Артефакт. В поисках неизвестного

– Хорошо, – медбрат посмотрел на Марту и вышел, даже не пригласив её следовать за собой. Впрочем, этого и не требовалось, она сама с такой скоростью покинула кабинет, что, казалось, ещё чуть-чуть, и можно делать заявку на марафон по спортивной ходьбе.

* * *

Тела родителей, а точнее – то, что от них осталось, отдали только через две недели, когда закончился предварительный разбор катастрофы и вынесли постановление о возбуждении уголовного дела. Это было странно, потому что всем сообщили, что виноватых в ней нет, всё произошло из-за проблем с автоматикой, но загружать голову ещё и этим не хотелось. Марта уже устала думать о том, что было бы, полети они все вместе. А ведь такой вариант существовал, и проректор по учебной работе даже пообещал ей подписать заявление на отпуск. С одним условием: её замещает самый заклятый друг по кафедре Радик Смирнов, точнее – Смирнов Радислав Игнатьевич, кандидат исторических наук, восходящее светило в области изучения восточных религий и, как говорят, по совместительству внук ректора. Марта вроде и не была против, Радик в качестве временного заместителя её в целом устраивал, но она не хотела оставлять кафедру тогда, когда учебный год ещё только-только начался. А родители могли отдохнуть и сами. В конце концов, мама с папой так давно вдвоём никуда не выбирались. И вот выбрались…

Вздохнув, Марта накинула на голову чёрный платок и вышла в подъезд, где её уже ждал Игорь. Единственный, кто оставался с ней на связи всё время со дня посещения морга.

Тогда она вышла на улицу и почти врезалась в его широкую очень твёрдую спину, на которую была накинута тёмно-синяя куртка с эмблемой больницы. Он повернулся, кивнул ей и пошёл в глубину парка.

– Извините, вы не могли бы идти чуть медленнее? – Марта не успевала за этим высоким стремительным мужчиной, в мозг которого, она могла бы поклясться, был встроен навигатор.

– Простите, – медбрат остановился, – я не подумал. Пойдёмте медленнее. Я, наверное, слишком бесцеремонен?

– Ничего, я уже всё выплакала, – Марта натянуто улыбнулась, – просто устала сидеть. У меня работа сидячая.

– Тогда давайте пройдёмся? У нас тут хороший парк для пациентов, большой. И погода вроде ничего сегодня. У меня как раз через полчаса смена заканчивается.

– Я…

– Это не свидание, нет. Просто погуляем. Это помогает. Честно! Давайте так, я вас сейчас доведу до кассы, вы за всё заплатите, потом провожу в процедурку, дождусь, пока вы сдадите материал на анализ, и после просто погуляем. Вам нужно отдохнуть и выговориться, я же вижу.

Он взял её за руку и аккуратно потёр большим пальцем начавшую замерзать ладонь. И Марта согласилась. А потом, после всего, вывалила на медбрата… Игоря всё, что было у неё на душе.

Они молча спустились во двор, где их уже ждал автобус, собиравший всех, кто пожелал проститься с Андреем и Анной Звонарь. Здесь были их коллеги, пара друзей отца, мамины подруги, друзья семьи и соседка Ирина Владимировна. Последняя смотрела на Марту и, казалось, хотела что-то спросить, но не решалась. Похоже, виной этому был как раз Игорь.

Марта не знала, что заставило её взять у него номер телефона и потом позвонить. Изначально думала, что вот сейчас выговорится, потом они расстанутся, и всё. И что она, скорее всего, у него такая не первая, ведь он ничего не спрашивал, просто слушал. И по телефону слушал, потом пригласил поужинать, а ужин, прогнозируемо, закончился завтраком. Дружеским. Ничего такого. И вот теперь Игорь сидел рядом, держал за руку, и ей было спокойно. Настолько, что даже немой вопрос в глазах Ирины Владимировны не раздражал.

Церемония в зале прощания местного кладбища продлилась чуть больше часа. Сначала люди подходили к двум стоящим рядом закрытым гробам, клали на них цветы, что-то тихо говорили или плакали и отходили, освобождая место другим. Потом пришло время для заупокойной службы, и хотя родители не были крещёными, во всяком случае, о таком не знали ни Марта, ни Толик, батюшка всё-таки прочитал требуемые молитвы, «открыв Царство Господне для двух неупокоенных душ».

На этом Марта решила, что с неё хватит, и вышла из зала. Смотреть на то, как плачет Любаша и как Толик обнимает её, не пытаясь даже помочь сестре, стало невыносимо. Когда они с братом так разошлись? Ведь всегда были не разлей вода. Толик защищал Марту во всех дворовых потасовках и грозился «набить морду» всем её ухажёрам, а Марта проверяла всех его зазноб и помогала выбрать. Что случилось, раз сейчас он совсем не смотрит на сестру? Или их не совпавшее мнение насчёт вертихвостки Любаши так всё испортило? Но разве разница почти в пятнадцать лет – это нормально?

– Возьми, – вышедший следом за ней Игорь подал ей носовой платок и раскрыл над ними зонт, прикрывая от внезапно начавшегося дождя.

– Спасибо! – Марта громко высморкалась и грустно улыбнулась. – Вот бы мне такого мужчину.

– Ну, не всё ещё потеряно. Где-то он обязательно бродит. – Игорь улыбнулся в ответ. – В конце концов, если у тебя будет желание, можешь позвонить мне. Я не всегда на круглосуточном.

– Не уверена, что у меня когда-нибудь появится кто-то, хоть на каплю похожий на тебя. Спасибо! – Марта сунула платок в карман пальто и сжала свободную от зонта руку Игоря.

– Не грусти, всё когда-нибудь закончится. И брат твой придёт в себя, он просто не знает, как это пережить.

– Поверю на слово, ты, наверное, таких много видел.

– Достаточно. – Улыбка исчезла с лица Игоря. – Я не останусь на поминки, мне надо на дежурство.

– Понимаю, и спасибо тебе! – повторила Марта, целуя его в щёку. – Я позвоню?

Он кивнул и, оставив ей зонтик, двинулся в сторону выхода с кладбища. Дождь заливался за воротник кожаной куртки, но Игорь словно не замечал этого, и его фигура ещё долго маячила на дорожке, ведущей к большим кованым воротам.

«Почему у нас не получилось?» – внезапно подумала Марта.

Вопрос не казался странным, как и ответ на него. Просто сразу, ещё в тот первый ужин, всё их общение превратилось в чисто приятельское. Они выпили, потом ещё и ещё. Затем поехали к ней и, следуя сюжетам плохих мелодрам, выпили снова. И проснулись в одной кровати, одетыми и не готовыми перейти на следующую стадию отношений. Зато за эти несколько часов стали друзьями. Вторую ночь Игорь спал уже на её кухне, на старой принесённой им с собой раскладушке, которая скрипела под ним всю ночь, но не раздражала, и которую на следующий день всё-таки заменили новой, более современной и удобной.

* * *

Дождь никак не кончался, и Игорь в который раз мысленно обругал себя за то, что решил не брать машину. «Автобусы мимо городского кладбища часто ходят, а вот парковок там маловато», – подумал он, собираясь утром на панихиду. Игорь не был знаком с родителями Марты, но работа есть работа. Да и сам он за это короткое время успел как-то прикипеть к этой странной девушке.

С его точки зрения, Марта не была красавицей: обычная, серая, таких вагон и маленькая тележка по улицам Нежнина да и других городов ходит. Она это совершенно точно знает, поэтому подкатить к ней, используя привычную практику, вряд ли бы получилось. И он сам, скорее всего, не согласился бы закрутить с ней по собственной инициативе, но Папа объяснил, что это важно и что Игорь получит приличного размера сумму на карман. Это показалось странным, и тогда он решил разобраться в происходящем и начал искать информацию о Марте. Папе пояснил, что это необходимо для того, чтобы легче её зацепить, а себе – для того, чтобы понять, стоит ли в это ввязываться.

Марта Андреевна Звонарь была дочерью адвоката Звонаря Андрея Аркадьевича и домохозяйки Звонарь Алёны Яковлевны. У неё был старший брат Звонарь Анатолий Андреевич, который совсем недавно женился на девушке на пятнадцать лет младше Орловой Любови Дмитриевне, и сейчас они ждали детей – двух сыновей-близнецов. Марта закончила исторический факультет государственного университета Нежнина, через год защитила кандидатскую, а ещё через четыре – докторскую диссертацию на тему «Второе разделение Китайской империи». Преподаёт в том же университете, последний год занимает должность заведующего кафедрой. Друзей и подруг в Нежнине не имеет, особых увлечений тоже.

«И зачем Папе нужна эта заучка? – раздумывал Игорь, стоя на остановке и чувствуя, как постепенно намокает не скрытый курткой ворот рубашки. – Он решил организовать дело в Китае? Но тогда ему нужен совсем другой человек, а не историчка, которая и разговаривать-то может только о том, что ей интересно…»

Подошедший к остановке автобус резко затормозил в натёкшей за время дождя луже, окатив Игоря грязью. Он поморщился, отряхивая ботинки, и влез в открытую перед ним дверь старого пазика. Пахнуло неразбавленным дизельным топливом, протухшей шаурмой и рвотой. Пройдя в конец салона, Игорь уселся на свободное место, выставив в проход между креслами не помещающиеся ноги, и, ловя свежий воздух и капли дождя в открытую над ним форточку, продолжил размышлять.

Если Папе нужен специалист по истории Китая, то значит, он что-то нашёл в ней – в этой истории. А Игорь не дурак, понимает, что такие находки стоят совсем не тех денег, которые Папа пообещал ему за то, что он взялся за Марту. Одна проблема: заплатят ему, если Марта за Игоря зацепится, а обычно это означало влюблённость. Но влюбить её в себя не получилось. С другой стороны, иногда дружба держит крепче, чем любовь. Главное – не перестараться.

Но даже если всё так, и дело в какой-то истории из Китая, зачем вот это? Зачем цеплять историчку? Неужели нельзя просто прийти к ней, поговорить, заплатить, в конце концов? Что там такого, что её нужно обязательно сажать на крючок? Да ещё и не просто на привычную всем дрянь, а на человека? Что там такого?

– Эй ты, хлыщ казённый!

Игорь посмотрел на подошедшего к нему насквозь пропитого мужика, пнувшего его ботинок. Мужик глядел зло и скалился, как шакал из Маугли: вроде и укусить хочет, а страшно.

– Да?

– Ноги убрал! Тут рабочие люди ездят, а не такие… – Мужик сморщился, став похожим на старый скукоженный временем башмак, и плюнул на пол. Слюна тут же впиталась в покрывавшую тот грязь.

– Не вопрос, извините.

Стараясь не улыбнуться, Игорь подобрал ногу, впихивая её в пространство между своим сиденьем и спинкой впереди стоящего кресла. Он знал, что задирать вот таких «маргиналов» – иначе Игорь их не называл – не стоит: только руки испачкаешь да одежду, а удовольствия от драки ноль целых ноль десятых. А драться, когда нет удовольствия – это тратить время зря, так тренер учил, и Игорь понял это после первой серьёзной заварушки.

Он, тогда ещё совсем зелёный пацан, участвовал в перевозке партии золота из Казахстана в Россию. Погранцам дали на лапу, полиция – вернее, тогда ещё милиция – тоже была куплена, и никаких проблем не предвиделось. А вот поди ж ты. Пятьдесят с небольшим километров от пограничного поста, и их подрезала красная девятка. Думали, что дебилы-малолетки, но когда из салона выскочили мужики в армейском камуфляже, балаклавах и с калашами наперевес, как-то вся думка пропала, осталась лишь одна мысль: как выжить?

Но стрелять не стали. Их – четверых, для троих из которых это был не первый рейс – вытащили из старенькой Нивы, поставили коленями на обочину, связав руки за спиной, и принялись потрошить машину.

– Пизда нам, мужики, – прошептал один из старичков по кличке Дербент, когда почти всё, что можно было, вытащили, и осталось только вскрыть покрышки, – сейчас вычистят всю, и нас в ней и спалят.

– Молчать! – прикрикнул на Дербента стоявший рядом с ними один из нападавших и с размаху ударил его прикладом калаша в висок.

Дербент без сознания повалился в дорожную пыль. Это стало спусковым крючком для Игоря. Его не забрали в армию, потому что тренер сказал: «Стоит пропустить одну тренировку, и вся твоя подготовка пойдёт псу под хвост!» И Игорь согласился, отправившись в эту поездку, которая позволила бы купить белый билет.

Это, и неизвестный молодой мужчина. В старинных китайских одеждах, словно сошедший с экрана телевизора, тот появился из ниоткуда и прыгнул, почти незаметным глазу движением отправляя напавшего на Дербента в полёт. И Игорь внезапно понял, что и у него получится. Он так и не смог после понять, как это возможно из той позы, в которой находился, но у него действительно получилось. А потом вдвоём с тем «китайским» мужчиной они положили всех нападавших, не ожидавших такого от какого-то сопляка в паре с… А с кем? В любом случае, мужчина смог противостоять не только ударам, но и пулям, словно был отлит из титана. Хотя, бандиты почти не стреляли – не успели.

Именно тогда Игорь впервые почувствовал радость и удовольствие от того, какими глазами смотрели на них нападавшие, какой ужас читался на их лицах, как легко входило в их тела лезвие выкидушки и как в этом лезвии отражались солнечные блики… А потом «китайский» мужчина внезапно пропал, оставив его разбираться с оставшимися.

Игорь, как смог, отвернулся от прохода и уставился в грязное окно на пробегающий мимо такой же грязный серый городской пейзаж, размышляя о том, что его пытаются обмануть. Другой причины он не находил.