Мир Эл. Клюква на снегу

Она аккуратно распутывала и прочёсывала растрепанные волосы. Я насуплено молчала.

– Какой у Вас интересный оттенок волос, переливаются свинцом.

– Поседела уже, наверное, – буркнула я.

– Я вплету Вам ленты, что брат мне купил в Стражграде, – девушка отошла к печи, возле которой стоял скромный сундучок.

– У вас принято украшать покойников? Ну что ж, ладно. Традиции.

Мне казалось, что сейчас самое время язвить. Терять нечего, так что можно не сдерживать скверность своего характера. Новожия не ответила. Она достала серебристые атласные ленты и ловко вплела их в две косы.

– Мне пора, сударыня, – отозвалась девушка и отстранилась от меня. – Мне так жаль. Прощайте.

Не глядя в мою сторону, Новожия поспешно выскочила в дверь, оставив меня наедине со страшным и краткосрочным будущим. Если уж живые мертвецы старательно избегают встреч с этой Корной, вряд ли мне это знакомство покажется приятным. Я пыталась как-то себя взбодрить, но ни одной адекватной идеи мою голову так и не посетило. Где-то на границах подсознания ко мне пробивались мысли о неизбежности, смирении и надежде на безболезненную и быструю смерть. Я гнала эти мысли к чертям, не хочется быть овечкой, смиренно выстаивающей очередь на убой. Хотя, стоило признать, что моя уверенность в успешном возвращении домой нынче казалась детской наивностью и, по меньшей мере, глупостью. Как можно было так просчитаться? Так по-дилетантски и безответственно оценить ситуацию? Стоило действовать осторожнее, продуманнее, может, осесть где-то на время, узнать больше о мире, слиться с окружающей средой. А не стремиться в путь, привлекая излишнее внимание, взяв себе в верные спутники и советники кобылу! Эх, Егора, кажется, мы больше не увидимся, надеюсь, ты не пропадешь, подруга. Ну, ничего, и мы еще повоюем!

Спустившись на пол, полезла связанными руками в рюкзак. Схватила пальцами рукоять охотничьего ножа и вытащила его наружу.

– Я все-таки успею тобой воспользоваться.

Стянув зубами ножны, зафиксировала ручку между коленями и принялась разрезать веревки на запястьях. Нож действительно оказался хорош, подарок что надо! Не успела я аккуратно поднести руки к лезвию, как мои путы упали на пол. Ноги я освободила так же быстро.

Встать с пола оказалось не так просто: тело затекло, ступни онемели. Наконец поднявшись, я решительно прицепила ножны к ремню на джинсах – оружие под рукой мне не помешает. Взяла с печи кружку и допила остатки воды.

Беленая печь передо мной на мгновение пропала, предоставив свое место гнилой коряге. После чего вновь появилась. Я принялась озираться по сторонам, дабы убедиться, что стены еще на месте. Кажется, вот оно – преломление пространства. Дом просто исчезнет, и я окажусь в логове ведьмы. Ухватив с пола рюкзак, встала посреди комнаты, как загнанный мышонок. Всё поплыло, затряслось, замигало, я замерла и крепко зажмурилась.

Когда вокруг засмердело протухшей водой, я с большим трудом уговорила себя открыть глаза. Передо мной раскинулось темное, поглощённое вязким злом болото. Здесь властвовала тишина. Мертвая тишина, от которой сгущался и без того тяжелый воздух. Смрадная дымка, подымающаяся из болотной топи, окрашивала все в серые цвета. Казалось, что тут не существовало других оттенков. Зловещим венцом этого гиблого места была покосившаяся горбатая хижина. Трухлявые бревна, из которых она была сложена, давно были поедены термитами и влагой, местами стволы покрывал толстый слой черной плесени. Рассохшуюся дверь делила на две неровные части кривая расщелина, лишь ржавые петли не давали ей упасть и сгнить в болоте.

Ведьмы на горизонте не наблюдалось и это меня, как ни странно, не огорчило. Разумным решением будет просто уйти подальше отсюда, раз меня тут не ждали. Будто и не было меня вовсе. Я отломала от потемневшего мертвого дерева увесистую длинную палку и начала продвигаться. Движение шло медленно, ботинки вязли в трясине, а палка то и дело проваливалась в бездонные топи. Хоженых троп тут не было, да и откуда им взяться, вряд ли кто-то устраивает паломничества к болотной старухе. Ночь была темная, небо над головой затянуло низкими облаками, однако пары, поднимающиеся от воды, словно фосфорились, что давало скупую возможность ориентироваться в пространстве.

Около получаса я рьяно пробиралась сквозь болото, пока не вышла… к горбатой хижине. К той самой развалюхе! Либо я просто сделала петлю, либо это очередной магический трюк. Ну не думала же я, что смогу просто взять и уйти? Думала, конечно.

Скрипнули ржавые дверные петли. По спине пробежал липкий холод. Болото стихло, замерло, не издавая даже размеренного бульканья. Из темноты дверного проема показалась ведьма. Но это был уже не человек. Повстречавшаяся мне ранее на дороге бадзула была просто красавицей по сравнению с этим чудищем: мерзкий череп, обтянутый морщинистой ссохшейся плотью и редкие длинные черные волосы на макушке. Из пустых глазниц на меня смотрели тусклые зеленоватые огоньки. Худое тело мертвеца обтягивало старое светлое платье, грязное с рваным подолом. Ведьма сделала еще два скупых надломанных шага в мою сторону, её глаза вспыхнули, будто предвкушая трапезу. Меня сковал страх вперемешку с неизвестной парализующей силой.

– Приветствую, дитя, – хрипло прошептала ведьма. Но я прекрасно её слышала, голос доносился отовсюду, отзывался эхом. – Ты избранная, это большая удача. Твоя бесполезная человеческая жизнь обрела смысл. Ты станешь частью великого, частью моей незыблемой вечной силы.

Корна воспарила над болотом и медленно подлетела ко мне. Ужасающий запах трупного разложения резко привел меня в чувства. Я встрепенулась и немедля кинулась прочь от этого покойника, не забыв кинуть в него палку, которую я все еще сжимала в руке. Ведьма завизжала, зарокотала. Одновременно с ней ожило болото. Болотные воды зачавкали, выпуская на поверхность светящиеся газы.

Зеленый туман стремительно застилал все вокруг. Я сидела у стены с противоположной стороны хижины и с ужасом наблюдала, как из воды вылезают черные ветви и, как живые, сплетаются между собой в непролазную стену. Моя ловушка смыкается, лишая меня даже призрачной возможности на побег. По моим ногам, закручиваясь тугой спиралью, поднималась болотная дымка. Я брезгливо попыталась её стряхнуть, как тут, из толщи липкого тумана явилась ведьма и скелетированной рукой ухватила меня за горло.

– Я люблю прятки, – дыхнула она мерзким ароматом мне в лицо, – но сейчас мне не до твоих игр, девка, я слишком давно не ела.

– Подавишься… – натужно просипела я и полоснула ведьму по руке вовремя выхваченным ножом.

Под её завывания я отважно устремилась в туман, не разбирая ничего вокруг, пока не столкнулась со стеной из потемневших от сырости ветвей. Кажется, раньше здесь был лес, пока болото не поглотило его, уничтожив последние отголоски жизни. Скоро и меня поглотит.

Единственным моим шансом на выживание была медлительность этой старухи. Если мне удастся протянуть до утра, то весь этот морок и стена, возможно, исчезнут, а ведьма с первыми лучами солнца потеряет свою силу и уйдет в хижину. Это были лишь предположения, но они давали мне силы бороться и надеяться на спасение.

Я прикрыла глаза, сосредотачиваясь на звуках вокруг. В такой густой, словно кисель дымке рассчитывать на зрение не приходилось. Помимо болотной какофонии, я старательно пыталась услышать приближающуюся Корну. Прошло около минуты, очень страшной и томительной, прежде чем я расслышала приглушенное шуршание ткани на два часа от меня. Сквозь пелену тумана показались две зеленые точки, бесспорно, это были глаза ведьмы. Я, словно крадущаяся кошка, двинулась в противоположную сторону, плавно переставляя ноги с одной кочки на другую. Ведьма проплыла мимо меня, что-то бормоча себе под нос.

– Разиты маглу! – разнесся по округе её внезапный выкрик.

Туман начал редеть, оседать и исчезать у самой земли, словно болото поглощало его обратно. Проклятая старуха поняла, что эта пелена была больше выгодна мне, чем ей.

Когда воздух вокруг стал окончательно прозрачным, мы встретились взглядами. Нас разделяло не более пятнадцати шагов. Я покрепче сжала рукоять ножа, не сводя с ведьмы глаз и ловя каждое движение. Я по-прежнему смогу убегать от неё, пусть даже не надеется, что достанусь ей так легко! Точно услышав мои мысли, владычица болота отвратительно и зловеще улыбнулась своими сухими мертвецкими губами и двинулась к болотной коряге, торчавшей наполовину из трясины. Она раззявила рот, полный потемневших гнилых зубов и впилась ими в тонкое запястье. Проворно оседлав корягу, Корна приложила укушенную руку к дереву и прокричала:

– Выпи мойи кров и лятай!

Болото ощутимо завибрировало. Я изумленно наблюдала, как ветвистая большая коряжина вылезает из трясины и парит над землей, а на ней восседает полумертвая наездница. Подозреваю, что теперь она будет двигаться значительно быстрее. Мой план спасения трещал по швам.

– Я не знаю, по какой причине туман не остановил твоё дыхание, – обратилась ко мне ведьма, – но это никак не повлияет на исход нашей встречи.

– Я просто счастлива, – оскалилась я в ответ.

– Сейчас я осчастливлю тебя её сильнее. Устани, служе! Морити девцу!

– Эй, эй! Не надо меня морить или чего там собралась делать! – попятилась я.

Жуткая наездница не спеша двинулась ко мне, а мои щиколотки обхватили плотные оковы. Я посмотрела вниз и невольно вскрикнула – ноги крепко сжимали полусгнившие человеческие руки, торчавшие прямо из болотной грязи. Через мгновение панический ужас уступил место ярости, я свирепо резанула острым ножом по тыльным сторонам державших меня кистей, стараясь рассечь гнилые сухожилия. Хватка мертвецов ослабла, что позволило мне тотчас вырваться и броситься к хижине.

Не оборачиваясь, вбежала внутрь дома, прикрыв за собой рассохшуюся дверь. По болоту разнёсся чудовищный смех Корны. Я робко выглянула в дверную расщелину, и моё настрадавшееся сердце забилось ещё сильнее. Из бурлящей трясины на поверхность лезли мертвецы на любой вкус и цвет: от почти что скелетов, до вполне ещё сохранившихся тел. Может когда-то Корна и была ведьмой, но теперь она самый настоящий лич-некромант со своей армией восставших трупов. Теперь мне ясна природа фосфорящегося тумана – здесь же кладбище! Старуха пожирает души попавших в западню, а их бездыханные тела пополняют её коллекцию некротических марионеток.

Сидя на летающей коряге, ведьма наворачивала круги над хижиной, пробуждая своих слуг и раздавая приказы на неведомом мне языке. Но нетрудно было догадаться о сути этих указаний – мертвецы двигались в мою сторону и по мою душу. Почему Корна сама не зайдет в дом? На это, видимо, была своя причина. А что, если я была права и солнечные лучи загоняют ведьму в хижину? Поэтому по своей воле она сюда не сунется, однако, это не мешает ей послать за мной восставших мертвецов. Скоро я окажусь в западне, и эти прелые стены станут мои последним пристанищем. Нужно выбираться наружу, однако далеко мне все равно не уйти. Идиотская безысходность! Я вновь взглянула на парящую Корну. Чем черт не шутит!

Осмотрела убранство дома: трухлявый влажный пол, разрушенная маленькая печка в углу, даже кровати нет. У печи валялся старый кованый ухват на длинной деревянной ручке, которая чудом еще не сгнила. Зажмурившись, я быстро кольнула свою левую ладонь ножом. Взяла ухват пораненной рукой и торжественно произнесла:

– Выпи мойи кров и ля́тай! – насуплено глянула на палку в руках – ухват не реагировал. – Ля́тай, говорю! Слышишь, штуковина? Мне позарез нужно! – постучала я по деревяшке, словно меня кто-то слышал.

Глухо как в танке. По крайней мере, я попыталась. Глубоко вздохнув, кинула ухват в угол. Через мгновение поняла, что удара о пол не было. Ухват парил! Батюшки! Да это поразило меня больше, чем охотящийся на меня лич, то бишь ведьма.

Я схватила древнюю кухонную утварь. Всегда было интересно, каким образом можно летать на метле, а в моем случае – на ухвате. Должно быть, не очень удобно. Одно дело, когда я летала во сне посредством разных предметов, включая, конечно, классические метлы, да и просто так, безо всяких приспособлений, но летать наяву… это просто сумасшествие.

Как только я оседлала ухват, мои сомнения развеялись – я почувствовала небывалую легкость в теле. Мой рогатый транспорт окружало невидимое поле, создающее подобие невесомости, и в этом поле я могла без труда сопротивляться гравитации, стоило только подумать об этом. Оторвав ноги от земли, я удерживалась обеими руками за деревянную ручку. Точка опоры и способ управления – вот для чего нужны парящие предметы. Все как во сне, ощущения были чрезвычайно похожи, значит, с полетом я тоже справлюсь. Должна справиться, иначе никак.

Сквозь разломанную дверь просунулась распухшая рука мертвеца. Времени больше нет! Собрав всю свою смелость и волю воедино, я толкнула дверь наружу, отчего та слетела с петель и окончательно развалилась. Рогатой стороной ухвата отпихнула пухлый зеленый труп в сторону, изворотливо перекинула ногу через палку и устремилась ввысь, проносясь над десятком бредущих к хижине мертвых марионеток.

Как же легко дышится! Нужно скорее выбираться из этого проклятого места! Я направила ухват в сторону горизонта. Парящая коряга возникла передо мной из неоткуда, меня резко развернуло и прокрутило вокруг своей оси.

– Это невозможно! Ерунда! Бред! – завизжала ведьма, указывая на меня пальцем.

– Взаимно, личиха проклятая! – не осталась я в долгу, остановившись напротив неё.

Было опасно терять старуху из виду, не хватало еще в неё врезаться и упасть с такой высоты.

– Мои ловушки не ловят ведьм! Как ты сюда попала?!

– Я не ведьма. Просто способная девушка.

– Хватит… – устрашающе прошипела Корна и провела угловатой рукой над головой.

Над нами что-то блеснуло, словно собиралась гроза. Я посмотрела наверх. Купол! Чтоб тебя, Корна!

По прозрачной куполообразной преграде расходились электрические разряды. Воздух наэлектризовался. Хорошо, что мои волосы были заплетены в косы, а вот ведьме не повезло – её скудные волосинки поднялись вертикально. Я хмыкнула.

– Ну, послушай, Корна…

– Ты и имя моё знаешь, девка!

– Совершенно случайно узнала, я о том не просила. Послушай, тебе же не нужны ведьмы, так отпусти меня. Я никому не скажу, честное пионерское.

– Глупая девчонка! То, что у тебя есть силы, это даже лучше, это вкуснее. Я не ловлю магов, потому что их могут искать, но раз уж так вышло – тебе не уйти. Ты знаешь, где и как я охочусь, а эта информация не для живых. Да и слишком много сил я на тебя потратила, сейчас ты вернешь мне всё сполна! – оскалилась ведьма.

Она разъяренно дернула рукой и в полуметре от меня ударила ослепляющая молния. Я отшатнулась и живо рванула прочь.

Молнии сверкали мне в след, ухват только и успевал что уклоняться и мчать вперед. Но бежать было некуда, я лишь кружила по созданной ведьмой западне. Старуха не жалела даже своих марионеток, в которых то и дело попадали разряды, от чего те обездвижено падали под ноги сотоварищам, а вверх поднимался зловонный дымок от поджаренных тел. Радовало только то, что мой летающий транспорт оказался быстрее и маневреннее, чем коряга Корны. Она никак не поспевала перехватить меня.

С каждой следующей секундой держаться на ухвате становилось все сложнее. Мне становилось дурно, сонная слабость накатывала душными волнами, но я не давала себе послабления. В моей ситуации любая слабость означает смерть, однако полет безжалостно вытягивал из меня силы. Я сделала последний рывок и приземлилась на крышу хижины. Изнуренно упав на спину, смогла лишь выставить перед собой ухват. Руки были ватными, дрожали, а глаза вероломно закрывались, приглашая погрузиться в сладкий сон, который мог оказаться вечным.

Корна победоносно подлетела ко мне, насмешливо скривив свое уродливое лицо. На моих губах проскользнула улыбка отчаяния. Моя прежня самоуверенность и дерзость вызывали только сочувствие. Я отвела взгляд от ведьмы, она не будет последним, что я увижу в своей жизни. По куполу над хижиной бегали живописные змейки молний, нужно сосредоточиться на этом и просто забыться.

Яркое серебристо-сизое сияние озарило пространство. Корна насторожено покосилась в сторону источника света.

– Что за гадство! – выругалась она, развернула свою корягу и пролетела надо мной, чуть не задев веткой.

Неужели кто-то еще пожаловал? Конкуренты по мою душу? Я перевернулась на живот и устало поползла на противоположную сторону крыши.

Ведьма остановилась у границы своей западни и смиренно смотрела на приближающийся сгусток света. Стена из сырых ветвей поредела и растворилась, осев серым пеплом на болото. Купол задрожал и с грохотом разлетелся на мельчайшие осколки, как разлетается упавшее на пол зеркало.

– Проклятие! – донеслось от взбудораженной Корны.

Сквозь непроглядную тьму гиблого болота, озаренный мягким, но в тоже время насыщенным и густым светом, шел белый олень. Он приблизился к ведьме и нарочито медленно повернул в её сторону голову, украшенную ветвистыми большими рогами.

– Я несказанно рада принимать тебя в моей обители, Великий Лесной Царь, – старуха уважительно опустила голову. – Но мне неясна причина твоего явления. Здешние места уже почитай три века как не в твоей власти, лес давно поглотили темные воды.

Олень величаво отвернул голову от ведьмы и уставился на меня, подглядывающую за ними с шаткой крыши полусгнившей избы. Я не могла отвести от него взгляд. Эти человеческие глаза, они так мне знакомы… Рогатое существо из Заповетного Леса – это без сомнений было оно. Олень неспешно шел ко мне, безразлично обойдя изумленную и недовольную Корну. Тело белого животного начало трансформироваться. К тому моменту, как существо приблизилось к хижине, оно полностью перевоплотилось в человека. Высокий длинноволосый мужчина, словно сотканный из сияющего звёздного полотна, в одном парящем прыжке оказался на крыше и встал надо мной. Я смущённо уставилась на свои ботинки. Мужчина был абсолютно голым и его внушительный детородный орган постоянно попадал в моё поле зрения. Он наклонился и с лёгкостью взял меня на руки. Все что я могла – это бездумно прижимать к себе ухват. Кто бы знал, зачем он мне так понадобился. Мужчина снисходительно улыбнулся, едва приподняв уголки привлекательных губ. Его светлые искрящиеся волшебством волосы спускались до пояса, широкие плечи и сильные руки поигрывали идеальными мышцами. Все мое естество замерло в трепетном восхищении. Я доверяла ему себя, понимая, что это правильно и не подлежит сомнениям. Объятая чувством умиротворения я уснула.