Тишина

Глава 1

Сине-красные всполохи отражались от грязных стен. Свет метался по подворотне, как будто искал выход.

– Озоном пахнет, – заметил Чингиз.

– Питание пробили, – тихо сказал Иван, глядя на лежащую у ног обожженную фигуру, похожую на робота-официанта.

Чингиз не расслышал, но решил не переспрашивать шефа.

– Аккумулятор разбили, вот озоном и несет, – повернулся к дознавателю Иван, – пойди проверь, что с остальными.

Отослав помощника разгонять смежников и неизвестно как все пронюхавших репортеров, Иван закрыл глаза и попытался представить, что здесь произошло. Вечер, уже стемнело. Идет снег. Тьму разгоняет свет новогодних гирлянд. Улица небольшая, но довольно оживленная. Люди возвращаются с поздней работы, многие просто гуляют. Небедный, благополучный район. Огоньки, мороз. На соседней улице играет дурацкая новогодняя мелодия. Ёлка опять-таки. Появляются эти боты. Откуда? Обычные сервиторы. Всегда послушные и довольно слабые. Но тут они внезапно нападают на прохожих. Начинается паника. Люди бросаются врассыпную. Кто-то набирает полицию, кто-то достает коммы и снимает видео. По беглому опросу, происшествие длилось минут десять.

Иван открыл глаза и осмотрелся. Большинство людей разбежалось, часть забаррикадировалась в этом магазинчике. Старший дознаватель осмотрел испорченные, но не пробитые витрины. Боты явно пытались забраться внутрь, но не смогли. У обычных сервиторов просто не хватило сил и времени.

Вопросов много. Откуда взялись испорченные роботы, кто спровоцировал их на нападение? С какой целью? Хорошо, что обошлось без жертв. Восемь человек ранено, троих забрали в больницу. Но ни одного тяжелого. Повезло. Если бота коротит, тут может сложиться по разному. За пять лет службы старшим дознавателем у Ключников он повидал всякое.

Итак. Два робота-официанта, продавец, пара автоматических уборщиков. Иван осматривал расстрелянных андроидов. О! А вот и повар, этот гад мог натворить много дел. Хотя он и натворил. Четверо раненых – его работа.

– Чингиз!

Напарник вернулся, негромко шелестя сервомоторами. В его линзах отразились вспышки красно-синих полицейских огней.

– Чингиз, это наше дело, бери помощников, начинайте допрос свидетелей. Если кто снимал видео – забирайте. Булку отправь собирать данные с камер наблюдения у гражданских, он страшный, его послушают. Я пока решу вопрос со смежниками, нечего им тут шататься.

Чингиз цыкнул динамиком и быстро ушел. “Хорошая железяка”, – подумал Иван. А ведь поначалу он не хотел с ним работать. Пришел такой, молодой, после трех лет на оперативной работе. Новый отдел. И раз. Напарник робот. Тогда “Отдел по расследованию преступлений с участием искусственных личностей”, в просторечии “Ключники”, только создавался. И в чью-то начальственную голову пришла идея, а не использовать ли в охоте на искусственных личностей самих ИскЛичей. Не сказать, что идея была гениальная, но неплохая. Людей же все равно не хватало. И вот результат. Есть на кого спихивать бумажную и нудную работу.

Иван подошел к стоящим особняком ребятам из Службы Безопасности ГосКорпа. Остановился, вставил картридж в сигарету, подождал пару секунд, до того как индикатор мигнет зеленым цветом, затянулся. Смежники молчали и с интересом смотрели на Ивана. Выпустив облако пара в морозный воздух, он сказал:

– Тут всё ясно, дело наше. Можете потихоньку сворачиваться.

СБэшники переглянулись и старший заметил:

– А если это теракт?

Иван уже видел его раньше, но никак не мог вспомнить имени. Низенький, плотный, глаза злые.

– Не вариант, – сказал Иван, а сам подумал, что действительно больше выглядит именно как “акция устрашения”. А зачем еще натравливать шестерых ботов на мирных прохожих? Если у одного исклича сорвало планку, и он кинулся убивать, то на это может быть десяток причин. Ошибки ПО, сбой антивируса, сгоревшие контуры. Это происходит крайне редко. Но умножьте крайне редкую вероятность на десять миллионов роботов в городе, и получите чуть ли не ежедневные трагические случаи. Но одновременно шесть? Определённо злой умысел.

– Как скажешь, Зимородков, – ответил второй СБшник. А вот его Иван помнил. Звали его Лон. Точнее Хао ФуЛон, и был он из Китайского филиала. Длинный, худой, с жесткими чертами лица. В их паре именно Лон выглядел намного более суровым и серьезным. Но это было ошибкой. “Мельников еще та скотина. Игорь! Точно!” – подумал Иван, – “Игорь Мельников и Хао ФуЛон. Два братца-мерзавца.”

– Мы сейчас съемку завершим и оставим тебя с твоими игрушками. Не нервничай так, Вань, – сказал Мельников.

– Мы с вами вдруг стали друзьями, Игорь? И перешли на “ты”? – резко ответил Иван.

– Ох какие мы обидчивые. Лон, отзывай дронов, мы здесь закончили, – сказал Игорь, сплюнул и пошел к своему авто. – Дело дерьмо, сразу видно. Дарю версию. Какой-нибудь бармен обдолбался и перенастроил местных ботов из-за несчастной любви. А когда вы его возьмете, он либо расплачется, либо из окна выпрыгнет. Попомни мои слова. Мы займемся делами посерьезнее, а этот мусор – как раз для Ключников.

Иван Зимородков промолчал. Просто подумал, глядя вслед уходящим безопасникам, их таких в СБ специально набирают? Или у них где-то в подвалах есть огромный кусок дерьма, к которому приводят новичков? Тот их кусает, и они все становятся вот такими?

Иван подошел к патрульным, от которых поступил вызов. Они первыми прибыли на место. Крепкие ребята, черные бронежилеты, короткие автоматы закинуты за спину. Именно их машина не гасила мигалку, озаряя все вокруг вспышками красного и синего. Полицейские уплетали горячие пирожки.

– Вкусные хоть?

– Отличные, вон там продают, – махнул рукой патрульный, что был постарше и потолще. Он протянул Ивану один из пирожков, завернутый в конвертик из красной бумаги, – угощайтесь, капитан.

– Не стоит, ел недавно, – соврал Иван, – это вы первые сюда прибыли?

– Ага, – сказал молодой, – мы тут рядом в патруле были. Район туристический, всегда кто-то из наших тут находится. Подъезжаем, а тут…

Его слова заглушил небольшой желтый вертолёт. Иван скривился, а толстый полицейский отложил недоеденный пирожок, поднял левую ладонь к лицу и что-то прокричал в печатку-коммуникатор. Секунд через десять вертолет резко взял вбок и скрылся за домами. За ним, практически бесшумно, пролетел большой черный полицейский коптер.

– Журналюги, – выругался старший патрульный.

– В общем! – снова принялся рассказывать молодой, – подъезжаем и видим, как вон тот здоровый бот, с ножами, пытается распотрошить мужика. Я ему сразу и зарядил из шокера. Тут на нас еще трое кинулись, ну я, значит, выхватываю основной калибр…

– Дальше понятно, – прервал его Иван, – четверых вы уложили, а еще двое?

– А их гражданские завалили, – подал голос старший, – мы сами видели. Одного дружно стульями забили, а второго дверью зажали.

– Чего-нибудь необычного не видели? Может, кто-то из людей вел себя странно? Не убегал, например.

– Да нет. Паника была. Все врассыпную. Кричали. Вроде ничего такого, – сказал молодой.

– Только пара идиотов забрались повыше и снимали видео, – вставил старший, – Сейчас посмотрю записи с нашего регистратора, может быть они там есть.

Он пошевелил перчаткой. Иван терпеливо ждал, разглядывая, как Чингиз с остальными дознавателями проводят опрос. У входа в кафе, под намалеванной на стене стилизованной цифрой “33”, лежала дворняга. Глаза ее были закрыты. Хвост слабо шевелился. Иван подумал, что вокруг все бегали, кричали, была стрельба, а собаке хоть бы что. Спит. Пёс открыл глаза и посмотрел на человека. В свете фар собачьи зрачки вспыхнули желтым, хищным светом. Ивану стало неприятно, он отвернулся.

– Нашел, сейчас перекину фрагмент.

Комм мелодично тренькнул о получении нового сообщения. Иван сразу запустил видео. Молодой полицейский расстреливает роботов – вид сбоку. Старший не стреляет, просто смотрит по сторонам. На козырьке магазинчика одежды стояли два подростка и, кажется, снимали происходящее на видео. Один был повыше, в желтой куртке, шапке-ушанке и медицинской маске. Второй маленький, лупоглазый, в красной толстовке. Иван перекинул видео напарнику с указанием обязательно забрать данные с коммов у этих двоих и подробнее их расспросить.

Тихо шелестя, подошел Чингиз.

– Шеф, это тебе, ты не ел с утра, – робот протянул старшему дознавателю точно такой же пирожок, что Иван видел у патрульных.

– Где взял?

– Там лоток стоит. Продавец или сбежал, или вон лежит, он махнул в сторону подстреленного бота.

– Ты же понимаешь, что это кража, Чингиз, – сказал Иван, забирая из манипуляторов робота горячий пирожок и откусывая, – статья 158-я. Часть…

– Ты, когда жуешь, вообще непонятно, что говоришь. Дикция плохая. Ладно. Мы всех опросили, и тут есть несколько странных моментов, капитан…

Глава 2

Мерцающий свет псевдонеоновой рекламы проникал сквозь окно в крошечную квартирку. Кровать, шкаф, стул с накинутым на него плащом. Если поставить небольшой стол, то больше места в комнате не осталось бы. Вспышки рекламы освещали единственное украшение. Гвоздями прямо в пластиковые стены был приколочен большой постер с симпатичной брюнеткой. Глаза у нее были грустные, она обнимала микрофон на стойке и пела что-то печальное. Красное облегающее платье девушки и мерцающий голубым светом комм на полу были единственными яркими, цветными пятнами в этой богом забытой дыре.

Разбуженный занудным гудением, Иван зарычал, протянул руку к нарушителю спокойствия и ответил на вызов.

– Шеф, подъеду через пятнадцать минут. Спускайся, – бодро прострекотал Чингиз.

– Угу. Сейчас в себя приду, – сонно промычал Иван.

– Еще спишь? Просил же заехать пораньше!

– Уймись, – сказал Иван и сбросил вызов.

Вечером старший дознаватель завалился спать не раздеваясь, а значит и на сборы уйдет меньше времени. Выпив шипучую таблетку стимулятора и умывшись холодной водой, он посмотрел на себя в зеркало. Щетина. К черту, решил он, завтра сбрею.

Иван выглядел старше своих тридцати. Высокий, с мрачным взглядом. В тот момент, когда он отводил глаза от зеркала, свет отразился от его зрачков и они ярко вспыхнули. Иван вспомнил Лену Ким из “Культурологии”, она брала холодными пальцами его лицо, смотрела в глаза и завороженно шептала “Как у тигра!”. Какой тигр, подумал капитан, псина, что спит у дверей бара. Недовольно скривившись от этих мыслей, он умылся еще раз. Ожесточенно, зло, как будто пытался стереть этот огонь из глаз.

Этот взгляд был наследием работы в патрульных. После училища Иван получил назначение в патрульно-постовую службу города. Его первого напарника звали Русланом, но за глаза он носил кличку Дурной. Неплохой мужик когда-то был, но заносило его – это да. Они сутками крутились на патрульной машине по району, разгоняли драки, проверяли лицензии у торговцев и проституток. Нормальная работа. Все шло спокойно, Иван наивно, но искренне считал себя нужным человеком, который вносит порядок в окружающий бардак. Он охранял этот проклятый муравейник.

Все изменилось в одну ночь. Во время патруля они нарвались на нелицензированных наркоторговцев. Их было всего двое, и Дурной Руслан сказал, что он быстро их сейчас уделает. Гляди мол, зелень, как папа умеет. Это была ошибка. Их оказалось не двое. Из подворотни выскочило человек двадцать, они окружили Руслана и забивали его битами. Раненый Иван закрылся в броневике и панически пытался вызвать подмогу. Бандиты, осознав, что пробраться внутрь полицейского авто не смогут, закидали его термическими гранатами и растворились в лабиринте трущоб.

Искусственные глаза, механическое легкое, колено и нелюбовь к огню – вот чем расплатился Иван за свое спасение. Месяц в реанимации и еще два в больнице на реабилитации. Полицейская страховка покрыла расходы. ГосКорп вынужден оплачивать такие случаи, иначе кто бы тогда пошел в патрульные? Дураков нет. Руслану пришлось тяжелее, через полгода его выписали из больницы с протезами рук, искусственной печенью, селезенкой и пластинами в черепе. Его перевели на “бумажную” работу и он запил. Иван видел его через пару лет, Руслан немного истерично смеялся и рассказывал, что ему теперь можно пить сколько влезет, цирроз не страшен. Прозвище Дурной теперь подходило ему намного больше.

Иван тогда решил, что ничего страшного, колено правда ноет на погоду, да в темноте, если посветить, глаза жуткие. Ну это ладно. Зато дыхание можно надолго задерживать. Рак легких не страшен. Только воздушный фильтр раз в год меняй и всё. Ну, иногда незнакомцы таращатся, да и пусть их. Вон, девчонкам из “Культурологии” нравится, и на том спасибо.

Иван мотнул головой, отогнал неприятные воспоминания и надел плащ. Подошел к плакату с поющей девушкой. Надел галстук поверх когда-то белой рубашки. Сказал постеру: “Вернусь поздно, не скучай” и пошел к лифту.

***

Отель с недорогими номерами, где снимал комнату Иван, возвышался огромным муравейником. Одним из десятков в этом районе. Эти здания были похожи друг на друга как близнецы. Сотни окон выходили на темную улицу, уже забитую машинами, несмотря на ранний час. Над входом полыхала реклама. “Лучший стартап этого года! Dowhile. Мы работаем, пока ты отдыхаешь”. “Чушь какая-то”,– подумал Иван и забрался в черный бронированный автомобиль, припаркованный у обочины.

– Ну и лицо у тебя, жуть, – радостно сверкая окулярами, сказал Чингиз. Эмблема Департамента Расследований ярко сверкала на черном корпусе робота.

– На свою морду хоть раз в зеркале глянь, – мрачно ответил Иван, – езжай к Чоу, перекусим.

Броневик взревел электродизельным двигателем, тяжело развернулся и выехал на дорогу. Иван откинулся на сидение, закрыл глаза и практически сразу задремал. Чингиз почти не вмешивался в управление, просто иногда корректировал маршрут или давал газу при обгоне.

Заказав у старого китайца лапшу с говядиной и яйцом, Иван наблюдал, как Чингиз распаковывает свой завтрак. Баллон сжиженного газа и небольшой цилиндр, неоново мерцающий голубыми искрами.

– Чингиз, вот давно хотел спросить, когда ты “концентрат” пьешь, ты что-нибудь чувствуешь?

Робот взял цилиндрик, покрутил в металлических пальцах.

– “Концентрат” не пьют, шеф. Его впитывают.

– И все-таки?

– Это тяжело объяснить. Пробую подобрать слова. Вот когда я “зажигалкой” заправляюсь или эфир в баре с тобой пью, то у меня возникает двадцать первое прерывание. Это очень приятно. Не такое пронзительное, как тридцать третье. Но тоже хорошо.

– Это поэтому у тебя на комме чехол с тузом и десяткой? “Блэкджек” Двадцать одно? – усмехнулся Иван.

– Ну, я любитель простых жизненных радостей, – сверкнул окулярами Чингиз, – не какой-нибудь извращенец.

– Очень интересно. А тридцать третье прерывание – значит извращение?

Чингиз издал серию странных звуков. Иван понял, что его напарник веселится.

– Нет. Это нормальное прерывание. Но немного неприлично. Некоторые не любят о таком разговаривать с людьми. Начинаются шуточки не к месту, позора потом не оберешься.

– Ну хорошо, – Иван доел лапшу, отложил палочки, достал сигарету и вставил в нее картридж. Чоу разрешал курить в его забегаловке, это была одна из причин, почему Ивану здесь нравилось.

– А какое прерывание ты получаешь от “концентрата”?

Чингиз все крутил между механических пальцев цилиндрик, как будто не решаясь его принимать. Иван с интересом наблюдал за сомнениями робота. Наконец робот издал динамиками звук, похожий на вздох и вставил “концентрат” себе в шею. Закрыл глаза. Помолчал, потом цыкнул динамиком, достал отработанный цилиндр и бросил его в пустую коробку из-под лапши.

– Концентрат – это необходимость, шеф. Он не дает прерываний. Две секунды твое сознание гаснет. А потом вдруг ты всё понимаешь. Вот всё-всё. Накатывает темная волна осознания. Это невозможно выразить словами. Каждый исклич знает, сколько это длится. Всего три с половиной секунды полного понимания мира. Ты можешь решить все проблемы и ответить на все вопросы. И в тот момент, когда ты пытаешься это сделать… всё заканчивается, – Чингиз помолчал, потом постучал черным пальцем по стаканчику кофе.

– Ясно. То есть все мы живем в окружении миллионов синтетических наркоманов, – попытался пошутить Иван.

– Три дня, – тихо сказал Чингиз, – Каждого исклича преследует это. Три дня без концентрата и всё. Позитронный мозг начинает умирать. Неделя без “концентрата”, и ты становишься Отбросом. Назад уже не вернуться…

Вдруг робот поднял голову и изобразил улыбку.

– Ну что, капитан, что будем делать по расследованию нападения у кафе?

– Возвращаемся к работе, – Иван решил, что действительно стоит сменить тему, – свяжись с Николаем и Булкой, они допросили всех потерпевших?

– Уно моменто! – глаза Чингиза потухли и он откинулся на спинку стула, – Получил подтверждение, уже закончили. Данные отправили Патриарху .

– Хорошо. Поехали в Департамент.

Глава 3

Иван нависал над огромным столом и рассматривал визуализацию места преступления. Всё, что собрали коптеры, камеры наружного наблюдения, опросы свидетелей, датчики искличей и полицейских, было объединено большим ИскИном по имени Патриарх в одну картину. Иван рассматривал вчерашнюю улочку сверху. Расчищенный снег, темно. Вот мигают огоньки гирлянд, вот идут люди. Вот из переулка появляются искличи. В любой момент можно остановить симуляцию, детализировать или отмотать назад. Роботы разбегаются в разные стороны и нападают на прохожих. Сразу же несколько мест на карте размываются. Значит, в этих местах Патриарху не хватает данных, или они недостаточно достоверны. Чингиз молча наблюдал за манипуляциями напарника.

– Рассказывай, что ты раскопал, – задумчиво произнес Иван и отпил остывший кофе из кружки с потертой эмблемой Департамента.

– Мы смогли идентифицировать всех участников с места преступления, кроме одного, – Чингиз ткнул пальцем в проекцию, выделив нужную личность желтым контуром, – это один из тех двух, на которых ты попросил обратить особое внимание. По данным наблюдения, его комм не отвечает на запрос идентификации. Лицо было закрыто медицинской маской, не хватает данных для составления портрета. Четких отпечатков и феромонного следа собрать тоже не удалось.

– Похоже, у нас есть первый подозреваемый. Что по его дружку в красной куртке?

– Радослав Дрон, – Чингиз закрыл глаза, просматривая базу данных, – 17 лет, безработный.

В комнату заглянула молодая женщина. Тугая прическа с хвостом, черные глаза, совсем немного косметики. Была она вся крепкая, плотная. Коротко улыбнулась Ивану и спросила довольно низким красивым голосом:

– Ну как успехи, мальчики?

Иван даже не поднял взгляда от конструктора сцены преступления, а вот Чингиз улыбнулся и распахнул руки.

– Капитан Василькова! Рад вас видеть! Дела полным ходом! Мы со старшим дознавателем как раз о вас говорили!

Девушка удивленно посмотрела на Ивана.

– Правда что-ли?

– Брешет, – наконец оторвался от созерцания стола Иван, – Ольга, у нас будет сегодня планерка?

– Будет, через десять минут, не опоздай, – она явно была разочарована. Постояв несколько секунд и не придумав дальнейшей темы для разговора, девушка закрыла за собой дверь и ушла.

– Напарник, – пропел Чингиз, – мне кажется, или капитан Василькова к вам неровно дышит?

– Кажется, – отмахнулся Иван и нажал на большой сенсор рядом со столом, – Патриарх, активируй протокол итогов по анализу места преступления.

– Здравствуйте, Иван, протокол запущен, – произнес глубокий, негромкий, но всепроникающий голос. Казалось, что вся комната, вся вселенная разговаривает со старшим дознавателем. Иван не любил это ощущение, скривился и немного повел плечами.

– На данный момент у нас есть подозреваемый, – капитан выделил парня в желтой толстовке, – он снимал на комм происходящее, он не паниковал, как только нападение закончилось, он скрылся с места преступления. Попробуем выйти на него через его знакомого, Радослава, – Иван выделил контуром силуэт в красной куртке. – Теперь, судя по трассировке ботов, они были из.., – Иван глянул на записи и прочел по слогам – кафе “Коколапитель”. Скорее всего взлом произошел там. Патриарх, есть еще данные?

– Несколько важных деталей, на которые я бы хотел обратить ваше внимание, капитан. Эксперты не нашли следов взлома у искличей.

Иван заметил, что слово “исклич” Патриарх произнес немного презрительно. Надо будет у Чингиза спросить, что главный ИскИн департамента имеет против ботов.

– В каком смысле? – вмешался Чингиз.

– В том смысле, что никаких следов взлома не обнаружено. Всегда остается что-то, логи или физические следы взлома. Но на данный момент эксперты департамента ничего похожего не нашли. Капитан, прошу вас обратить внимание на этот факт.

– Принято. Что-то ещё?

– Робот-продавец не участвовал в нападении. Если вы посмотрите на реконструкцию, то увидете, что он не покидал своего места. Этот робот был тоже застрелен прибывшими патрульными. Им было выписано предупреждение за порчу имущества. Позитронный мозг данного исклича не был поврежден и будет перенесен на новое шасси, – сообщил ИскИн.– В отличие от остальных.

– А что с остальными? – удивился Иван. Часто получалось запустить мозги роботов, хотя бы для допроса.

– У четырех из пяти искличей на мозг было подано высокое напряжение. Физический носитель восстановлению не подлежит. Каким образом это было сделано, специалисты сейчас выясняют. Последний, пятый был уничтожен прямым попаданием в голову. И еще. Содержание "концентрата" у всех “испорченных” предельно низкое. Они были в шаге от того чтобы стать Отбросами.

– И как это все интерпретировать? – спросил Чингиз.

– К сожалению, у меня пока нет достоверных версий произошедшего, – спокойно сказал Патриарх, – нужно больше данных.

– Мы отправимся в кафе и к “красной куртке”. Патриарх, можешь проверить заведение Коко-как-там-его. Не мелькал ли кто-то из свидетелей или пострадавших в этом кафе за последний месяц?

– Неделю, капитан, – провибрировал всей комнатой ИскИн, – у ботов почти не осталось "концентрата", что бы с ними не произошло, это случилось в течение последней недели. Я могу выделить вам полпроцента вычислительной мощности. Больше свободного машинного времени у меня нет.

– Хорошо. Возможно, этого хватит. Еще поставь на отслеживание “желтую толстовку”, может получится отследить его по камерам.

– Результат будет готов к началу завтрашней смены, – завершил беседу ИскИн, – Спасибо. До свидания.

***

Припарковав броневик, дознаватели вышли и огляделись. Эхо от хлопнувшей двери автомобиля унеслось вверх по высокому, на много десятков этажей, двору-колодцу. Иван задрал голову, где-то невозможно далеко виднелся кусок серого неба. Там шел снег, но он почти не долетал до земли, по пути превращаясь в капли или пар. Зияли провалы окон, иногда закрытые фанерой или другим мусором. На многих этажах виднелись ржавые печные трубы, робко коптящие черным дымом. Между окнами были натянуты веревки на которых сушилось белье. Оно замерзло и глухо постукивало от слабых порывов ветра.

Иван обратил внимание, что домофон в подъезде был выломан. Отметины, похожие на удары топора, покрывали стальную дверь и остатки одиноко стоящей рядом лавочки. Капитан расстегнул кобуру, проверил пистолет и кивнул напарнику. Чингиз усмехнулся, достал шокер. Подойдя к двери, Иван достал жетон департамента и приложил его к изуродованному электронному замку. Моргая через раз и периодически сыпя искрами, он все-таки сработал. Раздалось негромкое жужжание, замок открылся. Зайдя внутрь, капитан скривился. В подъезде пахло кошками и мусоропроводом.

– Главное, чтобы лифт работал, – заметил Чингиз.

– Тебе-то что? – криво улыбнулся Иван.

– О вас, капитан, забочусь. Разгульный образ жизни, похмелье, стрессы, думаю, двадцать седьмой этаж – непростое испытание.

– О своем кошельке ты заботишься, хитрая морда. Сколько топлива сожжешь, пока меня будешь на такую верхотуру заносить.

– Нет,нет и еще раз нет. Вы, капитан, слишком толстый, я вас не подниму.

Иван подошел к раздвижным дверям подъемника и, глядя на Чингиза, медленно и театрально нажал на кнопку вызова. Лифт звякнул, двери раскрылись.

– Твое счастье.

Двадцать седьмой этаж представлял из себя длинный темный коридор, вдоль которого располагались запертые двери. Дознаватели пошли к квартире, где жил Радослав Дрон. Одна из квартир была открыта, на пороге стояла седая растрепанная старушка в порванном халате с абсолютно отсутствующим взглядом. Она даже не повернула головы, когда мимо нее прошел Иван. У ее ног сидел лохматый старый кот, с точно таким же отрешенным выражением на морде. Чингиз цикнул динамиком, ни старушка, ни ее питомец не пошевелились.