Путь Первых. 2-я часть. Бескрайний дикий мир

Иллюстратор Александр Скопинцев

© Александр Скопинцев, 2025

© Александр Скопинцев, иллюстрации, 2025

ISBN 978-5-0065-9768-6 (т. 2)

ISBN 978-5-0065-9329-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

АНОТАЦИЯ

«Путь Первых» – захватывающий роман о борьбе за жизнь и власть в доисторической Европе. Главный герой, молодой кроманьонец, оказывается один на один с беспощадной природой и враждебными племенами. В мире, где каждый день – это битва за существование, он должен не только выжить, но и раскрыть тайну, которая может изменить судьбу всего человечества. Эта история о силе духа, эволюции разума и тонкой грани между человеком и зверем.

ПРОЛОГ

За десять тысяч лет до возведения первых пирамид и задолго до того, как железо вытеснило камень, раскинулась величественная Долина Туманов. Эта земля, сотканная из первозданной красоты и неумолимой жестокости, дышала древностью и тайной. Здесь, где небосвод казался почти осязаемым над вершинами заснеженных гор, а стремительные реки несли кристально чистую воду сквозь непроходимые лесные чащи, обитали не духи, а могущественные духи природы, безраздельно властвовавшие над жизнью и смертью всего сущего.

Солнце, медленно поднимаясь над горизонтом и пронзая перламутровую дымку утреннего тумана, постепенно высвечивало бесконечные просторы дикой земли. Дремучие леса, подобные необъятным зеленым морям, простирались до самого края видимого мира, ревниво скрывая в своей непроглядной глубине древние тайны и смертельные опасности. Исполинские секвойи и стройные сосны, словно живые колонны, тянулись к лазурному небосводу, их мощные кроны переплетались между собой, образуя непроницаемый зеленый шатер, сквозь который лишь изредка пробивались тонкие золотистые лучи солнечного света.

В низинах и распадках горных склонов плескались кристально чистые озера и неутомимо журчали прозрачные ручьи, питая буйную растительность, которая окутывала долину плотным зеленым покрывалом. Но завораживающая красота Долины Туманов была обманчива и коварна. Под роскошным покровом изумрудной зелени скрывались безжалостные хищники, чьи охотничьи инстинкты непрерывно оттачивались на протяжении миллионов лет беспощадной эволюции.

Саблезубые тигры, подобные живым теням, бесшумно скользили между могучими стволами деревьев, их пронзительные янтарные глаза неустанно выслеживали любую потенциальную добычу. Громадные мамонты, покрытые густой рыжевато-коричневой шерстью, величественно и неторопливо бродили по обширным равнинам, сотрясая первобытную землю своими тяжелыми, могучими шагами. Голодные стаи серых волков протяжно выли на полную луну, своим пугающим хором напоминая о том, что человек здесь – всего лишь один из множества уязвимых обитателей, отнюдь не самый могущественный в этой суровой иерархии выживания.

Воздух Долины Туманов был насыщен терпкими запахами диких трав, влажной плодородной земли и свежей хвои. После проливного дождя поднимался особенно густой, пьянящий аромат мокрой листвы и разбухшей древесной коры, а в морозные зимние ночи отчетливо чувствовался особый, ни с чем не сравнимый запах девственного снега и прозрачного льда. Звуки долины были столь же многообразны и выразительны: мелодичное пение неведомых птиц, грозный рев могучих зверей, умиротворяющий шелест листьев на легком ветру и оглушительный грохот тяжелых камней, срывающихся с крутых горных склонов в бездонные пропасти.

Человек в этом первозданном мире был хрупок и удивительно беззащитен. Его единственным оружием служили заостренные палки и грубо обработанные камни, его ненадежным убежищем – темные пещеры и примитивные хижины из веток и шкур. Непредсказуемая жизнь племен полностью зависела от удачной охоты, благосклонности капризных духов и несгибаемой силы воли к выживанию. Каждое новое утро неизменно начиналось с отчаянной борьбы за существование, и каждый багровый закат мог легко стать последним в жизни любого члена племени.

В этой первобытной симфонии жизни и смерти, в этом суровом мире, где неумолимая природа диктовала свои жестокие законы, обитали немногочисленные племена, чья драматичная история еще не была запечатлена ни на хрупком пергаменте, ни на твердом камне. Их повседневная жизнь была переполнена смертельными опасностями и неисчислимыми лишениями, но в то же время – удивительно простой и настоящей, связанной неразрывными, священными узами с древней землей, которая их породила и взрастила.

Долина Туманов была не просто безмолвным местом действия, она представлялась живым, одухотворенным существом, дышащим, рычащим и молчаливо наблюдающим за первыми неуверенными шагами раннего человечества на своем каменистом, испещренном шрамами лоне. И в этой дикой, первозданной красоте разворачивалась захватывающая история племени Та-Ку-Ри.

1 глава: Между небом и землей

Рассвет разлился над древним лесом прозрачным золотом. Первые лучи солнца, пробиваясь сквозь густую завесу листвы, отбрасывали причудливые тени на земляной пол хижины. Рол медленно открыл глаза, позволяя сознанию освободиться от плена сновидений. Его мускулистое тело, закалённое бесчисленными охотами, отозвалось лёгкой болью после ночи, проведённой на жёстком ложе из шкур и сухих трав. Он потянулся, чувствуя, как напрягаются и расслабляются каждая мышца, каждое сухожилие, словно готовясь к прыжку. Окинув взглядом внутреннее пространство хижины, он поднялся и, отодвинув тяжёлую шкуру, служившую дверью, вышел навстречу новому дню.

То, что предстало перед его взором, заставило сердце Рола наполниться гордостью. Поселение, ещё недавно казавшееся хрупким и уязвимым, теперь кипело жизнью подобно муравейнику. Повсюду сновали люди, поглощённые повседневными заботами – кто-то обрабатывал шкуры, кто-то заготавливал дрова, женщины собирались группами, готовясь к сбору ягод и кореньев. Подростки, которых Рол помнил неуклюжими и робкими, теперь выглядели окрепшими, их движения стали уверенными и точными, будто они родились с копьём в руках.

– Духи предков видеть это, – прошептал Рол, качая головой в изумлении. – Детёныши становиться охотники быстро.

Медленно ступая по утоптанной земле, Рол внимательно всматривался в происходящее вокруг. Соплеменники приветствовали его кивками и жестами, на их лицах играли улыбки, но в глубине глаз таилась тревога, словно тень проходящего над лесом грозового облака. Каждый из них знал – где-то там, за горизонтом, в холодных северных землях, урхи готовились к новой охоте. Рол ощущал этот страх, висевший в воздухе невидимой паутиной, и понимал – даже окрепшему племени Та-Ку-Ри будет нелегко противостоять дикой ярости северных воинов.

Внимание Рола привлекли изменения, произошедшие с поселением. Вместо открытых костров и временных укрытий из веток всюду высились прочные хижины, искусно сплетённые из гибких молодых деревьев и покрытые шкурами, а каркасы их были укреплены массивными костями животных. Внутри таких жилищ было тепло даже в самые холодные ночи, а дождь не мог проникнуть через плотную кровлю. С удовлетворением Рол отметил – теперь ни один член племени не спал под открытым небом, беззащитный перед стихией.

– Рол! Рол! – пронёсся по поселению звонкий детский голос, и к вождю подбежал запыхавшийся мальчишка с взлохмаченными волосами и сверкающими от возбуждения глазами. – Идти быстро! Мы делать для ты! Ты смотреть!

Заинтригованный, Рол последовал за ребёнком к центру поселения. Там, возвышаясь над всем, на огромном деревянном столбе красовалась массивная голова лося с величественными разветвлёнными рогами. Женщины племени умело обработали трофей, украсив его яркими цветами и пышными плетениями из трав и перьев, которые мягко колыхались при малейшем дуновении ветра.

– Это… – выдохнул Рол, не в силах оторвать взгляд от впечатляющего зрелища, – это как огонь в ночи.

– Мы делать знак для племя, – с гордостью произнесла одна из женщин, её морщинистое лицо осветилось улыбкой. – Это говорить всем – здесь жить сильный народ Та-Ку-Ри!

Рол медленно кивнул, чувствуя, как в груди разливается тепло, словно он выпил горячий отвар из душистых трав. Его взгляд, острый как наконечник копья, скользнул по лицам соплеменников и внезапно остановился на Найре. Она стояла в отдалении, окружённая кольцом внимательных детей и юных охотников. Её голос, негромкий, но проникающий в самое сердце, долетал до Рола:

– След олень всегда глубокий с сторона, куда копыта смотреть. Видеть это – знать, куда зверь идти.

Рол невольно залюбовался ею. Найра держалась особняком, больше не пытаясь сблизиться с ним после того памятного разговора. Она щедро делилась своими знаниями, передавая молодым членам племени бесценные секреты выживания в этих опасных лесах, где за каждым деревом мог притаиться смертельный враг или хищник.

Неподалёку Гром демонстрировал группе мужчин боевые приёмы:

– Удар! Блок! Удар снова! – командовал он, показывая, как эффективно использовать каменные топоры и заострённые копья. – Урхи сильные, быстрые! Но мы сильнее! Умнее! Когда урх бежать на ты, ты делать шаг в сторона, копьё держать крепко!

Зарак, искусный мастер с ловкими длинными пальцами, расположился у входа в свою хижину. Вокруг него собрались любопытные ученики, зачарованно следящие за каждым его движением.

– Видеть этот камень? – говорил Зарак, поднимая над головой острый кусок кремня, так что солнечный луч, отразившись от его поверхности, на мгновение ослепил наблюдателей. – Он не только резать, он давать искры! С ним ты всегда иметь огонь. Огонь отгонять зверь, огонь давать тепло, огонь помогать жить!

Лия вела свой урок на опушке леса, где богатство растительного мира открывало бесконечные возможности для лечения и питания:

– Эти листья, – она указала на невзрачное растение с мелкими зубчатыми листьями, – останавливать кровь, когда воин ранен. Прикладывать к рана, держать крепко. А вот эти ягоды, – её палец переместился к кусту с соблазнительными красными плодами, – нести смерть! Запоминать их, никогда не трогать, никогда не есть!

Рол с гордостью наблюдал за этой картиной, наполнявшей его сердце надеждой и уверенностью. Каждый человек, пришедший в племя, приносил свою частичку мудрости, делая Та-Ку-Ри сильнее и жизнеспособнее перед лицом смертельных опасностей, таящихся в дремучих лесах и на заснеженных равнинах.

– Рол! – окликнул его Зарак, подбегая с широкой улыбкой, обнажавшей неровные зубы. – Я делать для ты подарок!

В руках мастера был необычный каменный топор, но вместо обычного серого камня в нём сверкал загадочный чёрный осколок – тот самый, который Рол видел у Зарака раньше. Лезвие топора было отшлифовано до такой степени, что, казалось, могло рассечь сам воздух.

– Это… – выдохнул Рол, принимая оружие и чувствуя его идеальную балансировку, – это как удар неба.

– Пробовать его! – возбуждённо предложил Зарак, подпрыгивая на месте от нетерпения, словно юный охотник перед первой самостоятельной охотой.

Рол подошёл к небольшому дереву, росшему на краю поляны. Расставив ноги для устойчивости и крепко обхватив рукоять обеими руками, он с размаху ударил по стволу новым топором. Острое лезвие вошло в древесину с пугающей лёгкостью. К изумлению Рола и всех наблюдавших, после третьего удара дерево содрогнулось и с протяжным скрипом рухнуло на землю.

– Духи леса! – воскликнул Рол, поворачиваясь к сияющему от гордости Зараку. – С такой топор мы давать урхам бой, который они помнить много зим!

– О, это ещё не всё! – Зарак, едва сдерживая возбуждение, протянул Ролу небольшой кожаный мешочек, искусно сшитый и украшенный костяными бусинами. – Брать это! Особые наконечники для стрелы! Если их поджигать, ты стрелять огненными стрелами! Представлять, как это пугать урхи ночь!

Зарак не мог устоять на месте от переполнявшего его восторга. Он подпрыгивал, размахивал руками и, не дожидаясь похвалы от Рола, начал восхвалять сам себя:

– Зарак великий мастер! Зарак самый умный! Теперь урхи получать огонь с неба! Они жалеть, что приходить на земли Та-Ку-Ри! Зарак придумывать, Рол убивать урхи!

Рол не смог сдержать улыбку, наблюдая за этим экстатическим танцем самовосхваления. Зарак, при всей своей чудаковатости, был настоящим сокровищем для племени – его умелые руки и изобретательный ум давали Та-Ку-Ри преимущество перед другими племенами.

– Ты делать великое дело, друг, – искренне поблагодарил Рол, положив тяжёлую руку на плечо Зарака и почувствовав, как тот буквально затрепетал от такого знака внимания. – Твои вещи менять путь.

Зарак просиял от этих слов, его глаза заблестели влагой – то ли от радости, то ли от гордости за свои достижения.

Рол стоял на краю поселения, там, где начинался густой лес. Его взгляд был устремлён вдаль, туда, где над вершинами деревьев возвышались величественные горы, окутанные призрачной дымкой, словно духи предков наблюдали за ним из этого туманного царства. Сквозь кроны деревьев пробивались солнечные лучи, создавая на земле причудливую мозаику из света и тени. Где-то вдалеке раздался крик орла, свободно парящего над долиной.

Внезапно размышления Рола прервал взволнованный голос Зарака:

– Рол! Рол! У меня важный разговор с ты!

Зарак появился словно из ниоткуда, его худощавая фигура двигалась с неожиданной для его возраста ловкостью. Глаза мастера горели лихорадочным блеском, который всегда появлялся у него, когда в голове рождалась новая идея. Он схватил Рола за руку с такой силой, что вождь невольно удивился – откуда в этом щуплом теле столько страсти и энергии?

– Что быть, Зарак? – спросил Рол, слегка озадаченный таким напором.

Зарак глубоко вздохнул, будто собираясь нырнуть в глубокий омут, и заговорил, энергично жестикулируя:

– Мне нужны перья большого орёл, Рол! Не простые перья, а те, что расти на крылья самых сильных птиц, жить на вершины гор! Я знать, это опасно, но эти перья…

Рол нахмурился, его лицо приобрело задумчивое выражение, словно тень прошла по нему:

– Зарак, ты понимать, о чём просить? Эти горы… они не просто высокие и опасные. Там жить не только орлы, способные унести охотник. Там ходить урхи, рыскать хищники – медведь и тигр, готовые разорвать любой на части.

Зарак закивал с такой силой, что его редкие волосы взметнулись вокруг головы:

– Да-да, я знать! Но думать, Рол! Это не просто опасный путь – это испытание, достойное великий вождь! – Он понизил голос до шёпота, словно опасаясь, что сами камни могут подслушать его. – И ещё, Шаман Ант нуждаться в кости орлов. Представлять, какая сила они давать нашему племя?

Рол задумчиво потёр подбородок, чувствуя, как жёсткая щетина царапает загрубевшую от постоянного контакта с оружием ладонь. Зарак, видя его колебания, продолжил с ещё большим жаром:

– Слушать, Рол! Ты видеть, какое оружие я давать тебе! Оно лучшее, самое крепкое! С ним ты не бояться ничего! Ты мочь справиться с любая страх

Рол невольно опустил взгляд на своё снаряжение. Его тёмная кожа, покрытая шрамами – немыми свидетелями прошлых охот и битв, контрастировала со светлой кожаной одеждой, искусно сшитой женщинами племени. За спиной в специальных ремнях покоились три копья с наконечниками из чёрного камня, способного пробить даже самую толстую шкуру. На поясе висел колчан, подаренный Найрой, туго набитый стрелами, оперёнными перьями ястреба для большей точности полёта. Там же были закреплены несколько мешочков с походной утварью – от кремня для высекания огня до новых изобретённых Зараком наконечников для горящих стрел. Нож и топор, созданные с использованием загадочного синего камня, дополняли его арсенал – оружие, достойное великого вождя.

Пока Рол размышлял, вдыхая насыщенный ароматами леса воздух, его внимание привлёк громкий голос Грома, доносившийся из центра поселения. Могучий воин, возвышавшийся над окружившими его молодыми членами племени, хвастливо вещал:

– Нет никто сильнее Гром в этот племя! Гром самый мощный, самый непобедимый! Все женщины должны мечтать быть с Гром!

Рол нахмурился, прислушиваясь к словам, от которых веяло опасностью раскола в племени.

– Только Гром мочь по-настоящему убивать урхи! – продолжал воин, его голос гремел на всё поселение, подобно раскату грома, давшему ему имя. – Урхи трястись от страх при один упоминание имя Гром! Только Гром мочь защищать племя! Гром должен быть вождь!

Рол, услышав последнюю фразу, решительно направился к Грому, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева, которую он тут же усилием воли подавил – вождь должен оставаться спокойным и рассудительным даже перед лицом предательства. Заметив приближение Рола, Гром осекся на полуслове, а собравшиеся вокруг него молодые воины заметно напряглись, инстинктивно ощущая надвигающийся конфликт.

– Молодые охотники, – спокойно, но с непререкаемой властью в голосе произнёс Рол, – идти тренироваться копьё. А мы с Гром говорить.

Когда юноши разошлись, бросая через плечо любопытные взгляды, Рол повернулся к Грому, глядя прямо в его настороженные глаза:

– Я слышать, ты говорить о земли урхов. Рассказывать мне, как там выживать.

Гром, явно не ожидавший такого поворота, на мгновение растерялся, но быстро овладел собой:

– В земли урхов… там всё другое, Рол. Холод входить в кости, ветер резать кожа как нож. Нужно – это тёплая одежда и тёплые ноги. Пусть женщины шить из самых толстых шкуры. Иначе сама земля убить ты быстро, чем любой зверь.

Рол внимательно слушал, медленно кивая в такт словам Грома. Затем он задал вопрос, который беспокоил его больше всего:

– А как побеждать урхи на их земли?

Глаза Грома загорелись яростным огнём первобытной страсти. Он подался вперёд, словно хищник перед решающим броском, а его голос опустился до заговорщического шёпота, едва различимого среди шелеста листвы древнего леса:

– Их сила – в костяных столбах, Рол. Я видеть их повсюду на земли урхов. Ты разрушить знаки силы, и урхи начать бояться. Чем больше столбов ты уничтожить, тем сильнее они отступать. Потом они бежать в ужас, когда слышать имя Та-Ку-Ри.

Рол медленно кивнул, погружаясь в глубокую задумчивость. Его обветренное лицо, иссечённое шрамами многочисленных сражений, повернулось к солнцу, чьи лучи окрашивали горизонт в цвета охотничьего триумфа. В этих лучах его глаза казались наполненными древней мудростью, передававшейся от поколения к поколению через кровь и предания.

– Спасибо за совет, Гром. Я помнить твои слова, – произнёс он. Затем, после краткой, наполненной значением паузы, добавил, глядя прямо в глаза соплеменнику: – А о том, кто быть вождь… мы говорить потом, когда костры гореть и ночные огни светить на небо.

С этими словами, полными скрытой силы и достоинства вождя, Рол развернулся и зашагал прочь, оставив Грома стоять в одиночестве. Фигура Грома застыла неподвижно, словно древний менгир, а его взгляд, полный противоречивых чувств, следил за удаляющейся спиной вождя.

Сердце Рола забилось чаще, предвкушая последние минуты перед долгой разлукой с той, что заставляла его грудь наполняться теплом, подобным огню очага в самую холодную ночь. Лия стояла у входа в их жилище, её стройный силуэт, очерченный угасающими лучами солнца, казался Ролу воплощением всего прекрасного, что было в этом жестоком мире.

– Лия, – тихо позвал он, протягивая к ней руки, покрытые мозолями от бесконечных тренировок с копьём и шрамами от схваток с дикими зверями.

Она обернулась, и её лицо озарилось улыбкой ярче самого яркого из костров племени. Лия бросилась к нему, словно молодая лань, и прижалась к его крепкой груди, вдыхая родной запах – смесь дыма, леса.

– Ты уходить, – прошептала она, подняв к нему глаза, полные первобытной любви, не знающей сомнений и полумер.

Рол нежно провёл огрубевшей от охоты и сражений рукой по её щеке, наслаждаясь мягкостью кожи, контрастирующей с его собственной, задубевшей от ветра и солнца.

– Да, но я вернуться, – ответил он, склоняясь к её губам. – Каждый день, когда мы быть вместе, мы создать новая жизнь.

Их губы слились в страстном поцелуе, полном обещания возвращения и надежды на продолжение рода. Маленькие, но сильные руки Лии скользнули по спине Рола, лаская его мускулистое тело, покрытое паутиной шрамов – немыми свидетелями его бесстрашия в битвах с врагами и хищниками.

– Я ждать ты, – прошептала Лия, когда они наконец оторвались друг от друга. – Каждый день, каждая ночь, пока ты не прийти обратно ко мне.

Рол крепко обнял её в последний раз, вдыхая аромат её волос, пахнущих травами и дымом очага, навсегда запоминая тепло её тела. Затем, с сердцем, тяжёлым, как камень для растирания зерна, он медленно отстранился и, бросив последний, полный щемящей нежности взгляд на любимую, направился к границе поселения, где начинался великий лес – обитель духов и опасностей.

Тень-волк, уже оправившийся от полученных в последней схватке, ждал его на опушке леса, преданно глядя умными глазами. Рол присел на корточки перед своим четвероногим другом, с которым делил тепло ночного костра и опасности охоты, и ласково почесал его за покрытым шрамами ухом.

– Прости, друг, но ты оставаться здесь, – сказал он с нескрываемой грустью в голосе. – Там, куда я идти, слишком много скалы и обрывы. Ты нужен тут, чтобы защищать племя.

Тень-волк, словно понимая каждое слово своего двуногого вожака, тихо заскулил и лизнул руку Рола шершавым языком. Молодой вождь в последний раз погладил верного спутника по густой шерсти и, выпрямившись во весь свой немалый рост, устремил решительный взгляд в сторону далёких гор, чьи вершины уже окутывались вечерней дымкой.

С глубоким вдохом, наполнившим его лёгкие запахом влажной земли и диких трав, Рол сорвался с места, и его натренированные годами ежедневных пробежек ноги легко понесли могучее тело сквозь густой подлесок. Лес вокруг него пульсировал первобытной жизнью, не знающей пощады к слабым и неосторожным. Лучи заходящего солнца, словно копья древних духов, пробивались сквозь плотную зелёную завесу листвы, рисуя причудливые узоры света и тени на устланной мхом и опавшими листьями земле.

Вокруг Рола кипела жизнь нетронутого человеком леса. Птицы, чьи имена были известны лишь шаману Анту, наполняли воздух своими переливчатыми трелями, перекликаясь друг с другом в густых кронах вековых деревьев. Где-то вдалеке раздавался методичный стук дятла, упорно долбящего кору в поисках скрытых под ней личинок. Изредка до чуткого слуха молодого охотника доносилось утробное рычание неведомых хищников, служившее постоянным напоминанием о смертельной опасности, таящейся в непроглядной чаще.

Жаркое солнце нещадно палило сквозь редеющие кроны деревьев, заставляя пот струиться по загорелому телу Рола, отмечая его путь солёными каплями. Он был бесконечно благодарен духам леса за прохладную тень, которую отбрасывали могучие стволы деревьев-великанов, помнивших времена, когда предки Та-Ку-Ри только появились в этих краях. Время от времени его путь пересекали журчащие ручьи, их мелодичное бормотание было подобно музыке флейт из полых костей, на которых играли старейшины в особые дни. Рол с наслаждением погружал натруженные руки в прохладную воду, смывая пот с разгорячённого бегом лица.

Мчась мимо огромного дуба, чьи корни, подобно гигантским змеям, извивались над поверхностью земли, Рол заметил семейство оленей, мирно пасущихся на залитой солнцем поляне. Грациозные животные настороженно подняли увенчанные ветвистыми рогами головы, почуяв его присутствие, но не обратились в бегство – видимо, узнав знакомый запах человека из племени Та-Ку-Ри, с которым уже многие поколения их сородичей делили эти леса.

Мысли Рола, свободные от необходимости сосредотачиваться на трудном пути, были заняты событиями последних дней. Поведение Найры не давало ему покоя, терзая дух неразрешимой загадкой. Он вспоминал, как страстно она предлагала себя ему, как её тело изгибалось в танце желания, как нежно она обращалась с ним, а потом вдруг отстранялась с холодностью зимней стужи, бросая обидные слова о том, что он недостаточно хороший охотник. Эти внезапные перепады настроения сбивали его с толку, как запутанные следы дикого зверя сбивают с пути неопытного следопыта.

Не менее тревожным, подобно грому перед сокрушающей всё на своём пути бурей, было поведение Грома. Ещё недавно называвший себя кровным братом Рола, теперь он открыто заявлял о своих притязаниях на право быть вождём племени. Рол физически ощущал, как растёт напряжение среди соплеменников, и эта незримая, но реальная угроза пугала его больше, чем оскаленные клыки тигра. Раскол в племени мог стать смертельным перед лицом жестокой угрозы урхов.

А урхи… Рол содрогнулся, вспоминая эти жуткие создания. Людоеды, обладающие невероятной силой и охотничьими навыками, превосходящими силой даже самых опытных охотников Та-Ку-Ри. Существа, не знающие страха, способные охотиться на медведей и тигров. И всё же, по какому-то невероятному стечению обстоятельств, словно по воле самих духов предков, Ролу удалось недавно охотиться вместе с ними, разделить добычу. Но был ли это единичный случай, каприз судьбы, или знак того, что с урхами можно найти общий язык, заключить союз против общих врагов?