом он сказал себе, что хватит вертеть головой – надо все-таки вести себя с достоинством. Мол-Габур и Брефтор по дороге молчали, поэтому юноша решил пока подождать с мучившими его вопросами, да и те лучше будет задать старому магу, а то мало ли, действительно, какие у них тут обычаи, вдруг это здесь считается неприличным.
Путь не занял много времени, и троица остановилась перед симпатичным зданием в красно-золотых тонах. Учитель Фильта покивал головой, словно он узнал это место.
– Мы решили, почтенный Мол-Габур, что тебе будет удобно здесь, в «Сказках Красного Дракона», – сказал Брефтор. – Помнится, это место тебе прошлый раз пришлось по душе.
– Благодарю, отлично, – довольным голосом ответил маг. – Мне тут понравилось еще и потому, что здесь буквально в двух шагах находится замечательная чайная, «Загадки старого листа», если не ошибаюсь.
– Память тебе не изменяет, – улыбнулся их провожатый. – И чайная по-прежнему на своем месте. В гостинице предупреждены, у вас большой номер с двумя комнатами на верхнем этаже. Отдохните как следует, ведь ваше путешествие было длительным и нелегким. Есть ли какие-то вопросы, просьбы?
Мол-Габур взглянул на юношу, но тот пожал плечами: сначала надо было расположиться, а потом уже думать о просьбах.
– Нет, пока ничего не нужно, спасибо, – сказал чародей.
– Если что – ты знаешь, что делать, – кивнул воин. – Завтра вас обоих ждут утром в Чертоге Семи. Ты помнишь дорогу?
– Конечно, Брефтор, еще бы, – ответил Мол-Габур. – Найду с закрытыми глазами.
– Что ж, тогда желаю приятно провести время, – еще раз улыбнулся Брефтор и пошел обратно.
– Давай сперва пройдем в номер, там и поговорим, – опередил Фильта его учитель, увидев, что тот уже открыл рот, чтобы задать вопрос, и вошел в гостиницу.
В «Сказках Красного Дракона» Фильту сразу понравилось. Он вообще почему-то очень уютно чувствовал себя в Хэфдоуне, особенно когда понял, что никакой вечной зимы тут нет и в помине. Люди казались приветливыми, и, что самое главное, разведчик не ощущал ни малейших признаков напряженности. В Кафтелии ты всегда должен быть начеку, а тут, похоже, даже ночью можно было гулять совершенно спокойно. Или это всего лишь впечатление?
В гостинице им без всяких вопросов и проволочек выдали ключи, и Фильт услышал, что волшебник говорит с местными на незнакомом ему языке, по всей видимости, языке Хэфдоуна, который со сколладским не имел практически ничего общего. А как же быть ему, Фильту? Не всё время же они будут ходить здесь парочкой.
Они с магом поднялись на верхний этаж, который оказался просто вторым, вошли в свой номер и быстро разложили свой нехитрый скарб. Посох Мол-Габур прислонил к стене, и юноша так и не заметил пока никакого меча у волшебника.
– Так, Фильт, выбирай, – сказал чародей, доставая трубку. – Можем поговорить здесь или же отправиться в «Загадки старого листа». Я бы предпочел второе. Если ты помнишь, я люблю перед серьезной беседой отведать хорошего чая. Да и тебе, думаю, не помешает.
– Я бы чего-нибудь перекусил, – сказал юноша, прохаживаясь по комнате.
– Это можно, – кивнул Мол-Габур. – Тут неподалеку, чуть дальше чайной, есть интересное местечко, «У золотого ската».
– На отравниц охотятся, кажется, синие скаты? – припомнил Фильт.
– Верно, но то в восточных морях, а мы на Севере. Синих скатов тут нет, как и отравниц. В той харчевне подают замечательную рыбу, да и вино неплохое.
– Я не против, – ответил юноша. – Давайте попробуем местную рыбу, потом пойдем в эти «Загадки», а после чаепития и поговорим спокойно. Или мы торопимся? Вы постоянно утверждали, что времени у нас мало.
– Утверждал, – не стал спорить Мол-Габур. – Но благодаря Лэрмису мы добрались даже быстрее, чем я рассчитывал, а раз Брефтор не попросил нас тут же явиться в Чертог Семи, то, возможно, спешки нет. Пойми, Фильт, я действовал, исходя из худшего.
– Если вы думаете, что я сейчас начну вас расспрашивать про это худшее, то вы ошибаетесь, – улыбнулся разведчик. – Вы всё равно или расскажете сами, или будете молчать.
– А ты меня неплохо изучил, – хмыкнул волшебник, пыхтя трубкой. – Я опасался, что Черные Титаны быстро начнут действовать, а они пока раздумывают. Или готовят что-то. Надеюсь, Мудрейшие завтра нам расскажут более подробно. Не просто же так они меня звали.
– А я думал, что это вы как бы напросились, – удивился Фильт.
– Этот тот случай, когда наши желания совпали во времени, скажем так, – пояснил маг. – Кстати, если ты уже задумывался над этим вопросом: в Хэфдоуне практически все говорят по-сколладски. Кто лучше, кто хуже, но наш язык они понимают. Конечно, ты сможешь, если захочешь, выучить местное наречие, но это потребует немало времени.
– Это я уже понял, на сколладский даже отдаленно не похоже, – вздохнул Фильт. – А наши деньги они принимают?
– Принимают, – успокоил его чародей. – Что ж, пойдем проведать золотого ската?
– Охотно.
Мол-Габур взял свой посох, и они покинули «Сказки Красного Дракона».
Кальникл и Фьюкл встретились в десять вечера в трактире «Старая клешня» и теперь уминали по горке крупных креветок, в сопровождение к которым главный секретчик заказал внушительных размеров кувшин пива. Пока он молчал, время от времени погружая пальцы в миску с водой, куда добавили немного лимонного сока. Фьюкл по обыкновению вопросов не задавал. Пиво шпики поглощали умеренно, но и не забывали про него.
Наконец, временно насытившись, Кальникл вытер мокрые руки салфеткой, сделал солидный глоток из кружки, откинулся на спинку стула и произнес:
– Фьюкл, я хотел бы сделать тебе одно предложение.
Тот спокойно отправил в рот очередную креветку, тоже отпил пива и сказал:
– Внимательно слушаю вас, господин Кальникл.
В процессе трапезы глава секретной службы еще раз попытался про себя составить начало этой важной беседы, но так толком ничего и не придумал. Поэтому он решил, что не нужно ходить вокруг да около.
– Я хотел бы объединить наши усилия.
– А мы разве этого уже не сделали?
Кальникл потер подбородок. К его собственному удивлению, этот разговор давался ему как-то очень трудно.
– Я не про нашу повседневную работу, Фьюкл, – наконец проговорил он. – Скажу честно: мне нужна твоя помощь, и ты единственный, к кому я могу обратиться.
– Благодарю вас, господин Кальникл, что цените меня так высоко, – чуть наклонил голову Фьюкл. – Но пока я не понимаю, о чем идет речь.
Главный секретчик внимательно посмотрел на шпика, осторожно огляделся и тихо произнес:
– Затевается опасная и очень рискованная игра, Фьюкл. Обычно соперников двое, но в этот раз игроков много, и я один не смогу уследить за всеми и успевать продумывать все шаги в разных направлениях. Я уже убедился в том, что ты видишь многое на несколько ходов вперед и весьма предусмотрителен.
Фьюкл почесал нос и ответил:
– Давайте попробую угадать. Одна сторона это Мол-Габур и Фильт, другая – Сельвьенна и Звездочет, третья – король, четвертая – вы сами, господин Кальникл. Не исключаю наличия других.
– Ты абсолютно прав, Фьюкл.
– Но, господин Кальникл, в игре, как правило, ставки могут быть разными, но цель у всех игроков одна. А в данном случае мне кажется, что цели у них различаются.
Сказав это, шпик взял еще одну креветку.
«Не зря ли я к тебе обратился», – внезапно подумал Кальникл. – «Ты ведь не схватываешь на лету, нет, ты уже не первый день это продумываешь. Не пожалею ли я потом? Не спихнешь ли ты меня с шахматной доски в самый ответственный момент? Но уже поздно давать задний ход».
Вслух же он произнес:
– И тебе ведомы эти цели, Фьюкл?
Тот пожал плечами.
– Точно их знать могут только сами игроки, ведь в чужую голову не влезть. Порой, правда, они сами не отдают себе отчет, не понимая, во что ввязались, но тут, думается, иной случай.
– Ты в курсе, что Мол-Габур с Фильтом покинули замок мага?
– Нет, – ответил Фьюкл, берясь за кружку. – Я это только предполагал.
– Сколлад Третий хочет узнать, куда они направляются. Для этого он велел мне вновь обратиться к чародею.
– К Дромбету?
– Именно.
– Я не могу знать всего, но что-то не припомню, чтобы его величество раньше интересовался маршрутами своих разведчиков, не говоря уже про волшебников.
– Мне это тоже показалось странным: ну, поехали куда-то и поехали, ему-то что за печаль?
– Однако он в это дело даже втягивает магов. Зачем?
Кальникл наполнил кружку из кувшина и ответил:
– Затем, что он что-то подозревает в отношении Мол-Габура. И, возможно, не в восторге от того, что там завязан и Фильт?
Фьюкл вновь пожал плечами.
– Сколладу Третьему прекрасно известно, что ученик мага может в свое свободное время заниматься чем угодно вместе со своим учителем, только бы это не вредило государству и короне. Следовательно, такой интерес не может быть вызван простым любопытством. Здесь что-то еще.
– А у тебя есть идеи, куда понесло колдуна с разведчиком? – спросил Кальникл, отпив из кружки.
– Пока нет, но в таких случаях я предпочитаю действовать методом исключения. Хотя, если вы уже попросили Дромбета…
– Пока нет, я хотел сначала переговорить с тобой, Фьюкл.
– Давайте попробуем, – предложил шпик. – Запад: та же Сколладия, не вижу там ничего интересного. Восток: не очень дружественные нам страны, куда, помнится, как-то засылали с заданием Фильта – что там искать магу? Юг: наименее исследованная территория, тут сказать ничего не могу, ведь у Мол-Габура там могут быть какие-то собственные тайные связи или интересы. И, наконец, Север, этот странный край Хэфдоун. У нас с ними дипломатические отношения, но, насколько я помню, никаких официальных визитов к ним из Сколладии не было, как и из Хэфдоуна к нам. И, по моим сведениям, маги эту страну тоже никогда не посещали. Кроме одного.
– Мол-Габура?
– Да.
– А откуда тебе это известно, позволь спросить? – Кальникл даже подался вперед: про это он слышал в первый раз.
– По чистой случайности у меня был доступ к некоторым документам, – почесал нос Фьюкл. – Увы, лишь кратковременный.
«Что-то ты темнишь, Фьюкл», – подумал главный секретчик. – «И мне почему-то об этом кратковременном доступе ничего неизвестно. Хм, а я думал, что всё про всех знаю. Но ты уже проговорился, и теперь главное – тебя не спугнуть».
– Эх, почаще бы происходили такие случайности, – улыбнулся Кальникл. – И что же там наш колдун собрался делать? И зачем ему Фильт?
– Вот этого сказать не могу, ибо не знаю, – развел руками его собеседник. – И это опять-таки пока мое предположение. Кстати, у нас ведь есть наши люди в Хэфдоуне?
«А это ты откуда знаешь?» – изумился Кальникл. – «Тоже по чистой случайности?»
– Да, – неохотно подтвердил он. – Если наша парочка появится там, то мы об этом узнаем, но прошу учесть, что они не могут передавать нам сведения оперативно, там в этом отношении большие сложности. А если их раскроют…
Он покачал головой.
– Понимаю, господин Кальникл. И каковы наши планы?
– Так ты согласен играть на моей стороне, Фьюкл?
– Вы же можете мне просто приказать, – улыбнулся шпик.
– Нет, не тот случай. Эта игра, если так можно выразиться, выходит за рамки обычных служебных отношений, и о ней будем знать только ты и я. Это не операция секретчиков, иначе бы я не стал приглашать тебя на разговор.
– Тогда мне нужно знать, какова наша цель, – отозвался Фьюкл и отпил пива.
И Кальникл сказал ему.
От гостиницы до харчевни «У желтого ската» идти было недалеко, но Фильт все-таки решил попытаться хоть что-нибудь выведать у своего учителя по пути.
– Я был уверен, что здесь чуть ли не вечная зима и мороз, – поделился он с магом своими прежними мыслями. – А тут теплынь. И это север. Как так?
– Мудрейшие создали сложную систему куполов, – ответил Мол-Габур. – Это как бы несколько слоев, каждый из которых отвечает за что-то определенное. Например, если убрать один из них, то здесь большую часть года будет именно такая погода, как ты предположил.
– То есть Мудрейшие пошли против самой природы? – удивился юноша.
– Не совсем. Их вполне устраивает погода, которая стоит в центральной части Сколладии. Поэтому зима тут начинается примерно тогда же, как это происходит в Кафтелии. Так что через некоторые время они начнут ослаблять этот слой купола, а потом на время зимы его вообще уберут.
– Я, конечно, мало смыслю в магии, но, как мне кажется, это требует каких-то исполинских затрат волшебной энергии.
– Ты нашел хорошее слово, – улыбнулся Мол-Габур. – Именно исполинских. Но они могут себе это позволить.
– Почему?
– Помнишь, я тебе рассказывал о том маге, что пришел с Севера и пытался уговорить других идти с ним?
– Да.
– Я тогда упоминал, что он обнаружил мощный центр магических сил. Но он даже сам не подозревал, насколько он мощный. Думаю, там источник всей магии Гефетрона.
– Ого! Но вы там не были?
– Мне к нему невозможно подойти близко. Это как для тебя идти в открытый огонь огромного пылающего пожара. Однако Мудрейшие научились использовать эту силу, они словно отводят отдельные его потоки, совсем небольшие, крохотные, я бы сказал.
– И этого хватает на этот купол?
– Не только.
– А Звездочет с Сельвьенной знают об этом?
– Знают. Точнее, догадываются. Тут не надо быть семи пядей во лбу, как вы, люди, говорите.
– То есть? – Фильт пока не очень хорошо понимал, что имеет в виду чародей.
– Как ты уже от меня знаешь, – ответил Мол-Габур, – мы отмечали на картах точки скопления магии для установки порталов. Но каждый волшебник еще и указывал, насколько мощным является тот или иной источник, у нас для этого есть своя шкала. Конечно, без приборов всё это неточно, но любой чародей скажет тебе, какой примерно мощности встреченный им узел, то есть слабый, средний или сильный. И если всё это проследить на картах, то сразу бросится в глаза, что центры скопления магии, которые вроде бы хаотично разбросаны по Гефетрону, увеличиваются – не по количеству, а по мощности – в направлении севера. Но это не прямые линии.
– Простите, Наставник, но я что-то пока не возьму в толк.
– Если мы найдем в городе карту Гефетрона, то я тебе покажу, так будет проще. О, мы пришли.
Разведчик выругался про себя. Он вроде бы получил ответ на свой вопрос, но в дополнение появилась целая куча совершенно непонятных вещей.
«Хоть вообще ни о чем не спрашивай», – думал Фильт. – «Хорошо Наставнику, он знает, о чем говорит, а для меня сплошные новости. Купола, источники, карты. Какую тему не затронь, она раскрывается десятком новых».
Перед таверной на ветру трепетали большие темно–синие полотнища, на которых были искусно изображены скаты золотистого цвета. Разведчик пока мало что видел в Хэфдоуне, но успел заметить, что золотые оттенки встречались здесь постоянно и в самых разных сочетаниях: с черным, красным, синим, зеленым. Крышу харчевни украшала огромная фигура этого самого ската.
Когда они зашли внутрь, Мол-Габур поздоровался на местном языке и решительно потопал куда-то вглубь.
– Тут самое уютное место, – объяснил он, усаживаясь за столик. – Сейчас принесут столовую карту, но ты не волнуйся, там все блюда продублированы на сколладском.
– Да я и не волнуюсь, – сказал Фильт, осматриваясь в таверне.
Здесь царила приятная прохлада. Под потолком висели странные шары и кубы темно-синего цвета из непонятного материала, и юноша решил, что это лампы, но был день, поэтому проверить свою догадку он пока не мог. Изображения золотого ската были повсюду: и на этих лампах, и на скатертях, и на салфетках, и даже на полу. Как выяснилось через минуту, на столовой карте он тоже красовался.
Карту принесла миловидная девушка, у которой были такие же узкие глаза, как у Брефтора. Она носила темно-синее платье, на котором – разумеется! – был вышит золотой скат. Ее темные волосы были уложены в сложный, как показалось Фильту, пучок, в котором торчали какие-то палочки. В Сколладии женщины волосы в подобные прически не укладывали.
Она что-то сказала Мол-Габуру на своем языке, приветливо улыбнулась Фильту и ушла. Юноша приободрился, что, естественно, не ускользнуло от внимания волшебника.
– Ты тут поосторожнее, ученик, – хмыкнул маг.
– В каком это смысле? – Фильт даже подбоченился, умудрившись сделать это сидя.
– Девушек тут много, и среди них немало красивых. Так что не спеши с выбором и не пожирай всех подряд глазами, – пробурчал Мол-Габур, изучая столовую карту.
– А что, так видно? – расстроился юноша.
– Еще как, – усмехнулся чародей. – Ты, кстати, что-то себе выберешь на обед или будешь только по сторонам таращиться?
Фильт вздохнул и пододвинул к себе карту.
Несмотря на обещанный Мол-Габуром перевод названий блюд на сколладский язык, юноша практически ничего не мог понять. Взять, например, салат из листьев красной симонки с орехами трэ-трэ и чесночной устричной подливкой – что это и каково на вкус? Фильт никогда не слышал ни про симонку, ни про такие орехи. Или суп из плавников белой семяжки с отваренными плодами пушистого фиула. Может, это, конечно, вкусно, но вдруг какая-нибудь гадость? Разведчик помнил свое задание на Востоке, где ему приходилось пробовать такую мерзкую пищу, что он ее выплевывал буквально через секунду. Хотя предлагались и более понятные варианты вроде поджаренных на открытом огне молодых осьминогов с хэмдоунским городским соусом.
Фильт отложил карту в сторону и сказал:
– Я все-таки полагаюсь на ваш вкус, Наставник. Эти названия, даже якобы переведенные на сколладский, мне ничего не говорят. Как можно было вообще перевести то, чего у нас нет?
Мол-Габур оторвался от изучения блюд и посмотрел на ученика.
– Если ты про них никогда не слышал, то это еще не значит, что их не существует, – назидательно произнес он. – Назови примеры.
– Да пожалуйста. Красная симонка. Орехи трэ-трэ. Пушистый фиул. Белая семяжка. Могу подкинуть еще с десяток, если не больше, я просто не всё просмотрел.
– Симонка растет на севере Сколладии. Ее у нас совершенно не умеют готовить, поэтому не считают подходящей для кулинарных рецептов. Орехи трэ-трэ, это да, они есть только в Хэфдоуне. Семяжкой называют рыбу, которая водится на востоке нашей страны, это примерно те же воды, что и область обитания отравницы. Фиул можно найти на юге, и его, между прочим, иногда привозят на рынок Кафтелии, однако это редкий овощ. Но практически все они растут или водятся здесь: Мудрейшие в свое время насобирали массу видов растений и живности, устроив им привычные условия в Хэфдоуне. Для этого отведены огромные территории.
Фильт пожал плечами.
– Тогда посоветуйте что-нибудь. Или же просто закажите для нас одно и то же. А что тут пить?
– Раз ты мне доверяешь, тогда возьмем бутылочку белого вина «Рассвет Хэфдоуна». Заодно сравнишь со своим любимым «Молодым твейкильским».
– Годится, – кивнул разведчик.
– В качестве закуски можно заказать «Ярость ската». Там острый красный перец, листья хэфдоунской капусты, копченое мясо золотого ската и креветочный соус.
– Хорошо.
– Среди супов хотел бы порекомендовать наваристую похлебку из семи видов рыб. Я мог бы их назвать, но ты опять скажешь, что о них ничего не слышал.
– Согласен на похлебку.
– И, наконец, основное блюдо. Фаршированный краб с икрой хельсепинии, это местная рыба, которую готовят шестьюстами разными способами.
– И сколько это всё стоит? – осведомился юноша.
– Об этом не беспокойся, – махнул рукой Мол-Габур.
– Но все-таки? Ведь не исключено, что я буду самостоятельно гулять по городу и зайду в какую-нибудь таверну.
– То, что мы сейчас закажем, обойдется раза в два дешевле среднего обеда в Кафтелии, точнее не скажу.
Фильт вновь кивнул, а про себя подумал:
«Придется всё же таскаться с Наставником. Иначе я, кроме чая или пива, ничего не смогу выбрать».
К столику подошла та же девушка, которая принесла столовую карту. Они приняла у Мол-Габура заказ, слегка поклонилась и отправилась к другим гостям. Через пару минут учителю и ученику принесли приборы, тарелки, бокалы, корзинку с теплым ржаным хлебом и чуть запотевшую плетеную бутылку с вином.
Отведав «Рассвет Хэфдоуна», Фильт сообщил магу:
– Если я расскажу про это вино Твейкилю, то он меня пожизненно вычеркнет из списка клиентов по причине… как же он это называет… а, по причине способствования недобросовестной конкуренции. У «Молодого твейкильского» прекрасный вкус. У «Рассвета Хэфдоуна» – божественный. Вот в чем разница между ними.