- -
- 100%
- +
Пролог
«В Безвременьи было пустынно. А потом пришли они – Первородные – из Пустоты, из Небытия, из Мрака. Безвременье распрощалось с одиночеством, и сделались небеса бескрайними и зажглись на небесах звёзды. Вечная ночь была вечным счастьем.
Однажды Первородный дух, самый одинокий из всех, что Господином Тень звался, упал на колени. И взмолился он: пусть возьмёт Безвременье воспоминания о утраченной любви, пусть превратит эти воспоминания в звезды сияние, пусть подарит жизнь этой звезде, пусть сделает дорогую любовь Принцессой.
Пусть не знает она ни горя, ни печали, ни потерь, как в прошлой жизни своей. Пусть окружают ее лишь добрые и светлые души, пусть будет у нее все, о чем мечтала она в детстве – о заботливых и любящих родителях, о подругах, что будут, словно сестры, пусть этот мир сдувает с нее пылинки, а он, Господин Тень, будет незримо оберегать свою Принцессу до той поры, пока не будет она готова встретить его.
И каждый дух, что в Пустоте терялся, пожелал что-то, что сердцу дорого.
И поделился каждый частичкой себя.
И оживили звезды, что с неба упали.
И стали звёзды людьми. Да не простыми людьми, а людьми-снами. Суждено им исполнить предназначение в Безвременьи, сотворив свою собственную историю, а потом в Мире Яви сбыться. Росла Принцесса в любви и заботе, горя не знала. Но всегда стремилась к самостоятельности. Господин Тень, как того и желал, незримо рядом был, чтобы не дать споткнуться и упасть. Одно лишь печалило духа, что ждал возвращения своей возлюбленной так долго. Проклят был.
Он ждал вечность, подождет и дня, когда замкнется цикл, чтобы свадьбу сыграть и снова вместе быть. Судьба Принцессы предначертана.
А пока – он лишь тень, что убирает все преграды на ее пути.
Воспоминание первое: про снег
– Милый Эрик, посмотри сюда! Видишь – снег? Я загадала его вчера, и вот, и правда, пошёл. Правда, здорово?
– Думаю, этому есть рациональное объяснение, Элина. Думаю, дело в том, что ты – волшебница.
– Нет, Эрик. Просто я сильно дорожу тобой. И мир это чувствует – и откликается.
1
Никогда не знаешь, чем в конце концов всё обернётся.
Акварелью растекался мир, тем больше становясь, чем сильнее трудились духи, и не имел очерченных границ. Мир, в котором рождаются сны, был и сам, словно сон.
Я смотрела в тот день на небо – на дикое, бескрайнее небо, уколотое множеством брошек-звёздочек, и вдыхала в себя мороз. Чёрные волосы побелели от инея, и в свете фонаря я видела, как этот иней блестит. «Пока что я и сама немножко Снежная Ведьма, – подумала тогда. – Кто знает, может, и я способна на какое-никакое волшебство?»
Луна безмолвствовала. Она всегда была особой не слишком разговорчивой, но я почему-то любила верить, что она слышит мои мысли, и вот так с ней беседовала. Про себя, конечно же. Может, Первородные духи, что живут на ней, видят меня?
Я – Принцесса. Все с самого детства заботились обо мне, холили и лелеяли чувствительную и капризную душу. Вот только дух-наставник, тот, частичка которого даровала мне жизнь, ко мне так и не пришел.
Так странно… Все, кого я когда-либо знала, видели со своего Первородного воочию. Кроме меня. Лишь тень всегда и везде ходила за мной по пятам, и мне нравилось думать, что хоть она меня оберегает. Когда я спросила у мамы и папы, почему так, у кого же искать опоры из Первородных, кому посвящать молитвы, они ответили, что я все пойму, когда вырасту.
Что ж, и вот, сегодня мне исполнился двадцать один год. День рождения, который я предпочла отметить только в кругу семьи. Я выросла – и ничего мне никто так и не объяснил. Когда же я буду считаться достаточно взрослой?..
Тень скользнула по сугробам, и на миг мне вдруг почудилось, что кто-то коснулся руки… Ох, ерунда какая-то.
Хорошо, что удалось улизнуть из замка одной, чтобы погулять в заснеженном парке, в компании мерцающих фонарей. Заботой меня уже просто душат. И стыдно становится за то, что других не так. Стыдно, что я счастлива, когда вокруг столько слез. А жизнь моя – одни лишь сбывшиеся грезы. Слишком хороша, чтобы быть правдой.
Но теперь как-то жутковато. Может, стоило взять с собой кого-то из подружек? Всегда, сколько я себя помню, тень за мной ходила, а когда я родителям сказала, что не по себе мне от этого, лишь усмехнулись.
Для других, наверное, звучит абсурдно – бояться собственной тени. И все же… Мурашки от нее у меня бегут. Не знаю даже, кому открыться по этому поводу, кто бы надо мной не посмеялся.
– Все хорошо, – прошептал кто-то рядом. – Ты в безопасности.
Как же хотелось сжаться клубочком, словно ежик, и спрятаться где-то в норе. Я никогда не отвечала этому голосу. Слишком пугал. Часто говорил мне, что я особенная. И что он обо мне позаботится.
А вдруг это сам Господин Тень, тот самый Первородный дух? Да нет, ерунда. Я не верила, что это мог быть он. Зачем самому Первородному духу ходить за мной по пятам…
Есть ли во мне, и правда, что-то особенное, как любил твердить тот голос? Я в себе вот совсем ничего такого не чувствую. Обычная Принцесса, которой просто очень повезло, больше, чем другим. Наверное, я не очень-то это и заслужила.
И до чего же странный этот голос, в нем всегда чувствовалась горечь. Знаю, мы сотворены из звезд. И внутренний свет родной звезды способен исцелять. Исцелит ли она его невнятную боль? Стоп, почему я неравнодушна к этому непонятному «кому-то»? Почему у меня чувство, что я что-то упускаю?
Я села на скамейку. Тень подползла к ней. Ну конечно, разве даст она о себе забыть?
Мурашки, мурашки, мурашки…
Кто ты?
В памяти мелькает образ. Ох, как щемит в груди. Чёрные волосы, длинные чёрные волосы и хриплый, но такой теплый, голос. Серебряная серьга в правом ухе. Дивная улыбка, самая волшебная на свете. Обещание. Клятва. Какая клятва?
Моя?
Твоя?
Ох.
Всё стирается… Когда же будут ответы на все мои вопросы?
Я взяла снег в ладони, вырвав себя насильно из омута размышлений. Не надо думать про эту тень.
Есть другие вещи, которые требуют внимания.
Мне нравился снег. Всегда нравился.
– Снежная Ведьма, – я обратилась к луне. – Почему ты не навещаешь меня? Ты мне так нужна. Почему-то кажется, что мы с тобой так близки. Ты бы подсказала, как мне быть.
Здесь – снег. И далеко-далеко, там, куда падают последние лунные лучи – снег. И всегда – был, есть и будет – снег.
Грею руки дыханием. Надеваю варежки, что связала мама. Она, бедная моя, тогда очень переживала, как я справлюсь со статусом «взрослой» Принцессы, и вот так решила выразить любовь. Маме было тяжело принять моё решение съехать от них с папой, но даже видя её слёзы, я понимала, что ничего не могу с собой поделать: таким сильным было желание проверить себя, стою ли чего-то, могу ли как следует сама о себе позаботиться.
Я поселилась в скромном, но чистеньком домике далеко от замка, служила в Храме Первородных духов, общалась с друзьями. Много и усердно училась. Родители передадут мне все дела, когда сбудутся в Мире Яви, выполнив свое Предназначение.
Влюблялась ли я? О, постоянно. И всё-таки что-то шло не так каждый раз, от чего-то платонического к чему-то реальному ни разу не перешло. Я уже смирилась, что буду одна. Хотя мама посмеивалась над моим страхом, а папа загадочно ухмылялся.
Я чувствовала, что скоро привычное спокойное течение жизни изменится. Сны не видят снов. И все же, засыпая, чтобы восстановить силы, я вдруг просыпалась с четким осознанием, что грядет нечто большое и важное. И что вот-вот я потеряю все, что у меня есть. Мой личный рай рассыпется, словно карточный домик… Что же я тогда буду делать, о, Безвременье?
Голова от мыслей уже распухла, а я уже засобиралась домой, как голос вновь дал о себе знать.
– Ты такая красивая, Принцесса.
За спиной. Не оборачиваться. Только не оборачиваться…
– Только очень грустная. А ведь я так хотел, чтобы ты всегда улыбалась.
Куда бежать, что делать?
– Ты ведь узнала меня, правда, милая? Верю, ты просто не могла меня не узнать.
Так, что-то сегодня голос разговорился больше обычного.
– Я так долго ждал тебя, Элина. Кажется, целую вечность… Ну же, обними меня и больше никогда не исчезай.
Сейчас я обернусь – и он, наконец, покажет себя. Я просто знала.
Ответы. Мне нужны ответы. И потому, несмотря на страх – я сделаю это.
Воспоминание второе: про небо
– Небо сегодня такое звездное, а твоя рука в моей руке – холодная… Эрик? Если есть где-то на свете человек, способный до меня достучаться, то это ты, Эрик. Прошу, не оставляй меня. Никогда не оставляй. Держи меня крепче.
Смотри, звезда падает. Загадаю желание. Угадаешь, какое?..
2
Мы долго молчали, глядя друг другу в глаза.
А потом… я пропала.
Утонула в омуте слёз. Сама не понимала, отчего дрожат мои колени, отчего себя за плечи обнимаю, пытаясь успокоить, согреть, отчего так странно видеть его перед собой – бесконечно печального и одинокого.
Эти длинные чёрные волосы. Это пальто, воротником которого он укрывается, словно птенец от злой бури. Эта трость, что спасает его от ненавистной хромоты. Эта бледная кожа…
Эти губы. Я помню их вкус – спелой черники.
– Здравствуй, – наконец, смогла заговорить я. – Здравствуй!
Надеялась, он слышит всю мою радость – спрятанную за десятком дверей подсознания. Хочется броситься ему на шею и не отпускать больше – и я замораживаю в себе этот порыв, словно Снежная Ведьма – озеро возле моего дома. Не знаю, как его объяснить. Да и уместен ли? Но с другой стороны – он сам ведь попросил обнять. Сам.
Господин Тень. Первородный Дух, изображение которого смотрело на меня всю жизнь со стен Храма – теперь стоял передо мной во плоти. Это казалось невозможным. И все же – происходило на самом деле.
Ноги сделали всё за меня. Подвели обмякшее тело ближе.
Я могла уловить его запах. Такой родной и приятный. Запах асфальта после дождя.
Осознание сияет яркой вспышкой в ночном небе: когда я шла в эту рощу, то знала, что вот-вот это случится. Нужно просто позволить этому произойти.
В глазах Господина Тень жила темная ночь. Она изучала меня.
– Ты боишься меня? – сказал он. Бледными дрожащими руками обнял мои плечи: – Мы друг друга очень давно знаем.Ты просто меня позабыла. Когда-то мы были очень близки… Я проглотила ком в горле.
– Что тебе от меня нужно? – сипло произнесла я. Вопрос, который крутился на языке всю жизнь.
– Ты обещана мне, – сказал чуть более самонадеянным тоном, чем мне хотелось бы слышать. – А я – тебе.
Его слова пробудили во мне злость. Как это вообще понимать?
Я отпрянула. Гордо вскинула голову – не специально, оно само собой так получилось.
– Да что ты говоришь, – казалось, холод в моём голосе полоснул его по сердцу.
Мне стало стыдно из-за того, что я причинила ему боль, сама того не желая.
Но я боялась. Боялась и ничего не понимала. Объяснить бы ему это, а не держать такие чувства в себе. Вдруг он подумал, что неприятен мне?
– Послушай, ми…
Я чуть не сказала «милый» и осеклась.
Господин Тень грустно улыбнулся. И, клянусь, в тот момент я готова была расцеловать его за эту улыбку.
– Послушай, – я сосредоточилась на произнесении каждого звука и смотрела на блики от фонаря на краешках его кожаных сапог: – Что-то я странно себя чувствую. Знаю и не знаю тебя одновременно, и, как вижу, ты тоже. Это вводит меня в ступор. Не хочу тебя огорчать, только не расстраивайся, пожалуйста. Но я прошу тебя объяснить мне, что это тут такое происходит?..
Господин Тень улыбнулся широко. Лицо его озарилось сиянием. Сделал осторожный шаг в мою сторону. Взял мою руку в свою. Медленно стянул с нее мамину варежку и с хитрым выражением лица поднёс свои губы к тыльной стороне моей ладони.
И поцеловал.
Словно ударили тысячи молний.
Из меня вырвалось пьяное:
– Ох…
Выпрямившись, Господин Тень спросил:
– Мне кажется, это вполне лаконичное и достоверное объяснение, ты не находишь, Элина?
Я была способна только на шёпот:
– Действительно, – и всё ещё смотрела на свою руку. Мне казалось, невидимый след от его губ остался на моей коже навечно.
Или мне этого сильно хотелось.
Сказать честно, я и не верила никогда в любовь с первого взгляда. Думала, невозможно испытать такую глубокую привязанность к тому, кого видишь впервые в жизни.
А в ту ночь поняла, что люди имели ввиду не любовь, а узнавание с первого взгляда.
И это – явно не наша первая встреча.
Лунный свет был так беспечен и совсем не помогал прояснить мысли в моей голове.
Я думала напряжённо, что же теперь делать. Как себя вести? Может, просто махнуть рукой и пойти домой, забыть об этой странной прогулке?
Никогда, никогда не слышала подобные истории – когда кажется, что тот, кого ты видишь впервые, знаком тебе даже дольше, чем твоя пока ещё короткая жизнь. Если не считать того периода, когда я видела его в качестве своей тени, конечно.
– Знаешь, мне как-то представлялось, что наша встреча будет куда теплее, чем-то, что происходит сейчас, – вздохнул Господин Тень. От него повеяло разочарованием.
Я вздрогнула. Почему-то сделалось больно.
Нет, я не должна этого чувствовать, просто не должна.
Кто это вообще такой?
Словно прочитав мои мысли, он сказал:
– Меня зовут Господин Тень. Я – Первородный дух Безвременья. И я здесь по твою душу, Элина.
Меня удивляло, почему я не чувствовала себя удивлённой. Вот так каламбур. «Ох, не нравится мне это всё, – думала я. – Не нравится, что не могу разобрать ситуацию на атомы и рассмотреть каждый, чтобы быть уверенной в том, в какое русло она направляется. Что со мной?»
Сердце уже подсказало очевидный ответ. Но я его не послушала. Впрочем, как и всегда.
– Элина, ты пойдёшь со мной.
Господин Тень заговорил со мной повелительно, как будто даже не подозревал, что связался с человеком, с которым так говорить следует ровным счётом никогда.
– Вот уж нет уж. Никуда я отсюда не пойду.
Господин Тень закатил глаза:
– Нет, Элина, ты обещана мне и пойдешь со мной, это не обсуждается.
В какой-то мере я была благодарна ему за эти слова, потому что странная романтическая пелена мигом спала с моих глаз и вот, кого я увидела: бледного, как смерть, худого, как скелет, одинокого, как тень, Первородного духа, который покусился на мою свободу.
– А денусь-ка я отсюда куда подальше.
И я развернулась. Пошла прочь.
Мне было очень нужно домой, в тепло и уют. Подальше от этого загадочного типа.
Мне было очень нужно в родной, изведанный мир, где всё известно наперёд – и никаких тебе неожиданностей.
– Прости!..Элина, прости меня, – оклинул меня Господин Тень. Хорошо, что подходить ближе не стал, иначе я бы дала ему отпор. Оборачиваться не стала. Обида все еще горчила на языке. А дух проговорил – с каким-то ужасом от самого себя:
– Я слишком долго ждал тебя и так многое отдал, чтобы вернуть. И не хотел тебя обидеть, милая. Я дурак. Просто… прошу, пойдем со мной.
Идти я с ним никуда не стала. Но не напишу, что больше мы с ним не виделись. Потому что, как вы уже, наверное, догадались, это попросту невозможно.
Воспоминание третье: про обещание
– И когда нас обоих не станет, Элина… ты знай. Я сохраню твой образ в глубине своей души; так буду им дорожить, что, став после смерти звёздной пылью, соберусь воедино, а потом обшарю тысячи и тысяч Вселенных, чтобы найти тебя себе вернуть.
3
Во дворе замка, возле беседки, в которой мы с родителями ночами, пока бушевала метель, пили чай с душицей и делились друг с другом волшебными историями из жизни – было озеро. Лёд постоянно ломали, чтобы без помех использовать воду. Гладь быстро покрывалась тонкой корочкой льда. Я смотрела на неё, как в зеркало. Возвратившись домой, перед тем, как пойти к родителям, искала в нём ответ:
– Скажи, что это за воспоминания, которые появляются будто бы ниоткуда?
Но отражение лишь вопрошало вместе со мной.
Когда мама с папой позвали меня на чай с вишневым пирогом, я и думать не думала, что встречу там Господина Тень.
Он глядел на меня с печалью. Я прямо-таки кожей чувствовала, как он огорчен. Почувствовала себя не очень хорошей, мягко говоря. Мурашки не давали сосредоточиться на нити разговора Господина Тень и родителей. И беспокойная мысль: вот найдись мой истинный Первородный дух-покровитель, что бы он сейчас сказал? Как бы посоветовал себя вести?
Почему мои подруги могут призвать на помощь своих Первородных, а я – нет? Несправедливо!
Коленки, не дрожите, пожалуйста, сердце, перестань так колотиться.
– Море Слез-из-Ртути теперь вполне спокойно подо льдами, – голос Господина Тень был уверенным. – Благодаря магии Снежной Ведьмы ненасытная Сирена больше не причиняет вам вред.
– Это просто спасительно для нас, – кивнул папа. – На заре наших времен, когда Сирена ощутила в себе хищный голод и утолить его могла, лишь поглотив свет прекрасного сна, было страшно даже на улицу выйти. Вы, Господин Тень, а также другие Первородные духи, спасли нас, заточив Сирену на дно моря. Моря, что она выплакала себе сама, когда вы запретили ей трогать сны.
– Ох, бедняжка, – вздохнула мама. – Она потеряла своего возлюбленного, своего ненаглядного Эдгара, и страдания не позволили ей видеть перед собой ничего, кроме тьмы. Он скрылся в другой Вселенной от её любви, и Сирене было так горько…
Господин Тень, помешивая сахар в ромашковом чае, сказал чуть громче:
– До чего же безответная любовь может довести Первородного Духа, вы только вдумайтесь.
Я стиснула зубы и повернулась к маме:
– Пирог получился просто объедение.
– Кушай, кушай, доченька, – улыбнулась она и погладила меня по голове. Надо же, как котенка, мне бы еще замурчать.
– На кухне сегодня потрудились на славу, – отозвался отец. – Скажи, распорядиться ли мне, чтобы такие же пироги подавались на твоей свадьбе?
Я поперхнулась. Надо же, какой тонкий намёк.
Посмотрела на маму. Она смущённо отвела глаза.
Посмотрела на Господина Тень. Он выглядел нездоровым. Хотя вряд ли у духов бывает жар.
Что ж, всё тут понятно и выяснять больше нечего. Родители с самого моего появления на свет знали, что выдадут замуж за Господина Тень. Поэтому все были только рады, когда я показывала свою незаинтересованность в отношениях. А я-то думала, самодостаточность в Королевстве входит в моду.
Какая же я наивная.
– Ага, да, пап. Вишнёвые пироги были бы кстати. Люблю их… Да.
– И про мороженое не забудьте, – добавил Господин Тень, вытирая губы салфеткой. Все еще так хотелось его придушить… И зацеловать одновременно… Вот чёрт!
– Да какое ещё мороженое?
– Черничное, конечно же. Или ты любишь ещё какое-нибудь? Может, у тебя появился какой-то новый вкус в фаворитах? Их ведь вокруг столько… А, Принцесса?
Горели уши.
– Нет у меня никакого другого мороженого… – я скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. – Просто не сезон.
– Сегодня – так, завтра – иначе, – Господин Тень зевнул в кулак. – Жизнь так переменчива!
– Я… за стабильность.
– Тогда придётся разочароваться, Принцесса. Стабильности, к которой ты привыкла, больше не будет.
– О, да что ты такое говоришь?
– Есть вещи, которые с высоты моего положения знаешь наверняка.
Я знала: он был абсолютно прав. Жизни, что была раньше, пришел конец. Все меняется окончательно и бесповоротно. Предчувствие сбылось.
Конечно, это должно было когда-то произойти. Каждый сон с самого детства знал простую истину: мы пришли в этот мир, чтобы, найдя свое предназначение, сбыться в Мире Яви. И судьбы наши связаны, влияя одна на другую. И что рано или поздно настанет тот самый момент, который разрушит привычное течение жизни. Такова природа всех волшебных историй.
Глядя на Господина Тень, я вспоминала наши с подругами детские игры. Мы изображали Первородных Духов, и сердце моё замирало каждый раз, когда кто-то вживался в его роль…
Чувство, что вся моя жизнь, от начала и до конца – предопределена, заставило, кажется, меня недовольно скривиться, потому что мама вдруг забеспокоилась:
– Элина, ты переволновалась?
– Да, совсем немножко, мам… Мне нужно на воздух.
– Конечно, дорогая, – засуетился папа, помогая мне подняться с места. – Если тебе нужно побыть одной, чтобы всё обдумать… Только, пожалуйста, не руби с плеча, как ты это любишь.
– Ладно, пап. Обсудим все потом.
На самом деле мне не хотелось быть одной. Мне хотелось быть с ними, с моими родителями, моей опорой и поддержкой. Но по их глазам я поняла, что ничего уже не изменить. Всё так, как оно есть, то есть давно было таковым – просто меня ещё не ввели в курс дела.
Что ж.
«Чему быть – того не миновать», – подумала я и сбежала к озеру возле нашей беседки. Воздуха мне.
Воздуха…
Воспоминание четвёртое: про сердце
«И что с того, что у меня больное сердце? Оно всё такое же чуткое, каким было раньше. И вот, что оно ощущает: тебе страшно за меня, Эрик. Страшно, что однажды придётся отпустить.
Однажды меня в твоём мире не станет. Но, послушай, милый. Есть вещи более вечные, чем люди. И, я знаю, души наши стали единым целым, а потому – я всегда буду с тобой. Потерять меня в себе – тебе будет просто невозможно».
4
Я стояла у любимой беседки, в ней был погашен свет. Морозный воздух успокаивал. Я следила за облачком пара, вырывающимся изо рта, все размышляя, как в себе удержать негодование. Все с Господином Тень шло слишком быстро.
– Прошу, Снежная Ведьма, – снова заговорила я с луной, – помоги во всём разобраться. Что-то здесь не так, ощущение, словно меня облили ведром холодной воды и выставили так на зимнюю стужу. Этот Господин Тень… и очаровывает, и пугает одновременно. Я не хочу открывать ему своё сердце ровно до тех пор, пока не пойму, что происходит.
Когда я вернулась в дом, он всё ещё был там. Спокойный. Нет, сдержанный. Руки держал в карманах брюк. Верхняя пуговица рубашки была расстёгнута, обнажая татуировку ворона.
Господин Тень стоял возле камина и рассматривал мои детские фотографии. Вот – я распаковываю подарки на Рождество. Вот – задуваю свечи на день рождения. Ничего особенного, но он смотрел – и улыбался. И вместе с ним – улыбалась и я, хотя эти снимки никогда меня особо не трогали. Просто моя жизнь. Моя рутина.
Я избалована счастьем, наверное.
Отец разлил шампанское по бокалам и отдал нам. По его взгляду я поняла – сейчас он скажет что-то важное. И кажется, я догадываюсь, с чем это объявление может быть связано.
Нет.
– Элина, милая наша девочка, – он обнял маму за талию и вывел её в центр комнаты. – Мы созданы, чтобы быть твоими родителями. Мы созданы, чтобы дарить тебе всю нашу любовь и заботу, какая в нас только есть… До тех самых пор, пока не придет черед взять заботу о тебе кому-то другому.
Я задержала дыхание. Тень от пламени танцевала на подоле маминого платья и ползала по низу папиных брюк.
– Пришла пора нам с твоим папой сбыться, – с дрожью в голосе сказала мама. – Сбыться, чтобы поведать кому-то из Мира Яви историю о счастливом родительстве.
Я видела прежде, как сбываются сны. Как рассыпаются они в звездную пыль, и Северный Ветер собирает эту пыль в зачарованные сосуды. Возносится с ними в небо… И пропадает вдалеке.
Я смотрела, как то, что когда-то было моими друзьями и соседями, растворяется в далекой тьме, я молилась, чтобы каждая их частичка попала к тому из Мира Яви, кому была предназначена.
Я знала, что маму и папу тоже это ждёт. Но так же скоро… И я была в ужасе, что они, похоже, даже не будут на моей свадьбе – той самой, к которой меня и готовили всю свою жизнь.
Пол превратился в желе, и я, не удержав равновесие, свалилась на кресло позади меня. Опустила голову на колени. Задержала дыхание.
Сил моих больше нет.
– Я буду рядом, – обещал сладкий шёпот над ухом. – Обещаю, что не подведу тебя.
Я очень боялась остаться одна. Боялась так и не сбыться без поддержки самых близких. И в эту самую секунду благодарность к Господину Тень окутала меня с головы до ног, согрела душу мою и помогла вновь подняться на ноги и взглянуть на родителей – как мы все уже понимали, один из последних разов.