Мир Эл. Клюква на снегу
- -
- 100%
- +
Кажется, особого выбора мне не дадут. Голова резво скрылся из виду. Новожия перекинула свою золотую косу на спину и настойчиво пригласила меня в дом.
– Вы не переживайте, за кобылой Могута присмотрит.
Из сарая вышел плечистый парень в тонкой льняной рубахе и принялся со знанием дела осматривать копыта Егоры. Меня завели в небольшой темный коридор и тут же указали на дверь.
– Глафирушка, краса наша, к тебе гости, – девушка тихонько постучала по дверному косяку.
– Проваливайте! Сказала, что не нужен мне жених, значит, так тому и быть! – отозвался из комнаты не самый женственный девичий голосок.
Новожия на возгласы не обратила совершенно никакого внимания, было ясно, что выслушивать подобное ей приходилось ежедневно. Она достала из передника ключ и отворила дверь, затягивая меня за собой.
Я небольшой ценитель женской красоты, но у Глафиры действительно была причина расстраиваться. И высыпания на коже были вовсе не основной проблемой – всё внимание концентрировала на себе волнообразная черная бровь, тянувшаяся беспрерывной линией от виска до виска. Говорят, когда дочь похожа на отца – это к счастью. Не думаю, что это именно тот случай. Девушка была полновата и пышногруда, пухленькие пальчики то и дело бегали по лицу, будто пытались удостовериться, что каждая красная точка, отражающаяся в зеркальце, действительно имеет место быть.
– Опять магиня?! Сударыня, можете тотчас разворачиваться и не тратить время – волшебство на меня совершенно не воздействует, большая благодарность за это моему папеньке! – замахала руками Глафира и вновь развернулась к круглому зеркальцу на деревянной подставке.
– Не стоит терять надежду. Пусть госпожа Эл попробует. На каждое действие есть противодействие! Нужно искать и не сдаваться, – Новожия подбежала к девушке и погладила её по плечу, та грубо отдёрнула.
– Да вы как специально привели мне ведьмачку с фарфоровой кожей! Чтобы я еще более уродливой себя почувствовала! – вскочила Глафира и указала на меня. – Слепой увидит, что это морок или зелья! Все они из себя красоток стряпают!
С меня хватит! Вздорная балованная баба. Кажется, на всём хуторе не сыскалось человека, способного поставить эту грубиянку на место.
– А ну-ка цыц! – мои глаза полыхнули такой яростью, что обе девушки вздрогнули и прижались к стене. – Ты говори, да не заговаривайся! Перед тобой не девка хуторская, а ведьма, на чье негодование ты рискуешь нарваться и попортить свое лицо ещё сильнее! Если не магией, то доброй оплеухой!
Глафира с Новожией опустились на скамью, испуганно взирая на меня, теребя яркие юбки.
– А теперь слушай. Я могу тебе помочь, но знай, что это только на сегодня, на сватовство, чтобы ты могла с женихом увидеться. Мне нужно знать, когда свадьбу запланируют, если сегодня пара сложиться?
– По обыкновению, не раньше середины осени… – прошептала Новожия.
– Вот и отлично, значить тебе, Глафира, хватит времени, чтобы потрудиться и до свадьбы превратиться в красавицу. Теперь я жду твоего согласия. Ну, чего молчишь, ты же такая разговорчивая была? Замуж хочешь?! – притопнула я ногой.
– Хочу! Я согласна! – подорвалась девушка.
Небольшой, но качественный косметический арсенал в моей сумке, художественный потенциал и творческий склад ума позволили сотворить из Глафиры девушку милейшей наружности. Бровь перевоплотилась в две выразительные дуги, подчеркивающие темные глаза. Крем и пудра выбелили кожу, сглаживая и скрывая недостатки, а легкий румянец придавал облику робость и очарование. Особенно, когда Глафире удавалось помолчать.
– Это просто волшебство! От такой девицы глаз нельзя оторвать! – восхищалась Новожия, шурша в сундуке. Она достала алый подгрудный сарафан и расшитую маками рубашку.
– Сударыня ведьма, да Вы просто кудесница! – не отрывала взгляда от зеркальца будущая невеста.
– Глафирушка, поторапливайся, нужно успеть тебя одеть, пока жених твой не пошел к другой девице свататься, – хлопотала Новожия. Глафира бросила на неё недобрый взгляд, но все же поднялась и принялась натягивать сарафан.
– Это не всё, – встряла я. – Этот макияж… точнее морок, немагический морок, – добавила я для ясности, – он только на вечер. Но есть способ добиться подобного результата надолго и для этого Вам не понадобится магия, лишь собственная настойчивость и желание.
– Сударыня, миленькая! Скажите, что мне делать! Батька Вам любые деньги заплатит! – прытко подскочила ко мне Глафира.
Я попросила бумагу и расписала процедуры для лица на каждый день недели с подробными рецептами. Там были домашние маски с травами, фруктами и ягодами, настои и ограничения в питании. Вручила наставления Новожие, чувствуя, это по большей части, будет её заботой, и я ей не завидовала.
Глафира прошла сквозь дом и вышла к гостям. Новожия потопала следом. Послышались возгласы восхищения, зарыдали женщины. Кажется, впечатление невеста произвела. С чувством выполненного долга я направилась к выходу. Не хотелось бы на радостях получить еще какое-нибудь задание, более магического толка, с которым справиться будет на порядок сложнее, если вообще возможно.
На заднем дворе было безлюдно. Егора стояла поодаль и щипала сочный клевер. Чуть дальше, там, где виднелась последняя хата и начиналась небольшая роща, я заприметила четыре камня. Они скромно возвышались на небольшом пригорке, куда вела тонкая, но хорошо протоптанная тропинка. Посещение храмов и церквей, а в этом случае капищ чужой страны является неотъемлемой частью познания новой культуры. Поэтому я смело направилась в ту сторону.
Алый лучик вечернего солнца отразился в хрустальных глазах каменной статуи и на мгновение ослепил меня. Этого оказалось достаточно, чтобы я тут же споткнулась на крутой тропинке и полетела лицом вниз навстречу мелким острым камешкам. Приземлилась на рефлекторно выставленные перед собой руки, разодрав в кровь правую ладонь. Всенепременно необходимо что-то делать с моей напрочь отсутствующей ловкостью. Собственно, эта проблема и довела меня до путешествия в другой мир и на фоне этого факта пара капель крови даже не стоили моего внимания. Я оторвала лист подорожника, средства проверенного травмоопасным детством, и зажала его в ладони.
Капище было небольшим, все четыре статуи оказались с меня ростом. Высеченные человекоподобные лица смутно угадывались на камнях, давно поросших лишайником. Тем не менее, глаза у всех сверкали так, будто их натирали каждый день: прозрачные, красно-малиновые, зеленые и темно-синие. Я несмело подошла к Богине Воды, достала из кармана камень подаренный магом и приставила для сравнения. Похоже, это действительно был сапфир.
Точно посреди капища стояла плотно вросшая в землю круглая каменная лохань с плоским дном. Я могла только догадываться о её предназначении, но судя по черной копоти, тут иногда разводили огонь. На дне лохани была высечена двенадцатиконечная звезда, состоящая из четырех треугольников. Я и не заметила, как капля крови стекла по листу подорожника и капнула на дно этой посудины.
Кровь тут же с шипением впиталась в камень не оставив и следа. Не успела я в глубоком удивлении отпрянуть в сторону, как меня накрыло душной волной силы. Поднялось давление, в висках зашумела и запульсировала кровь, я опустилась на колени, прижимая руки к голове.
Спустя несколько секунд весь дискомфорт улетучился, оставив чувство необъяснимого транса, либо, если хотите, опьянения. Руки двигались медленно, мысли путались. Я оглянулась по сторонам – статуи излучали тусклое свечение, а камни в их глазах сверкали, пульсировали, будто там, внутри них разливалась сила и эти маленькие камушки позволяли заглянуть на мгновение туда – в обитель первозданной энергии.
Я поднялась на ноги и поочередно обошла всех Богов, замирая и всматриваясь в лица. Меня одолевало поразительное ощущение чего-то близкого, родного и чрезвычайно приятного. Я совершенно ясно осознала, что это моё и всегда таковым являлось. В этих драгоценных глазах пульсирует моя собственная жизнь, моя кровь, я сама состою из этих стихий. Эта сила не поддавалась классификации и определению. Я не чувствовала добра или зла, страданий или наслаждений, я лишь погрузилась в состояние абсолютного комфорта и полноценности.
– Вот Вы где, сударыня! Я Вас обыскалась! – от неожиданности я вздрогнула и отдёрнула руку от Бога Огня. Стихийное наваждение тут же рассеялось, как и не бывало.
Новожия в недоумении смотрела на меня, вид у меня был, по меньшей мере, потерянный.
–Да… вот, решила посетить ваше хуторское святилище.
– Понятно. Наше, конечно, не сравнится с богатым капищем в Стражграде, но зато более уютное и тихое, – поддержала разговор девушка, я лишь улыбнулась в ответ. Мне сравнивать не с чем, других капищ повидать ещё не случалось. – Ах, да! Вас Фадей Пресветович ищет, пойдемте! – опомнилась она и любезно пригласила спуститься к хутору.
Голова, важно подбоченившись, ждал нас у своего двора.
– Вот и пропажа, – с усмешкой протянул он. – Куда же вас понесло, сударыня Эл? Вы службу знатную мне сослужили и я, как честный человек, понес Вам оплату, то бишь награду заслуженную, а Вас то и нету, аки морок – бах, да и пропали!
– Осмотреться решила, – отрезала я.
– Оно то дело ясное, но Вы потрудитесь получить, – Фадей протянул холщовый мешочек с монетками. – Я полагаю, что сего должно хватить, но Вы подсчитайте.
– Мне деньги не нужны. Ночлег и ужин будет вполне достойной оплатой, – тонко намекнула я на свои ближайшие планы. – Рано утром я уже уеду.
Мужчина задумчиво потер свою короткостриженую бороду и благосклонно заулыбался.
– Дык выгонять Вас мы не собирались, будете дорогой гостей. Правда, у себя в хате разместить не смогу, сами понимаете, сваты у меня, каждому лежак да место подготовь. Да ну и нечего Вам, птице вольной, тесниться у меня! Останетесь у Новожии!
Я бросила взгляд на девушку, которая окрыленно кивала головой в знак согласия.
– Ну конечно! У меня места хоть отбавляй! А Могута, так он летом в сенном сарае спит. Могута брат мой родной, сироты мы, – Новожия опустила глаза, пояснив ситуацию. – Не подумайте, что мы сожительствуем. Бабка тут наша жила, вот хата и досталась, мы перебрались сюда и Фадей Пресветович любезно одарил нас достойной работой.
– А чего же нет, коли ребята работящие, да расторопные! Таких еще поди да найди, – хмыкнул голова.
Меня все более чем устраивало, поэтому я поспешила принять предложение.
Глава 5
Янтарные глаза смотрели на меня с кровожадным любопытством, не моргая, не теряя меня из виду ни на мгновение. Волк нашел меня? Шел по следу, чтобы закончить начатое, отомстить за потерянную добычу? Нет, это другой волк, черный. Красавец с плотным темно-серым подшёрстком и лапами размером с копыта взрослой лошади. Он создан убивать, сама природа позаботилась об этом. От такого зверя не убежать, такого не напугать. Я не двигалась, не осознавая себя, не понимая, что меня ждет. Просто не думала об этом, слишком ужасны эти мысли.
Волк раззявил пасть, обнажив ряд белоснежных зубов.
«Проснись… – долетел до меня шепот вперемежку с приглушенным рычанием. – Проснись, Эл. Нужно уходить», – оскалился зверь и сделал шаг в мою сторону.
Гулкое биение моего сердца зазвучало в каждой клеточке тела. Волк пригнулся и стремительно в едином прыжке рванул на меня.
Я резко подорвалась и распахнула глаза, грудь сжимал животный страх. Это был сон, всего лишь дурной сон. Беря во внимание все последние события моей жизни, такие сны вполне закономерны.
Домик Новожии был небольшим, состоявший всего из одной комнаты. Справа от меня у дальней стены стояла беленая печь с лежаком, где сегодня спала девушка. Сейчас лежак пустовал, хуторяне встают еще до рассвета, чтобы успеть по хозяйству. Я лежала на грубо сколоченной деревянной кровати, с матрасом набитым пахучими травами, сверху которого лежали сшитые между собой козьи шкуры.
Нехотя поднявшись, подошла к небольшому окошку. Возможно, стекла были дорогим удовольствием в Аруссии, либо маленькие окна позволяли сохранить тепло лютой зимой, но такие окошки были даже у дома головы. Выглянув наружу, я не сразу сообразила, что солнце уже стояло в зените. Я проспала! Вихрем кинулась зашнуровывать ботинки. Ухватила рюкзак и толкнула дверь.
Дверь не открылась. Вся стена пошла искажающей рябью. Что за чертовщина, мне не до этого! Я ещё раз уверенно стукнула бедром о дверные доски и отлетела в сторону. Меня грубо оттолкнули в ответ! Да что это вообще?! Домовой шалит? Оттряхнув джинсы, я недоверчиво и более осмотрительно подошла к выходу. Только сейчас я заметила прозрачную стену, похожую на тонкое чистое стекло. Положив на неё ладони я, словно пантомим, прошлась по всей стене, где располагались окна и дверь. Замуровали! Раздосадовано стукнула по препятствию кулаком, от чего стена вновь завибрировала. Волнообразная рябь разошлась по невидимой преграде. Похоже на какое-то силовое поле.
Что за мир то такой?! Как тут вообще можно существовать, если что не день, то угрожающие жизни обстоятельства вырисовываются? Или это я такая везучая?
Собравшись со своим озлобленным духом воедино, я решила, во что бы то ни стало, побороть стену. Кто бы её ни установил! А уж для чего я и думать не хотела.
На случай ответных мер, кинула на пол матрас с кровати. Если придется падать – хотелось бы упасть на мягкое. Потуже затянула ботинки, взяла разгон, насколько это позволяла комната, и безрассудно впечаталась в стену, как глупый мотылек ударяется в окно, за которым горит огонь. На это раз меня не отбросило, стена лишь недовольно задребезжала. Я потерла ушибленную руку, окинула задумчивым взглядом препону и со всей силы ударила её подошвой ботинка. Что-то бухнуло и, к моему сожалению, это была не рухнувшая под моим натиском стена. Оглушающий хлопок ударил в голову, будто взрывная волна. Упала ли я на подготовленный заблаговременно матрас? Этого мне уже не узнать, отключилась я раньше.
Приоткрыв тяжелые веки, я уставилась на огненные блики, подрагивающие на деревянных стенах. В доме горела свеча. За окнами сгустились сумерки, а я вновь лежала на кровати. Я с усилием повернула в сторону голову и увидела у печи Новожию.
– Эй… – сипло позвала я.
Девушка обернулась и лишь грустно вздохнула, не сказав ни слова. Мои руки и ноги не двигались, но догадки о парализации быстро прошли, как только я увидела крепкие верёвки, туго обвязанные вокруг конечностей.
– Эй! – более уверенно окликнула я. – Требовать себя развязать, как я понимаю, затея бесполезная. Но я считаю, что имею право знать, что происходит и чем я это заслужила?!
Я отчаянно дергала связанными ногами, привлекая внимание. Связали меня крепко и надежно, посему это явно не могло быть шуткой или какой-то мерой предосторожности.
– Сударыня, я сейчас Вам помогу.
Новожия подошла ко мне, почему-то испытывая сильную неловкость. Помогла сесть на кровать.
– Я воды подам, подождите секундочку.
– Ты так и будешь игнорировать мои вопросы? Тебя кто-то заставляет это делать? Какой смысл молчать, Новожия?! Вряд ли это сюрприз или секрет, я и так все узнаю, рано или поздно.
– Нет никакого секрета, – тихо прошептала девушка, помогая мне сделать глоток из деревянной кружки. – Просто… просто я не знаю, что Вам сказать.
– Начни с того, зачем меня связали?
– Чтобы Вы не пытались больше дебоширить и пробить стену, только покалечите себя… раньше времени, – она отвернулась к печи и начала бездумно протирать казан.
– Тогда поставим вопрос иначе. С какой целью меня взяли в плен?
– Дом выбрал Вас. Но правильнее будет сказать, что это она Вас выбрала, хозяйка дома.
– Бабка ваша покойная?!
– Нет, не бабка она нам. Она наша хозяйка. Моя и Могуты. Здесь её ловушка, а мы её обслуживаем.
Новожия уселась на табурет, подняла на меня голубые глаза полные слез.
– Но… вы же не собаки, чтобы у вас была хозяйка, вы люди…
– Я и мой брат, мы уже давно… не люди.
После этого сдержанного признания внутри меня начали разрастаться чувства истинной тревоги вперемешку с изумлением.
– Кто же вы? Это какая-то иллюзия? Ты же выглядишь как человек. Я не понимаю. И кто ваша хозяйка? Зачем ей я?
–Да к чему этот разговор, сударыня. Это уже ничего не изменит ни в нашей, ни в Вашей участи.
– Тем более. Я хочу знать. Ситуации опасные для жизни пробуждают во мне жажду знаний!
Девушка ненадолго задумалась, вытерла слезы и отвела взгляд.
– Ну хорошо, время еще есть, а Вы, судя по всему, не отстанете. Я и сама не прочь рассказать хоть кому-то, пусть и рассказчица из меня скверная. Наверное, стоит начать с самого начала, – печально ухмыльнулась Новожия. – Около семи весен назад, я и мой брат пошли по ягоды на продажу, да и себе на зиму насушить. Семья наша жила у границ Великих Болотных Топей, поэтому ягоды были одним из основных промыслов в нашей деревне. Этой же осенью маменька родила нам сестренку, поэтому ягод стоило собрать больше, чем обычно. Я и Могута сами так решили, чтобы порадовать и помочь семье. Но ягод на торфяниках оказалось совсем немного, а солнце уже перевалило за полдень. Раздосадованные мы собрались идти обратно, как наткнулись на щедрую поляну брусники! Радости не было предела! Столько ягод в самые урожайные года не видывали! Полянка уводила нас все дальше, а ягоды не заканчивались. Пальцы окрасились в красный от раздавленных ягодок, а мы довольные улыбались друг другу алыми от брусники губами. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем до меня долетел встревоженный оклик брата. Я глянула на него и чуть не обомлела! Солнце уже заходило за горизонт, а вокруг нас смердело гнилыми болотами. Наши лукошки оказались пусты, руки измазаны в болотной грязи, а рты были наполнены темной вонючей жижей, которая стекала по нашим подбородкам и капала на одежду. Отплевавшись и успокоив друг друга, мы направились домой. Местность была нам совершенно незнакома – нам, выросшим в этих местах и знавшим каждую кочку! Шли мы на юг, именно на юге от топей располагались деревни. Нам бы хоть до чужих людей добраться, так мы рассудили. Стемнело очень быстро. Густой зеленоватый туман, отдающий тухлятиной и смертью, заволок нас со всех сторон. Первым болото поглотило Могуту, я не смогла его вытащить… Я шла сквозь туман, падая и заливаясь слезами, небрежно прыгая по кочкам, пока сама не провалилась в глубокую яму застойной воды. Так закончилась моя людская жизнь.
– Я очень сочувствую тебе и Могуте. История жуткая и необъяснимая…– отозвалась на пугающую историю девушки. Я не лукавила, однако, осознанно пыталась влиться в доверие, стать более значимой, чем просто обезличенной жертвой, это могло помочь мне договорится об освобождении.
– Все оказалось объяснимо, – в голосе Новожии почудились стальные нотки. – Когда я открыла глаза, вокруг было сыро, холодно и темно. Вдохнуть я не могла, да и не хотела. Я не хотела дышать, понимаете?! Но тогда я об этом не думала, мало ли чудес на свете, может Боги решили спасти меня. Но это были не Боги. Меня ухватила за шиворот крепкая рука, которая вытащила из ямы на поверхность. Это был Могута, весь грязный, но живой! Он не разделял моей радости от спасения, лишь молча взял за руку и куда-то повел, не отвечая ни на один вопрос. Остановились мы около полуразрушенной хижины в окружении вонючих серых болот и гнилых потемневших деревьев. Там нас ждала старуха. Ведьма. Именовать себя велела Корной. Наша хозяйка, – девушка глянула на меня, будто сомневаясь, стоит ли продолжать этот рассказ. Я еле заметно кивнула. – Мы упыри, сударыня. Корна призвала нас к себе в услужение. Много я не знаю, мне положено выполнять, а не знать. Могу сказать, что она темная земная ведьма, которой давно уже пора покинуть этот мир, но по неведомому договору с темной ипостасью Богини Земли, она до сих пор существует. И ей нужны души, молодые души, чтобы продолжать существовать.
Мое тело похолодело, глаза поглупели и уставились куда то в пространство. Я с ужасом поняла, что предпочла бы вновь оказаться в тюрьме, это куда лучше общества упырей и ведьм, которым даже не требуется доказывать мою виновность, им просто нужна моя душа. Я лишь средство существования для какой-то болотной бабы, еда и не более.
– И вы не можете сопротивляться воле этой Корны? – с тлеющей надеждой во взгляде спросила я.
– Практически нет, но мы могли отказаться служить и умереть. Однако старая карга все продумала. На следующий день, как мы пропали, наш отец ушел нас искать и сгинул. Мать осталась одна с маленькой сестричкой. Мы единственные, кто может ей помочь! Не судите нас! Вернуться, мы, конечно, никогда не вернемся, но мы можем отправлять матушке деньги, которые зарабатываем честным трудом. А в качестве платы за упыриное существование служим Корне, обслуживая её ловушки.
– Почему я?
– Однозначно сказать не могу, но ловушка часто выбирает тех, кого не будут искать, у кого слабые родственные, любовные, дружеские связи. Я не пытаюсь вас оскорбить, сударыня, просто говорю, что знаю.
Ну, конечно же, кто может быть более уязвимым, с отсутствием каких либо связей, как человек не из этого мира.
– И когда Вы доставите меня на болота?
– Вы там окажетесь уже через пару часов. Видите ли, ловушки представляют собой что-то вроде разрыва в пространстве, преломления, как любят маги выражаться. В полночь границы сотрутся и Вы просто окажетесь на болотах. Дальнейшее развитие событий мне не ведомо.
Нашу мрачную беседу прервал вошедший в дом Могута. Он бросил на меня недовольный взгляд и осуждающе глянул на Новожию. Видимо, мне не полагалось сидеть и тем более, говорить.
– Где моя лошадь, упырь? – не выдержала я.
Лицо Могуты искривилось от злости, меж бровями пролегла глубокая морщина.
– Новожия, это ты свой язык распускаешь? Тебе плохо живется на этом хуторе? – сдержанно прошипел он своей сестре. – Да это не важно, Вы, сударыня, почитай, что уже не на хуторе и вряд ли когда-либо сюда вернетесь.
Недобрая улыбка мелькнула на тонких губах мужчины и тут же исчезла.
– И почему каждый в этом проклятом мире норовит меня недооценить?! – притопнула я связанными ногами.
– Хм, а много ли других миров Вам довелось посетить? Раз уж Вас не устраивает именно этот. Проклятый…– скептически протянул Могута и отвернулся к сестре, передавая ей какой-то сверток.
– Да вот немало! Люблю, знаете ли, на досуге попутешествовать, – огрызнулась я. – Где моя лошадь и мои вещи?!
Новожия тихонько подошла ко мне и присела на край кровати, сжимая в руках свёрток из серой льняной ткани.
– Кобылу еще до рассвета брат увел в лес, пришлось припугнуть немного, иначе идти она отказывалась. Правда, распрячь её все же не удалось, с гонором она у Вас. А сумки седельные, так они в сарае у нас. Как только Вы… исчезнете, Могута вынесет их на тракт, пусть кому нужно – забирают.
– Мне нужно, мне! А не кому-то! Чего вы чужим добром распоряжаться удумали? Выбросить они собрались! Брезгуете оставлять себе вещи покойных?! – мои нервы начали сдавать. С каждой минутой осознавание скорой гибели все больше захлестывало и душило меня.
Могута раздраженно кинул в стену ковш с водой и вышел прочь, хлопнув дверью.
– Мы не воры и не мародёры, сударыня, – стесненно сказала Новожия.
– Неужели? Я бы с этим поспорила! Каждому пню известно, что самая большая ценность, которой обладает человек – это его жизнь. А вы её отнимаете, воруете ради развлечения старой ведьмы! И мне плевать на ваши оправдания. Выбор есть у всех!
– Не говорите так… – казалось, что девушка вот-вот зарыдает, её руки тряслись, все крепче сжимая сверток. – Возьмите, это Ваше.
Новожия положила мне на колени свернутый кусок грубой ткани, я дернула ногами и сбросила его на пол. Сверток распался, и из-под него показались ножны с тиснённым цветочным узором.
– Это не от меня, Фадей Пресветович просил передать Вам еще вчера вечером, в качестве благодарности. Сначала думали оставить его в Ваших сумках, но Могута решил все же отдать, ведь это подарок, пусть Вам и не случиться его использовать.
Девушка подняла ножны с пола и вынула нож. Лезвие блеснуло, отражая скудный свет свечи.
– Это охотничий нож. Известно, что маги такими ножами часто пользуются, ведь им приходится немало охотиться, чтобы выжить в пути. Смотрите, какие узоры на лезвии! И ручка резная, кажется, из оленьего рога.
– Ты же не считаешь меня ведьмой?
– Уже нет, как только дом Вас выбрал.
– Тогда зачем мне охотничий нож? Вы будто издеваетесь надо мной! Ну, посмотрела я на него, дальше что? Мало того, что я не маг, так еще и не жилец! Себе оставьте на долгую память!
– Ну что Вы, это же подарок. Голова хороший человек, он тут не причем, примите, – Новожия подошла и кинула нож в мою сумку, лежащую у кровати. Я же не отрывала от неё озлобленного взгляда. Девушка потянулась рукой вглубь рюкзака и вынула мою расческу. – А знаете что? Давайте я Вам косы заплету!