Фракс и гонки колесниц

ГЛАВА 1

Я вышел из здания суда. Дождь лил не переставая.

Над головой раздался сильнейший удар грома, и я зарычал от негодования.

– Потрясающе! Судья оштрафовал меня на все, что у меня осталось, сезон дождей никак не кончится, вдобавок начинается гроза.

Небеса приобрели совершенно отвратительный вид, так же, как и моя физиономия. Такого мерзопакостного настроения у меня не было уже давно. Бывший заместитель консула Риттий на сей раз меня основательно уделал. Если доведется встретить мерзавца в темном проулке, я без колебаний вспорю ему брюхо ржавым кинжалом. Впрочем, темнота вовсе не обязательна. Достаточно одного проулка.

– Но ведь у тебя ещё остались кое-какие деньги, – заметила Макри.

– Я слегка продулся, поставив не на ту колесницу в загородных бегах.

– Слегка, говоришь? Сколько же ты проиграл?

В ответ я лишь покачал головой, но Макри поняла меня абсолютно правильно. Я просадил все, что у меня оставалось.

Вспышка молнии прорезала небо, и дождь полил ещё сильнее. Из здания суда вышел низенький человечек с мерзкой рожей. Под его отороченным мехом плащом виднелась белая официальная тога. Это был сенатор Риттий, в прошлом – заместитель консула города-государства Турай, ныне глава Дворцовой стражи. Его охраняли восемь стражников. Я решил было напасть на него немедленно, но потом подумал, что пока, пожалуй, стоит воздержаться.

Риттий приблизил ко мне свою рожу и прошипел с ненавистью:

– Считай, что тебе крепко повезло, Фракс. Судья оказался чересчур снисходительным. Если бы я сумел добиться того, чего ты заслуживаешь, ты уже отправился бы ворочать веслами на галере.

– Неужели? Теперь послушай меня, Риттий. Если ты, крысиная морда, ещё раз встанешь на моем пути, тебе придется расстаться со своей белой тогой куда как раньше положенного срока.

– А ты, жирная рожа, мне не угрожай, – прошипел Риттий, – не то уволоку тебя обратно в суд с такой скоростью, что у тебя башка пойдет кругом. Я, к твоему сведению, пока ещё возглавляю Дворцовую стражу, и, если ты хоть на один шажок преступишь закон, я обрушусь на тебя словно скверное заклинание. С твоим житьем в Турае покончено. Советую тебе, пока не поздно, подыскать другое место.

Я ожег Риттия ненавидящим взглядом. Некоторое время назад я его серьезно унизил. В ходе одного расследования прошлым летом я нанес существенный урон его политическим амбициям, и он потерпел поражение на выборах заместителя консула. Это обстоятельство все ещё продолжало меня радовать.

– Не путайся у меня под ногами! – рявкнул я. – Если я решу тебя прихватить, никакая охрана тебе не поможет.

Моя рука опустилась на эфес меча, который я постоянно ношу на поясе, и Риттий дрогнул. Он понимал, что если я по-настоящему разозлюсь, то никакая сила меня не остановит. Впрочем, замешательство его продолжалось недолго.

– Не кажется ли тебе, Фракс, что, угрожая людям, стоящим в обществе выше тебя, ты захватываешь себе в пасть больше, чем можешь заглотить? – презрительно фыркнул Риттий.

Он удалился, а охрана, соблюдая строй, замаршировала сквозь дождь следом за своим вождем.

– Здорово ты умеешь обзаводиться влиятельными друзьями, – заметила Макри и предложила угостить меня пивом.

Под непрерывно усиливающимся ливнем мы добежали до ближайшей таверны, где обвиняемые успокаивали алкоголем нервную систему перед началом своих мучений в суде, а судейские крючки пропивали гонорар, полученный после завершения слушаний.

– И сколько, ты сказал, продолжается здесь дождливый сезон? – спросила Макри, сравнительно недавно прибывшая в Турай и ещё не привыкшая к нашему климату.

– Месяц. Погода станет ещё хуже после того, как начнутся грозы. В прошлом году Гурд, спасаясь от потопа, вынужден был укреплять стены “Секиры мщения” мешками с песком.

Макри и я снимаем жилье в “Секире мщения” – таверне, расположенной в округе Двенадцати морей. “Секира мщения” не слишком подходящее место для обитания, но в этом портовом районе подходящих мест для обитания нет вообще. Здесь царит преступность, а проживают в округе Двенадцати морей лишь те, у кого жизнь пошла прахом. Такие, например, как бывший главный следователь, некогда трудившийся в Императорском дворце, но изгнанный оттуда за пьянство, неподчинение и ещё за что-то – за что именно, я запамятовал.

В то время, когда я работал во дворце, Риттий был моим начальником. Он и тогда ненавидел меня, а после того, как я изрядно подмочил его репутацию, ненависть эта только усилилась. В ходе недавнего расследования я сумел снять подозрения с принцессы и с сына главного противника Риттия на выборах. В итоге Риттий проиграл выборы. Я предполагал, что он станет меня преследовать, но и подумать не мог, что этот негодяй, пользуясь своим положением при дворе, потащит меня в суд по обвинению в оскорблении правительственного чиновника. Низость людская поистине не имеет границ.

– А что, дьявол их всех побери, я мог тогда сделать? – спросил я, допив эль и протягивая кружку бармену для очередного заполнения. – Мне без промедления нужен был тот ландус, и я не мог рассыпаться перед ним в вежливых просьбах освободить экипаж. Разве не так? Что из того, что я выволок его из кареты, слегка при этом потрепав? Откуда я мог знать, что он был помощником претора и, вдобавок, выполнял важное поручение короля? Разгильдяй даже не удосужился облачиться в официальную тогу.

Я весь кипел от негодования, вызванного столь чудовищной несправедливостью.

– А я так надеялся в безделье пережить сезон горячих дождей. Терпеть не могу вести расследование в ливень. Но я разорен, и иного выбора у меня нет.

Таверна “Секира мщения” принадлежит северному варвару по имени Гурд. Гурд – мой давний товарищ по оружию, мы бок о бок дрались как солдаты короля и как наемники. Поэтому у него хватает мужества терпеть в качестве жильца частного детектива с моим нравом. Всего только месяц назад его заведение едва не превратилось в руины, после того как Братство – так зовется местная преступная банда – учинило битву в нижнем зале с двумя соперничающими командами монахов-воинов. Гурд рассчитывает лишь на то, что я буду исправно приносить ему плату за жилье. Я и сам честно в это верил, пока не просадил все свои сбережения на гонках колесниц.

– Ты хоть когда-нибудь на бегах выигрывал? – спросила Макри.

– Конечно. И ещё сколько!

Макри в ответ лишь саркастически усмехнулась и заявила, что может выиграть больше меня, просто ткнув пальцем наугад в список участников очередного заезда. Мне пришлось напомнить ей, что она всего-навсего невежественный варвар с примесью оркской крови. Чтобы добить её окончательно, я добавил, что она настолько дика, что до сих пор не научилась как следует пользоваться ножом и вилкой.

– Старайся делать лишь то, что умеешь, Макри.

– И что же это, по-твоему?

– Убивай людей. В этом ты здорово преуспела.

Макри охотно приняла сомнительный комплимент. Тем более, что он полностью соответствовал истине. Год назад она бежала из лагеря гладиаторов в стране орков и появилась в Турае. С мечом в одной руке и боевой секирой в другой девица была непобедима. И в тех случаях, когда мои расследования принимали опасный оборот, Макри оказывала мне неоценимую помощь. К великому сожалению, деятельность частного детектива слишком часто становится опасной для жизни. Совсем недавно во время смертельной схватки с монахами-воинами Макри продемонстрировала такое боевое искусство, что капитан Ралли от изумления только покачивал головой, а капитан Ралли, поверьте, видел множество битв.

– Но умение сражаться ровно ничего не стоит, когда дело доходит до гонок колесниц, – разглагольствовал я. – Проблема в том, что те бега, на которых я проиграл, проводились за городом, и их исход был предрешен заранее. Тамошним магам, обеспечивающим контроль за честным проведением соревнований, доверять нельзя. Совсем по-иному обстоят дела в нашем городе. Когда контроль осуществляет штатная чародейка стадиона Супербия Мелия Неподкупная, можно быть уверенным в том, что никаких подковерных игр не ведется. Мелия – единственный честный человек в Турае. Она сумела исключить магическое воздействие на результаты гонок. Но гонки в малых городах – просто смех! Готов спорить, что квадрига, которая выиграла гонки, без заклинания не смогла бы тронуться со старта, настолько слабы были лошади. Да они без помощи магии не поняли бы, в какую сторону бежать! Мне следовало хорошенько поразмыслить, прежде чем вообще делать ставки. И кроме того, кто бы мог подумать, что всего через неделю после проигрыша Риттий потащит меня в суд?!

– Могло быть и хуже, – заметила Макри, рассчитываясь за мою третью кружку пива. – К этому времени ты уже мог ворочать веслами на триреме. Риттий тебя по-настоящему ненавидит. Неужели ты действительно так плохо себя вел на его свадьбе?

– Отвратительно, – признался я. – Но если он хотел, чтобы гости вели себя прилично, ему не следовало выставлять так много вина. Это была ужасно крепкая бурда, которую к нам завозят с Островов Эльфов. Кроме того, его невеста должна была проявить больше сдержанности и не обнажать так свои телеса. Ее наряд вряд ли можно было назвать скромным.

Я мрачно смотрел на стойку бара. Годы, прошедшие со дня той несчастливой свадьбы, принесли мне множество неприятностей. Вот и теперь мне надо искать дело для нового расследования. Если бы вы знали, как я ненавижу работать в сезон горячих дождей!

На улице лил дождь, и его сопровождали мощные удары грома. Я заметил, что нам навстречу идет какой-то маг. Его сразу можно было узнать по радужной мантии. Это был здоровенный верзила с увесистой дубиной в руках. Маг остановился передо мной и откинул прикрывающий лицо капюшон, явив миру стальные глаза и тяжелую квадратную челюсть.

Мое сердце оборвалось и ухнуло куда-то в желудок. Гликсий Драконоборец! А я-то считал, что он покинул город.

– Я собираюсь убить тебя, Фракс, – произнес он глухим басом.

– Прямо сейчас? Или как-нибудь в другой раз, когда у тебя не будет более приятного занятия?

Гликсий не сводил с меня взгляда своих стальных глаз. Это продолжалось несколько секунд. Затем он повернулся и, не добавив ни слова, зашагал прочь.

Макри стояла, держа ладонь козырьком над глазами – так, словно пыталась что-то рассмотреть на горизонте.

– Что ты делаешь?

– Высматриваю, откуда появится очередной смертельный враг.

– Очень смешно. Ну и денек выдался! Сначала Риттий, а теперь вот и Гликсий.

Гликсий Драконоборец был могущественным колдуном, тесно сотрудничавшим с Сообществом друзей – ещё одной преступной организацией Турая. Как ни смешно, но этим летом и ему от меня сильно досталось. Похоже, я этим летом делал все, что мог, дабы причинить ущерб наибольшему числу влиятельных личностей. Гликсия я сильно обидел тем, что помешал ему похитить Пурпурную ткань эльфов. Кроме того, насколько помнится, я врезал ему по физиономии. Мне повезло, что в тот момент он не имел возможности прибегнуть к магии.

Ландуса поблизости не оказалось, и нам пришлось шагать домой под проливным дождем. Настроение было хуже некуда. Ну и денек! Любимое государство отняло все мои деньги, а два смертельных врага поклялись меня прикончить.

– Как было бы славно, если бы мое занятие приносило мне хоть какие-нибудь доходы, – проворчал я.

– Оно их тебе приносит, – сказала Макри, – но все то, что ты не тратишь на пиво, ты просаживаешь на бегах.

Сама Макри – великая труженица. Она работает в баре “Секиры мщения”, чтобы иметь возможность платить за учебу в Колледже Гильдий. Время от времени Макри указывает мне на недостатки моего образа жизни. Однако, это вовсе не означает, что сама она ведет себя безукоризненно. У меня есть сильное подозрение, что девица экспериментирует с “дивом” – сильнейшим наркотиком, заполонившим весь город. Макри, само собой, это категорически отрицает.

– Ты не мог бы на время одолжить мне свой плащ магической сухости? – неуверенно спросила она.

– Ни за что, – ответил я. – Мне он нужен гораздо больше, чем тебе. На меня собираются напасть не только солдаты Дворцовой стражи, но и смертельно опасный колдун. Я должен встретить их нападение в комфорте.

Сказав это, я поплотнее завернулся в свой плащ магической сухости, Макри же состроила недовольную мину. Мне это показалось странным. За свою короткую жизнь ей пришлось сражаться практически со всеми разновидностями диких зверей и воинов. Она с улыбкой, без малейших колебаний отражала напор вражеских орд. А вот сырости Макри не выносит. Она ей внушает, если не страх, то отвращение уж точно.

– Будь он проклят, этот ваш дождь, – ворчала она. – В лагере гладиаторов по крайней мере было сухо. Ненавижу сезон горячих дождей! Не понимаю, как в одно и то же время может быть жарко, словно в преисподней у орков, и сыро, как под одеялом русалки!

Высказавшись, она натянула свой убогий капюшон на роскошную гриву волос. Если она этим хотела пробудить во мне чувство вины, то напрасно старалась. Я не для того тратил время и силы на изготовление плаща магической сухости, чтобы отдавать его первому встречному.

– Куда это мы направляемся? – поинтересовалась Макри, когда я повел её по лабиринту узких проулков.

– Хочу навестить заведение Честного Мокса.

– Честного Мокса букмекера? Но ведь стадион Супербия закрыт на весь сезон дождей.

– Вскоре должны состояться бега в Джувале. В это время года там довольно сухо.

Джуваль – крохотная страна и ещё один член Лиги городов-государств, к которой принадлежит Турай. Он расположен в паре сотен миль к юго-востоку от Турая. Макри не могла взять в толк, как я могу делать ставки на столь большом расстоянии, и мне пришлось объяснить ей, что букмекеры скидываются на оплату волшебника, который отправляет магические послания своему собрату в Джувале. Волшебник передает имена игроков и ставки, а затем получает результаты. Подобная практика получила в Турае довольно широкое распространение.

На Макри мои слова произвели должное впечатление, хотя она не преминула выразить удивление, что маги занимаются столь неблаговидным делом.

– А я-то думала, они призваны служить более высоким целям.

– Этой работой в основном занимаются молодые чародеи, чаще даже ученики. Гильдия магов не особенно одобряет подобную деятельность, но, в то же время, она считается хорошей практикой передачи информации на расстояние, что весьма полезно во время войны.

– Неужели ты недостаточно проигрался за последнее время?

– Именно поэтому мне надо восстановить потери. На этот случай у меня кое-что отложено.

Букмекер Мокс как всегда обрадовался, увидев меня. Он занимался тем, что переписывал мелом на доску имена игроков, собирающихся сделать ставки на бегах в Джувале. Я внимательно изучил состав забегов.

– А откуда тебе известно, что волшебники всегда сообщают верные данные? – спросила Макри.

Пришлось признать, что это меня и самого постоянно беспокоит. Некоторые маги иногда оказывались жуликами, но я был готов пойти на риск. Тем более, что с бегами в Джувале у меня никогда не возникало никаких проблем. Беговая дорожка там неширокая, и в одном забеге могут принять участие не более четырех квадриг.

Изучив программу, я не обнаружил ни одного конкурента, способного противостоять фавориту – классной колеснице из Самсарина, именуемой “Славный воин”. Ставки принимались один к одному, и я поставил на “Воина” двадцать гуранов.

– Ты, Фракс, опять зря выбрасываешь деньги, – фыркнула Макри.

– Вот как? Уверен, что завтра ты заговоришь по-другому, когда я отправлюсь получать свой выигрыш.

ГЛАВА 2

Мы устало тащились пешком по бульвару Луны и Звезд до самой “Секиры мщения”. У здания суда дождевые струи, разбиваясь о статуи былых королей и древних героев Турая, стекали по мраморным мостовым в ажурные решетки водостока. В приличных кварталах нашего города все коммунальные службы, включая канализацию, являют собой чудо инженерного искусства. В округе Двенадцати морей дело обстоит иначе. Здесь ливень превращает улицы в моря грязи. После десяти дней непрерывных дождей грязь уже стала практически непролазной, а до конца потопа – ещё добрых двадцать дней. В сезон горячих дождей округ Двенадцати морей превращается в сущий ад.

– Моя смена через две минуты, а я отсырела, как русалочье одеяло, – пожаловалась Макри и умчалась переодеваться.

Я же направился по наружной лестнице, ведущей с улицы Совершенства прямо в мою контору, расположенную над таверной. Двери конторы украшает надпись: Лучший детектив-волшебник города Турай. Дождь смыл с надписи краску в тех местах, где она уже успела слегка облупиться под лучами летнего солнца. “Детектив-волшебник”. Та ещё шутка! Я, конечно, обучался у чародея, но это было много-много лет назад. Теперь же мои магические достижения пребывают на самом низком уровне и кажутся жалкими фокусами по сравнению с теми чудесами, которые творят лучшие чародеи нашего города.

С вывеской надо было что-то делать. Уж больно дешевый у неё вид. И неудивительно – я, наверное, самый дешевый детектив-волшебник во всем Турае, и хвастать мне нечем. Мне сорок три года, я тучен, лишен честолюбия и имею склонность к продолжительным запоям. Я принимаюсь за те дела, которые отказывается вести Служба общественной охраны, а моими клиентами в основном являются люди, у которых нет средств, чтобы оплатить услуги более дорогих детективов. Одним словом, богатым мне никогда не стать.

Правда, этим летом наступило некоторое просветление. Я разрешил пару сложных загадок, заработал приличное вознаграждение и несколько восстановил свое реноме у сильных и власть имущих. Одно время мне даже стало казаться, что ещё одно усилие, и я смогу выбраться из округа Двенадцати морей и вернуться в приличное общество. Но после того, как меня отволокли в суд по обвинению в оскорблении королевского чиновника, я снова оказался в той точке, с которой начал. Ни денег, ни репутации.

Жизнь моя стала совершенно невыносимой. Кроме того, ни один нормальный человек вытерпеть сезон горячих дождей просто не в силах. Любой выход на улицу мало чем отличается от посещения парной. Если бы не плащ магической сухости, я бы уже давно отдал концы. Поскольку теперь мои чародейские возможности чрезвычайно ограниченны, я способен хранить в памяти не более одного-двух заклинаний одновременно. Обычно я запоминаю Снотворное заклинание, поскольку оно весьма эффективно погружает противников в сон, а в запас иногда беру заклинание Громкого взрыва, которое бывает полезно, когда требуется быстро отвлечь чье-либо внимание. Те времена, когда ваш покорный слуга мог практиковать невидимость и даже слегка левитировал, давно канули в вечность. В данный момент все мои магические способности пошли на то, чтобы оставаться сухим, поэтому при встрече с пятью или шестью противниками мне придется полагаться только на меч.

В моем рабочем кабинете царил страшный беспорядок. Часть мусора мне удалось ногами затолкать под стол. Затем я извлек из тайничка бутылку пива и, бормоча проклятия в адрес своей злосчастной судьбы, плюхнулся на кушетку. Я как последний болван сражался за этот город во время Оркских войн, помогая отбросить напор диких орд, накативших с востока. Я безупречно служил Тураю и в войне с Ниожем, когда этот северный враг, перевалив через горные проходы, едва не сбросил нас в море. И что в итоге? Услышал ли я хотя бы слово благодарности? Ни единого. Да пошли они все к дьяволу!

В дверь с улицы кто-то постучал.

– Идите вы все к дьяволу! – заорал я.

Стук повторился. Я пребывал не в лучшем настроении для приема гостей, а потому проорал ещё одно проклятие, допил пиво и приготовился запустить бутылкой в дверной проем. Дверь открылась, и в мой кабинет вошел сенатор Марсий, один из величайших военных героев Турая и мой бывший командир. Марсий красив, высок и строен. У него серебристая шевелюра, а энергия бьет через край. Словом, на пятидесятилетнего человека он явно не походил. В данный момент Марсий был явно сердит.

– Что это значит?! – спросил он, и я сразу снова ощутил себя на плацу. – Я привык к тому, что мои бывшие солдаты встречают меня с уважением!

Я вскочил на ноги. Я ждал появления в конторе кого угодно, но только не сенатора Марсия. Великие герои Турая вашего покорного слугу не навещают. Последний раз я говорил с ним лет пятнадцать назад, когда сражался под его командованием в проломе городской стены, сдерживая напор осаждающих Турай орков. Мне тогда, как водится, не повезло, и я оказался в числе тех, кто встал живым щитом на пути дикарей. После этого я, конечно, не раз видел Марсия в театре в ложе сенаторов и во время бегов на стадионе Супербия, но, думаю, он меня не замечал.

Сейчас же он откровенно демонстрировал, что бывший подчиненный произвел на него сильное впечатление.

– Твой вид всегда был оскорблением для истинного воина, – пролаял он. – И я с прискорбием отмечаю, что время не изменило тебя в лучшую сторону.

В своей белой сенаторской тоге Марсий выглядел весьма величественно, я же был в одном исподнем, что, конечно, мне бравого вида не придавало. Натянув на себя тунику и смахнув мусор со стула, я сказал:

– Не желаете ли присесть, сенатор?

– А ты, однако, изрядно разжирел, – сурово сказал Марсий, озирая мое брюхо так, словно я был зеленым новобранцем. – И ты очень низко пал в этом мире.

Оказалось, что ему известно, как я впал в немилость, и кроме того, выяснилось, что он не лишен сочувствия. Будучи настоящим солдатом, Марсий с презрением относился к дворцовой политике и интригам.

– Этот дворец – гадючье гнездо, – заявил он, – и тебе с самого начала не следовало соглашаться на работу при дворе. Почему ты на это пошел?

– Они хорошо платили.

– Посмотри, куда это тебя привело. – Сенатор оглядел мой жалкий кабинет и спросил: – Это Риттий вытащил тебя в суд?

Я молча кивнул.

– Риттий – змея. Он не дрался ни в одной настоящей битве. И вот такие людишки теперь правят в Турае. Насколько я понимаю, ты ищешь работу?

Я снова кивнул.

– Мне нужны услуги детектива. Ничего сложного, насколько я могу судить. Обычно я обращаюсь к специалистам, которые живут от меня поблизости, но я подумал, что ты именно сейчас нуждаешься в работе.

Я спросил, на каком основании он пришел к подобному заключению, на что Марсий ответил, что никогда не выпускает из поля зрения большинство бывших подчиненных, с которыми сражался бок о бок.

– В тот день на стенах ты, Фракс, смотрелся совсем неплохо, было бы очень жаль, если б ты умер от голода. Хотя, как мне кажется, это случится не скоро. – Он усмехнулся, бросив взгляд на мое пузо. – Я слышал, у тебя репутация хорошего детектива – когда ты трезв, разумеется. Как часто ты бываешь трезв?

– Практически все время, когда того требуют обстоятельства дела.

Раздался стук в дверь, ведущую в таверну, и, прежде чем я успел ответить, на пороге возникла Макри, которой совершенно чуждо такое понятие, как право человека на личную жизнь. Однако осуждать её за это не стоит, ведь девица выросла в лагере гладиаторов.

Несколько секунд Марсий взирал на неё с нескрываемым изумлением. Если вы не готовы к встрече с Макри, её вид, бесспорно, может вызвать изумление. Хотя ростом Макри лишь немного превосходит среднюю женщину Турая, держится она прямо, словно воин. Своей силой и гибкостью она напоминает свирепую дикую кошку чагра из джунглей Симнии. У Макри огромные темные, почти черные глаза и пышная грива столь же темных волос. У неё на удивление красивое лицо, но больше всего посетителей “Секиры мщения” впечатляют её формы: у Макри просто роскошные формы, и их невозможно не заметить, поскольку во время работы в баре она носит лишь крошечное кольчужное бикини. Это, с позволения сказать, одеяние приносит ей дополнительные чаевые от докеров, моряков и наемников, из которых в основном состоит клиентура Гурда.

Насладившись видом её форм, зрители тут же обращают внимание на необычный чуть красноватый оттенок кожи. Макри на четверть орк, что доставляет ей серьезные неприятности. Кроме того, она на четверть эльф, что в Турае только приветствуется, поскольку все обожают эльфов. Орков же все ненавидят. Хотя юридически мы с ними живем в мире, подписали соответствующий договор и даже обменялись послами, никто не забыл, как эти варвары осаждали наш город. Все это означает, что присутствие в жилах Макри оркской крови одобрения в Турае не встречает. Постоянные посетители таверны привыкли к её виду, однако, в приличные заведения в центре города Макри не допускают, так же как и в здания правительственных учреждений. На улицах её часто оскорбляют. Я очень беспокоился бы за её жизнь, если бы не знал, что она – самый искусный боец в Турае, а может быть, даже и во всем западном мире. Большую часть жизни я провел в сражениях, но не могу припомнить ни единого человека, который обращался бы с мечом и с боевой секирой столь же ловко, как Макри. Впрочем, и другими видами оружия девица владеет в совершенстве.