Если бы юность знала...

Он не занимался сексом с той женщиной. Черт возьми, в ту ночь он не способен был заняться сексом ни с кем, даже если бы Ариэль сама нырнула к нему в постель…

– Слушай, Блэкстоун, если ты планируешь в таком виде отираться здесь всю ночь, испортишь вечеринку.

– Какую вечеринку? – спросил Зик, стоя босым и небритым перед холодильником и размышляя, что быстрее – пиво или вино – отправит его в забытье. Конечно, пинта чего-нибудь покрепче справилась бы лучше, но, кроме пива и вина, ничего не было, а выходить ему не хотелось.

– Двойной праздник, – проинформировал Эрик Шаннон. – Итен получил постоянную роль в «Пока идет время», Алан Бойд сделал заявку на сценарий «Любовники и незнакомцы», над которым мы с Джеком сидели последние полгода. Вот подпишем – и мы с братом на пути к процветанию.

– Без дураков? – спросил Зик, стараясь придать голосу немного радости за удачу приятелей. – Грандиозно.

– Ага. Только старайся не перевозбуждаться.

– Брось. Это прекрасная новость. Я действительно рад за вас, ребята.

– Рад за кого? – спросил Итен, заходя на тесную кухню.

– Эрик только что сказал мне, что ты получил постоянную роль в «Пока идет время». Поздравляю.

– Всего лишь на два года, – пожал плечами Итен и потянулся к холодильнику за пивом. – Ты присоединишься к вечеринке? Или у тебя снова тайная встреча с любимицей Америки?

Зик равнодушно покачал головой и тоже взял пиво.

– У нас с Ариэль все кончено.

– С каких пор?

– С тех, как она появилась вчера на вечеринке по поводу окончания съемок без обручального кольца, которое я ей подарил.

– Ты подарил кольцо? – воскликнул Эрик. – Гроза женщин Блэкстоун и малышка Крисси Фортьюн обручены?

– Нет, не обручены, – проговорил Зик.

После некоторого молчания Итен спросил:

– Значит, она снова на рынке невест?

Зик бросил на него убийственный взгляд и побрел с кухни, не удостоив ответом.

– Слушай, Роберте, – услышал он слова Эрика. – Ты что, не можешь хотя бы подождать, пока тело остынет?

Зик допивал вторую бутылку пива, когда услышал разрывающие барабанные перепонки раскаты музыки. Ему тут же захотелось заглушить их следующей бутылкой. Допивая четвертую, он услышал спор Джека и Эрика в соседней спальне. Что-то насчет условий, выдвинутых Аланом Бойдом. Зик почти не слышал слов, но по тону было совершенно ясно: братья не слишком довольны друг другом. Он собирался было постучать в стену, но они внезапно остановились сами. Зик слышал, как хлопнула дверь и спор продолжился в коридоре.

Где-то на шестой бутылке он решил, что от музыки у него разболелась голова. Он поднялся и побрел в ванную в поисках таблетки аспирина. Но каким-то образом свернул не туда и попал на кухню.

– Эй, Зик, ты что-то погано выглядишь, – сказал Итен.

– И чувствую себя погано. Проклятая музыка! Дай аспирин.

– Может, лучше затяжку? Снимет как рукой.

– Нет, спасибо, – отмахнулся Зик. – Я уже отключился.

Но и отключение не помогало – его мысли все время уносились к Ариэль. Конечно, она неблагоразумна. Однако и он, черт возьми, достаточно неблагоразумен! Возможно, если бы он как следует подумал, то нашел бы способ исправить ситуацию. Ага, ему нужно поспать, решил наконец Зик. Хорошо выспаться ночью и утром, на Свежую голову, попытаться справиться с проблемой…

– Пойду спать, – пробормотал он и направился в свою спальню.

Но сначала зашел в ванную – за аспирином. Принял лекарство, запил водой. Придя к себе, разделся догола, забрался в постель, выключил свет и уснул мертвым сном.

Зик едва разлепил глаза, когда кто-то начал трясти его изо всех сил. Рядом с ним лежала женщина. На краткий миг он обрадовался, решив, что это Ариэль, но тут же понял: это не она. Вспыхнувший свет практически ослепил его. А когда зрение вернулось, прояснились и другие подробности.

С ним в постели была не Ариэль – он понятия не имел, кто эта голая женщина! – а Ариэль стоит рядом и смотрит на него как на привидение. За долю секунды он сообразил, что она может понять все превратно. Ему нужно это исправить. Немедленно.

Он выскочил из постели.

– Это совсем не то, о чем ты подумала, – заговорил он, хватая с пола штаны. – Только надену джинсы и…

Но у Ариэль не было настроения выслушивать объяснения. Она была уже за дверью, когда он попал ногой в штанину.

– Проклятие, Ариэль, подожди минутку! Не, убегай, я…

Но она уже убежала.

Прыгая на одной ноге и кляня все на свете, Зик натянул джинсы и, наполовину застегнув, помчался за ней. Проклиная больную голову, проклиная женщину в постели, проклиная собственную глупость и попытку заглушить горе пивом, он мчался через холл и дальше, в ночь. Она бежала проворно, как лань, и была далеко впереди.

– Ариэль, подожди! Пожалуйста… Я объясню, я…

Но тут он споткнулся обо что-то – или кого-то – и распластался на земле. Какой-то пьяный забрел, подумал Зик, поднимаясь на четвереньки. Однако вдруг понял, что его руки в чем-то мокром, липком и противном. Его передернуло от отвращения.

Он закашлялся, пытаясь удержать содержимое собственного желудка, и приподнял руки, чтобы рассмотреть, в чем они. На них была кровь;

Он уставился на человека, распластанного на бетоне, пытаясь рассмотреть в лунном свете его лицо.

– О Боже, – едва слышно выдохнул Зик. Это был Эрик Шаннон. Без сознания.

В крови.

– «Скорую»! – закричал он. – Кто-нибудь, вызовите «скорую»!

«Скорая» приехала, как показалось Зику, спустя много часов. Потом – полиция. Но никто уже не мог помочь Эрику – он умер.

Полицейские сняли показания со свидетелей, которые в один голос заявили, что слышали спор Эрика с братом, но, если уж на то пошло, спор между братьями был своеобразной формой их существования. Кроме того, несколько участников вечеринки видели Эрика живым и здоровым после того, как Джек умчался из дому. Кое-кто припомнил, что потом Эрик ушел со своей подружкой, предположительно наверх, где та жила с двумя другими девушками, но время их ухода никто припомнить не мог. Обезумевшая от горя подружка подтвердила, что они с Эриком уединились наверху, но клялась, что не видела, как он упал с балкона. Никто не видел этого. По крайней мере не сознался.

Все это время Зик сидел в шезлонге – босой, с голой грудью, измазанный кровью, в состоянии шока. Ему пришлось несколько раз повторить разным офицерам то, как он оказался во дворе, как обнаружил тело. В своих показаниях Зик не упоминал, что это произошло, когда он гнался за Ариэль Кэмерон.

Подобная информация следствию не поможет, решил он, а имиджу Ариэль может навредить: красавица из «Семейства Фортьюн» оказалась на шумной вечеринке, где алкоголь и наркотики могли быть основными виновниками очевидного самоубийства молодого человека… К сожалению, о ней упомянули другие. Главная телезвезда бежала с места преступления, сообщили на следующий день газеты.

– Послушайте, миссис Кэмерон, я знаю, что вы меня не любите, просто ненавидите, но мне нужно увидеть Ариэль хотя бы на минуту. Я ей все объясню. Прошу вас, – попросил Зик.

– Моя дочь не имеет желания разговаривать с вами, – холодно проинформировала Констанс Кэмерон. – Она больна от вас. Больна, шокирована и испытывает к вам отвращение. Ее имя треплют в газетах, упоминая о мерзкой компании наркоманов… Полиция допрашивала Ариэль, интересовалась, как она там оказалась. – Констанс окатила его злобным взглядом. – Мы обе, конечно, понимаем, что именно на такую грязную славу вы надеялись, когда начинали кампанию по совращению моей дочери…

– Это неправда, я…

– Истинная правда! Я раскусила вас с самого начала, мистер Блэкстоун. А сейчас и Ариэль увидела, кто вы есть на самом деле. Она совершенно уверена, что ваш имидж голливудского крутого парня после такого инцидента укрепится еще больше, а ее – пострадает. И весьма сильно. Мне уже звонил один из адвокатов с телевидения. И звонил не с предложением необходимой нам помощи. Он сообщил, что руководство всерьез думает о прекращении показа сериала «Семейство Фортьюн» в следующем сезоне. Если это произойдет, моя дочь будет обязана вам концом своей карьеры.

– Я не сказал полиции, что Ариэль была там прошлой ночью, – произнес Зик.

– И ни разу не упомянул ее имя. Клянусь вам, я не виноват, что эта история была предана огласке на первых страницах утренних газет.

– Вы все сделали для этого! – продолжала стоять на своем Констанс Кэмерон. – В том, что она оказалась там, только ваша вина. Моя дочь разочаровалась во всем, она днями теперь лежит в постели и плачет.

– Позвольте мне войти и посмотреть на нее, – отчаянно взмолился Зик. Мысль о том, что он причина слез Ариэль, была ему невыносима. – Всего на минутку. Я обещаю…

– Вам не удастся провести меня, как мою дочь! – Констанс преградила ему путь к лестнице. – А если посмеете коснуться меня хоть пальцем при попытке ворваться в мой дом, я вызову полицию, и вас арестуют за незаконное вторжение и насилие!.. К тому же Ариэль здесь нет.

– А где она?

– В безопасном от вас месте. И просила сохранить это в тайне. Моя дочь не желает вас видеть. Никогда.

Но «никогда» оказалось намного короче, чем можно было предположить. Через три дня Зик достал из почтового ящика официальный пакет. Внутри лежала столь же официальная бумага, предписывающая ему явиться в белый особняк на Беверли-Хиллз.

– Мы пригласили вас обсудить один очень деликатный вопрос, – произнес адвокат, когда Зик прибыл в назначенное время.

– Однако перед началом подпишите это соглашение. – Он вручил Зику ручку и документ. – Суть его сводится к тому, что обсуждаемое сегодня и здесь не должно выйти за пределы этой комнаты.

Зик смотрел то на адвоката, то на Констанс Кэмерон.

– И что же мы будем обсуждать?

Адвокат указал взглядом на документ.

Зик отложил ручку.

– Сначала я хочу увидеть Ариэль.

– Но она этого не хочет.

– Пока я не увижу Ариэль, ничего не подпишу. – Его взгляд был тверд и неумолим.

Без единого слова Констанс Кэмерон подошла к двери своего вычурно обставленного кабинета.

– Пригласите, пожалуйста, Ариэль, – произнесла она кому-то за дверью.

Прошло минут пять во всеобщем молчании.

Потом появилась Ариэль. Выглядела она ужасно. Бледная, осунувшаяся и похудевшая. Лицо белое как мел, под глазами круги, в глазах боль. Даже ее знаменитые золотистые волосы казались потускневшими.

Зик подскочил со своего стула.

– Ариэль, милая, что она с тобой сделала?

– Что вы с ней сделали? – резко произнесла Констанс. – Это результат.

– ?..

– Ариэль беременна.

– Беременна? – Зик прямо-таки открыл рот.

– Миссис Кэмерон, соглашение о конфиденциальности… – начал адвокат, но Констанс махнула в его сторону рукой, требуя, чтобы он помолчал.

– Да, беременна, – повторила она. Неужели вы думаете, что я буду лгать. Иначе кому были бы нужны эти отвратительные переговоры?

– Ариэль, – Зик не отрывал от нее глаз, – милая… – У него было так много вопросов, что он не знал, с чего начать. Когда? Как? Обычно они были очень осторожны, но случалось раз или два… – Давно? – тихо спросил он.

– Меньше шести недель, слава Богу, – ответила за Ариэль мать. – Это облегчает нашу задачу.

Зик перевел взгляд на Констанс.

– А в чем, собственно, заключается ваша задача? – произнес он, ощутив внезапную опасность.

– Вы должны жениться на ней.

Зик облегченно вздохнул.

– Да, конечно. И как можно быстрее. Мы слетаем в Лас-Вегас или съездим в Мексику. Ты согласна, милая? – Он протянул ей руку.

Ариэль не удостоила его даже взглядом.

– Могу я идти? – спросила она у матери.

Констанс посмотрела через голову дочери на будущего зятя. – Подпишете соглашение?

Зик кивнул.

– Можешь идти, – сказала Констанс дочери.

– Ариэль, подожди! – Зик в панике схватил ее за руку. – Не уходи. Я люблю тебя, милая!.. Посмотри на меня…

Но она стояла, не поднимая глаз, безмолвная, как камень, ее тонкая рука дрожала под его пальцами. Он хотел встряхнуть ее, заставить посмотреть на себя, но вместо этого отпустил руку и позволил Ариэль уйти. Когда за ней закрылась дверь, он повернулся к ее матери и адвокату.

– Где это соглашение?

– Перед вами. – Адвокат снова вручил ему ручку.

Зик пробежал глазами листок и подписал.

– Это все?

– Вы подписали лишь соглашение о конфиденциальности, – произнес адвокат.

– Далее следует соглашение о добрачном медицинском освидетельствовании. – Он положил перед Зиком второй лист бумаги.

Зик бросил на него взгляд и сказал:

– Это только последняя страница. Где весь документ?

– Пожалуй, нет нужды тратить время на чтение всего документа, это ведь стандартное соглашение о добрачном медицинском освидетельствовании.

Зик отложил ручку.

– В таком случае пошлите бумаги моему агенту. Она получает пятнадцать процентов за трату времени на чтение документов, которые я потом подписываю. – Он посмотрел на Констанс, затем на адвоката:

– Надеюсь, это все?

Адвокат, поколебавшись, произнес:

– У меня все, но миссис Кэмерон хотела бы задержать вас еще на несколько минут. – С этими словами он собрал бумаги и сложил их в черную кожаную папку.

Когда адвокат ушел, Зик спросил:

– Что вы еще хотите?

– Обговорить вопросы, касающиеся свадьбы.

– Ариэль ее не хочет?

– Она на нее согласна, ибо ей нужен муж, а ребенку, которого она носит, отец и законное имя. В противном случае она может распрощаться со своей карьерой.

– Именно этим вы озабочены? Ее карьерой?

Констанс подняла брови.

– А вы бы не заботились о собственной карьере, окажись в ее положении?

Зику нечего было возразить. Заботился бы, черт возьми! Общественная мораль еще такова, что незамужняя мать несет на себе клеймо позора. Особенно такая видная личность, как юная любимица Америки…

Зик вздохнул и провел рукой по волосам.

– Когда и где?

– В следующую субботу. – Она вручила ему карточку:

– Это имя врача, которому вы должны сдать кровь на анализ и послать результаты моему адвокату, чтобы он подготовил разрешение на брак. Доктор ждет вашего звонка. Договоритесь на завтра. Ниже – адрес, где вы можете заказать смокинг. Вам нужно два: для вас и вашего шафера. Вы с ним должны прибыть сюда не позднее двенадцати тридцати в следующую субботу.

– Зачем такие сложности? Не проще ли отправиться в Лас-Вегас или Мексику?

– Этого требует имидж Ариэль. Любимица всей Америки не может оформить свои брачные отношения в какой-нибудь вонючей часовне в Лас-Вегасе или на пляже в Мексике… как какая-нибудь грязная хиппи… У нее будет настоящая свадьба, со свадебным пирогом, подружкой невесты и несколькими друзьями семьи в качестве гостей. Когда свадебные фотографии появятся в газетах, весь мир узнает, что Ариэль Кэмерон вышла замуж респектабельно, с благословения матери, а не подпольно, словно бы стыдясь чего-то…

– А когда ребенок появится чуть раньше девяти месяцев? Что тогда?

– К тому времени это не будет иметь никакого значения: Ариэль в общественном сознании утвердится в роли замужней женщины.

Зику оставалось только удивляться.

– Вы проработали все до последней детали, не так ли?

– Именно так. Хотя о последней детали я еще не сказала.

– О какой же?

– Я рассчитываю, что после субботы вы исчезнете из жизни Ариэль навсегда.