Артефакт. В поисках неизвестного

Он, кстати, сказал, что такое отсроченное осознание бывает, и это нормально. Но какое там «нормально»? Марта сегодня пришла в университет и первым делом передала все свои пары Радику. Она бы просто не смогла стоять перед студентами, вещать о философии буддизма и быть спокойной, словно сама в эту философию верила. Не верила она ни во что, потому что если бы все эти божества существовали, то Марта на куски порвалась, но сделала так, чтобы её услышали и всё исправили. Но их не существует.

Она ещё раз всхлипнула и взяла со стопки очередной листок. Листок? Но работы, как правило, предполагали определённое оформление, и это минимум три листа, а тут всего один. Она внимательно посмотрела на странную распечатку и вспомнила Кряжева-младшего с его «договорились». Тут же стало интересно, что такого он нашёл, раз посчитал достойным автоматического допуска к экзамену?

На листе Марта увидела копию страницы старой газеты, судя по шрифтам и буквам – дореволюционной. Вспомнились лекции ещё из студенческой жизни, когда профессор Богородский рассказывал о том, с каким жаром отстаивал букву ять Николай Греч, считая, что только те, кто умеют её использовать, являются действительно грамотными людьми. И ведь доказал. Но это не помогло, и большевики избавились от неё, и не только от неё.

«Въ поискахъ дрѣвнаго артѣфакта» – гласил заголовок. Артефакта? О нём, кажется, говорил Кряжев, но он же сказал, что ничего не нашёл. Или всё-таки нашёл?

Марта пробежалась взглядом по статье, пытаясь понять её смысл, и выдохнула. В той рассказывалось о двух мужчинах, которые организовали совместный поход на Дальний Восток в поисках какого-то то ли камня, то ли ещё чего-то, что по старинной легенде принадлежало одному из древних богов. Если ей верить, то данная вещь могла исполнить любое желание её владельца. Отправилось за артефактом людей предостаточно, а вернулись только двое – те самые. Церковь, понятное дело, отнеслась к этому отрицательно, как в начале, так и после, заявив, что любое колдовство противно божественной силе. Имён в статье не было, как не было и указания на газету, в которой её опубликовали.

«Бред! – подумала Марта и отложила листок в сторону. – Вот что только не придумают эти лентяи, лишь бы не учиться». Правда, такая качественная подделка перемещала Кряжева-младшего на первое место в рейтинге студентов-изобретателей с их факультета, сместив Царёва, который раз за разом носил работы, написанные отличницей Белкиной, и даже не переживал, когда его на этом ловили. «А что, – говорил он в такие моменты, – ей деньги нужны, а мне некогда, я работаю!» И ведь правда – работал. Его отец лет с пятнадцати, если Марта не ошибается, в своей фирме к делу приставил. Был Царёв тогда курьером, а теперь – младший менеджер. Правда, чем он там управляет, ей неизвестно, да и неинтересно, если быть до конца честной. А вот Кряжев-младший, понятное дело, никакого автомата не получит. Не за что.

Хотя, надо же проявиться такому совпадению: Марта только что думала про возможность исправить всё с помощью какого-нибудь божества, и вот на тебе – божественный артефакт, который может исполнить любое желание. Интересно, если бы такой на самом деле существовал, она бы решилась на его поиски? С одной стороны, пришлось бы бросить всё, потому что это точно не на один день и, скорее всего, даже не на одну неделю. Месяц минимум. Наверное. С другой, почему бы и нет? Он исправит всё: не даст упасть самолёту, вернёт ей родителей, а там уже неважно, сколько времени и что для этого потребуется. Марта поедет. Обязательно.

Она поймала себя на мысли, что уже строит планы на то, где взять деньги, чтобы приобрести всё необходимое для похода. Наверняка нужны будут одежда, снаряжение, еда, билеты на самолёт или поезд, деньги на взятки – без этого сейчас нигде не пройти, оформление визы. Хотя, если Дальний Восток, то это в пределах России, и виза не потребуется.

«Бред! – снова подумала Марта, прерывая поток мыслей, готовый снести на своём пути всё присущее ей здравомыслие. – Магии не существует, как и богов».

2018 год. Январь. Россия. Нежнин

После новогодних праздников Игорь пропал. Марта звонила ему на мобильный, но тот оказался выключен. На работе сообщили, что он взял отпуск и уехал, но куда – никто не знает. Это могло показаться странным, но Марта, погрустив немного, решила, что не настолько они, похоже, и близкие друзья, чтобы Игорь отчитывался о своём отсутствии, и перестала набирать его номер по поводу и без.

Толик сказал, что ему некогда, и они с Любашей сейчас заняты, поэтому встретиться смогут не раньше, чем через месяц. Через месяц, а ведь жили в получасе езды на троллейбусе. Здесь Марта поняла, что они просто не хотят её видеть. Только непонятно, в связи с чем? Что она такого сделала? Да, на последних поминках Толик припомнил ей отказ полететь с родителями в отпуск, но разве это что-то поменяло бы? Ну, разбились бы втроём. Разве это причина теперь не общаться с единственной кровной родственницей, которая, к тому же, ещё и родная сестра?

Работа… А что – работа? Она и без того была. Каждый день, за исключением воскресенья, с восьми утра до шести вечера, плюс проверка эссе, контрольных, курсовых, дипломных и так далее и тому подобное. Стандартный график. У Марты с этим графиком и подруг-то не осталось, только приятельницы, с которыми по душам точно не поговоришь. А хотелось. Почему-то именно сейчас, с появлением вот этой странной статьи так хотелось поговорить.

И ведь решила Марта, что она – фейк, но из головы артефакт никак не выходил, а Кряжев, как назло, заболел и в университете не появлялся, поэтому спросить, откуда он статью взял, возможности не было. Впрочем, один вариант для проверки подлинности существовал точно.

– Областная публичная библиотека. Добрый день! – раздалось из трубки вежливое приветствие. Голос был мягкий, приятный, и Марта невольно почувствовала, как в груди разлилось тепло.

– Добрый день, – произнесла она, постаравшись быть такой же «комфортной» для собеседницы, – скажите, пожалуйста, Инга Владимировна на месте?

– Да. По какому вы вопросу и как вас представить?

– По личному. Скажите ей, что это Марта Звонарь, она меня знает. – Марта вспомнила, что видела Ингу на похоронах родителей, но не подошла, и ей стало стыдно.

– Секунду.

В трубке зазвучал «Ноктюрн» Шопена, и почти сразу раздался встревоженный голос бабушкиной подруги Инги Владимировны Ковалёвой:

– Марта? Что-то случилось?

– Здравствуйте, Инга! Нет, всё в порядке. Я просто хотела поговорить, если можно, – отозвалась Марта, по привычке называя её по имени. По имени…

«Девочка моя, – однажды сказала Инга Владимировна, Марте тогда было всего шесть лет, – если бы все звали меня по имени и отчеству, я бы постарела на полвека раньше. Поэтому только Инга. Не Инга Владимировна, не тётя Инга и не, упаси боже, баба Инга, только Инга. Запомнила?» Марта тогда кивнула, но привыкла не сразу, потому что называть по имени человека, который тебе в бабушки годится, было сложно – воспитание не позволяло.

– Можно, конечно, девочка моя, – в голосе Инги появились жалостливые нотки, и Марта дала себе слово, что больше никогда не забудет об этой женщине, которая нянчила её ещё в том возрасте, когда дети едят песок и с умилением наблюдают за червяками в лужах после дождя. – Приезжай вечером, я пирог испеку.

– Спасибо, но у меня есть вопрос, который можно решить у вас в библиотеке, – задавив в себе порыв извиниться, Марта прикусила губу. – Я приеду сейчас?

– Конечно, девочка моя! Конечно! Жду тебя.

Инга отключилась, и Марта вздохнула. После смерти бабушки она её разве что с Новым годом и Восьмым марта поздравляла, если вспоминала, а тут вдруг такое. Как она будет выглядеть перед ней? Можно, конечно, отговориться занятостью: написание диссертации очень много времени занимало, но часть этого времени она проводила именно в библиотеке. Почему ни разу не зашла? Что сказать, если Инга спросит? А тут ещё такая странная просьба. Понятно, что если б не она, Марта никогда бы не пришла и, скорее всего, даже не вспомнила.

* * *

Погода стояла прекрасная, и Марта забежала в пекарню через дорогу от дома и купила самый вкусный кекс с изюмом и клубникой – помнила, что Инга такие очень любит. Поездка до библиотеки заняла четверть часа. Даже автобус ждать не пришлось – он подъехал сразу, как только Марта подошла к остановке. Это подняло настроение, заставив улыбнуться сидящему напротив смешному парнишке в спортивной шапке-петушке с логотипом «Динамо».

В областной публичной библиотеке как обычно стояла полная тишина. Что ж, правила на то и правила. Марта сдала пальто в гардероб и, показав администратору читательский билет, прошла к лифту. Ей нужен был четвёртый этаж.

Кабинет директора находился в самом дальнем конце коридора. Когда-то Инга рассказывала, что при проектировании этого тогда ещё нового здания сама попросила сделать его именно там. «Никто посторонний точно не будет мешать», – пояснила она. Хотя, кто посторонний ходит в библиотеку, уточнить не смогла.

Приветливо кивнув девушке-секретарю, Марта вошла к Инге и почти сразу попала к ней в объятия.

– Девочка моя, – всхлипывала та, – как же так, а?

– Я не знаю, – ответила Марта и внезапно обнаружила, что плачет. Тяжело, горько. И в голове бьётся только одна странно не подходящая моменту мысль: «Как хорошо, что я не накрасилась…»

Как только Инга отпустила её и дала привести себя в порядок, сразу пригласила сесть на стоящий сбоку диван за маленький журнальный столик. На нём уже стояли две чайные пары, заварочный чайник и небольшой исходящий паром электрический самовар.

– Я на диете, поэтому конфет не предлагаю, – повинилась Инга, разливая заварку по кружкам.

– А я принесла ваш любимый кекс. – Марта достала из сумки, оставленной на стуле у двери, вкусный подарок, распаковала его и поставила на стол. – Если бы знала, придумала бы что-то другое.

– Ничего, один раз не повредит. – Инга улыбнулась. – Так что у тебя за дело?

– Дело… – Марта сделала паузу. – Инга, вы не обижайтесь на меня, что я вот так, просто…

– Да я всё понимаю, что мы вам, молодёжи, – Инга хмыкнула. – Мы с твоей бабушкой уже и родителям вашим не особо интересны были, а уж вам с Анатолием и подавно. – Странно, но Толика она всегда звала полным именем.

– Просто работа, вот и получилось так. Я постараюсь бывать у вас почаще. – Марта натянуто улыбнулась и сделала глоток ароматного зелёного чая с жасмином. – Но сегодня действительно дело. Понимаете, у меня есть студент, и он сообщил, что нашёл в вашей библиотеке материал для своей работы, а я не верю. Нет никаких выходных данных. Да и выглядит копия довольно странно. Ненатурально.

– В нашей библиотеке, говоришь? – Инга поднялась, пересела в рабочее кресло и пододвинула к себе стоящий на столе ноутбук. – Данные студента помнишь?

– Да, Кряжев Олег Дмитриевич.

Инга со скоростью, совсем не подходящей её возрасту, застучала пальцами по клавиатуре.

– Однофамилец мэра?

– Сын.

– Ясно. Так, нашла. Был две недели назад, смотрел материалы в разделе «История древнего мира» и «Мировые религии».

– А газеты? У меня вырезка из газеты. – Марта вынула листок, упакованный в прозрачный файл, поднявшись, подошла к Инге и подала его. – Вот.

– Старая, – посмотрев на заметку, кивнула та и снова застучала пальцами по клавиатуре. Через некоторое время на экране перед Ингой появился результат запроса. – Похоже, вот из этой подшивки. «Городской вестник», одна тысяча девятьсот тринадцатый год. Интересное время для нашего города, скажу я тебе. – Она отвела взгляд от экрана и посмотрела на Марту. – Будешь изучать сама или попросить девочек?

– Если можно, сама, вдруг ещё что-то найду.

– Ну, хорошо. Но сначала – чай и кекс! – Инга улыбнулась и по-хозяйски хлопнула ладонями по столу. – И ты расскажешь мне, о чём писала свою диссертацию! Я же помню, как ты дракологом стать хотела, хоть слово в ней про них прозвучало? Давай рассказывай, не красней мне тут.

* * *

В зале периодики Марта просидела до самого закрытия. Зная, что информация может быть растянута во времени, она попросила дать доступ не только к найденной подшивке, но и к двум годам до и после неё. И заодно порадовалась, что не пришлось листать пыльные газетные листы. Цифровизация дошла и до таких вот, казалось бы, самых закостенелых уголков. Все подшивки оказались отсканированы и размещены в базе данных библиотеки. Была только одна проблема: электронный поиск по ним не работал. Ну да не беда, времени хватало, можно и почитать.

Страницы газет, старые, порой растрёпанные, после часа просмотра начали сливаться в одно огромное полотно, но останавливаться желания не было. Пока всё это не имело отношения к возможному артефакту, но новости более чем вековой давности позволяли Марте забыть о том, что происходит в настоящем, и она просто читала. О том, как купец Ермолаев приобрёл в собственность новое здание на Кропоткинской улице. О том, как артель Прохорова побила прошлогодний рекорд по сбору пшеницы. И о том, как весело прошло Рождество в Драматическом театре, а всё тот же купец Ермолаев после подрался со своим возничим и потом бил того нагайкой, привязав вожжами к ограде на центральной площади. Бил до тех пор, пока не прибыл городничий и не составил протокол, обязав купца и возничего прибыть в суд на следующий день.

Первое возможное упоминание о том, что ищет, Марта нашла в газете за март одна тысяча девятьсот двенадцатого года. Это была небольшая заметка, приглашавшая всех желающих принять участие в научной экспедиции на Дальний Восток; и Марта пропустила бы её, если б не имя того, кто под нею подписался – Владимир Степанович Лыков, доктор исторических наук, член местного исторического общества. Конечно, в распечатке Кряжева-младшего имён не было, но что-то заставило обратить внимание именно на это сочетание: научная экспедиция, Дальний Восток и доктор исторических наук. Марта распечатала заметку и принялась читать дальше.

Следующим подходящим упоминанием стала статья от восьмого августа того же одна тысяча девятьсот двенадцатого года, рассказывающая о целях отправившейся сегодняшним днём научной экспедиции, возглавляемой тем самым Лыковым. В ней также упоминалось, что кроме Лыкова во главе экспедиции встал ещё один человек – Нестеров Иван Алексеевич. Регалий его в статье не оказалось, однако из неё было видно, что денег тот вложил в экспедицию немало, и что опыт таких вот походов имел приличный, как и военный. Тут Марта кивнула, понимая, каким образом именно Нестеров мог вернуться живым, а вот относительно Лыкова такого понимания пока не возникло.

Потом нашлась и та самая статья, которую принёс Кряжев-младший, и Марта убедилась, что это не подделка и не бред. Во всяком случае в том, что касалось экспедиции. Но артефакт вполне мог быть бредом, потому что информации о нём в газетах не было. Ну экспедиция и экспедиция, мало ли за чем они там отправились? Ни в первой, ни во второй статье ничего об этом не говорилось. А то, что было в третьей… Стоит поискать информацию об этих двух путешественниках, которые умудрились вернуться. Вдруг они те ещё выдумщики?

– Извините, Марта Андреевна, – к столу, за которым она сидела, подошла женщина с бейджиком «старший библиотекарь», – мы уже закрываемся. Вы можете прийти завтра, мы оставим за вами этот стол, если хотите.

Марта оторвалась от чтения очередной статьи о строительстве нового тракта, который должен будет соединить Нежнин с Волховском, и устало посмотрела в правый нижний угол экрана. Часы показывали девять вечера.

– Если это возможно, я буду благодарна, – ответила она, с трудом подавляя зевоту. Спать хотелось неимоверно, видимо, сказывался насыщенный событиями и информацией день.

– Конечно, – старший библиотекарь улыбнулась, – Инга Владимировна просила вам помогать всем, чем сможем. Просто подойдёте завтра к стойке без очереди, и девочки вам всё подключат, можете даже не закрывать ничего сейчас.

– Спасибо! – Марта кивнула и поднялась, быстро собирая вещи и сделанные за день распечатки. – Я обязательно подойду завтра утром.

Глава третья. Покушение

2018 год. Январь. Россия. Нежнин

На улице оказалось холоднее, чем днём, и выйдя из здания библиотеки, Марта пожалела, что не вызвала такси. Пока приедет автобус, она наверняка замёрзнет так, что придётся челюсть рукой поддерживать, чтобы зубы не стучали. А если он не приедет? Нет, можно, конечно, поехать на маршрутке, но остановка той далековато от дома – на параллельной её улице, и нужно будет либо сделать огромный крюк, либо срезать и пройти через пару чужих дворов, а она и по своему-то не любила ходить в темное время суток.

Марта вообще боялась темноты. Однажды, когда ей было четыре года, дворовые мальчишки заперли её в одной из старых бытовок на соседней с их двором стройке. Та, давно заброшенная, не охранялась, и кроме таких же, как они, детей, да изредка – подростков, прячущихся от родителей с нелегально купленным алкоголем, на неё никто не ходил. Сколько просидела в той бытовке, Марта и сейчас сказать не смогла бы, но тогда ей показалось, что это была целая вечность. Она кричала, плакала, билась в железную дверь, а когда её выпустил какой-то мужик, по странному стечению обстоятельств оказавшийся рядом, Марта описалась. Этот эпизод она до сих пор стеснялась кому-то рассказывать, включая знакомого психолога, который пытался разобраться с её никтофобией.

Первой подъехала маршрутка. Марта села в неё, заплатила за проезд, устроилась на свободном месте сразу за водительским – против движения – и в этот момент увидела, что к остановке сворачивает нужный ей автобус. «Что такое “не везёт” и как с этим бороться», – подумала она, поняв: даже если вылезет на следующей, в этот автобус всё равно не попадёт, маршруты не совпадают настолько, что и бегом не успеть. Ну, значит, не судьба. Одно хорошо: в это время маршрутки ездят почти в два раза быстрее автобусов, и если всё будет нормально, то дома будет уже к половине десятого.

– На следующей остановите, пожалуйста!

Почти десятиминутная поездка настроения не испортила. В голове до сих пор крутились балы, достижения, стройки, приобретения… Марта даже поёжилась, не зная, как от них избавиться. А завтра ещё день. Хотя, вот завтра она как раз собиралась не газеты читать, а искать информацию про Лыкова и Нестерова. Конечно, они жили давно, но будучи историком, Марта должна была о них хотя бы слышать, а не слышала. И это очень странно.

Она вылезла из остановившейся маршрутки, снова поёжилась, теперь уже от холода, и огляделась. Мэр совсем недавно убеждал жителей города, что их энергохозяйство работает отлично, и к зиме все фонари будут гореть «от светла до светла». Марта тогда посмеялась этой фразе, переделанной из песни, хотя логики в ней было не отнять, и вот теперь стояла и смотрела на эти самые фонари, которые горели через один. Но горели, а во дворах наверняка совсем темно.

Хмыкнув, она посмотрела на въезд в ближайший двор и повернула к улице, идущей перпендикулярно её родной. Крюк так крюк, зато не страшно. Иногда Марта вспоминала, почему боится темноты, разговор с отцом, который почему-то её ругал, а не утешал, дразнящегося брата… Только мамы почему-то в тот день рядом не было.

– Девушка, извините!

Раздавшийся из-за спины мужской голос напугал даже больше, чем чужие тёмные дворы, и Марта неосознанно перешла с шага на бег. Хотя, зачем бежала? Может, человеку помощь нужна? В любом случае, останавливаться и ждать теперь уже не было смысла, и она перешла на шаг, только свернув на свою улицу. Отсюда уже был виден её дом и такой же тёмный, но не настолько страшный двор, а возле ещё работающей пекарни стояли две женщины и что-то активно обсуждали.

Оглянувшись, Марта никого не увидела и спокойно подошла к пешеходному переходу. Вот сейчас она дождётся, что светофор переключится на зелёный цвет, и через пять минут будет дома. А там тепло, чай и, кажется, в холодильнике ещё пончик лежит.

* * *

Тот факт, что ей в лицо летит асфальт, а на спине словно горят отпечатки двух рук, она осознала уже тогда, когда колени и ладони обожгло болью, а слева раздался визг тормозов какой-то машины.

– Убивают! – А это кричали уже справа, кажется, те самые женщины.

Марта мотнула головой, пытаясь прийти в себя, но ничего не получилось. Тогда она уперлась ссаженными ладонями в асфальт и попробовала встать.

– Подождите, не поднимайтесь, – тот самый голос с соседней улицы не разрешил ей этого, – сейчас скорую вызову.

– Откуда она? – появился второй – тоже мужской – голос. – Я еду, и тут эта! Я ни при чём, у меня зелёный был!

– Её толкнули, я точно видела. В кепке такой, чёрный. Большой! Бандит, точно!

Марте показалось, что её голова сейчас лопнет от того количества звуков, которое раздавалось вокруг. Она всё же снова попробовала встать, чтобы уйти, и в этот раз ей помогли, подхватив под мышки и поднимая на ноги.

– Уйти, – произнесла Марта, поморщившись от боли в левой руке. – Я хочу уйти. Тут слишком шумно.

– Пока нельзя, – сказал «голос с соседней улицы». – Сейчас скорая и полиция приедут, а потом будет можно, наверное.

– Хорошо, – Марта, не глядя на помощника, закрыла глаза. – Я подожду, но пусть все замолчат, пожалуйста.

– Помолчите, ей из-за вас становится хуже!

«Голос с соседней улицы» стал громче и как-то жёстче, что ли, и Марта улыбнулась: вот зачем она от него убегала? Наверняка человеку просто помощь была нужна.

Первым, как ни странно, приехал экипаж дорожно-постовой службы. Они усадили её на маленькую складную табуретку, собрали все объяснения со свидетелей, среди которых Марта больше не услышала «голос с соседней улицы», и потом подошли к ней.

– Я ничего не знаю, – сказала она. – Просто стояла на переходе, а потом меня кто-то толкнул.

– Это точно? – Немолодой полицейский, звания которого Марта не запомнила, что-то записал на листе, прикреплённом к планшету.

– Наверное. Мне кажется, я почувствовала две руки на спине, прежде чем упасть. Но не уверена. Может, просто поскользнулась? Я не знаю.

– Документы у вас с собой есть? – Полицейский поморщился, продолжая записывать.

– Да, сейчас. – Марта с трудом порылась в сумке, всё ещё висевшей через плечо, словно приклеенная, и достала женское портмоне, в котором лежали все её основные документы. – Вот. Я домой шла, вон там живу. – Она махнула рукой в сторону дома и скривилась от боли в запястье. – Кажется, перелом.

– Что? – Полицейский оторвался от записей, непонимающе посмотрел на Марту и взял у неё паспорт.

– Перелом какой-то запястной кости, – пояснила она. – У меня такое уже было, на правой руке.

– Ничего, сейчас скорая приедет, свозят вас на рентген, а завтра вам позвонят, – полицейский записал данные из паспорта, – и пригласят на беседу. Номер телефона, по которому с вами можно связаться, продиктуйте, пожалуйста.

– Хорошо. – Марта забрала документы, стараясь не сильно напрягать руку, сунула их обратно в сумку и назвала номер для рабочих и других официальных контактов.

И именно в этот момент с воем сирены и маячками подъехала машина скорой помощи. Из неё быстро вылезли двое врачей в синих комбинезонах и куртках и подошли к Марте и полицейскому.

– Что тут случилось? – Одна из врачей – женщина лет сорока – присела перед Мартой на корточки и посветила ей в лицо маленьким фонариком. Марта зажмурилась. – Рефлексы в норме. Так что случилось? – повторила она свой вопрос, поднимая взгляд на полицейского.

– Да вот, свидетели говорят, что девушку толкнули под машину, – ответил тот.

– Наезд?

– Нет, водитель успел затормозить. Только ушибы да ссадины. Говорит ещё, что перелом.

– Перелом? – Врач перевела взгляд на Марту. – Где?

– Вот, – Марта протянула ей левую руку. – У меня такое было, – повторила она, – с правой рукой.

– Ага. – Врач принялась аккуратно прощупывать место повреждения. – Тут? Или тут?

Марта ойкнула от боли, из глаз невольно брызнули слёзы – кажется, сегодня она побила свой рекорд по их количеству, – и кивнула. Если это действительно перелом, то она не сможет нормально работать, придётся брать больничный. Или можно и так? Рыжова с соседней кафедры вон и с переломом ноги лекции вела. Похоже, что голова потихоньку начинает соображать.

– О, – раздался ещё один незнакомый мужской голос, который Марта опознала как голос второго врача, – Игорёха! А ты тут что делаешь? Сбил девушку?

– Я шёл к девушке, – раздался голос Игоря, и Марта посмотрела на своего потеряшку. Тот стоял рядом и глядел на неё так, словно она только что вернулась с того света.

– Игорь? Ты почему потерялся? – невпопад происходящему спросила она.

– Я не потерялся, я нашёлся. – Игорь присел перед ней на корточки, взял её руки в свои, посмотрел на них и повернулся к врачу-мужчине. – Витёк, тут обработать надо. И колени, похоже, тоже.