Союз-Афган

25 декабря 1979 года, началась Советско-Афганская война. Она длилась девять лет, один месяц и восемнадцать дней и закончилась 15 февраля 1989 года. По официальным данным, число погибших в «Афганской войне» солдат и офицеров советской армии – 13 835 человек.

Однако, здесь небыли учтены потери пограничных войск и спецподразделений КГБ. Если же мы учтём и этих погибших, то цифра потерь вырастет до 15 031 человека. Кроме того, в безвозвратные потери не вошли тяжело раненные и больные, которые погибли, находясь на излечении в госпиталях Советского союза. И таковых было не мало. Однако объективная картина, была настолько «нелицеприятна» и настолько портила статистику, что о ней предпочитали не говорить. Только в 1999 году появились цифры, которые окончательно подвели итог потерь Советского Союза в этой войне. Более 25000 тысяч человек, погибших при ведении боевых действий и умерших от ран и болезней.

«Духи»

Отряд душманов (душ манн – на языке фарси, «враг мой») – более двухсот подготовленных бойцов – «моджахедов», передислоцировалась с подготовительной базы в горах у границы с Пакистаном. Они получили задание – совершить налёт на колонну советских войск, и полкового госпиталя, выходящую с территории Афганистана…

Им очень хотелось «раздолбать» неверных «шурави» (советских) и, на последок, обагрить кровью агрессоров святую землю своей страны. Почти половина из более чем двухсот головорезов, были наёмниками-арабами, которые были даны под командование полевому командиру, афганцу по имени Алихан-заде. Ещё, к нему в группу примкнули более двух десятков пуштунов из какого-то племени.

Всего 232 бойца. Из «белых» – двое неверных.

Спортивного вида, кинооператор, лет тридцати пяти, который должен был заснять кадры кинохроники о победе моджахедов. И «советник» – тренированный, седоватый, сорокалетний военный специалист, который в течение месяца пытался сделать из почти полутора сотен басмачей (бандитов) полевого командира Алихан-заде, настоящих воинов ислама.

Он заботливо учил «борцов за веру», ставить мины и стрелять из гранатомётов, а также оказывать «первую помощь» при ранениях.

Оба белых специалиста из ЦРУ, были «неверными». Но это не мешало Алихану, «водить с ними» дружбу.

…Маскироваться на местности, грабить и резать людей басмачи уже и так умели.

(…Уже учёные они были, всяким пакостям…)

За красивые кадры горящей советской техники, на фоне отрезанных голов воинов «шурави», американский «советник» – тоже «кафир» – нечестивец, обещал и денег и оружие.

Моджахеды, прекрасно знали и место, выбранное для засады, и состав выходящей колоны. Шансов, чтобы выжить, у советских воинов, были не велики. Если только в их планы не ворвётся какая-нибудь СЛУЧАЙНОСТЬ. Хотя, какая там, к шайтану, случайность. Они «до зубов» вооружены и отлично подготовлены! Они знают маршрут и уже идут с опережением графика.

Всё на их стороне, и Аллах с ними!

Смерть неверным!

Они стоят под зелёным знаменем ислама! Они воины священной войны – «джихада».

Они умирают с именем пророка на губах…

Они живут войной, работают, получают деньги и славу на этой войне.

Они веками воюющие афганцы, не проигравшие ни одной войны, которая велась на их территории.

Мир в Афганистане наступал только между войнами.

Аллах Акбар!

…Командир отряда Алихан-заде, тщательно выбирал путь, стараясь выйти на позицию удара скрытно. У него были ещё сутки. Ещё одни сутки! И он прославит себя на весь Афганистан! Он станет богатым и влиятельным!..

Сейчас, последний привал и сон. А до вечера следующего дня, они выйдут к дороге, по которой будет двигаться колонна уходящих из Афганистана советских войск. Им должно хватить времени, чтобы заминировать дорогу и прилегающие к ним места. Место для засады выбрано с таким расчётом, что шансы у русских, чтобы выжить – невелики. Они атакуют к ночи, чтобы лишить «шурави» преимущества в авиации. В крайнем случае, для вертолётов поддержки русских – у них есть пара «стингеров» (переносные системы, класса земля-воздух)…

Они шли уже вторые сутки. Шли уверенно, вооружённые гранатомётами, и ненавистью.

Алихан-заде уже собирался давать команду об устройстве на ночлег. Кинооператор и «советник» подошли к нему, чтобы посоветоваться с выбором места для своей палатки. Моджахеды развьючивали мулов и ослов, готовясь ко сну. Наёмники – арабы, отложив оружие, уже доставали молитвенные коврики, готовясь к вечернему намазу…

Вечерело.

Вот тут и раздались первые автоматные очереди…

«Духи» нарвались на десантников внезапно.

Бой + смерть.

(«Духи» шли по горам, никого и ничего не боясь. Кто осмелится тронуть такую грозную, беспощадную силу?! Они «до зубов» вооружены гранатомётами и ненавистью.)…

Так, за свою самоуверенность, и поплатился авангард из двух душманов посланных вперёд, на разведку. Их бесшумно «сняли» ножами выставленные в «секрет» двое десантников. «Духи» даже не успели понять, что их убили. Ни крика, ни стона…

Командир моджахедов, видя приближающиеся сумерки, уже отдал приказ о подготовке к отдыху и ночлегу, когда был атакован автоматным огнём. Идущие впереди него пятеро воинов, в секунды были срезаны очередями. Алихан-заде, сразу упал на землю и вытащил из поясной кобуры свой «Магнум».

Огляделся.

Около него лежал труп «советника», который получил две пули в грудь. Рядом с Алиханом, притаившись за большим валуном, лежал перепуганный кинооператор. Вид лица его говорил, что не хочется ему заниматься киносъёмкой…

…За несколько первых секунд боя, пока не отошли от шока неожиданной атаки десантников, моджахеды потеряли четверть личного состава. Потом, раздались взрывы гранат, которыми закидали их десантники. «Кафир» – кинооператор, тоже был убит пулей снайпера. Алихан-заде был ранен в руку. И его уже видел в прицел своей винтовки десантник снайпер.

…(Вот и угадай здесь «шансы на выживание»)…

…Но отряд моджахедов, был собран из опытных бойцов и они, не поддавшись панике, рассредоточились на местности и дугой стали охватывать стрелявших, прижимая их к крутой пропасти. Около двух десятков «душманов» и наёмников-арабов зашли во фланг десантной группе и заняли позицию, которая отрезала нашим ребятам единственный путь отхода.

…Единственный путь отхода – к чахлой рощице, за которой были спасительные горы…

Моджахеды заняли приоритетную позицию на скалах и «положили бы всех», кто попытался бы уйти. Десантники оказались в окружении. Их стали прижимать к крутому обрыву, на дне которого текла стремительно-мелководная речка…

…Против десантников «заговорили» гранатомёты…

И тут, ГРЯНУЛ ВЗРЫВ…

Отряд десантников = отряду «духов»

Поначалу, всё было до будничности, похоже. Отряд Десантно-Штурмового Батальона (ДШБ), под командованием Николая Ребко, высадился с вертолёта высоко в горах.

Проделав четырёх часовой марш-бросок, десантники оказались на высокогорной тропе, по которой должен был проследовать караван с оружием или наркотиками. Ребята оборудовали позиции на едва заметной глазу, горной тропе и стали ждать подхода врагов. Радист связался с комбатом, который переживая за ребят, сам находился у рации.

Старший лейтенант Ребко, по радио, доложился о прибытии на место и готовности группы к перехвату каравана…

Никто не знал точно, сколько продлится ожидание.

Может пару часов, а может и более суток. Бойцы знали только, что по данным разведки, замечено движение каравана.

…Как обычно, мулы, ослы и охрана…

Надвигались вечерние сумерки. Зная, что ночью караван не пойдёт по горам, Николай собирался выставить посты и дать команду об устройстве на ночлег.

Вот тут и доложили ему, что караван подошел к ним вплотную. Кроме того, он узнал, что двое моджахедов, разведчиков арьергарда зарезаны бойцами, выставленными в «секрет», на горной тропе. Иначе нельзя было. «Духи» сами наткнулись на свою смерть. По докладу сержанта, следовало, что караван очень большой. Моджахедов – «…штук двести сабель будет…».

Командир десантников понял, что до начала боя, счёт пошел на минуты. Это как раз то время, пока душманы, обнаружат гибель своей разведки. Десантники из его группы, уже заняли свои боевые позиции. Снайпер занимал главенствующую высоту на местности так, чтобы мог бить врага сверху, доставая их за скалами.

Единственно, что было плохо, позиция его находилась, практически рядом с караваном, устраивающимся на ночлег. Она была на небольшом скальном выступе, почти над головами, у располагавшихся на ночлег, душманов.

… – Так, – сказал командир сержанту и ещё шести десантникам, стоящим рядом, – атаковать нужно немедленно. Необходимо, чтобы «духи», прошли по тропинке, и «нарвались» на засаду. Атакуем их первыми и если не продавим их, то отойдём на заранее подготовленные позиции. Гранаты – «к бою». Радиста с рацией и «лекаря» – в тыл. Остальные – примкнуть штыки и за мной…

(«…За Родину!.. За Сталина!..»)

…Командир, сержант и ещё шестеро бойцов, подхватили автоматы, и пошли в сторону моджахедов. Через минуту командир группы, старший лейтенант Николай Ребко, сержант, ждавший со дня на день отправки «на дембель», шестеро бойцов группы и двое, стоявших в «секрете», при поддержке снайпера, атаковали врага. В тылу у них, остался радист с рацией и боец-санинструктор с аптечкой.

…В первую минуту боя, атаковавшие караван десантники, «положили» около трёх десятков врагов. Может и больше, но три десятка – точно…

…Мощная атака из девяти «Калашей» и снайперской винтовки посеяла панику среди некоторой части душманов. Ко всему вдобавок, неразбериху усилили два десятка вьючных животных. Они резво рванули прочь от ужасов войны по горной тропе…

Однако, часть моджахедов рассредоточилась в окружающих скалах, выгодно используя скалистый ландшафт местности и открыла ответный огонь. Через несколько минут боя душманы уже полностью оправились. Застрочили их ручные пулемёты. В десантников полетели гранаты. Были расчехлены гранатомёты. Моджахеды оттеснили десантников, которые тоже несли потери и стали охватывать их «дугой». Часть «духов» перебралась по скалам на позиции, которые отрезали единственно-возможный путь к отступлению десантников. К небольшой рощице, за которой виднелись спасительные горы.

И тут, раздался СТРАШНЫЙ ВЗРЫВ…

С окрестных скал посыпались камни.

Это взорвались мины, аккуратно сложенные в одном месте.

Гибель снайпера

…Молодой воин-снайпер, простой парнишка из Сибири, увидел в прицел снайперской винтовки кучу из мин, которые были снесены моджахедами в одно место. Все, и противотанковые и пехотные. Их было около сорока штук, и лежали они в хурджунах (перемётных сумках из ткани или кожи). Прикинув «на глаз» расстояние от своей позиции до импровизированного склада мин, он решил попробовать взорвать его гранатой.

У него оставалось их всего две.

Первая, не долетев метра три, взорвалась рядом с минами и ранила моджахеда. Вторая – кинутая «со всей мочушки», долетела…

…Взрыв был ужасен…

…Так, взорвались те самые мины, на которых должны были подрываться советские солдаты, грузовики, танки и БМП (Боевые Машины Пехоты)…

На минуту, взрывом были деморализованы и моджахеды и десантники. Но вскоре бой продолжился. По сидящему на скале снайперу, который был неуязвим на своей позиции для пуль, выпустили три гранаты из гранатомёта.

Первая граната, разорвалась несколько ниже позиции. Никакого урона бойцу-снайперу, не нанесла. Вторая граната взорвалась выше позиции. Она, оглушила и осыпала снайпера камнями. Третий выстрел был удачен. Граната разорвалась рядом с десантником и хоть и не убила его, но взрывная волна выкинула солдата с позиции и он, кувыркаясь, полетел вниз, по каменной «сыпучке». Прямо к моджахедам…

Здоровый бородатый «дух» подобрался к месту падения снайпера. «Воин ислама» увидел, что русский парень ещё жив. Он тяжело, прерывисто дышал и со рта его – вытекала кровь. Руки и ноги его были переломаны. Позвоночник тоже…

Но глаза его смотрели со жгучей ненавистью на приближающегося моджахеда.

…Тот отвечал таким же ненавидящим взглядом…

Моджахед вытащил из ножен кривой нож и, не отрывая своего взгляда от голубых глаз десантника, стал отрезать ему голову…

Финал боя

– «Опорный», веду бой с «духами», более двух сот сабель. Не караван. Не караван. Вооружённая группа. Как понял меня, «Опорный?». Приём. – Кричал по рации командир группы, старший лейтенант, уже понимая, что они вряд ли выберутся сами.

– Понял тебя «Малахит», – ответила рация голосом комбата. – Нет возможности поддержать тебя. Пока летуны подлетят, уже темно станет. Уходите в горы. Приём.

Комбат был, опытным командиром, имеющим опыт ведения боевых действий в горах. Он знал, что при правильно выбранной позиции, один боец в условиях горной местности может противостоять сотне врагов. Но он также знал, что более чем десятикратное превосходство сил врага, в любых условиях, почти гарантируют врагу победу.

…Соотношение сил оставляло лишь призрачные шансы десантников на успех…

… – Тебя понял, «Опорный» – прокричал Коля в гарнитуру рации, прекрасно понимая, что это конец. Душманы уже окружили их группу и с каждой минутой сжимали кольцо окружения, прижимая десантников к краю пропасти. От группы осталось три израненных бойца, он четвёртый. Боеприпасы подходили к концу…

…Более сотни «духов» уже отдали Аллаху души. Может и больше, но сотня точно!..

… – Прощайте, ребята, если в чём виноваты – простите, – крикнул командир в гарнитуру рации и тут, рядом с ним взорвалась граната, выпущенная из гранатомёта. Она убила радиста, разбив рацию и ранив командира десантников в обе ноги и раскровила лоб…

«– Ну, вот и всё». – Думал командир десантник, истекая кровью, лёжа на спине, за невысокой скалой. Совсем рядом, со всех сторон разом к нему приближались, искавшие его, «духи». Последний автомат его бойца замолчал пару минут назад. Николай, в последний раз, смотрел на чужое для него небо, в котором робко появлялись первые звездочки – предвестники наступающей ночи и думал, что совсем скоро встретится с другом, погибшим менее суток назад. На душу горой навалилась вселенская тоска. Молодому, двадцати пяти летнему лейтенанту, не хотелось умирать…

Он, в наступающих сумерках, видел уже бородатые рожи, подкрадывающихся к нему, врагов. Они что-то быстро говорили друг другу. Ещё секунда-другая и они обнаружат его. Последний оставшийся в живых десантник, поочерёдно выдернул зубами предохранительные кольца из гранат «лимонок». Жить ему осталось несколько секунд. Он быстро слабел от потери крови.

Вдруг, командир улыбнулся. Страшной улыбкой залитого кровью лица. В этот миг он подумал, что душманы не смогут глумиться над его телом, мстя за смерть товарищей. Не много от него останется после взрыва гранат…

За подвиг старшему лейтенанту Николаю Ребко было присвоено очередное звание – капитана, и он посмертно награждён орденом Боевого красного знамени.

Кто-то «на верху» посчитал, что до звания «Героя», он «не дотягивает»…

Награду даже некому было вручить. И её в торжественной обстановке, перед строем получил пожилой комбат. Николаю не поставили памятника и не нашли после боя тела, разорванного гранатами и засыпанного скалой.

Коля был совсем один на этом свете…

А на том свете у него был друг.

Страна

Вот и наступил 1988 год. В стране развитого социализма, ударными темпами завершали очередную двенадцатую пятилетку. Советское государство решало насущные проблемы – проблемы экономики и внешней политики…

Чётко и неторопливо, работает неимоверно «раздутый» бюрократический аппарат.

Народные гуляния в честь «Великого Октября» и «Нового Года».

Ежегодный Парад Победы и годовщины Великой Октябрьской революции, на Красной Площади!

Осваиваем Космос! Орошаем пустыни! Даём миллионы тонн угля и хлопка!

Рубль сильнее доллара и ходит от Вьетнама, до Кубы…

Официально не признаются проблемы с наркоманией и проституцией. Нет проблемы сексуальных меньшинств. Нет организованной преступности…

Есть Власть Советов…

Есть война в

Афганистане…

…Пятнадцатого мая

1988 года, исполняя

Женевские договорённости, Политбюро Советского Союза, приняло решение о начале вывода ограниченного контингента Советских войск из Афганистана. Тысячи военнослужащих, в основе своей молодых ребят, получили возможность живыми и здоровыми вернуться домой. Судьбы их предшественников, «воинов-интернационалистов», уже были поломаны в угоду имперских амбиций самого большого государства в мире. Жизни и судьбы десятков тысяч молодых парней, стали разменной монетой в крупной геополитической игре того времени….

Вместе с советскими войсками начали уходить приверженцы коммунистической партии Афганистана, возглавляемой Бабраком Кармалем, верным последователем идей марксизма-ленинизма, правоверным мусульманином. Десятки тысяч афганцев пересекали «железный занавес», надеясь на защиту своих жизней и лучшую долю. Они несли с собой другую культуру и зачатки ортодоксального исламизма. Тоннами переправляли гашиш и опиум-сырец. В советской стране, где рост наркомании получил громадный толчок в развитии после идиотской, огульной борьбы с алкоголизмом, намечался её новый рост.

От нескончаемой «гонки вооружений» лихорадило хрупкий мир. Противостояние Социалистического и Капиталистического образа жизни достигло своего апогея. «Холодная война» длившаяся десятки лет – продолжалась.

До развала СССР оставалось ещё три года.

А сейчас, в стране начало появляться всё больше боевого, огнестрельного оружия и наркотиков…

Слава

Сегодня Славке особенно тяжело. Уже более двух суток он не мог достать «дозу». Болело тело, болела душа. Вчера укололся припасённой ампулой «димедрола». Кайфа не было, но «ломка» вроде-бы прекратилась. Он забылся тяжёлым сном. Сегодня проснулся в болезненном состоянии. Временами ему хотелось сдохнуть. Не УМЕРЕТЬ, А СДОХНУТЬ. Он думал о «дозе», хотел только «дозу», мечтал лишь о «дозе». Мечтал о наркотике, как мечтали о хлебе в блокадном Ленинграде. Ему хотелось уколоться, как хочется воды умирающему от жажды в песках. А ведь всё могло бы решиться за какие-то тридцать рублей!..

– Тварь, падла, барыга несчастный, не даёт в долг. Принцип у него, видишь ли, такой. А мне что? Из-за его принципов подыхать?! Ведь сам посадил «на иглу» – и жгучая ненависть разливается по всему его телу, на время, отодвигая страдания от «ломки». Славик сотый раз с надеждой окидывает взглядом опустевшие комнаты родительской трёхкомнатной квартиры в центре Ташкента, окна которой были зашторены плотными занавесками. Она до пугающей дикости пуста. Всё, что можно было продать – продано. Продано или отдано за долги. Всё, что хотел, забрал барыга-Сашок. Половину квартиры, сам лично вынес. Нечего продать.

Не на что купить наркотик…

Славик метался на грязных простынях и лихорадочно перебирал средства, для получения денег. Таковых не было. Привычка жить за счёт продажи или обмена вещей из квартиры, довела его до полного паразитизма. Он настолько привык к деньгам, которые приносила ему от реализации его вещей Татьяна, настолько утерял связь с окружающим миром, что ему даже занять не у кого. Только если бессердечный барыга – Санек, наконец, сойдёт с ума, и даст ему в долг. Хотя ему он и так уже должен.

… – А всё Сашка виноват. Ведь он-то, гадёныш, на иглу подсадил! – сказал себе Славка, словно оправдывая своё безволие…

Когда всё это началось? Вроде не так давно. Вот когда он пристрастился к «ширеву», когда до Славочки дошло, что без этого нет больше жизни, тут точный срок не установишь. А как начиналось, отлично помнит…

Почему-то, что было давно, помнится гораздо лучше, чем события ближайших дней. Всю память наркомана, сожрали, бесчисленной чередой проходящие через его исколотые иглой шприца вены, граммы ханки и ампулы с классической (медицинской) «дозой».

…Он вспомнил, как познакомился с Татьяной и через некоторое время был допущен в «избранный круг». Она привела его к милому, обаятельному, накаченному, уверенному в себе Саньку. У него в квартире они выпили шампанского. Потом гостеприимный хозяин с невинной улыбкой предложил не по-детски оторваться. Это с энтузиазмом – восторженно было встречено Татьяной. Славик, чтобы не выглядеть в глазах нравившейся ему девушки «маменькиным сыночком», под влиянием уже выпитого шампанского, смело оголил руку и не вздрогнул, когда игла вошла в руку…

Вот тут то и «понял» Славик, в чём смысл жизни.

С наркотиком, в него вошла не укротимая энергия. Он понял смысл жизни! В голове роились гениальные мысли, сути которых он не мог уловить. Санёк рассмешил каким-то анекдотом и дал понять, что он очень-очень нравится Тане. Если бы тогда он, знал, к чему это приведёт, то загрыз бы Санька, да и Танюшу сразу.

Прямо там, в тот же миг!..

А тогда…

…Наши влюблённые попрощались с хозяином квартиры Саньком, и перешли на квартиру к Славе. Благо идти было не далеко…

Это была лучшая ночь в Славкиной жизни. Того, что Таня вытворяла в постели, он, В ЖИЗНИ НЕ ВИДЫВАЛ…

…Влюблённые наркоманы зажили как в сказке. У Тани денег почти никогда не было. Ну, ничего! Молодым хватало денег, присылаемых родителями Славки…

Они, родители, ударными темпами, самоотверженно, возводили гидроэлектростанцию, в какой-то дружественной Советскому Союзу африканской стране. Приехали на «Новый год», с кучей подарков. Узнали, что у их чада-студента все хорошо и даже не познакомившись с Танюшей, у, которой в это самое время, почему-то не было возможности появиться, улетели в отпуск. Обещали сыну, сдать объект досрочно – где-то через, полтора – два года и тогда, уже материально обеспеченные, посвятят ребёнку – Славику весь остаток жизни. Чадолюбивые родители, оставили денег на Славкино «житьё – бытьё» (читай на безбедное существование). Напоследок, «пожурив» дитятко, за слабые показатели в институте, где ему оставалось учиться чуть больше года и, за мягко говоря, неэкономный образ жизни, укатили…

УКАТИЛИ!.. В свои заграничные заграницы, зарабатывать валюту.

Славка кололся уже третий месяц. Но родители, забывшие сына, ничего не заметили.

…А нарко – загулы, то в Сашкиной «хате», то в квартире его родителей, где он жил, периодически повторялись. Тогда, хитрый барыга, с охотой давал в долг и не торопил с отдачей, милостиво дожидаясь со Славиком очередного родительского перевода денег. Потом, Санёк стал «милостиво» забирать за долги ковры и аппаратуру. Таня, которая требовала «на жизнь» всё больше денег, тоже помогала с распродажей вещей и хрусталя.

Танюша быстро объяснила ему, что они не из рабочих или крестьян, а элита, принадлежащая определённому кругу. Студенту-Славику очень понравилось, что его тоже причисляют к этому кругу. Хотя какой он, этот круг и кто его очертил, он пока ещё не знал. Только гораздо позже, когда он уже «плотно» сидел «на игле», понял, что Танюха постоянно «вербует» ему подобных дурачков.

Нет, таких придурковатых дурачков как он, ещё найти надо…

Саша

Санёк-барыга тем временем, «заправившись» с утра душистым чаем и не менее душистым «косячком» анаши, благоденствовал под, мягко говоря, не приветствуемый партией коммунистов «тяжёлый рок». Он поставил кассету в видеомагнитофон и смотрел импортные клипы по импортному, «джяпоновскому» телеку фирмы «Сони». Запись концерта Оззи Осборна…

«Музон» был ударно – «забойный», и весело «колотил», в «раскумаренную» (одурманенную) наркотиком, черепушку Санька.