Давай, за нас с тобой!

– На днях видел в интернете сообщение – на японском заводе рабочих заменили роботами и 20 тысяч человек остались без работы. 20 тысяч остались без средств существования. Когда человек работает, он занят полезным делом и что самое главное: он нужен всем, своей семье и самому себе, так ведь? А раз не нужны, то надо эти 20 тысяч и их семьи посадить на плот, пустить в море и ракетой по ним, чтоб не мучились. Так ведь, раз правительство Японии считает этих работяг мусором. Так и у нас тоже надо делать: раз президент с премьером и вся Госдума одобряют выброс людей на улицу, так пусть всей компанией приезжают с ружьями и отстреливают ненужных вместе с их семьями. Или деревянные виселицы на Управе поставят, чтоб железный забор не упал.

– Ряды работяг редеют, зато управленческий аппарат не сдаётся, бьются из последних сил, идут в наступление и побеждают.

– Василич, ты горячишься, и в интернете часто врут. Есть такой целитель Норбеков. Он всем странам и их правителям предложил помочь жителям улучшить зрение и навсегда избавиться от очков. Все жадные и все отказались сразу: никто ему не поверил. Японское правительство решило проверить Норбекова, провели эксперимент и, действительно: 80 или 90 процентов очкариков стали нормально видеть без очков. Но Норбекову отказали – потому, что без работы останутся рабочие фабрик по производству очков.

– Да, Иван Василич, это скорее «утка» про 20 тысяч. В Японии, если у компании дела идут не очень, то директор и всё руководство отказываются от своей оплаты в пользу рабочих: только чтобы сохранить людей, производство, своё лицо.

– Так вот в чем причина сокращении – наши наглые боссы никак ненасытятся. По ихнему: что-то не так с продажей металла – виноваты те, кто его производят, кто же ещё? Обложили себя богатством и почестями, а тут инфляция, да курс доллара, да санкции. Как спастись? Да просто – выкинуть на улицу, на голодную смерть сотню работяг и опять всё станет в шоколаде. И никакой управы на хозяев нет. И никто за рабочего не заступится! А у наших профсоюзов «очко» всегда намылено. Что же происходит у нас в стране? Что оставляем мы нашим детям и внукам, а?

Тишина. Все громко молчат.

– Вчера встретил Валю-крановщицу. Просила всем передать привет. Она была со старшим сыном Андреем. Андрейка остаётся в армии. Понравилась ему служба на подводной лодке. Он показал фотографии Камчатки – как мужики там красиво! Говорю ему: «Андрейка, подари снимки. Ты себе ещё сделаешь». Нет, не дал. Да ладно.

– А зачем гендиректор к себе нашего начальника? Неужели он не видит, что этот не «шарит» в прокате?

– А зачем гендиректору специалист, если он сам «баран» в этом? Он выпишет этому «бультерьеру» карт-бланш безнаказанности и поставит главным над всеми цехами, как Берия у Сталина. Что, не так что ли?

– Я вот всё думаю про Андрейкину подлодку. Хорошо наверно, там.

– А представляешь этих наших троих боссов поставили бы командирами подлодки. Гендиректор покрасил бы всю субмарину в ярко-оранжевый цвет.

– Кто знает, зачем всё на комбинате покрасили в рыжий цвет? Мы что теперь, входим в тайной массонское братство Союз Рыжих?

– Отсталый ты человек, Коля. Согласно последним разработкам российских учёных сделан выдающийся рывок в нанотехнологии – оранжевый цвет активно повышает эмоциональное состояние окружающих и работоспособность, понял? То есть теперь тебе не зарплата будет, а посмотрел на рыжий стан и давай с большим желанием биться за металл. Так-то вот.

– Да, наш гендиректор покрасит и субмарину ярко-оранжевый цвет и выйдет такая оранжевая подлодка на боевое дежурство, а в неё сразу влюбятся все киты и кашалоты.

– Ей надо всплыть на секретном задании, а киты сверху держат, не пускают. Ха-ха-ха.

– А вернётся с задания – вонючая, вся в слизи и в засосах.

– А наш босс каждый день будет слать в штаб секретное сообщение: «Я подбил вражескую лодку! Я подбил вражескую лодку!»

– А другой шеф уберёт все люки и перегородки, выбросит из лодки всё оборудование и зальёт основание бетоном – красиво! И быстро погружается. А командиром ядерного комплекса поставят какого-нибудь «синяка» – художника-авангардиста.

– Сегодня утром перед сменой спускаюсь с душевой, смотрю: Иван с проволоки тоскливыми глазами смотрит на двери здравпункта. «Что, смотришь? – говорю ему, – Теперь вместо здравпункта – закусочная. Титькастые отэкушки будут пиво с рыбой продавать, понял? А на операционном столе – траходром! И это всё, Ваня, для того, чтоб ты не болел и здоровым пришёл на работу».

– На двух горячих станах мы же все с ожогами, с переломами и не по одному разу. Этот гендиректор совсем тупой. Как мы без врача?

– На подводной лодке тоже врача уберут. Заболят у кого зубы, не можешь терпеть – 200 метров до поверхности и 10 тысяч километров до родной гавани – плыви родной.

– Сане пальцы оторвало на клапанах, куда бы он делся сейчас? А ведь больно-то как!!! Я бы в кабинет гендиректора побежал и задушил бы там вредителя.

– Ты что, не знаешь, что этот «спец» создал свою заводскую полицию. Денег на врача нет, а на «шакалов» и на новую тачку для них – сколько угодно. Начальник его полиции – второй человек на комбинате после директора. И пустят он тебя! Разуй свои глаза. А про врача – действительно маразм. Витя у 23 поста в 11 часов помер – забыли? Семья, дети остались без кормильца. А будь свой врач на своем месте, то отправил бы Витю домой или вызвал скорую. И не умер бы специалист, много лет проработавший на стане. А что изменилось после его смерти?

– Всё, мужики, хватит. Идите, работайте, обеденное время кончилось. Дмитрич, останься на пару минут. Петрович, забери со склада последние деревянные подшипники.

– 21й век, а мы с подшипниками растительного происхождения. Стыд-то, какой! Да и зачем они мне, толку от них мало – две штуки упадут на него и всё: сломан.

– Мне не надо это говорить. Ты иди и начальнику ЦТО объясни.

В дежурке остались с мастером вдвоём.

– Не ожидал я от тебя такого, Димыч. Ты уйдёшь – нам всем тяжко будет. Но с другой стороны, они же понимают, кого теряют, и может, отменят своё решение. Что ж ты, Артур Дмитрич отказался тогда от медали, а? Нас подвёл и сам без награды. Сейчас бы уволился, и пенсия была бы в два раза больше.

– Знаешь, если бы вы привезли бы медаль, я бы наследующий день уволился. Всем достаётся, а я тут красавец с красивой медалью – позорище. И ещё: уходить самому очень горестно, правда. И не в деньгах дело. Даже не знаю, как без завода жить буду. Да ладно, прорвёмся!

Скоро конец смены. Время тянется медленно. Сидим с напарником пьём чай.

– Слесаря на холодильник!

– Настя, что случилось?

– Не пойму сама. Клапана срабатывают, а штуки не сбрасываются.

– Ясно.

Одеваем телогрейки, шапки, каски, двойные рукавицы и на выход. Говорю Сане, чтобы шёл к кулисе, а я пробегусь по тяге. Спускаюсь вниз и, освещая фонариком тягу, иду к кулисе. Вся тяга до самой кулисы – целая. Осматриваем крепление кулисы и ролик. На ролике развалились подшипники – это и есть причина. Санька отправляю за тросом, ключами и кувалдой. Поднимаюсь наверх, показываю 31-му посту: «Вызови кран на кулису». Бегу к началу холодильника за роликом. Навстречу наш мастер.

– Борис Фёдорович, а ты что домой-то не ушёл? На правой кулисе ролик сломан. Меняем. Я же говорил Вам про этот ролик. Почему не поменяли?

– А кто его будет менять? Некому! В плановую Сергей с Лёхой провозились с 92-м клапаном и на ролик уже не было времени. Думали, доедем до завтра.

Подготовка к замене. Санёк держит подставку, я бью по ней кувалдой. Палец под роликом не выбивается. Жуткий мороз, исходит и от большого холодного железа. При прикосновении со стальным морозным корпусом в кожу впиваются мертвой хваткой тысячи иголок. Вокруг нас белый туман, который мы надышали. Сейчас замёрзнем. Смотрю на мужиков – состояние близко к безвыходности и панике. Должно быть какое-то решение. Громко говорю:

– Говорила мне мама, учись сынок на гинеколога: и деньги будут и руки в тепле.

Санёк заулыбался. Борис Фёдорович хохочет в голос. Гляжу на них и смеюсь с ними. Снимаю рукавицы и сильно хлопаю голыми ладонями в ладошки, чтобы как-то разогреть руки. Одеваю рукавицы

– Борис Фёдорович, дай краном чуть вира. Оп. Хватит. Санёк, держи ровнее. Вот так.

Размахнуться кувалдой, как следует, мешает корпус редуктора. Собираю все свои силы и сильно бью несколько раз по подставке. Звонкий звук сменился глухим: палец пошёл. Через 20 минут замена ролика закончилась

– Саня, ты, на сколько перехватов опускал фаркоп.

– 53

– Сделай 49.

Напарник вернулся. Вижу наверху старшего резчика

– Денис! Смотри клапана!

– Нормально? Давай сработай!

– Всё, поехали! Давай, гони «дуру»!

Обычно в парилку после смены ходят только любители попариться. Но в мороз в ней всегда битком народу. Тоже стою, толкаюсь со всеми. Мне предлагают место наверху. Отказываюсь. Вспоминаю нашего бывшего начальника цеха, Александра Павловича. Молодец мужик. Сделал ремонт во всех трёх душевых и парилки построил. Плюс – навёл порядок на станах, поднял дисциплину производства и зарплату тоже. Строгий и справедливый. Он начинал вальцовщиком на нашем проволочном стане и вырос до начальника всего цеха. Знал по имени каждого рабочего. Его все побаивались и уважали, как настоящего специалиста, как лидера, просто, как человека. Молодец, молодец, мужик! Не то, что нынешний балбес.

Залажу наверх и сразу обжигаю свои уши и нос. Быстро наклоняю голову низко, к коленям. Мужики смеются. В парилке вся кожа и мышцы сварились, а кости остаются ледяными. Пора идти мыться. Убираю черпак из ведра, выливаю всю воду на раскалённые изоляторы, быстро выскакиваю из парилки и плотно держу дверь. В дверь начинают ломиться, слышу мат и угрозы. Держу дверь ещё пару секунд и бегом в душевую.

Моя остановка. Открывается дверь маршрутки. Выхожу в ночной, морозный Челябинск. Вроде бы не замёрз, да и в прогретой маршрутке согрелся, а по телу гуляет мелкая дрожь. Ничего, сейчас, грамм 50 спиртику и всё будет просто отлично.

Захожу в квартиру. Встречает внучок и рядом прыгает радостная Чара.

– Папа, я с Чарой уже гуляла. Там на плите кастрюля с борщом. Покорми Игоря: он не ел – тебя ждёт.

Улыбаюсь Игорёшке. Самым кончиком указательного пальца ледяной руки дотрагиваюсь до щёчки внука. Игорь весь съёживается

– Деда холодный!

– Да, деда настоящий Дед-мороз!

Смотрю на собаку

– Извини, Чара. На улице морозно: погуляем завтра, ладно?

В ванной горячей водой отогреваю ладони и нежно беру мальца на руки

– Ну, что, бригадир слесарей? Пойдём кушать?

– Деда, а ты мне купишь настоящее Лего?

– Игорёк, пока денег нет.

– Деда, ты работаешь на огхромном заводе, а денег у тебя нет.

– У тебя же скоро день рождения. Покажешь, какое Лего хочешь, то и куплю, ладно?

– Полицейский участок. Полицейский участок, деда.

– Договорились.

Достаю тарелки. Разливаю борщ.

– Тебе погуще или пожиже?

Пока Игорёк изучает свою тарелку, быстро выпиваю своё 50 граммовое лекарство.

Сидим, работаем ложками, кушаем с аппетитом.

– Игорь, расскажи, как у тебя дела в садике?

– Деда, я и Катя решили пожениться. Скоро у нас свадьба.

– Даааа. Хорошая новость. Раз любите друг друга, то конечно, нужно пожениться. Это правильно, Игорёк. Молодец! Только понимаешь, какая вещь – вы поженитесь и, вдруг вы не будете больше расти. Представляешь: все твои друзья с каждым днём будут всё выше и выше. А ты и Катя так и останетесь маленькими. Поэтому, Игорёк, нужно немножко подождать. Через несколько лет ты станешь высоким, сильным. А Катя – тоже высокая и такая красивая! И тогда ты подойдешь к ней, обнимешь её и скажешь: «Катя, я тебя очень люблю и хочу, чтобы ты стала моей женой». А Катя улыбнётся тебе и скажет: «Игорь – ты моё счастье!» Вот тогда у вас будет настоящая свадьба. Всё по-настоящему. Я считаю, что вот так правильно, согласен? А ты, почему мясо не ешь? Чтобы голова хорошо работала – нужно есть мясо. Давай ешь.

– Не хочу. Не буду. Я не люблю мясо.

– Ну ладно. Давай тогда, я съем.

Мою посуду и смотрю хоккей по телевизору. Игорь убежал в комнату поиграть машинками.

Через час все ложимся спать.

Укрываю внука одеялом, легонечко глажу его по головке. Жду, когда под теплом моих рук Игорь закроет глазки и начнёт засыпать. Обычно, какую-нибудь житейскую ситуацию обставляю зверюшками и получается сказка. Но, сегодня в моей голове полный провал и не думается совсем. Может от того, что чуть выпил.

Посидел рядом с мальцом. Кажется, спит. Начинаю потихоньку вставать

– Деда, а сказку?

Смотрю на него и не знаю что рассказать

– Хорошо, слушай. Только ты закрывай глазки, ладно? Жил-был на просторной русской земле Антон-богатырь. Был у него крепкий конь, широкий меч. Была у него любимая жинушка Алёнушка. Было у него много родни и много друзей. Все они вместе с Антоном много работали в поле, в мастерской, и поэтому жили все без излишества, но в достатке. Они много работали, и у них было всё для хорошей жизни. Красивые дома, ровные дороги, большие чистые парки с качелями, детские клубы и музыкальные школы. И вот однажды: поехал Антон-богатырь в гости, в соседнюю страну. Погостил, отдохнул и возвращается к себе на Родину. И видит: людей нигде не нет, дома разрушены, дороги все в ямах, детские клубы и музыкальные школы закрыты. Думал, думал Антон-богатырь, что это могло случиться? Выехал он из города и по следам на земле поскакал он в далёкую сторону. А когда потерялся след, слез Антон-богатырь с коня и присел на пенёк. Пока сидел, раздумывал, подходит к нему старичок-боровичок и говорит: «Знаю я твоё горе и знаю, как тебе помочь. Вон там за высокой горой живёт змей-Горыныч. Как только победишь его – откроются тебе двери пещеры, где томятся твои друзья и любимая жинушка». Низко поклонился маленькому дедушке Антон-богатырь, вскочил на коня и поскакал к змею-Горынычу. А змей его уже ждёт и началась у них битва. Антон-богатырь с разбега отрубил левую голову. Потом правую, но пал конь Антона. Осталась у змея одна большая голова. Машет, машет Антон мечом, но достать её не может. Тогда наш богатырь решил обмануть змея. Он притворился, что ранен и отвернулся от врага, а сам держит меч, смотрит на отражение на мече и видит, змей наклоняет свою голову к Антону всё ближе и ближе. Как только голова оказалась рядом, богатырь резко выпрямился и отрубил последнюю голову змея-Горыныча. Всё, Антон-богатырь победил змея. Сразу открылись две двери. Одна деревянная – в пещеру. Другая большая, блестящая из чистого золота дверь в огромный белый дворец. Почему-то Антону захотелось посмотреть, что там за золотой дверью. Заходит и видит: дорогие машины, роскошные яхты, вертолёты, виноградники, дворцы с бассейнами и с красотками на шикарных диванах. И подумал Антон: а ведь это всё теперь его. Да это всё принадлежит ему, Антону. И закружилась у нашего Антона голова. А когда посмотрел на себя в зеркало, то увидел, что сам он начал превращаться в змея-Горыныча. Только голова ещё осталась. Вспомнил Антон, что за другой дверью остались его любимая Алёнушка и все друзья. Пока думал: на Антоне слева и справа появились головы настоящего Горыныча. Решил Антон, что не может бросить русскую землю и своих родных. Быстро выскочил из дворца и бегом к пещере. И освободил всех и снова стал Антон похож на человека. Вот и сказке конец. Давай, Игорёк, спи. Тебе боевое задание: выспаться.

Сижу, жду, когда внучок уснет. Кажется, спит. Начинаю подниматься

– Деда, а ты мне меч купишь?

– Куплю. Игорёк, закрывай глазки, спи, давай.

На кухне включаю хоккей и наливаю себе 50 грамм. По ТВ играют СКА и Сибирь. Игра ни о чём. Выключаю.

Смотрю на стопку. Что-то не пьётся.

Ничего, пробьёмся: продам машину, гараж, сад. А там, видно будет. Чтобы совсем не расстроиться, боюсь думать о своём цехе и друзьях. Гоню от себя все тяжелые мысли. Наверно, как спасение было бы, если бы сейчас напротив меня сидела Людмила. Да, Людмила. Её тёплые, полные ласки и нежности, глаза. Смотрю на неё. Беру её за руки

– Франтишка… Растрёпка…

– Деда, я пить хочу.

– Куда босяком! Быстро на диван.

Укрываю мальца своим одеялом и встаю, чтобы налить полкружечки тёплой кипячёной воды.

– Деда, я с тобой буду спать!

– Хорошо, товарищ майор.

Беру малыша наруки. Игорёк опустил свою голову на моё плечо. Начинаю медленно ходить по коридору на кухню и обратно. Нежно глажу внука по спине и тихо, так, что слышит только он, напеваю:

Не слышны в саду даже шорохи…

Через некоторое время сижу на кухне один; пальцами медленно вращаю стопку со спиртом.

Раз уж налил, не выливать же обратно. Выпью. Так, за что пьём? За всех друзей, за всех их жен, детей и внуков; за то чтобы кончилась наклонная горка и что бы все взамен хуже, стали жить лучше и лучше; чтобы дочь нашла себе работу с честной зарплатой; чтобы мой Игорёшка с Катей и все детишки выросли здоровыми и вошли в хорошую взрослую жизнь и чтобы ничто не мешало им любить и радоваться жизни! Возможно ли, что такое исполнилось? Конечно же да, если наши «драконы» посмотрят на себя со стороны и решат вернуться в человеческий облик. А если нет, то тогда ради нормальной жизни наших детей придётся взяться за меч и у кое кого кое что-то посечь.

Ну, давай…