- -
- 100%
- +
Действующие лица:
Рябчикова Людмила Ивановна – учительница младших классов
Марина – студентка, на полставки работает на социальных опросах в городской думе.
Оксана – эскортница в бегах
Пётр – оператор, работает в думе
Ольга – начальница Марины, любит выпить и погулять
Яропол – глава автономной общины
группа "Хлебный мякиш" – специальный гость фестиваля
Данила – сын мэра
«Все имена и события в произведении вымышлены, любые совпадения с реальными людьми, живыми или мертвыми случайны»
Глава 1:
Италия. Венеция. Оксана летним утром завтракает в кафе наблюдая рассвет. – Вот это красиво, ради таких моментов и стоит жить. Через 5 часов у неё билет на самолёт Венеция – Москва – Омск. – Ну что, увидимся ещё, приятно было познакомиться. Сказали она своей новой знакомой. В её профессии женщины делятся на три типа: бесполезные, полезные и конкурентки. Анжела, как она представилась, имя наверняка было вымышленной была из третьей группы, сама ненавистная. Пока всходило солнце они только и делали что лицемерили и хвастались кто из них более успешна, за их улыбками, смешками и лёгкими прикосновениями скрывалась жадная, корыстная и готовая на всё ради денег существо. Анжела рассказывала, как начинается её день. Просыпается она обычно часа в два в дорогом отеле, вид на море обязателен. Завтрак в номер, с одновременными СПА процедурами, массаж, пилинг, макияж, укладка. С трёх до шести шоппинг по лучшим бутикам с личным водителем и носильщиком покупок, вечером при полном параде она с очень состоятельным кавалером посещает частные вечеринки для богемы. После торжества ей обычно дарят украшения, золото, бриллианты. Вечер заканчивается по её желанию, иногда она проводит ночь со своим спутником, иногда нет, по её словам она как будто богиня, ради которой мужчины, тратят своё время, деньги и влияние лишь бы провести с ней время, не рассчитывая не на что кроме её компании и готовых щедро за это платить.
– Ой-ой-ой. Ну ты и фантазёрка. Нужна ты кому-то катать тебя и одаривать бесплатно. Я тебя вчера видела в компании двух старых пердунов, когда ты с ними на верх поднималась, там они тебя наверняка вдвоём и оприходовали, как шавку подзаборную. – О тебе они тоже мне рассказывали. Сказала Анжела, говорит на той неделе тебя снял на ночь и привёл на годовщину гольф-клуба их общий знакомый. Да-да они там тоже были, ты их, наверное, не увидела из-за обилия мужских сосисок у тебя во рту и творожка на лице, платье на выброс после такого. Не плохо подзаработала ты конечно, но так низко пасть, как ты это постараться надо, я тебя даже за конкурентку не считаю, скоро на трассе стоять будешь, дальнобойщиков обслуж…
Самолюбивый рассказ прервал удал по лицу увесистой сумкой PRADA, логотип которого отпечатался на лбу. – Что не смешно теперь, подстилка силиконовая, скалясь прохрипела Оксана. В ответ в неё полетела дорогущая пудра от LV временно ослепив и дезориентировав, пока Оксана протирала глаза чтобы хоть что-то видеть, Анжела набросилась на неё, и они обе повалились на пол. Без страха и жалости две эскортницы не поделившие между собой виртуальную пальму первенства валялись в луже в брендовых шмотках по нескольких тысячах долларов на каждой и старались причинить максимальный урон друг другу наманикюренными ногтями. Подбежавший официант было попытался разнять их, но тщетно, мёртвой хваткой они вцепились друг другу в волосы параллельно нанося удары шпильками.
– Глаза тварь выцарапаю.
– Отделаю так что месяц без работы сидеть будешь.
– Ты за всё мне заплатишь.
Драка прекратилась мгновенно, когда хозяин заведения облил девиц ведром ледяной воды. Она как драные кошки вскочили и побежали кто-куда, по разным сторонам лишь бы унести что уцелело. Потеряв одну туфлю, хромая, в разорванном платье, придерживая правой рукой разорванную лямку платья чтобы не вывалилась грудь Оксана с взлохмаченной причёской присела на скамейку. До вылета оставалось всего ничего, денег на второй билет у неё не было и если она не улетала сегодня, то не смогла бы попасть сюда ещё три года, штраф за нарушения Шенгена в 300$ её не волновал, а запрета на въезд она боялась больше всего. – Эх какая сумка была, логотип и цепочкой видимо стали трофеем её соперницы. В руке она сжимала клок наращенных вместе с настоящими волосами. Каких-то десять минут назад она выглядела как модель с обложки журнала, сейчас же она была похожа жертву школьного выпускного которая перепила и попала в неприятности.
– Паспорт на месте, это главное.
Она попыталась поймать такси, никто не останавливался. Ковыляя вдоль обочины ей сигналили из машин и кричали что-то грубое на непонятном ей языке. Одна машина остановилась, за рулём был турок, он вышел и открыл Оксане дверь автомобиля пригласив жестом сесть.
– Вот за что я люблю иностранцев, не то что наши мужики, помирать будешь – не помогут. А тут двери открывают, сразу видно воспитание и отношение к женщине, как к богине. Airport please.
С трудом выговорила она, губа была разбита и опухла щека. Машина ехала быстро и удалялась всё дальше от города, водитель с ухмылкой поглядывал на Оксану.
– Wrong way, need airport. Airport in another position.
Английский она знала поверхностно, на уровне школьной программы, да и зачем ей это, хорошо выглядеть и улыбаться, создавать видимость успеха, больше было и не надо. А на языке секса слова не нужны. Машина остановилась где-то в лесу, на обочине дороги. Турок правой рукой начал трогать ноги Оксаны, улыбаясь он постепенно другой рукой начал трогать грудь. От шока она отпустила руки, и лямка платья упав обнажила грудь, водитель, увидев это принял как сигнал к действию и как согласие к продолжению. Он начал языком облизывать оголённые участки тела и параллельно снимать штаны, придя в себя от шока Оксана коленом с размаху ударила извращенца в переносицу и острыми обломанными ногтями принялась атаковать его по глазам. Турок заорал и забился в истерике зажав рукой нос и прикрыв другой глаза, он оставил пах без защиты, Сняв последнюю туфлю с высоченной шпилькой, она этой шпилькой с силой ударила по самому ценному что было у него, его мужскому достоинству. Взревев от боли, он открыл лицо, следующий удар туфли оставил рваную рану щеки. Открыв дверь Оксана вывалилась из машины и побежала обратно по направлению к городу. Через 5 минут она услышала визг мотора, это был он, изуродованный водитель нёсся по дороге и попытался её сбить, в последнюю секунду она отпрыгала с дороги и упала в канаву сточных вод. Машина уехала, вылезая из нечистот она поняла, что потеряла сумку, сил её искать уже было, всё что у неё оставалось это рваное платье и она сама, в аэропорт её сегодня уже не попасть, а без паспорта не улететь. – Помыться, переодеться и где-нибудь переночевать, а дальше посмотрим. Думала Оксана. За всё время по этой дороге проехало всего машин 10 или около того, она не считала. На горизонте показались мигалки.
– Вот моё спасение, сейчас доблестная европейская полиция меня спасёт.
Махая руками, она пыталась привлечь их внимание. Машина остановилась в 20 метрах от неё, из машины показались двое служителей закона. Оксана побежала к ним.
– Stop miss. stop.
Полицейские наставили на неё электрошокеры и пятились назад, не давая приблизиться к ним. Они продолжали кричать ей что бы она не подходила к ним, пока не выстрелили в приближающуюся потерпевшую из электрошокера. Оксана повалилась на асфальт и задергалась в конвульсиях, полицейские одели на неё наручники, посадили в патрульную машину и увезли в участок. Оказывается, водитель машины, который пытался домогаться Оксаны, на писал заявление о нападение на него и причинение побоев средней тяжести, и указал предполагаемое её место нахождение сказав, что она вооружена и опасна, поэтому её так жестко и задержали. Пришла в себя она уже в камере, она лежала на пластмассовой скамейке у решётки, под ней в луже собственной мочи и судя по запаху и навалившею в штаны лежала бомжиха натянув на голову куртку, в углу сидели две негритянки – проститутки. Они тыкали своими пальцами, что-то говорили и смеялись в сторону Оксаны, она не понимала не слова. Мимо проходил полицейский.
– Plese, open the door. I need to airport, please.
Не обращая внимания, он прошёл дальше. Через полчаса за Оксаной пришли и отвели её в комнату допросов. Их было трое, два сотрудника полиции и человек в костюме.
– Здравствуйте, меня зовут Густав, я ваш переводчик.
Далее он объяснил её что водитель на которого она напала является гражданином Италии, у него есть семья и дети, и после нанесённых ею травм он не сможет работать несколько недель и ему потребуется дорогостоящая медицинская помощь или даже операция. На неё будет возбуждено уголовное дело о причинение вреда здоровью средней тяжести в отношение гражданина Италии.
– Но он на меня напал, пытался похитить и изнасиловать, я отбилась от него. Не он жертва, а я. Какое причинение вреда здоровью, да мне плевать что у него дети и где, и как он будет работать или лечиться, этой твари досталось за его домогательства по отношению ко мне. А что насчёт меня. Я в ответ выдвигаю обвинения в похищение и нападение.
Переводчик перевёл её слова полицейским, они что-то запивали и на своём языке что-то обсудили с Густавом.
– Они говорят, что Абдула, так зовут потерпевшего ранее не привлекался, характеристика с места работы положительная, он зафиксировал ранения, подтверждённые доктором и сейчас находится в больнице. Также он написал на вас заявление. К тому-же как я говорил раньше он является гражданином этой страны и имеет де-факто больше прав чем вы. У него в машине нашли ваши документы. Скажите мне есть ли у вас какие-либо повреждения доказывающие ваши обвинения, при необходимости можно провести гинекологическую экспертизу пока не прошло 24 часа, собрать доказательства и провести ДНК экспертизу, зафиксировать синяки и ссадины.
– Он не успел ничего сделать, а синяки и ссадины это я утра повздорила с одной знакомой.
– Мы уже опросили хозяина кафе рядом с тем местом откуда вы сели в такси, он тоже написал на вас заявление о порче имущества и подтвердил драку. Факты на его стороне, вы обвиняете его, он вас, но доказательств у вас нет, а у него есть. Из страны вас не выпустят, так ка вы можете скрыться, вас отпустят через 12 часов и поселят в гостинице неподалёку, за вами установят наблюдение и откуда вам будет запрещено выходить без разрешения до суда. А суд по моему опыту назначит вам штраф в пользу истца с отбывание наказания от полугода до трёх лет. Или условный срок, но на это я бы не рассчитывал. Ваши действия поставили в трудное финансовое положение семью, ячейку общества, лишили их средств к существованию.
Поговорив с полицейскими, переводчик ушел. У Оксаны отвисла челюсть, еще вчера она купалась в роскоши, пила шампанское на частных вечеринках и ела омаров, одевалась у лучших кутюрье, каталась на яхтах и летала на частных самолётах. Сейчас же она босая, в рваном платье и опухшим лицом стоит в полицейским участке обвиняемая в нападение и возможно скоро сядет в тюрьму. Оксана никогда не падала духом, "Если жизнь подсунула тебе лимон, то сделай из него лимонад". Оксана испытывала холод, ей очень хотелось есть и болели ноги. В обмен на чистую одежду и сэндвич она была готова на многое и недвусмысленно намекнула двум стражам порядка на это, она сдёрнула лямку платья с плеча оголив груди, улыбнулась, и руками сжала промежность одного из копов, глядя при этом на второго, и приглашая присоединиться к тройничку. Но ничего не произошло, голая груд и прикосновения не смогли сделать полицейскую дубинку твёрдой, второй коп встал из-за стола и с силой одёрнул мои руки и жестом показал прикрыться. Два копа при этом взялись за руки поглаживая друг друга, Оксана обратила внимание что вот теперь то она разглядела шевеление в штанах.
– Чёрт побери, да они пидорасы, вот повезло то мне, лучше бы я мужиком в этой ситуации была, шансы бы были насосать себе на комфортное пребывание.
Её увели обратно в камеру, открыв дверь её с силой толкнули так что она, не удержавшись на ногах упала на бетонный пол покарябав локти и ударившись головой, негритянские проститутки заржали снова.
– Да захлопнитесь шмары, без вас тошно.
Они не унимались. Места не было, бомжиха забралась на лавку и спала там, оставив на полу после себя мокрое коричневое пятно. Оксана очень хотела в туалет, в углы был кран с водой и какой-то тазик с подключённой канализацией.
– Toile please, need pi-pi.
Тряся прутья решетки громко говорила Оксана, одни их голубков в форме подошел к решетке и у дарил дубинкой попав по указательному пальцу пленницы.
– Ай-ай-ай. Пидорас что творишь.
Зажав руку подмышкой и отойдя от железной клетки. Полицейский показал ей дубинкой на грязное подобие туалета.
– Your toilet.
Сделав свои дела у всех на глазах, она собиралась помыть руки, но воды не оказалось. Она с омерзением встала рядом бомжихой и переминаясь с ноги на ногу от холодного пола ждала, когда истекут 12 часов её заключения и её выпустят.
Глава 2:
Рябчикова Людимила Ивановна после учёбы сразу устроилась на работу в государственную школу № 95, что странно на весь город насчитывалось около 40 школ и откуда взялся номер 95 никто не понимал. В этом рассаднике малолетних ублюдков в каждой параллели было по спецклассу с второгодниками и неадекватными детьми. Территориально школа находилась на окраине города, в самом неблагополучном районе, рядом с промзоной1. Люда не сама принимала решение там работать, обязательная программа стажировки для в 3 года не давала выбора будущим учителям и решение об их месте работы принималось наверху, тем самым была достигнута якобы справедливое распределение кадров. Кто-то работал в престижных районах и собирал в классный фонд с обеспеченных родителей, другие на классных собраниях боялись сказать про мизерные сборы на необходимое вроде покраски парт в классе, покупку учебных тетрадей, оплату обедов в школе, как сразу поднимался вой о поборах в школе. Дети – это отражение родителей, и у малолетних недоносков были маргинальные родители. Алкоголики, бездельники, кто-то сидел на пособия или побирался, полных семей было по пальцам пересчитать. Разговоры и попытки улучшить быт их детей встречались яростным отказом.
Там дело было не только в деньгах и их отсутствие у родительского комитета, любая инициатива игнорировалась. Людмила пыталась привлекать родителей к жизни их детей, субботники, помощь в покраске помещений, сопровождение детей на экскурсии, предлагала в выходные и после школы походы по музеям и в театры. Но единственное развлечение, на которое находилось время и средства были пьянки и асоциальный образ жизни. На заводах зарплата была 11 числа, а 12 числа школьники приносили в школу кто что мог украсть с родительского стола: недопитые и целые бутылки дешёвой водки и портвейна три топора, столовое вино и закуски. На переменах они накидывались за пять минут в туалетах, а потом кое как приползали на урок, многие не могли всё удержать в себе и всё содержимое желудка оказывалось на полу, вонь и крики, ученики выбегали из класса, а учителя вызывали скорую, медсестра отсутствовала за ту зарплату что там предлагали и количество работы никто работать не хотел. Полы мыть тоже было некому, и директриса заставляла учителей после работы оставаться и убираться под угрозой лишения премии и штрафов по зарплате, уволиться было некуда, вот и терпели. Такие случаи происходили еженедельно, и родителям учеников не сообщали об этом так как это ничего бы и не поменяло.
Раньше родителей вызывали в школу, ставили в известность службу по ПДН2 кроме побоев детей от озверевших родителей которых отрывают от выпивки и тянут в школу из-за их детей. Тех, кого забирали из семей и передавали в детские дома ждала ужасная жизнь, где они спали на грязных кроватях, плохо питались и убегали оттуда, бродяжничали, нюхали клей и плохо кончали обычно в тюрьме или на кладбище. Практика замалчивания давала небольшой шанс на то что дети вырастут и смогут устроиться в жизни. Люда первая из учителей устав мыть кабинеты и коридоры с туалетами решила в одностороннем порядке привлекать к этому учеников, раньше ей приходилось после уроков каждый день вместо личных дел, переодеваться в грязный халат и тратить свой время на уборку и это ей очень не нравилось. Оставив после уроков двоечников, она выдала им чистящие средства и распределила обязанности. Две девочки и 2 мальчика, и она в роли их начальницы начали наводить чистоту, им вместе на это понадобилось около часа. Другие учителя видели это, и идея им понравилась, всё лучше командовать чем тряпкой махать, тем более дети и являлись основным источником грязи в школе, а уборка должна в них выработать уважение к чужому труду. Как-то в классе они смотрели документальный фильм про японские школы и там не уборщиц в школах, дети сами убираются и это считается нормальным. На следующие утро разъярённые родители учеников кто убирался, узнав об этом сначала побежали жаловаться к директору, на что та ответила, что разберётся и запретила привлекать учеников к уборке.
После школы обиженные родители подкараулили Люду и поговорили с ней по-взрослому, в своём стиле городской рвани. Три матери накинулись на училку, трепали её за волосы, порвали одежду и расцарапали лицо. Отец же, одного из школьников которого заставили мыть туалет был в бешенстве и с угрозами что она унизила его сына и его теперь не будут уважать, вылил её на голову ведро помоев. Нападающих она не разглядела, могла только предположить, что это родственники тех учеников, но не могла опознать никого. Дело замялось, неделя больничного и снова работать в школу. С этого момента жизнь Люды превратилась в настоящий ад. Всем ученикам родители сказали, как можно хуже относиться к учительнице, малолетние имбецилы3 постоянно орали на уроках не затыкаясь, воровали их сумки деньги, на классной доске писали матерные слова, как то подбросили дохлую мышь в ящик стола. Домашнее задание никто не делал, класс превратился в обезьянник. Но к концу четверти всё поменялось, выдержав давление учительница безжалостно поставила почти все детям двойки по всем предметам. Этим же вечером все дети были выпороты своими напившимися родителями, было 11 число. С тяжелого похмелья родительский комитет был в ярости и требовал отстранения педагога от занятий, признать её профнепригодной. Но Рябчикова снимала на скрытую видеокамеру весь тот беспредел, который творился в классе последний месяц.
– Если вы своих детей не приструните, то они всем классом останутся на второй год.
Родители и без того которым нечем гордиться в личной жизни не хотели, чтобы им ещё тыкали что они с тупыми детьми живут. На следующие утро в классе была тишина, и сами родители просили о снисхождение к их чадам, в качестве компенсации морального вреда до конца учебного года мойкой помещений занимались ученики. Если кто-то протестовал что по звонку учителя в школу прибегала мать и мыла сама вместе с ребёнком, а вечером била его или её ремнём. Класс Людмилы Ивановны стал образцово – показательным с лучшими оценками в параллели, дисциплина поддерживалась страхом быть выпоротым. Летом же школьники отыгрывались по полной за свои страдания, получив документы что их переводят в среднюю школу и больше они не зависят от Людмилы Ивановны, они начали готовить план мести за уборку туалетов и побои от родителей. Родители не воспитывали своих детей, видимо считаю, что улица – лучшая школа, они целыми днями слонялись по округе и доставляли неприятности. Для начала они выследили дом и квартиру где она живёт, составили расписание её дня. Жила она как оказывается скучно вместе с мамой, на улицу выходила только купить себе продуктов и выгулять своего пса, мопса Футика. Он то и стал целью номер один.
В одно воскресное утро малолетние выродки поманили пса вкусняшкой из-за угла, когда мать Людмилы отпустила пса побегать без ошейника, поймав пса они засунули его в мешок и убежали. Женщина, слыша писки её любимца, но не могла нагнать воров собаки. Собаку держали в одном из гаражей на территории кооператива, кормили его помоями. В это время Люда с матерью бегали по району расклеивая объявления о пропаже собаки породы мопс по кличке Фунтик, обещая вознаграждение за информацию о его местонахождении. Что-бы помучить свою воспитательницу в отместку за унижения в школе, малолетки подбросили к ней в почтовый ящик ухо найденного за гаражами дохлого пса, сказа что это часть Фунтика, и если она не заплатит за содержание своего пса дань, то по кусочкам скоро получит его полностью, время, место и сумму указали 10 вечера у гаража № 666 и 1000 рублей, в записке было указание приходить одной. Она пришла, но не одна, привела каких-то дедов с палками и начала орать что не потерпит издевательств над собакой, платить вымогателям не будет и если они ходят поговорить, то пусть выходят. Сделка не состоялась, сидящие в засаде малолетки не получили обещанных денег, в отместку они записали на диктофон как они палками отлупили Фунитка в гараже за жадность хозяйки и подкинули эту запись ей под дверь, с назначение новой встречи и последнего предупреждения. Людмила обратилась в милицию, там ей сказали, что такой мелочью как пропажа собаки они заниматься не будут, а если она считает, что её пса мучат то пусть, обращается в службу защиты животных, записки и звукозапись они даже смотреть не стали. На этот раз живодёры подготовились, продумали пути отхода и несколько ловушек по пути чтобы уйти в случае погони. В конце пути был старый коллектор, присыпанный ветки и если не знать, что он там то можно было и провалиться, на то и был расчёт. По номеру телефона указанному в объявление о пропаже пса малолетние изверги позвонили. – Ваша собака у нас, если вы хотите видеть её целой и невредимой, сегодня в 10 вечере на том-же месте приносите 2000 рублей. На другом конце провода тишина, только в конце был истерический выкрик.
– Твари!!!
Они ждали её на том же месте, на всякий случай они прихватили пса для усиления воздействия, посадили его в мешок у завязли морду, чтобы не скулил. Люда пришла одна, но не для то чтобы отдать деньги, она не собиралась быть жертвой в этой ситуации и платить непонятно кому за безопасность своей собаки. Оделась она в кроссовки и спортивную форму, с собой у неё был газовый баллончик. В конверте, который она оставила у 666 гаража денег не было, но было кое-что получше, капсула с сжатой краской, при взятии конверта с земли натягивалась леска, конверт разрывался с хлопом и пачкал синей краской того, кто его взял.
– Я всё сделала, отпустите собаку, я ухожу, жду звонка.
Отойдя на несколько метров, она затаилась в кустах.
– Бах-бах-бах.
Люда выскочила из укрытия и побежала к гаражу, на земле валялся ребёнок и орал от испуга и краски, которая попала малолетнему уроду в глаза.
– Я ослеп, ничего не вижу, ааааа.
– Отдай пса, тварь. начала трепать его Люда. – Я знаю он у тебя, верни его.
Издали показались его подельники, они развязали собаке морду и пёс, учуяв хозяйку затявкал.
– Мой Фунтик, отдай собаку, тварь.
Она побежала за ними, они от неё по заранее подготовленному маршруту, собака была у самого старшего, у Антона, он уже оставался как-то на второй год и, если бы его оставили на второй год повторно, его родители секли бы его розгами каждый день и отдали в приют, так они по крайней мере ему говорили. Он был очень зол на Людмилу Ивановну, также он первым мыл туалет и именно его отец облил помоями её за школой, после это у него была кличка Тоша – ёршик. Он бежал первым. Две ловушки не сработали, через натянутую верёвку она перепрыгнула даже не поняв, что это, вторая ловушка были битые донышки бутылок, о которые преследователь должен был порезать ноги она тоже проскочила, но не проскочила Жанна, дочка второй родительницы которая была среди избивавших Люду тёток, она свою дочку за это месяц из дому не выпускала и заставляла делать всю грязную работу по дому
– Ты же полы в школе мыла, и дома помоешь. В следующий раз думать будешь.
Она распорола свою ногу на осколках и ревя от боли и истекая кровью валялась в кустах. Третья девчонка не стала убегать и затаилась за углом. Тоша – ёршик остался единственным кто бежал, за ним метрах в 30 бежала Люда
– Стой, отдай собаку, я тебе ничего не сделаю, просто отдай собаку. Я тебя спасу Фунтик, малыш.
Собаке, сжимаемой похитителем в мешке удалось высунуть пасть и цапнуть егоза руку.