Стенька Разин

- -
- 100%
- +

Поэма
СТЕНЬКА РАЗИН (БУНТ 1667 – 71 г.)
Посвящается Татьяне Кирилловне Вернигора
Глава 1.
ЗАРОЖДЕНИЕ ШАЙКИ
Не год, не два, а много-много лет
Борьба со шляхтой шла за Украину,
Неутомим на хитрости сосед,
Кривя на Русь славянскую личину.
Из-за различий в вере повелось
Питать друг к другу вековую злость.
Авторитет столицы ослабел,
И вольница наглеет на просторе;
Кто смел и молод, голый, не у дел
Себе на радость ищут сеять горе.
На Волге с Доном издавна шумят,
Там в шайки принимают всех подряд.
Коль отменён указом Юрьев день,
Война взвинтила сборы и налоги,
Бежали все, кто возлюбил кистень,
И кто боялся угодить в остроги.
Низовьем Дона льстились чернь и голь,
Неся в сердцах корысть, обиду, боль.
Скопилась тьма холопов и крестьян,
Возрос вопрос жилья и пропитанья;
И в недрах тьмы находится смутьян,
Чтоб утолить тьмы страстные желанья.
Толпу взнуздай и вожжи привяжи,
Она в галоп пойдёт на грабежи.
Из недр горы родился грозный лев,
Но издали казался он мышонком,
И потому не виден грозный зев,
Не слышат власти рыка в писке тонком.
Но лев родился, вышел из горы,
Чтоб омрачать кремлёвские пиры.
Донской казак родился с сердцем льва,
Сын Тимофея, некий Стенька Разин,
Находчив, дерзок, говорит молва,
Как дьявол зол и в гневе безобразен.
И он пленил разнузданную голь:
Он утолит её нужду и боль.
Явился лев матёрый и силён,
Здоровье в нём – утёс – несокрушимо,
И в воинстве изрядно умудрён,
Но счастье как-то проходило мимо.
Он прожил трудных разных сорок лет,
И твёрдо верил – правды в мире нет.
У черни тоже гордость есть и честь,
Её протест он развернёт как знамя,
Он господам готовит злую месть,
Чтоб всех бояр с семейством бросить в пламя.
Он обещал не трогать лишь царя,
Поскольку Бог царей даёт не зря.
И собралась под знамя голытьба,
И поплыла по Дону до Азова;
Но шайка ныне для войны слаба,
Она и грабить толком не готова.
Не мудро трогать турок и татар:
Как гнёзда ос селенья янычар.
Остановили шайку казаки,
Из городка Черкасского, и струги
Поплыли вверх, к излучине реки,
От шума вёсел прятались белуги.
Восставшим нет и дела до белуг,
Ведь позади погоня царских слуг.
Была весна, и полая вода
Им возвела защиту от погони;
На кой им Дон – на Волге города:
Там тьма добра, а воеводы – сони.
Сошлись луками близко две реки,
И Стеньке снятся под собой полки.
И слух о нём сбирал к нему людей;
Он обладает тысячною ратью;
Степан ещё не вор и не злодей,
И подкупает смелостью и статью.
Но чем ораву дикую кормить?
Кого-то надо очень потеснить.
Окрест себя он грабит городки,
И принуждает мелких атаманов
Грузить припасы, порох на возки,
Свинец и ружья для великих планов.
Опустошать он будет города;
Дурная слава липнет навсегда.
Царицын близок и над ним гроза
Уже нависла, чует воевода.
К Степану поп, взяв крест и образа,
Спешит просить от имени народа,
Чтоб тот оставил злое ремесло,
Что покарает Бог его зело.
Но тщетно – старца полая вода
На полпути, увы, остановила.
Степан поверил: есть над ним звезда,
И в ложной вере пребывает сила.
Бунт никогда не гаснет с полпути:
Дай атаману душу отвести.
У атамана чёрная душа,
И от неё чернеют и людишки,
Их голова не чает бердыша,
И многим выйдет отдыхать без крышки:
Кого потопят, а кого сожгут,
И царь не ангел, на расправу крут.
Степан от Дона к Волге перешёл,
Перетащив имущество и струги,
А царь подолгу сведений лишён,
Разобщены и государя слуги.
Но связь скорей была меж воевод,
А цену тайн не знает дикий сброд.
И главное прознали в городах:
Бунтовщики решили выйти в море,
Проникнуть в Яик на своих судах,
Чтоб погулять разбоем на просторе.
И решено туда их не пускать,
Река поможет татей разметать.
Не так проста у Стеньки голытьба.
И недостойным поздно или рано,
Кривя улыбку, шлёт дары судьба:
Купцов суда речного каравана.
Степан доволен первой из удач,
Он всем судья, защитник и палач.
Велит он струги взять на абордаж;
Большая часть была с казённым хлебом;
Чернь обуяли радость и кураж,
Ей манной счастье даровалось небом.
В колодках ссыльных в Астрахань везли,
Тех, что царя в надеждах подвели.
Спешил товар богатый от купцов,
Везли его доверенные лица.
Всё как всегда: отряды из стрельцов
Им отрядила щедрая столица.
И патриарха плыл богатый струг,
Не пощадили и церковных слуг.
Стрельцы огонь не стали открывать,
Они отдали вору командира,
И поступили все в лихую рать,
Ведь смерть страшней позора дезертира.
Числом росли стихийные войска;
Очнулась вдруг дремавшая река.
Колодников Степан освободил,
К себе забрал всю мелкую обслугу,
Главу стрельцов, приказчиков – убил,
Раздав в начальство сотникам по стругу.
Окрасив Волгу кровью мёртвых тел,
Палач от злого счастья веселел.
И вниз гуськом по матушке-реке
Поплыли струги; вора ждёт Царицын;
Степан уже идёт не налегке;
Ну вот и крепость, башни и бойницы.
Но почему-то пушки не палят,
Чтоб потопить мятежных, как цыплят.
Дошёл до воеводы страшный слух,
Мол, Стенька от вреда заговорённый,
У воеводы дрогнул ратный дух,
Он стал сговорчив с вором, как пленённый.
Степан взял кузню, с нею кузнеца,
И след простыл от стругов подлеца.
Его мечта влекла на вольный юг;
Вот Чёрный Яр, Бузань, река-протока;
Благодаря манёвренности струг,
Вор астраханцев обошёл с востока.
Он шёл на Яик, Крепость-Городок,
Вёрст триста с гаком морем, на восток.
Взят Городок, похожий на село;
По берегу явились астраханцы;
И вновь ушли, испуганы зело,
А часть из них остались, как повстанцы.
И север моря ввергнут в грабежи,
Для грабежей просторны рубежи.
У Терека улусы погромив,
Пиратски грабят и суда на море.
Степан ещё порою был учтив,
Он не чинил напрасно людям горе,
Но не щадил отряды воевод,
Лишь грабежи в кругу его забот.
Он в Городке намерен зимовать;
Большие планы будущего года;
Как снежный ком росла Степана рать,
Сладка была разбойная свобода.
По Волге вниз пришёл Сергей Кривой,
С большой ватагой беглых рвался в бой.
Алёшка Каторжанин по Куме
Спустился с верховыми казаками,
И запорожец Боба был к зиме
С бежавшими от ляхов хохлачами.
Из многих тысяч состояла рать,
Как саранче ей надо пить и жрать.
Глава 2.
ПЕРСИДСКИЙ ПОХОД
Весной пустилась к югу саранча,
Дербент, Баку и добралась до Решта.
И Стенька предлагает сгоряча
Услуги персам, только безуспешно.
Воспользовавшись пьянством казаков,
Шах пощипал их стан и был таков.
От Решта Разин в море отошёл,
Ему по нраву берег Фарабанта;
Он вероломством персов сокрушён;
Но атаман рождён не без таланта.
Чтоб свой урон с лихвою возместить,
Талант с лихвой поможет отомстить.
Без вероломства это не разбой,
И казаки купцами притворились;
Смешавшись мирно с рыночной толпой,
Торгуя бойко, с местными рядились.
В идиллии неделя не прошла,
Пора свернуть торговые дела.
Степан поправил шапку, казаки,
Увидев знак, мгновенно озверели
И, обнажив жестокие клинки,
Пустили в ход, не выбирая цели.
Разграблен город и большой полон
Был местью персам за былой урон.
Трофей огромен, надо отступить.
Степан отводит подданных на остров,
Здесь он намерен зиму пережить,
Вопрос жилья встал перед всеми остро.
И был отстроен крепость-городок,
У всех был хлеб, вино и закуток.
Островитяне бойкие торги
Здесь широко и споро развернули,
Сюда спешили кровные враги,
И остров стал похож на дикий улей.
Меняли здесь пленённых персиян
На русских пленных, так решил смутьян.
Меняли перса одного за трёх,
За тех, что персам с севера татары
Сбывали в рабство. Стенька пленным – бог.
Едва ль найдёшь подобные базары.
И хвастал он, что вызволял славян,
Поборник он свободы – не смутьян.
Пришла весна; народ устал скучать;
Ещё не тронут берег на востоке.
И решено с него сезон начать,
Туркмены тоже в ратном деле доки.
Там поплатился буйной головой
Серёжка сам, по прозвищу Кривой.
Степан теперь на острове Свином,
Отсюда он чинит свои набеги,
Важней всего заботы о съестном,
Все на виду, еда без привилегий.
Нехватка здесь и питьевой воды,
Недалеко и до большой беды.
А персы строить начали суда
Ещё зимой и войско собирали,
Чтоб отомстить за кровь и города,
Островитяне вряд ли гостя ждали.
И летом к ним приплыл Менеды-хан,
Но дух сильнее у островитян.
Хан спасся бегством, только сын и дочь
Попали в плен, но дочь, возможно, раньше.
Ведь чем она могла отцу помочь?
Но знаем мы, что с нею стало дальше.
Её Степан в наложницы берёт,
Преданье нам, увы, уже не врёт.
Отец, быть может, шёл освобождать
Из плена дочь, но потерял и сына.
Степану надо остров покидать,
Месть персиян – серьёзная причина.
И берега разграблены уже,
Уж той заботы нет о грабеже.
Груз дележа их всех обременил;
У вожаков росла мечта по Дону,
И большинство уж выбились из сил,
Болезни даже привели к урону.
Но как им плыть – по Волге иль Куме?
Кума – мелка, лишь Волга на уме.
Но по пути случился новый грех:
Их флот пришёл к рыбацкому учугу*,
Был разорён он грубо, без помех,
Хоть не мешал войти он в реку стругу.
Забрали сети, рыбу и икру,
Такой грабёж считался за игру.
--------------
* Учуг – преграда поперёк реки, с сетями для ловли рыбы.
Митрополичий это был учуг.
И тут попались две от персов бусы**,
Их охраняла кучка царских слуг,
Стрельцов рядили терские улусы.
Купцы бежали, с ними и стрельцы,
Поскольку в бегство бросились купцы.
--------------
** Буса – персидское торговое судно
Товар богат; в разбойничью казну
С добычей взяты кони-аргамаки,
Степан присвоил их, как и княжну,
Теперь он – князь, холопами – казаки.
А лошадей слал русскому царю
Персидский шах за подписью: «Дарю».
Бежавшие спаслись у воевод,
И Астрахань, как улей, зашумела,
И Львов идёт в простор каспийских вод,
Десятки струг стремятся к устью смело.
И видят их лихие казаки,
Как те гуськом выходят из реки.
И казаки вдруг бросились на юг,
За ними гнался долго воевода,
Но тяжелей у воеводы струг,
А беглецам помощница – свобода.
В открытом море встали казаки,
Поторговаться Стеньке здесь с руки.
И Львов мятежных стал увещевать,
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.



