- -
- 100%
- +
– Бежим! – прокричала Иле ему в ухо, и голос Рока эхом вторил ей.
– Бежим! – подхватил Керморван. – Они идут!
Ноги Элофа повиновались быстрее, чем его разум. Он побежал прежде, чем осознал, что несется вслепую под проливным дождем, направляемый Иле, которая крепко держала его за руку. Оглянувшись, он увидел за серой завесой какие-то смутные тени, настигавшие их. Иле выпустила его руку, и Элоф развернулся, готовый к бою. Но тут огромный конь снова оказался среди них; мир наполнился храпом, ржанием и мельканием копыт, как будто обезумевшее животное было готово растоптать все на своем пути. Круп взбрыкнувшего коня врезался в плечо Элофа, тот отлетел на несколько шагов и столкнулся с Роком, стоявшим на коленях в жидкой грязи. Элоф помог ему подняться на ноги, и они побрели вслед за голосом Иле, звавшим их из темноты.
Следующие несколько минут были сплошным кошмаром – ледяная грязь и топот, обжигающий дождь, толчки и падения, панические призывы держаться вместе, но самое главное – непрерывные попытки увернуться от ужасающих, приводящих в исступление копыт, вылетающих из дождя на каждом повороте и со всех сторон. Начинало казаться, что вокруг них гарцует тысяча лошадей, хотя Элоф знал, что конь был только один. Буря по-прежнему завывала в ушах, а дождь нещадно хлестал по голове, помрачая рассудок и не давая возможности выстроить хотя бы одну внятную мысль. Элоф не имел представления, куда он бежит и сколько времени продолжается это бегство. Осталась лишь грязь, надрывная боль в измученных мышцах, нескончаемый дождь и белый конь, появляющийся и исчезающий, словно видение.
Все закончилось так же внезапно, как и началось. Элоф оступился, подвернул ногу, и ему пришлось остановиться. Сделав осторожный шаг вперед, он наткнулся на каменный выступ с острым и прямым краем. В следующее мгновение он издал удивленный возглас: кто-то несильно, но чувствительно толкнул его в спину.
– Иле? – прошептал он.
– Здесь! – ответила она. – А остальные?
– Я здесь, – сказал Керморван так близко, что оба вздрогнули. – Где Рок?
– Тут я, тут! – послышался ответ Рока. Его голос казался странным, как будто за ним было слабое эхо. – Что это за чертовщина? И где мы теперь?
– Кажется, наш мастер-кузнец сполна вернул себе некий пустячный долг, и как раз вовремя! – сказал Керморван, тщательно подбирая слова. – И не одна Сила обнаружила нас после того, как мы вышли из Леса. Но, боюсь, для того чтобы ответить на твой второй вопрос, нам придется остаться здесь и дождаться рассвета. Не двигайтесь, пока не сможете видеть окрестности! Кто знает, куда нас могло занести?
Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Но, несмотря на долгое и отчаянное бегство, никто не задыхался, и Элоф чувствовал себя не более усталым, чем раньше; тогда его ноги болели так же сильно. Он медленно наклонился, чтобы потрогать камень у своих ног, и ощутил дрожь внезапного возбуждения. Камень был холодным и порос лишайником, но его прямоугольная форма и острые края безошибочно указывали на рукотворное происхождение. Потом он посмотрел вверх и увидел, что непроглядная темень сменилась монотонной серостью, но то был не утренний, а вечерний свет. Иле и Керморван, стоявшие рядом с ним, широко раскрытыми глазами смотрели на громадную кучу камней, возвышавшуюся перед ними и закрывавшую все остальное. По обе стороны от кучи расходились щебнистые валы, образующие нечто вроде стен, придававших этому месту вид сухой бухты или расселины. В узком проеме у основания стены стоял Рок, с тупым видом таращивший глаза наружу. Они переглянулись, подошли поближе и посмотрели.
Иле приглушенно ахнула, а Керморван сглотнул и потрясение покачал головой. Перед ними раскинулась широкая равнина, простиравшаяся до самого горизонта, плоская и пустая, если не считать островков побитой морозом травы и кустарника. Холод был пронизывающим, а свет ясным, но разреженным, как будто солнце навеки скрылось за серовато-белесой дымкой. И во всей этой холодной и необъятной пустоте не пела ни одна птица, не двигалось ни одно животное. От острова и реки не осталось и следа. Они были совершенно одни.
Глава 8
СУХИЕ ТРАВЫ
– Вот как! – натянуто произнес Керморван, словно удивляясь тому, что может говорить. На его лице появилось подобие улыбки. – Я рад, что никогда не сомневался в твоем рассказе о том, что произошло перед нашей встречей, Элоф. Теперь мы здесь, все еще вместе, и это никак не хуже того… что могло бы случиться с нами.
– Да, мы здесь, но где это «здесь»? – резко спросила Иле, окинув Элофа и пустую равнину за ним неприветливым взглядом. – Это место кажется мне частью Туонелы, и не лучше той, которую мы покинули. Скоро наступит ночь, и что мы будем делать?
– Где бы мы ни оказались, я уверен, что в этом есть некая цель, – рассеянно ответил Элоф, оглядываясь по сторонам. – Правда, нам придется выяснить ее. Заночевать можно среди камней…
– Опасный ночлег! – фыркнула Иле. – Весь этот холм выглядит как древняя осыпь щебня и валунов, слишком ненадежная для укрытия. Должно быть, она встретила на своем пути скалу или какие-то выходы коренных пород, а потом разделилась надвое и образовала выемку, где мы стоим.
Элоф покачал головой.
– Нет, не скалу. – Он указал на камень, к которому прикоснулся в темноте, и на другие, разбросанные вокруг. – Они сильно выветрились и обросли лишайником, но форма еще различима. Тесаный камень, сделанный людьми… или еще кем-то.
Иле недоверчиво приподняла брови.
– Каменная кладка, достаточно прочная, чтобы разделить эту осыпь?
– Видимо, да, – тихо сказал Керморван. – Некоторые валуны имеют такую же форму.
Когда он указал на них, это стало очевидным для всех. Многие громадные валуны, маячившие темными силуэтами на фоне облаков, некогда покорились руке камнетеса, и зримое свидетельство мощи строителей на какой-то момент наполнило их благоговением. Но вскоре голос Рока, хриплый и взволнованный, развеял чары.
– Хватит разглядывать эти камушки! Идите сюда и посмотрите, что я нашел!
Рок стоял между двумя высокими каменными выступами, что-то рассматривая внизу, и энергично манил их к себе. Он немного поднялся, чтобы протиснуть свое дородное туловище в проем; затем раздался возмущенный вопль, и он исчез, сопровождаемый гулким рокочущим звуком осыпающихся камней. Элоф и остальные бросились на помощь. Иле бежала впереди, несмотря на более короткие ноги, и уверенно перескакивала с камня на камень.
– Стойте! – вдруг крикнула она и опустилась на колени у края выпирающей плиты. – Видите? Здесь повсюду осыпи и провалы…
Она не успела договорить. Щебнистая почва, на которой она стояла, внезапно поехала вниз, каменная плита высвободилась и увлекла ее за собой в облаке пыли и каменной крошки. Керморван, прыгнувший вперед, безуспешно попытался ухватить Иле за лодыжки. Грохот и рокот эхом отдавался во тьме провала.
– Ничего себе куча булыжника! – Насмешливый голос Рока зловеще прозвучал в темноте, а вслед ему понеслись ругательства и кашель Иле, по-видимому, больше рассерженной, чем ушибившейся при падении.
– С вами все в порядке? – крикнул Элоф.
– Да, насколько это возможно.
– Не шевелитесь, мы вас вытащим.
До них донесся призрачный смешок Иле.
– Нет, лучше сами спускайтесь сюда! Здесь есть вещи, на которые вам стоит посмотреть, но вашим глазам понадобится хотя бы немного света. И береги свою голову, верзила!
– Спуститься вниз? – спросил Керморван. – Но зачем?
Элоф похлопал его по плечу и указал на камни, обрамлявшие проем и удерживавшие его от полного обрушения или заполнения щебнем. Эти массивные наклонные плиты были очень древними и выветренными, но на их внутренней поверхности сохранились аккуратные следы обтесывания и отделки краев. Керморван приподнял брови и кивнул.
– Ладно, будь по-вашему! Но откуда мы возьмем свет? У нас есть только трутницы; масла и растопки в них хватит совсем ненадолго…
Элоф улыбнулся.
– Пожалуй, я смогу кое-что сделать. Нужно будет лишь немного подождать.
Пошарив под курткой, он достал свою латную рукавицу и надел ее одним плавным движением.
– Если бы солнце светило поярче, дело пошло бы гораздо быстрее, но все-таки… Где находится запад?
Керморван указал направление. Элоф повернулся и протянул руку, словно намереваясь уловить в глубине самоцвета, вделанного в центре ладони, все жемчужное сияние западного небосвода.
– Да, там заходит солнце, – мрачно сказал Керморван, кутаясь в плащ от холода, который снова начал пробирать до костей. – Над Брайхейном, над Норденеем… над всем, что мы оставили за собой. Теперь все зависит от нас, пусть даже там не знают об этом. И в живых осталось лишь четверо, чтобы исполнить задуманное!
– Но именно эта четверка разделалась с мастером-кузнецом, – тихо сказал Элоф, не глядя на высокого воина.
– Знаю, – ответил Керморван. – И думаю, это не случайно. Наверное, мы просто были самыми закаленными и бдительными, наиболее привычными к долгим и опасным скитаниям. Возможно, тут замешано нечто большее – откуда мне знать? Но, как бы глубоко я ни сожалел о судьбе остальных, мне гораздо больше бы не хотелось потерять любого из вас. Раз уж мы прошли вместе так далеко, давайте не расставаться до самого конца!
Он выпрямился, и его серые глаза сверкнули, такие же суровые и холодные, как небеса, но такие же неприступные. Керморван неуловимо изменился, как будто его решимость отчасти лишилась былого воодушевления, но стала еще более непреклонной. Он не избавился от своих сомнений, но в тот жуткий момент у костра он встретился с ними лицом к лицу, одержал победу над ними и воспользовался ими для того, чтобы стать еще сильнее. Элоф очень хорошо знал этот путь, так как сам однажды проделал его.
Наконец, после долгого получасового ожидания, он плотно сомкнул пальцы над самоцветом в латной рукавице.
– Этого будет достаточно? – спросил Керморван, уже повернувшийся к провалу и готовившийся спускаться вниз.
– Даже самый слабый солнечный свет сильнее света от факела или свечи. Если я буду выпускать его понемногу, хватит на несколько часов.
– При условии, что ты не разожмешь кулак, – сказал Керморван, с сомнением вглядываясь в темноту. – Я пойду первым и прослежу за тем, чтобы ты не поскользнулся.
– Хорошо, но давай сначала осветим наш путь!
Элоф шагнул вперед и замер, когда земля поползла у него под ногами. В то же мгновение Керморван стиснул его руку стальной хваткой, и он смог наклониться над провалом и вытянуть руку.
Медленно и осторожно Элоф немного разогнул один палец. Свет заструился наружу из его ладони, поблескивая на металлических чешуйках рукавицы, затем постепенно распространился дальше и осветил щебнистый склон, где терпеливо ждали Иле с Роком, взъерошенные и исцарапанные. Керморван ловко спрыгнул на коварный осыпающийся склон и без особых усилий заскользил вниз. Элоф последовал за ним, помогая себе одной рукой и стараясь не вызвать нового оползня. Воздух под землей был таким же свежим и холодным, как и наверху, но, вопреки его ожиданиям, без признаков серости и привкуса каменной крошки.
– А теперь, Иле, – сказал Керморван, преодолев заключительную часть спуска, – объясни скорее, что ты так хотела показать нам в этой темной пещере?
– К примеру, то, на чем ты стоишь, – ответила она. – Посмотри внимательнее!
Керморван небрежно провел сапогом по полу, расчищая слои грязи и пыли, затем внезапно опустился на одно колено. Перед ним возник простой узор из концентрических кругов разных оттенков красного цвета, неожиданно ярких на фоне серого щебня.
– Мозаичный пол! – воскликнул он.
– Причем не хуже любого, по которому тебе приходилось ступать, – заметила Иле. – Возможно, за исключением чертогов моего народа. Но это не наша работа.
Керморван резко выпрямился, взял Элофа за руку в латной рукавице и высоко поднял ее.
– В самом деле, это не пещера!
Бледный жемчужный свет озарял высокие ровные стены и отражался от изгибов сводчатого потолка над головой. Элоф изумленно оглядывался по сторонам. Это был почти сохранившийся зал какого-то здания, причем немалого размера, по меньшей мере двадцать шагов в поперечнике. Сооружение выстояло, несмотря на огромный вес каменного оползня, сокрушившего верхние этажи. Как давно это произошло? Сто лет назад? Тысячу лет?
– Прочная кладка, Элоф, как ты и говорил, – сказал Керморван. – Но кем были строители?
Элоф ошеломленно покачал головой.
– Не представляю. Но по крайней мере здесь мы можем найти укрытие на ночь.
– Жутко холодное укрытие, – проворчал Рок. – Хотя не сырое, надо признать, и вокруг не копошатся разные твари – вообще ничего живого.
– Нет даже плесени и лишайников, – подтвердила Иле. Ее широкие ноздри раздулись, когда она стала принюхиваться. – Странно, что нет запаха летучих мышей; они любят такие места. Должно быть, климат стал настолько суровым, что они не смогли выжить. Что касается нас, я хотела показать еще одну вещь…
Она указала на темноту в заднем конце зала, и Элоф, забравший руку у Керморвана, направил туда луч света. В его ровном сиянии они увидели широкий проем между концом пола и дальней стеной – настоящий колодец черноты.
– Лестница, – кратко пояснила Иле. – Она была покрыта такими же мозаичными плитками; их обломки сейчас разбросаны по ступеням. Но там, куда она ведет, слишком темно даже для моих глаз. Правда, воздух там достаточно свежий и даже есть слабый ток в нашем направлении. Что это вам напоминает?
– Тоннель, – сказал Элоф и тихо присвистнул.
– Ты подумал о том же, что и я? – поинтересовался Рок. Керморван стукнул кулаком по раскрытой ладони.
– Керайс! Вот почему мы оказались здесь! Мы должны были обнаружить это место.
– Возможно. – Элоф нахмурился. – Но куда он может вести? Вокруг нас лишь голые пустоши да этот холм из камней.
– Камни тоже откуда-то упали, – благоразумно заметил Рок. – В той расщелине мы находились слишком низко и не могли видеть, что находится наверху.
– Странное явление на такой плоской равнине, – задумчиво произнес Керморван. – Сомнения Элофа кажутся мне оправданными. Как далеко ведет этот тоннель? Хватит ли нам света? Нужно вернуться на поверхность и разведать…
Его голос пресекся. Клочок серого неба в проеме наверху исчез, и теперь там царила сплошная тьма. Ночь снова опустилась на Холодные Земли и принесла путникам новые тревоги.
– Похоже, лучше будет заночевать здесь и дождаться утра, – пробормотал Рок. Но, судя по его голосу, он сам был не рад такому предложению и с подозрением поглядывал наверх. – Хотя сейчас это место уже не кажется таким безопасным…
– Здесь мы открыты для нападения сверху, а позади – другая неизведанная темнота, – согласился Элоф. – Кроме того, мы не можем даже зажечь костер.
Керморван решительно кивнул.
– Тоннель может вести вверх или вниз. Думаю, перед тем как устроиться на отдых, нам нужно получить хоть какое-то представление о том, что находится внизу. Наверное, мы сможем найти там более безопасный уголок или хотя бы менее открытое место.
Иле кивнула.
– Я готова, как всегда. И, честно говоря, чем дальше я нахожусь от этого черного неба, тем лучше себя чувствую.
Они немного подкрепились, а потом Керморван с мечом в руке двинулся вниз по лестнице во главе маленького отряда. За ним, по его распоряжению, шел Элоф с вытянутой рукой, которая уже начинала болеть от напряжения. Иле, чьи большие дьюргарские глаза внимательно вглядывались во тьму, держалась рядом с Элофом на тот случай, если он оступится и потеряет равновесие на ступенях, усеянных крупными и мелкими камнями. Рок замыкал шествие, нервно оглядываясь на тени, пробегавшие мимо по мере того, как свет двигался дальше.
Спуск оказался нелегким, так как вырезанные в скале лестничные ступени были узкими, крутыми и немного покатыми от долгого использования, а сверху насыпалось много щебня. Лестница вела очень глубоко, поворачивая в разных направлениях, так что путники не знали, чего можно ожидать за следующим углом. Спуск продолжался так долго, что они испытали легкое потрясение, когда следующий шаг оказался на одном уровне с предыдущим, а стены как будто раздались в стороны. Лестница заканчивалась горизонтальным коридором с закругленным потолком, простой арочный свод которого ничего не говорил о том, кем были таинственные строители. После короткого перехода путники вышли к очередной лестнице с широкими ступенями, полого ведущей вниз, но эта лестница уже через несколько шагов упиралась в сплошную стену черноты. Свет, заключенный в латной рукавице Элофа, достигал лишь края огромной каменной плиты, однако каким-то образом, возможно, из-за неуловимой перемены в звуках и воздухе – впечатление огромного пустого пространства было почти таким же осязаемым, как стена. Элоф непроизвольно сжал пальцы, и свет исчез. Он быстро поднял руку в латной рукавице, но при этом задел за что-то. Послышался характерный звук металла, лязгнувшего о металл.
– Что это было? – тревожно прошептал Керморван.
Элоф поспешно направил свет в ту сторону, и напряженные плечи воина немного расслабились; из стены выпирали массивные железные петли, на которых болтались жалкие остатки того, что некогда было прочными воротами. Но когда Керморван пошел вперед, он двигался с большой осторожностью, и Элоф, следовавший за ним, вскоре понял почему.
Это был не простой тоннель или пещера. Стены по обе стороны от ворот расходились так далеко, насколько хватало света. Каменная кладка поражала своей монументальностью, но была заметно более грубой и древней, чем в верхнем зале. Плиты пола тоже были большего размера и уложены без какого-либо порядка или ритмичного чередования. Керморван подал знак Элофу, и тот очень медленно разжал пальцы на ширину зазора между дверью и косяком. Усилившийся свет разлился по пыльной каменной поверхности, но темнота как будто проглатывала его, поэтому Элоф решился еще немного разжать пальцы. В следующее мгновение он отскочил назад и выхватил из ножен Гортауэр. Рок заворчал и схватился за свою палицу, а Керморван принял боевую стойку и его клинок с шипением рассек неподвижный воздух, готовый дать отпор зловещей высокой фигуре, словно выпрыгнувшей на них из глубокой тени. Но Иле лишь рассмеялась, взяла Элофа за руку и направила свет на фигуру. Путники облегченно вздохнули. Темный силуэт не двигался с места, просто они подошли к нему так близко, что едва не столкнулись с ним. Это была всего лишь колонна, квадратная и лишенная каких-либо украшений – первая из нескольких длинных рядов, уходивших в темноту и поддерживавших низкие своды потолка. Будь стены немного выше, это место имело бы сходство с дворцовым залом или даже с площадью в центре процветающего города, так как в стенах зияли проемы, заполненные еще более глубокой чернотой, – дверные проходы и коридоры, ведущие в ночь.
Рок пощелкивал языком в бессловесном изумлении.
– Чем бы ни было это место, во всяком случае, оно не маленькое, – прошептала Иле. – Но ясно, что оно было построено с расчетом на прочность, а не на красоту.
– Может быть, это какой-то древний форпост твоего народа? – предположил Рок.
Иле покачала головой.
– Каменная кладка превосходна, но мы редко строим на такой манер; мы предпочитаем работать с горными породами в естественном состоянии и высекаем жилища из скал. Что ж, на лестнице и в коридоре нам негде было укрыться, а здесь, похоже, есть много укромных уголков. Давайте посмотрим!
Они по-прежнему разговаривали шепотом, не только потому, что даже самый слабый звук порождал гулкое эхо, но и потому, что зал подавлял их своими размерами. Он напоминал Элофу величественные усыпальницы и храмы Брайхейна, но был насыщен ощущением силы и власти, с которым не могли сравниться никакие украшения и витражи из цветного стекла. Хотя многие колонны были покрыты трещинами или частично обвалились, а значительная часть потолка рухнула, похоронив около четверти зала, это не уменьшало ауру силы, но скорее увеличивало их восхищение тем, что древняя кладка стен до сих пор держалась прочно, без проседания и растрескивания. Они почему-то чувствовали себя здесь в безопасности, хотя не смогли бы объяснить почему.
– Везде пусто, – пробормотал Керморван, расчистив щебень в одном из дверных проемов носком сапога. – Никаких украшений или хотя бы отметин, словно этим местом не пользовались в повседневной жизни…
– Кажется, тут что-то есть! – громко прошептал Рок. – Элоф! Дай мне больше света, но будь осторожен!
Куча камней от рухнувшего потолка сгрудилась наподобие оползня у одной стены. Рок, забравшийся наверх, энергично счищал пыль с предмета, похожего на резную каменную пластину. Элоф, изо всех сил тянувший руку вверх, различал какой-то узор, но не мог понять, что он обозначает. Керморван проворно поднялся по осыпи, чтобы посмотреть поближе, и озадаченно нахмурился.
– Какой-то гребень… Символ, похожий на языки пламени, и стертые контуры под ним и сзади. Но этого не может быть…
Керморван опустился на корточки и покачал головой.
– Сигнальный огонь, – тихо сказал он. – Светильник наподобие тех, что горели на вершинах наших высоких башен, чтобы направлять корабли в море. А позади очертания корабля с широкими парусами… Керайс! Мне хорошо известен этот символ, хотя я раньше не видел его в таком исполнении. Ошибки быть не может: это эмблема нашей гильдии мореходов. Но тогда… значит, мой народ построил это место?
– Должно быть, – вздохнул Рок. – Но почему? И где мы…
Звук, заставивший его замолчать, был тем более внезапным, что возник в полной тишине – голос живого существа в этом пустынном и заброшенном месте. Но он принадлежал не человеку: глубокий клокочущий рев, эхом доносившийся из темноты. Расстояние не уменьшало звучавшей в нем угрозы, мгновенно вернувшей путников к невзгодам и опасностям внешнего мира. Головы путников повернулись, их тела напряглись, а руки схватились за оружие, но тут непрочная куча камней, потревоженная их появлением, поплыла у них под ногами. Не мело значения, кто первым потерял равновесие; никто не смог бы избежать этого. В случившемся не было вины Элофа, так как он стоял внизу, и остальные съехали прямо на него вместе с градом прыгающих камней и облаком удушливой пыли. У него не было ни времени, ни надежды на спасение: обвал с грохотом подхватил его, повалив как срубленное дерево, и он опрокинулся на спину, разбросав руки в стороны. В голове у Элофа зазвенело от оглушительного удара. Его пальцы судорожно сжались, потом разжались. На мгновение показалось, будто в зале ударила молния, таким ярким было сияние, залившее все вокруг и высветившее каждый уголок, каждый камень в резком контрасте света и тени. Клубящееся облако пыли словно озарилась изнутри жемчужным сиянием, а отдельные пылинки порхали и переливались, как крошечные самоцветы. Сияние осветило и путников, распростертых в гротескных позах, растрепанных, припорошенных пылью, покрытых синяками и царапинами. Потом оно угасло.
Их окутала тьма, столь абсолютная, что она казалась плотной и более удушливой, чем пыль. Элоф, делавший слабые попытки встать, внезапно почувствовал, как его подхватили сильные руки и быстро оттащили к ровному участку пола.
– Кости не сломаны? – прошептал Керморван ему в ухо. – Хорошо! Прислонись к стене, вот сюда, и ни звука!
Элоф наткнулся на холодный камень и присел у стены, стараясь успокоить дыхание. В полной темноте очень легко было представить, как нечто, привлеченное шумом, мчится наперехват, готовое пожрать их. Но в следующее мгновение он слова услышал озабоченный шепот Керморвана:
– Вокруг ничто не шевелится; по крайней мере у нас есть несколько минут. Света больше нет, Элоф?
– Да, – шепнул тот. – Мне очень жаль…
– Ты не виноват! Иле, если ты можешь что-то разглядеть!
– Ничего! – дрожащим голосом ответила она.
– Посмотри назад. – Шепот Керморвана звучал настойчиво и ободряюще. – Если ты прижмешься спиной к стене, вот так, то будешь смотреть в сторону лестницы, откуда мы пришли. Какие-то слабые отблески света могли просочиться туда сверху.
– По-прежнему ничего! – В голосе Иле слышались слезы, что было очень редким явлением. – Снаружи все равно ночь…
– Там может быть лунный свет! – настаивал Керморван. – На пути может быть колонна: покачай головой из стороны в сторону! Давай, Иле, ты наша единственная надежда!
– Нет! – простонала она. – Я слишком долго прожила под открытым небом! Может быть, если мы подождем до рассвета… вот оно!
– Что?
– Свет, очень слабый, но настоящий. Он исходит не из того места, где мы спустились сюда.
– У нас нет выбора, – мрачно пробормотал воин. – Даже если он приведет нас к этому зверю, мы должны идти туда! Если мы останемся, то все равно не спасемся: он найдет нас по звуку и запаху.
– А если там будет еще одна лестница или какое-нибудь худшее препятствие? – поинтересовалась Иле.