Между «привет» и «прощай»

Прощания придумали для тех, кто любит глазами. Ведь если любовь живет в душе и сердце, разлуки просто не существует.

Пролог

Эшер

Норт-Бенд, Пенсильвания

Четырнадцать лет назад

– Эшер! – Маленькая ручка толкнула меня в плечо. – Эшер, проснись!

Я открыл глаза и тут же ощутил, как их начало щипать.

– Морган? В чем дело?

– Я проснулся, чтобы пописать, и почувствовал запах. – В тусклом свете наступающего утра одиннадцатилетний брат казался лишь смутным силуэтом.

– Запах мочи? – Я потер глаза.

– Дыма.

Полностью проснувшись, я резко сел на кровати, по венам хлынул адреналин. Всю нашу спальню в трейлере наполнял дым, из-под двери уже вырывались языки пламени.

«Вот дерьмо…»

– Бери одежду, – рявкнул я, соскакивая с кровати. – Куртку и ботинки… Нет! Забудь! Сюда!

Распахнув окно, я потянул к нему Моргана.

– Эшер…

– Вылезай!

Он выбрался наружу и спрыгнул на чахлую траву, которая в любой момент могла вспыхнуть, словно солома.

– Холм, Морган, – велел я, выбрасывая в окно его ботинки, а следом куртку. – Поднимайся на холм.

Холмом мы звали насыпь из камней и грязи неподалеку от места, где рабочие возводили фундаменты для новых домов. После школы мы с Морганом взбирались на холм и рассматривали стройку, в скором времени готовую стереть с лица земли трейлерный парк «Пайн-Хиллз». И тогда мы окажемся на улице.

«Мы и так уже лишились дома».

– А что с мамой и Дином?

– К черту их!

– Эшер…

– Беги!

Я схватил нашу с Морганом одежду, кучей валявшуюся на полу в неопрятной комнате, и вышвырнул в окно. С тех пор как мама начала употреблять наркотики, я постоянно находился в состоянии повышенной внутренней готовности и даже спал в джинсах и майке. Отыскав ботинки, я отправил их вслед за одеждой.

Когда дом охвачен огнем, ты не думаешь о том, что нужно взять с собой; главное – выбраться. Однако сейчас все мои мысли занимал младший брат. Не мама с ее последним хахалем-неудачником, которая постоянно возилась со своими агрегатами…

– Хватит, – пробормотал я, хватая школьный рюкзак и вытряхивая из него книги.

Вместе с пакетиком чипсов, составлявших мой ланч, вылетели школьные задания – тест по математике с отметкой «А+»[1], нарисованной красными чернилами, и эссе по Французской революции, оцененное на «А-». Мое будущее, сейчас сгорающее в языках пламени.

Я сунул чипсы обратно в рюкзак, отправив туда же жестяную коробку с деньгами – около четырехсот баксов, – накопленными на случайных подработках. Я прятал ее в ящике с нижним бельем, завернув в боксеры. Если бы мама или Дин узнали про эти сбережения, они бы тут же присвоили деньги, чтобы вколоть себе в вены очередную дозу наркоты.

– Эшер… – позвал Морган дрожащим от страха голосом, все еще стоя у окна. Сейчас, глядя на него, по-прежнему одетого в пижаму, вряд ли кто-то дал бы ему одиннадцать лет.

– Я же велел тебе подняться на холм, – проговорил я и закашлялся – от валившего из-за двери дыма потолок спальни уже начал чернеть; воздух становился горячим, словно в духовке.

Я лихорадочно соображал, что еще нам может понадобиться. Впрочем, у нас почти ничего не было, да и время практически вышло. Поэтому я просто швырнул рюкзак в окно и выпрыгнул следом. Морган уже надел ботинки, но по-прежнему не двигался с места. Схватив в охапку одежду, я закинул рюкзак на плечо и взял брата за руку. Мы выбрались за пределы трейлерного парка «Пайн-Хиллз», миновали строительную площадку и вскарабкались на холм. Ноги скользили по жидкой грязи, но, к счастью, вокруг не было ничего, способного гореть.

Оказавшись на самом верху, я сбросил рюкзак и помог забраться Моргану. Над Норт-Бендом забрезжил рассвет; мы улеглись на животы на другой стороне холма, глядя на трейлерный парк.

– А что с мамой?

Я чуть не велел ему заткнуться. Ей плевать на нас. И все же, когда я увидел, что они с Дином выбираются из пылающего ада, в который превратился наш трейлер, – держась за руки, пошатываясь, загиваясь от кашля, – меня накрыла волна облегчения.

– Вон она, – ткнул я пальцем.

– Мама, – пробормотал Морган, глаза его наполнились слезами.

– Ее больше нет, Мо, – проговорил я. Сердце внезапно затвердело, словно кто-то залил его бетоном.

– Нет! Она…

– Вместе с Дином надолго отправится за решетку. А если нет, нечто подобное может снова случиться в любой момент. Вот только в следующий раз ты можешь не проснуться, чтобы пописать. Понимаешь? – Я положил руку ему на плечо. – Есть только ты и я, вместе.

Впрочем, мы уже давно могли рассчитывать лишь на себя, с тех пор как отец оставил нас пять лет назад. Мама надрывалась на двух работах, чтобы заработать на жизнь, и повредила спину. Тогда доктор выписал ей какие-то таблетки. Похоже, они вызывали зависимость, потому что еще долгое время после того, как закончился курс лечения, она хотела еще и еще. А потом оказалось, что наркотики не сильно отличались от пресловутого «лекарства», и вскоре мы остались без мамы.

Вдалеке послышался вой сирен. Жители соседних трейлеров, покрикивая на маму с Дином, тащили шланги и наполняли ведра, чтобы защитить собственные дома.

– Ее больше нет, – произнес я. – Как и папы.

– Папа ушел…

– Да, ушел, но и мамы тоже нет. С тех самых пор как она подсела на наркотики. Вроде бы есть… – Я указал подбородком в сторону матери-наркоманки, которая валялась на земле, будто пьяная. – Но на самом деле ее нет.

Кивнув, Морган вытер нос. Такой умный и милый мальчуган не заслужил подобного дерьма. Ему нужна мама, каждый день собирающая в школу ланч, и папа, который ходил бы смотреть его футбольные матчи. Несмотря на все попытки, старший брат не способен заменить родителей.

Впрочем, жизни было наплевать, кто и что заслужил. Ты либо тонешь, либо плывешь, третьего не дано.

Я не особо разбирался в знаках и предзнаменованиях, но мог читать между строк. И все годы после ухода отца будто чувствовал, что подобное утро наступит, рано или поздно. Я был обязан защитить Моргана от любых невзгод, чтобы мой беспечный младший брат не сломался и мог по-прежнему радоваться жизни.

«Я стану другим и сделаю все, чтобы его защитить».

– Пойдем! – Я пихнул его локтем в плечо.

– Что? Куда?

– Нужно убираться отсюда, пока нас не поймали копы. Они отправят нас с тобой в приют, где нам не позволят быть вместе.

Он взглянул на меня темными, круглыми от страха глазами. У нас с братом были похожие глаза и одинаковые темные волосы, но в отличие от худощавого Моргана я нарастил немного мышц, трудясь по хозяйству, подрабатывая на стройке, да и вообще хватаясь за любую работу, которую мне могли предложить. Мне уже исполнилось шестнадцать – в июне стукнет семнадцать – однако Элис из бакалейной лавки и Фил из хозяйственного магазина твердили, что я вполне могу сойти за двадцатилетнего, а то и старше.

– Нас разлучат? – спросил Морган, снова заливаясь слезами. – Но так нельзя.

– Я этого не допущу!

«Сперва им придется меня убить».

Морган снова посмотрел вниз, на трейлерный парк. Уже приехали пожарные, их автомобиль казался таким же большим, как наш трейлер. Струи воды из шлангов обрушились на останки нашего дома. Мама с Дином сидели на обочине в окружении копов. Непохоже, чтобы они тревожились; судя по всему, они даже не задумались, что внутри почерневшего, обугленного трейлера могли остаться два мальчика. Они накачались наркотой и просто забыли о нашем существовании.

– Пойдем, – проговорил я.

Морган засопел, но после утер нос и, бросив последний взгляд на развернувшуюся внизу сцену, последовал за мной. То шагая, то скользя на задницах, мы начали спускаться по противоположному склону холма.

Милях в двадцати отсюда к северу лежал Аллентаун, едва начавший просыпаться этим весенним утром.

– Слишком близко, – пробормотал я, быстро прокручивая в голове возможные варианты.

Чтобы избежать внимания властей, нам нужно выбраться за пределы штата. Хотя это будет весьма непросто.

– Куда мы пойдем? – тихо спросил Морган; сейчас он казался совсем маленьким и потерянным.

– Домой, – пояснил я, обнимая его за худенькие плечи.

– И где он?

– Там, где мы захотим. Это будет что-то вроде приключения.

Сказочная чушь, в которую Морган ничуть не поверил. Брат расплакался, и я опустился перед ним на корточки.

– Эй, взгляни на меня!

Он поднял глаза, и меня захлестнула волна безудержной, почти незнакомой любви, смешанной с болью и яростью из-за несправедливости случившегося.

– Я позабочусь о тебе, – поклялся я, вкладывая в эти слова всего себя. – С тобой все будет хорошо, слышишь? – Он кивнул. – Клянусь своей жизнью, что буду рядом.

Он обхватил меня руками за шею, я крепко обнял его в ответ, но лишь на миг. Еще немного, и он выжал бы из меня совершенно неуместные эмоции. Сейчас они бы только помешали делу.

Я прихватил с собой лишь четыреста баксов и пачку кукурузных чипсов, но твердо намеревался сдержать данное младшему брату обещание – защитить и создать для него жизнь подальше от тлеющих руин. Сейчас лишь это было важно. Так или иначе, но он должен иметь крышу над головой, ходить в школу и не опасаться, что в любой момент кто-нибудь может нас разлучить.

Повернувшись спиной к горящему трейлеру, мы направились прочь.

Глава 1

Фейт

Сиэтл, штат Вашингтон Наши дни

Когда поблизости что-то зажужжало, я распахнула глаза. И сильно просчиталась! Льющийся в окно солнечный свет отозвался в голове вспышкой боли. Взгляд наткнулся на горный хребет из белых простыней, ведущий в долину загорелой кожи, обтягивающей гладкие мышцы.

«Джейк? Джек?» Я не помнила. Или просто-напросто не знала?

Вновь послышалось жужжание. Закрыв глаза, я протянула руку в направлении раздавшегося звука и нащупала под подушкой мобильник. Вытащив телефон, я одним глазом взглянула на экран, где красовалось сообщение от Вив, дополненное смайликами – баклажаном и водяным смерчем.

«Ну??? Как он?»

Голова раскалывалась, в горле пересохло, будто я лет восемь не пила воды.

«А как же текила? Вчера ее было в избытке».

При одной только мысли об этом скрутило живот. Лежащий рядом мужчина вдруг зашевелился и повернулся ко мне лицом. Точеный подбородок, рельефно очерченные скулы… что ж, весьма неплохо. Я украдкой бросила взгляд под простыню – в этом плане ему тоже не на что жаловаться. В качестве партнера на одну ночь этот парень подходил по всем пунктам. И пусть я мало что помнила, Вив вовсе ни к чему об этом знать.

«Бесподобен. Кончил четыре раза. Как ты?» – напечатала я в ответ.

По экрану запрыгали точки – Вив что-то писала – но я вдруг заметила время, отражавшееся в правом верхнем углу. Дыхание резко перехватило, меня накрыла волна тревоги. Внезапно события прошлого вечера пронеслись перед мысленным взором во всей своей хмельной ясности.

В четверг вечером Вивьен уговорила меня провести «счастливый час»[2] в «Грации». Я клялась, что не буду слишком развлекаться – в девять утра в агентстве меня ждали представители «Нестле». От результата этой встречи зависело мое будущее; если бы мы договорились, я практически наверняка смогла бы занять в агентстве место полноправного партнера. Однако все вышло иначе – на глаза нам попались две куколки Кен в костюмах-тройках, и «Маргарита» полилась, словно Ниагара.

После этого я мало что запомнила.

– Черт! – пробормотала я, поспешно выбираясь из огромной кровати из красного дерева с простынями из египетского хлопка; Вив прислала еще одно сообщение, но сейчас мне было не до нее.

Я как раз надевала платье, валявшееся на полу, когда Джек – или Джейк? – вновь зашевелился и сел на постели. Прядь темно-русых волос упала ему на лоб, и я смутно вспомнила, как ерошила их пальцами прошлой ночью.

– Спешишь на пожар? – с легкой улыбкой спросил он.

– Э-э… привет…

– Джек. Филлипс, – подсказал он, видя мое замешательство.

– Верно, Джек. Я… э-э… Фейт, – заикаясь, пробормотала я, заливаясь румянцем, – как-то неловко представляться парню, с которым провела ночь.

– Я помню, – улыбаясь, проговорил Джек. – Не хочешь позавтракать, Фейт?

Определенно, джентльмен, да еще с приятной улыбкой. Вот только спал бы он покрепче, чтобы я смогла беспрепятственно сбежать.

Джек взялся за одеяло, намереваясь откинуть его и подняться с кровати.

– Нет-нет, не вставай, – поспешно запротестовала я, прыгая на одной ноге, на другую натягивая туфлю. – Я опаздываю на важную встречу.

– Кофе?

– Не могу. Нет времени.

Я повернулась на каблуках, оглядывая комнату в поисках сумочки от Марка Джейкобса. Откинувшись на подушки, Джек с улыбкой наблюдал за мной.

– На кресле, – наконец подсказал он.

– Спасибо. – Я схватила сумочку. – Что ж, все было мило и здорово… наверное.

– Довольно здорово, – подтвердил Джек. – Я тебе позвоню?

– Э-э, конечно, – пробормотала я, бросая телефон в сумочку и вешая ее на плечо. – Буду ждать с нетерпением.

– У меня нет твоего номера, – хмыкнул он.

– Точно. Увидимся. – Я поспешно выскочила из спальни.

Джентльмен Джек, кем бы он ни был, явно не нуждался в деньгах. Из прекрасной квартиры – почти не хуже моей – открывался потрясающий вид на утренний Сиэтл, поражающий до глубины души. Отыскав свое пальто, я направилась к входной двери.

Ничего нового. Квартира Джека вполне могла бы стать декорацией к пьесе, в которой я каждую неделю играла главную роль. За исключением нескольких деталей все оставалось по-прежнему. То же похмелье и привычная спешка на работу после бурно проведенной ночи, никогда не вызывавшие во мне чувства стыда.

До сегодняшнего дня.

Сейчас к неприятному ощущению в желудке почему-то примешивалось сожаление, хотя я клялась никогда ни о чем не жалеть, жить полной жизнью и тому подобное.

«Но что это за жизнь, если ты даже не можешь ее вспомнить?»

Когда шикарный лифт спустил меня на первый этаж, я вызвала такси. На экране всплыло очередное сообщение от Вив.

«Куда ты запропастилась?»

«Встреча с «Нестле»! Опаздываю!!!» – поспешно написала я.

Вив не медлила с ответом.

«Вот черт!» – отозвалась она, сдобрив сообщение порцией смеющихся смайликов с хэштегом #ВЭтомВсяФейт.

Обычно я смеялась вместе с ней, и мы обменивались историями о баталиях прошлой ночи. Однако сегодня явно было не то настроение. Возможно, все дело в головной боли, но, когда такси затормозило у обочины, я раздраженно сунула телефон в сумку.

В элитном районе Королевы Анны я зашла в другой шикарный лифт и поднялась на свой этаж, стараясь двигаться как можно быстрее – насколько позволяло похмелье. Поспешно сняв пальто, я бросила его вместе с сумочкой на пол своей просторной квартиры.

Впрочем, наверное, не слишком правильно было называть эту квартиру своей.

Формально мне купил ее миллиардер Сайлас Марш, наследник крупной фармацевтической корпорации «Марш Фарма», два года назад в оплату за оказанные услуги – я притворялась его невестой, чтобы успокоить слишком нетерпимого отца. Однако весь замысел пошел прахом, когда Сайлас познакомился с Максом. И все же в результате сделки мне досталась роскошная квартира, а Сайлас, наряду с Вив, превратился в лучшего друга. И поскольку он не испытывал недостатка в деньгах и спокойно мог позволить себе купить весь район Королевы Анны, я с чистой совестью попросила у него эту квартиру. Впрочем, в последнее время я с каждым днем все больше чувствовала себя здесь чужой.

– Глупости, – пробормотала я, превозмогая головную боль. – Прошло уже несколько лет. Какой смысл тревожиться сейчас?

Само собой, в пустой квартире мне никто не ответил, но тихий голосок внутри прошептал, что, относись я серьезней к собственным делам, уже вполне могла бы сама купить себе жилье. С каждым днем этот раздражающий голосок звучал все громче, и очередное пробуждение в постели незнакомца лишь подпитало его настойчивость.

Я надела бледно-розовый костюм от Барберри с белой шелковой блузкой и собрала волосы в некое подобие прически. Головная боль терзала меня с прежней силой. Но что было делать? Я нацепила большие солнцезащитные очки от Шанель и вызвала еще одно такси. Я и так уже опоздала больше чем на двадцать минут.

Водитель высадил меня у небоскреба в центре города, где «Коулман и Кросс» занимали весь пятнадцатый этаж. Лифт принес прямиком в приемную рекламного агентства. Сидящий за стойкой Бенни просиял привычной улыбкой и демонстративно взглянул на часы.

– Вы что-то рано, мисс Бенсон. Еще нет и десяти утра.

– Очень смешно! Они здесь?

– В конференц-зале.

– Вот черт! Давно?

– Уже минут пятнадцать.

– Черт-черт-черт!

Представители «Нестле» прибыли раньше. Стало быть, я опоздала на тридцать пять минут.

Я метнулась к офисам, по пути вновь нацепив солнечные очки – светило и не думало сдаваться, атакуя меня сквозь огромные окна, занимающие всю стену. В обширном пространстве, лишенном каких-либо перегородок, толпились коллеги в костюмах, в воздухе витал запах кофе и дорогого парфюма.

Я направилась в свой угловой кабинет.

Моя помощница, Джесс Дэвидсон, – да благословит Господь ее душу – поспешно поднялась из-за стола, протягивая мне стаканчик кофе из «Старбакса» и бутылку воды «Фиджи». Эта женщина порой напоминала мне артистку цирка, с ловкостью жонглируя моими указаниями, подстраиваясь под мой изменчивый график работы и поглощая пламя гнева руководства, когда я не появлялась в назначенное время – что случалось довольно часто.

– Они пришли раньше, – объявила я, влетая в кабинет.

– Э-э… ну… – Джесс закусила губу.

– Ладно, хорошо. Я опоздала. В очередной раз.

– С ними Карл.

– Карл? Наверняка лижет им задницы.

Оставив сумочку с очками на столе, я жадно припала к бутылке с водой, глотнула кофе и поспешно вышла из кабинета. Джесс метнулась следом и протянула мне кожаную папку с эскизами от художественного отдела.

– Все как я просила? – уточнила я.

– А вы не смотрели?

– Здесь то, что я просила?

– Ну, да…

– Отлично!

Возле двери конференц-зала я сделала глубокий вдох и постаралась хоть ненадолго забыть о головной боли.

– Как я выгляжу?

– Прекрасно! – подбодрила меня Джесс.

– Ты просто ангел. Пожелай мне удачи, – проговорила я и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь конференц-зала.

На большом столе из полированного дерева виднелись остатки кофе и печенья. Судя по виду, трое представителей «Нестле» как раз готовились прикончить Карла, младшего сотрудника по связям с клиентами, по обыкновению угодливого до тошноты.

– Джентльмены, – пропела я, влетая внутрь. – Спасибо, что подождали. Карл.

Я одарила его взглядом, ясно намекающим, что он может идти.

– Не за что, – пробормотал он и с обиженным видом выскользнул в коридор.

– У нас сегодня еще две встречи с потенциальными агентствами, мисс Бенсон, – проговорил мистер Невинсон из «Нестле Корпорейшн», выразительно постучав пальцем по «Ролексу» на запястье. Скользкий тип, но именно он принимал здесь решения, его мне и нужно очаровать.

– Что ж, весьма удачно, что сперва вы заглянули к нам. – Ослепительно улыбнувшись, я открыла папку. – Полагаю, джентльмены, я смогу вас убедить пересмотреть расписание.

– Мисс Бенсон?.. Фейт?

Почувствовав прикосновение к руке, я очнулась ото сна, в котором вчерашний пылкий незнакомец стучал молотком мне по лбу.

– М-м-м?

Я резко вскинула голову, пытаясь понять, где нахожусь. Судя по всему, я заснула прямо на столе в кабинете, положив под голову руку вместо подушки.

– Вас хочет видеть Терренс. – Джесс протянула мне стакан воды и две таблетки от головной боли.

– Зачем?

– Он не сказал. Знаю только, что «Нестле» подписали контракт.

– Уже? – Я потерла пульсирующие виски. – Хотя что я говорю? Конечно, подписали!

Само собой, я добилась поставленной цели. К концу нашей беседы суровый мистер Невинсон уже вовсю смеялся и приглашал меня в клуб сыграть партию в теннис.

Я проглотила таблетки и запила их водой. В поле зрения вдруг возникло ручное зеркальце с бумажной салфеткой.

– Помада, – пояснила Джесс.

– Ты просто святая! – Я стерла с подбородка бледно-розовое пятно, разгладила помятую блузку и надела пиджак. – Как я выгляжу?

– «Коулман, Кросс и Бенсон» – здорово звучит, – широко улыбнулась Джесс.

Конечно, мне хотелось бы увидеть свою фамилию на фирменном бланке агентства, на фасаде здания и на всем остальном, к чему фирма имела отношение. Внутри все сжалось, и вовсе не из-за похмелья. Просто все вдруг показалось каким-то… окончательным, когда уже нет пути назад.

Тяжело вздохнув, я одернула пиджак:

– Ладно, я пошла.

Несомненно, все коллеги уже знали о миллионном контракте с «Нестле». Завидев меня, они поднялись на ноги и начали аплодировать, заставив покраснеть до самых корней недавно подкрашенных волос. Я лишь скромно улыбнулась в ответ, не подавая вида, что голова просто раскалывалась, и замерла перед кабинетом любимого начальника. На соседней закрытой двери висела табличка с надписью: «Синтия Кросс». Будучи вторым партнером в агентстве, она улетела в Нью-Йорк, чтобы открыть на Манхэттене еще один офис агентства. Несомненно, одержанная мною победа лишь помогла ей скрепить сделку.

Я постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, заглянула внутрь.

– Можно?

– Входи, Фейт.

Терренс Коулман расхаживал возле стола, задумчиво потирая подбородок. В элегантном сером костюме от Бриони и темно-бордовом галстуке он выглядел чертовски привлекательно, чем-то напоминая Идриса Эльбу. Но на лице его застыло то же выражение, что я частенько видела у заместителя директора в школе Рузвельта, – серьезное и чуть разочарованное, ведь я, попав в очередную переделку, вновь предстала перед ним.

– Все в порядке?

– Садись, – махнул он мне. – Нужно поговорить.

Я опустилась в мягкое кресло по другую сторону огромного стола, созданного из стекла и хрома.

– В чем дело, Терри? Вид у тебя такой, будто ты на похоронах. Судя по всему, моих.

– Мы с Синтией хотим сделать тебя партнером. – Терренс поджал губы, и я затаила дыхание. Ведь именно этого я и хотела, правда? – Но, возможно, вместо этого мне придется тебя уволить.

Я вцепилась в спинку стула, стоявшего возле стола, ощущая, как из легких вышел весь воздух.

– Супер, Терренс! Весьма разнообразный выбор. Говорят, Невинсон подписал контракт?

– Так и есть. Многомиллионный контракт сроком на три года на продвижение их товара в интернете, печатных изданиях и на всем северо-западном тихоокеанском побережье. Мы много лет пытались добиться сотрудничества с ними и преуспели в этом лишь благодаря тебе.

– Тогда меня точно нужно уволить.

Терренс сложил руки на столе, золотой ободок обручального кольца на его пальце блеснул столь же ярко, как и часы «Patek Philippe».

– Ты великолепна, Фейт.

– Спасибо…

– Но слишком взбалмошна! Ты обаятельна и жизнерадостна, работать с тобой одно удовольствие. И все же не внушаешь доверия.