Фракс и гонки колесниц
- -
- 100%
- +
– По крайней мере это все же будут честные бега, – сказал Драсий.
– Почему вы вдруг об этом заговорили? – спросил я.
– До меня дошел слух, будто Сообщество друзей собиралось учинить какую-то аферу со ставками, но думаю, что после появления квадриги орков бандиты на это не решатся. Бега приобрели слишком громкое международное звучание.
– Я, честно говоря, не знаю, что Сообщество друзей могло придумать, – усомнился я.
На отдаленных ипподромах преступный сговор, порча лошадей или другие столь же неблаговидные поступки время от времени случаются, но на стадионе Супербия подобное просто исключено. Там все под контролем. Мелия Неподкупная – благословенно имя её – не допустит никакого закулисного сговора или иных тайных безобразий. Мудрая и неподкупная Мелия – единственный человек в городе (кроме Цицерия, естественно), которому все доверяют. После того, как она заняла место Астрата Тройной Луны, на стадионе Супербия не разразилось ни единого скандала.
Драсий был вынужден согласиться с моей безупречной логикой.
– Да, с её приходом положение значительно улучшилось, – сказал он. – Я проиграл воз бабок, когда за бегами наблюдал этот жулик Астрат, будь он трижды проклят!
Астрата обвиняли в том, что он за приличную мзду допускал магическое вмешательство в ход соревнований. Я выступил одним из его защитников. Доказать его невиновность не удалось – сделать это было трудно, так как Тройная Луна был действительно виновен, – но я настолько сумел замутить воду на суде, так запутать факты, что его выставили за дверь, не вынося приговора. Я не меньше других возмущался творившимся на стадионе беспределом, но Астрат был моим другом. Драсию, естественно, я докладывать об этом не стал.
– Все соревнования после прихода Мелии проводились честно, – продолжил банкир. – Но тем не менее я слышал, что Сообщество друзей что-то замышляет.
Сообщество друзей контролирует северную часть города. Конечно, нельзя исключать, что они намеревались повлиять на исход гонок, но я не представлял, как это можно сделать под бдительным оком Мелии Неподкупной.
Когда явился стражник, чтобы увести Драсия, я был крайне опечален.
– Был счастлив оказаться с вами в одной камере, – сказал я. – Запомните мое имя, и, если вам потребуется помощь, сразу обращайтесь ко мне.
Вскоре после этого меня увели на свидание с претором Самилием. В небольшом городе-государстве Турай наблюдается явный переизбыток чиновников. Правит нами король, но под его началом находится здоровенная орда избранных народом чиновников. Все эти люди рвутся к более высоким постам и, таким образом, к власти. Непосредственно за королем следует консул, имеющий одного заместителя. У нас есть четыре претора, один из которых (а именно Самилий) возглавляет Службу общественной охраны и сидит в Обители справедливости. Префектов в Турае насчитывается целых десять штук. Целый табун сенаторов выступает в качестве советников для всей этой оравы правителей. Кроме того, в Турае существует множество различных групп влияния, таких, как Достославная федерация гильдий или Ассоциация достопочтенного купечества. А о том огромном влиянии, которое оказывают на нашу политику Истинная Церковь, армия, Служба общественной охраны и Дворцовая стража, даже и говорить не стоит.
В свое время все обстояло по-иному. Пятьдесят лет назад у нас был король, небольшое число чиновников и огромная масса законопослушных граждан, всегда готовых встать грудью на защиту Турая. Мы были бедными, но сильными. Теперь же мы богаты, но слабы. Ниож всенепременно сотрет нас с лица земли, это лишь вопрос времени.
Претор Самилий по нашим меркам не очень продажен, но зато крайне жесток и совершенно не способен на сочувствие страдающим массам. Он признанный сноб и, хоть и участвовал в войне, перенял у иностранцев их упадочнические манеры. Мягким его никак не назовешь, несмотря на необъятное брюхо и складки жира на шее.
– Неужели в твоем округе Двенадцати морей никто не стрижет волосы? – произнес он, открывая беседу оскорблением.
– В этом сезоне у нас в моде длинные косы, – парировал я.
Серебристые волосы самого претора коротко острижены, великолепно уложены и смазаны какой-то вонючей дрянью. Ногти на руках ухожены не хуже волос, а сами руки тоже чем-то благоухают. Он взирал на меня с явным отвращением.
– Вам следовало его хорошенько помыть, прежде чем тащить в мой кабинет, – сказал Самилий, обращаясь к секретарю.
Затем он взял какой-то листок бумаги и небрежно бросил мне через стол.
– Что это?
– Твое чистосердечное признание. Подписывай.
В первый раз за весь день я весело рассмеялся.
– И в чем мне положено признаться?
– А ты разве сам не знаешь? – чуть прищурившись, спросил претор.
Я промолчал. Самилий, устроив поудобнее в кресле свою тушу, надкусил персик, бросил остатки плода в корзину для бумаг и сказал:
– Послушай, Фракс, я не стану тратить силы на то, чтобы давить на тебя. В этом нет никакой нужды. На кинжале, которым был убит сенатор Марсий, обнаружена твоя аура.
– И кто же её обнаружил?
– Старый Хасий Великолепный.
Я был просто сражен этим известием, но виду не подал. Старый Хасий Великолепный – главный детектив-волшебник Службы общественной безопасности – никогда не ошибается, и его практически невозможно ввести в заблуждение. И, что самое для меня скверное, – он человек честный. Словом, я продолжал хранить молчание.
– Что, нечего сказать? Неужели ты не собираешься потребовать для себя адвоката? Может быть, ждешь, что заместитель консула снова примчится тебе на помощь? – Претор хихикнул и продолжил: – Нет, теперь он вмешиваться не станет, ибо это может очень скверно отразиться на его репутации. Можешь считать, что ты уже на пути к виселице. Даже Цицерий со всем его знаменитым ораторским искусством не сможет помочь тебе в суде. Не тот случай. Тебя застали на месте преступления, а на орудии убийства Хасий обнаружил следы твоей ауры, так почему бы тебе не облегчить нам жизнь и не подписать чистосердечное признание?
Я хранил ледяное молчание.
– Ну, как хочешь, – произнес претор и с головой погрузился в изучение каких-то документов.
Подписав изрядное количество бумаг, Самилий снова обратил на меня внимание и официально проинформировал меня о том, что я подвергнут задержанию по подозрению в убийстве сенатора Марсия и буду находиться в заключении до тех пор, пока не предстану перед судом, который и предъявит мне формальное обвинение. После этого солдаты доставили меня назад в камеру.
Подобный ход событий меня сильно огорчил. Моя свобода целиком зависела от Цицерия, но Самилий был прав. Как бы ни жаждал помощник консула моей помощи, он не кинется меня спасать, если убежден в том, что Марсия прикончил я. Это могло нанести серьезный удар по его политическим амбициям.
По правде говоря, я ничего не мог понять. Хасий утверждает, что на кинжале обнаружена моя аура. Но как такое могло случиться? По-настоящему классный маг способен создать фальшивую ауру, но Хасия провести практически невозможно. Может, ему и сто лет, но в своем деле он по-прежнему остр, как ухо эльфа. Если кто-то украл у меня кинжал и убил им Марсия, моя аура на нем, конечно, останется. Но там обязательно должна присутствовать и аура похитителя… Однако, Хасий обнаружил только мою. С каждой секундой я все яснее начинал понимать, что мои дела обстоят крайне скверно и продолжают ухудшаться. Присяжные на основании этих улик наверняка сочтут меня виновным. Да и я сам, если бы был одним из них, разделил бы эту точку зрения.
До моего узилища долетел призыв к молитве, и я преклонил колени, чтобы обратиться к небесам. Видимо, я поступил очень правильно, потому, что едва я успел закончить молитву, как дверь камеры распахнулась.
– Заместитель консула Цицерий и правительственный маг Кемлат Истребитель Орков прибыли для посещения заключенного Фракса! – пролаял охранник и, выпятив грудь, замер по стойке “смирно”.
– Кемлат! – возопил я, вскакивая со скамьи. – Ужасно рад тебя видеть. И вас тоже, заместитель консула.
– Неужели вы не способны провести хотя бы один день вне стен тюрьмы? – сурово глядя на меня, поинтересовался Цицерий. – Я бы ни за что не пришел сюда, если бы меня не уговорил Кемлат. Насколько убедительны свидетельствующие против вас улики?
– Весьма убедительны, – не мог не признать я. – Я оказался в том месте, где был убит Марсий, а старый Хасий Великолепный обнаружил на орудии убийства следы моей ауры.
– И какие доводы вы привели в свое оправдание?
– Никаких.
– И это все?
– А что я мог сказать?
– Это зависит от того, насколько серьезно вы желаете избежать виселицы. Все это крайне несвоевременно, Фракс. Вы мне нужны для того, чтобы найти молитвенный коврик.
– Я просто мечтаю о том, чтобы как можно скорее вернуться к его поискам. Но что я могу сделать, если Риттий и его банда решили меня доконать?
– Вы хотите сказать, что все улики против вас сфабриковал Риттий?
– Кто-то это определенно сделал…
– Я убежден в том, что ты прав, – поддержал меня Кемлат. – Поэтому я и настоял на приходе Цицерия. Старый солдат не способен убить своего бывшего командира. И кто знает, какие манипуляции могли быть произведены с вещественными доказательствами.
Цицерия терзали сомнения. Будучи заместителем консула, он не мог постоянно использовать свое влияние для того, чтобы освобождать подозреваемого из тюрьмы. Если подозреваемый в итоге окажется виновным в убийстве национального героя, политическая карьера Цицерия потерпит фиаско. Но с другой стороны, он не мог без меня найти молитвенный коврик орков. Если коврик найден не будет, то карьере заместителя консула грозит столь же печальный конец.
– Учитывая слова Кемлата Истребителя Орков о том, что улики против вас могут быть сфальсифицированы, я решил ещё раз употребить все свое влияние и намерен дать указание претору Самилию незамедлительно освободить вас из-под стражи.
Я выразил ему свою глубочайшую признательность.
– Постарайтесь больше не попадать в беду, – произнес Цицерий, величественным движением руки отметая мой благодарственный лепет. – А вас я попрошу, – продолжил он, обращаясь к Кемлату, – как можно скорее поделиться со мной результатами вашего исследования. Ввиду серьезности улик, имеющихся против Фракса, я не смогу долго держать его на свободе.
ГЛАВА 11
Претор Самилий был свиреп, как страдающий от зубной боли тролль.
– Если попытаешься сбежать, повешу тебя на городских воротах.
Согласно нашим традициям, в сезон горячих дождей и во время празднеств судебные заседания по делам, связанным с убийством, не проводятся. Но, как только улицы просохнут, а фестивали Тураса и Сопряжения Трех Лун завершатся, мне предстояло явиться в суд. Так, во всяком случае, заявил Самилий.
– Цицерий не сможет заступаться за тебя вечно, – прорычал он.
– Самилий, – с достоинством возразил я, – для того, чтобы разобраться с тобой, заступничество Цицерия мне вовсе не требуется. Как от претора от тебя толку ровно столько, сколько от евнуха в борделе. Кроме того, ты туп, как орк. Я разрешаю тебе навещать меня в любое время. А теперь позволь откланяться.
Кемлат встретил меня у выхода из Обители справедливости. Маг плотно закутался в плащ, а увидев, что мое одеяние не промокает, сказал:
– Используешь одно из своих заклинаний, чтобы оставаться сухим?
– Использую свое единственное заклинание.
– Единственное? Но разве ты не держишь в запасе ещё пару-тройку? В твоей работе это просто необходимо. Я бы на твоем месте хранил в памяти парочку боевых заклятий и заклинание для чтения спрятанных документов.
Мне пришлось признаться, что магических сил мне хватает лишь на одно заклинание, от силы на два.
– Сейчас я трачу все свое, если так можно выразиться, “могущество” на то, чтобы оставаться сухим. Свою импотенцию я стараюсь держать в тайне. Как, по-твоему, моя аура могла оказаться на кинжале?
Кемлат этого не знал. Он был уверен лишь в том, что старого Хасия Великолепного обвести вокруг пальца практически невозможно.
– Но некоторые способы все же существуют, – добавил он. – Я сам попытаюсь немного поэкспериментировать с фальсификацией ауры и посмотреть, что из этого получится. Возможно, мне удастся понять, кто мог тебя подставить.
Я выразил Кемлату свою благодарность. Да, мы сражались плечом к плечу, но это было очень, очень давно, и великий маг мне ничем не обязан.
В отличие от грязных проездов округа Двенадцати морей улицы Тамлина просто кишели свободными ландусами. Но возницы все как один отказывались доставить нас в “Секиру мщения”.
– К ближайшему бару, – приказал я очередному кучеру. – А затем в Королевскую библиотеку.
– У тебя возникло намерение немного почитать? – спросил изумленный Кемлат.
– Нет. Всего лишь поговорить.
Экипаж остановился рядом с элегантной гостиницей у подножия лесистого склона на границе между дворцом и округом Тамлин. В ресторане этого заведения я увидел нескольких высокопоставленных служащих двора, одного-двух сенаторов со своими секретаршами и даже парочку волшебников. Все они потягивали вино, усевшись в премиленьких уединенных нишах. Едва переступив порог, я потянул официантку за рукав, распорядился принести мне самую большую кружку эля и после этого продолжать снабжать меня питьем вплоть до нового распоряжения.
– И едой тоже, – добавил я.
Я частенько питался в этом заведении, когда трудился во дворце. В то время здесь был отличный шеф-повар. Оставалось лишь надеяться, что он не перешел на другую работу.
Первым делом официантка вручила мне меню.
– Тащите все подряд. И не забудьте про хлеб.
– Одним из методов фальсификации ауры… – начал Кемлат.
– Подожди, – остановил я его. – Мне страшно хочется есть.
Я опустошил кружку и, прежде, чем приняться за вторую, дал сигнал бармену готовить третью. Начала прибывать первая смена блюд, включая хлеб и какую-то хитрую рыбную закуску. С той миниатюрной ложкой, которой меня снабдили, прием пищи превращался в насмешку, поэтому я прибегнул к помощи пальцев, помогая им куском хлеба.
– Еще пива, – приказал я официантке. – И тащите остальные блюда. Если можно, побыстрее.
Девушка улыбнулась. Я и не сомневался, что персонал ресторана высоко оценит мужчину со столь завидным аппетитом. Сидеть в прохладном зале было одно удовольствие. Так хорошо я себя не ощущал вот уже несколько недель. Официантка подкатила к нашему столику тележку с шестью главными блюдами и всякой дополнительной снедью.
– Оставьте здесь всю тележку, – сказал я, увидев её вопросительный взгляд. – И принесите мне ещё пивка. Да, кстати, кружки побольше у вас не найдется?
Кемлат с изумлением наблюдал за тем, как я уничтожал содержимое тележки. Сам он потягивал вино, лениво ковыряя вилкой жалкий кусочек печеной курятины.
– Мне надо следить за желудком, – произнес он извиняющимся тоном.
Что это за магия, подумал я, которая не может одарить мага ни здоровым аппетитом, ни хорошим пищеварением?
– Может быть, вам принести ещё что-нибудь? – спросила официантка, и я попросил её прикатить мне ещё один фургончик.
– Но нагрузите его полнее. Не забудьте о десерте. По одной порции каждого вида. Да, и хлеба, конечно. Пиво вы мне принесли? Да? Ну в таком случае тащите ещё кружечку.
Я расстегнул ремень, и мой меч со стуком упал на пол. Оставив его валяться, я продолжил прием пищи. Прошло совсем немного времени, и я снова стал чувствовать себя человеком.
– Еще пива, – сказал я официантке.
Я заметил, что поваренок с немым восхищением пялится на меня из дверей кухни.
– Думаю, такого едока, как я, здесь давненько не видели, – сказал я Кемлату и приступил к обширному ассортименту десертов.
Чуть позже, когда я приканчивал ещё одно пиво, сгребая себе в рот немногие оставшиеся крошки, у нашего столика возник шеф.
– Фракс! – возопил он, в восторге вздевая руки к небу. – И как это я сразу не догадался? Ведь мы так по тебе соскучились!
* * *
Возничий ландуса промок, как русалочье одеяло, и выглядел несчастным, словно ниожская шлюха. Надо сказать, кучера в Турае особенно славятся своим гнусным нравом.
– В библиотеку! – распорядился я.
– У меня никогда не было такого аппетита, – восхищенно произнес Кемлат Истребитель Орков, как только экипаж тронулся с места.
– Мне требуется много топлива, – пояснил я. – Я веду очень серьезное расследование, и, поскольку меня то и дело отправляют в кутузку, неизвестно, когда мне удастся перекусить в следующий раз.
Я отпил из бутылки эля, которую не забыл прихватить с собой. Бутылку следовало обязательно опустошить до прибытия в Королевскую библиотеку. По собственному опыту мне известно, что хранители знаний очень волнуются, когда к книгам и рукописям кто-нибудь приближается с бутылкой пива в руках.
– С кем ты намерен встретиться? – спросил Кемлат, когда в нашем поле зрения возникло огромное мраморное здание.
– С Макри.
– С той женщиной, которая убила орков? Неужели она умеет читать?
– И ещё как! Но ни в коем случае не показывай ей свои сомнения! Макри – подающий надежды интеллектуал, она страшно оскорбляется, если кто-то сомневается в её способностях. Это позволено лишь мне, поскольку я учу её искусству выживания в большом городе.
– А почему она тебе вдруг понадобилась?
– Да потому, что Макри здорово соображает. Я хочу рассказать обо всем, что случилось, и выслушать её мысли по этому поводу. Кроме того, у меня для неё есть кое-какие хорошие новости.
Эти часы Макри обычно посвящает учебе. Библиотекари были потрясены, когда в хранилище мудрости появилась девица с примесью оркской крови и потребовала книги по философии и риторике. Но поскольку Королевская библиотека обязана обслуживать всех студентов Колледжа Гильдий, Макри получила желаемые материалы. С течением времени они к ней не только привыкли, но и радуются её приходу так, как радовался моему появлению шеф-повар. Люди имеют склонность обожать тех, кто способен оценить плоды их труда.
Я оставил Кемлата в ландусе, назначив встречу ровно через час в “Секире мщения”. Королевская библиотека очень велика. Два её крыла и громадный центральный зал с куполом хранят несметное количество печатных и рукописных материалов. Столь большой коллекцией не может похвастаться ни одна другая страна западного мира.
– Прошу вас оставить плащ в гардеробе, – сказал мне привратник.
– Он абсолютно сухой, – сказал я, демонстрируя старцу свое одеяние.
Привратник был сражен. Все в городе промокли, как русалочье одеяло, и лишь я один наслаждаюсь сухостью. Да, Фракс все-таки волшебник! Он владеет замечательным заклинанием!
Я сразу направился в большой отдел философии, расположенный под другим куполом на противоположной стороне здания. Со всех сторон меня окружали книги и рукописи. Из ниш вдоль стен на меня смотрели бюсты королей, святых и героев. Потолки и стены библиотеки украшали фрески с изображением святого Кватиния. На этих фресках святой всеми возможными способами поражал орков. Создал эти шедевры Юзакс – величайший художник Турая, живший примерно сотню лет назад. Мне казалось, что культуры для одного здания здесь слишком много, но Макри это нравилось. Надо сказать, до её появления в городе я ни разу не был в библиотеке.
Изобилие культуры явилось одной из причин, по которой она избрала Турай. Кроме того, Макри слышала, что в Турае то и дело кто-нибудь дерется. Как первое, так и второе полностью подтвердилось, но она не подозревала одного: что мы находимся в стадии глубокого разложения. А ещё она не подозревала, что сможет зашибать бабки, демонстрируя свои формы. В бытность свою гладиатором Макри не знала, что обладает выдающейся фигурой, поскольку орков наши женщины вообще не привлекают.
Макри с головой погрузилась в какой-то древний свиток. Когда я к ней подошел, она оторвалась от своего увлекательного занятия и, глядя на меня с подозрением, спросила:
– Ты опять где-нибудь припрятал пиво?
– Конечно, нет. С какой стати?
– Прошлый раз ты пронес его под туникой. Библиотекарь очень огорчился.
– Сегодня я чист.
– Ты совсем не думаешь обо мне, Фракс. Я прихожу сюда заниматься, а ты ставишь меня в неловкое положение. Кому понравится, если ты начнешь поливать пивом древние рукописи?
– Ради бога, Макри! Я только что из тюрьмы. Твои рукописи я не намерен поливать ни пивом, ни чем-нибудь иным. Не могла бы ты избрать для нравоучений более подходящее время? Да, кстати, я принес тебе хорошую новость.
Ко мне приблизился облаченный в тогу служитель и шепотом попросил меня не беспокоить других читателей. Макри бросила на меня суровый взгляд, поднялась со стула и молча поманила в небольшую комнату, где можно было побеседовать.
– Что за новость?
– “Меч мщения” победил!
Макри взвизгнула от восторга и едва не пустилась в пляс вокруг стола.
– Вот видишь, – сказал я, не скрывая законной гордости. – Разве я не говорил тебе, что способен безошибочно вычислить победителя? Согласен, у меня тоже бывают неудачные дни, но, если ты хочешь найти настоящего специалиста, то я в этом деле – первая спица в колеснице. Если хочешь разбогатеть, обращайся к Фраксу.
Макри тем временем вела лихорадочные подсчеты.
– Двадцать семь гуранов. И у меня есть ещё восемнадцать за вычетом десятки, которую я должна тебе. Это означает, что я имею тридцать пять. Когда закончатся бега в Джувале?
– Через пару дней. Если ты возьмешь у Мокса программу, я изучу её ночью.
– Программа всегда промокает, когда я несу её тебе, – сказала моя хитроумная подруга. – Ты не мог бы одолжить мне свой плащ магической сухости?
Что мне оставалось делать?
– Классное заклинание, – пробормотала Макри, закутываясь в плащ. – Как идет расследование убийства?
– Пока мне ничего не известно о парне, который пытался убить Сарию. Капитан Ралли сказал, что в свое время он работал на Гликсия Драконоборца. Помнишь такого?
– Еще бы, – ответила Макри. – Скорее всего он и стоит за всем этим. Тебя Гликсий терпеть не может, и, кроме того, он великий колдун.
– Возможно, – согласился я. – Он сильный маг, но, думаю, недостаточно искусный, чтобы ввести в заблуждение Хасия Великолепного в связи с орудием убийства. Однако нельзя исключать того, что он сумел повысить свое могущество. Да, его я подозреваю в первую очередь.
– У тебя на сей раз действительно серьезные неприятности?
– Да. Я привык к тому, что Служба общественной охраны, не имея других версий, сразу начинает подозревать меня. Но на этот раз я действительно выступаю в качестве единственной кандидатуры. Даже Цицерий сомневается в моей невиновности. Если я в ближайшее время не найду ответа, меня ждут большущие неприятности. И я до сей поры не знаю, что стоит за моими проблемами – подозрение в убийстве или интриги Риттия.
Макри спросила, есть ли у меня какие-нибудь достижения, и я ответил, что таковых не имеется. От Карил я ничего не добился, и теперь мне предстоял разговор с супругой покойного Марсия.
– Думаю, Сария снова до умопомрачения накачалась “дивом”, от этой наркоманки толку не будет.
– Может быть, взяв на себя ответственность за квадригу Марсия, она откажется от “дива”? По крайней мере до Мемориала Тураса.
Я страшно изумился, услышав слова Макри.
– Откуда ты это узнала?
– Да об этом гудит весь город! Студенты в Колледже больше ни о чем не говорят. У всех на уме состязание между эльфами и орками. Какие шансы на победу у колесницы Сарии?
– Абсолютно никаких. Надеюсь, ты не собираешься на неё ставить?
– Надо подумать.
– Делай ставку на эльфов. Если, конечно, квадрига орков не окажется лучше, чем мы ожидаем. Это при условии, что орки вообще примут участие в состязаниях. С поисками молитвенного коврика у меня ничего не получается, и остается надеяться, что Цицерий сумеет уговорить какого-нибудь мага подключиться к расследованию. Интересно все же, как будет выглядеть квадрига орков на Мемориале? Во время войны они довольно ловко управлялись с колесницами.
– Да, они очень хороши в этом деле, – согласилась Макри. – А некоторые из них здорово умеют обращаться с лошадьми. Совсем не удивлюсь, если Резаз Мясник доставил в Турай нечто потрясающее.
Я заметил, что, несмотря на всю свою ненависть к оркам, Макри с нетерпением ждет их схватки с эльфами. Прежде, чем уйти, я поинтересовался, есть ли у неё соображения, как отыскать коврик. Никаких соображений на сей счет у неё не оказалось.
Я забежал к своему другу Астрату Тройной Луне, но и эта встреча принесла мне одно разочарование. Астрат ничего не смог сказать о бронзовом кубке, полученном мною от Керка.
– Чисто, – сказал он. – Кто-то стер с него все следы.
Итак, о чем бы в последнее время я ни хотел узнать, я везде натыкался на магическое вмешательство. Будь они все прокляты, эти маги!