Семейная позитивная динамическая психотерапия
- -
- 100%
- +
Очевидно, что при такой сложности и многофакторности воздействий способности развиваются неравномерно и по-разному у разных людей. Какие-то из них могут оказаться развитыми до виртуозности, а другие пребывать в зачаточном состоянии. Если определенные ожидания относительно развития своих или чужих актуальных способностей не оправдываются, это может стать причиной конфликта. Уникальность человеческого характера обуславливается сочетанием различно выраженных актуальных способностей, образующих своеобразный профиль.
Способность любить означает способность любить и быть любимым, то есть дарить и принимать чувства. Оба компонента одинаково важны и неравнозначны в своих проявлениях в зависимости от того, на что любовь направлена. Эрих Фромм писал о разных векторах любви, обобщая их в «любовь к …». Таким образом, он говорил об активном проявлении любви. В позитивной динамической психотерапии любовь понимается не только как активный, но и как пассивный процесс. Кроме того, необходимо отметить, что любовь может быть и к неодушевленному объекту (вещи), и к воображаемому объекту (абстрактное понятие, идея). Способность к познанию означает способность учиться и учить (Н. Пезешкиан, 1996).
В. Н. Мясищев (1948, 1966) в своих работах показал взаимосвязь способности учиться и любви. Человек лучше усваивает новый материал, если изучает любимый предмет. Подобная точка зрения схожа с идеями средневековых мыслителей, которые и на арабском Востоке, и в христианской Европе утверждали, что высшее проявление познания – это познание Бога (любви).
Э. Фромм (1996) в духе психоаналитической традиции трактовал понятие «характер» в свете теории адаптации, он писал: «Характер в динамическом смысле аналитической психологии – это специфическая форма, которую придает энергии человека динамическая адаптация его потребностей к определенному способу существования». Таким образом, черты характера являются некими механизмами адаптации.
А. Фрейд (1936) предложила назвать эти адаптационные механизмы психологическими защитами. Она писала: «… описание в аналитической литературе навязчивого характера, в котором такие манифестные качества и склонности, как аккуратность, чистоплотность, бережливость, робость, коллекционирование и др.», несомненно, «… выдают свое происхождение из вытесненной анальной фазы». Вслед за ней З. Фрейд показал, как эти механизмы, первоначально возникшие с целью отражения определенных опасностей, могут в итоге фиксироваться в «Я», стать «… устойчивыми реактивными проявлениями характера», оправдывая существование которых, «Я» «… вынуждено искать в реальности такие ситуации, которые могли бы заменить первоначальную ситуацию опасности» (цит. по Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис, 1996). По мнению З. Фрейда, характер не только служит адаптации, но и во многом определяет поведение человека.
По Э. Фромму (1996), субъективная функция характера человека заключается, во-первых, в побуждении его к действиям, необходимым для него с практической точки зрения, и, во-вторых, в обеспечении ему психологического удовольствия от его действий. В результате динамической адаптации характер приспосабливается к объективным задачам, которые индивид должен решать. В этом случае человеческая энергия направляется по путям, на которых она становится продуктивной силой. Фромм писал: «Страсть человека к бережливости может оказаться полезной, если мы возьмем того, для кого экономия и бережливость – просто условия выживания. Человеку же, для которого бережливость – это черта характера, экономия доставляет не только практическую пользу, но и глубокое психологическое удовлетворение». Похожие представления характерны и для В. Н. Мясищева (1948): «Упрямство как характерологическое качество представляет форму самоутверждения».
В 50-е годы ХХ века Т. Холмс, Р. Райх, А. Тоффлер и др. предложили рассматривать стресс как информационное понятие, а силу воздействия того или иного события измерять с помощью специальной шкалы единиц жизненных изменений. Позже, развивая данный подход, американские психиатры А. Лазарус, С. Фолькман, А. Антоновски и др. предложили трансакционную теорию стресса. В свете положений этой теории были пересмотрены и представления о механизмах адаптации. На смену концепции психологических защит или «сдерживания» А. Фрейд пришла концепция совладающего («развивающего») поведения. Авторы обозначили психологическое преодоление как когнитивные и поведенческие усилия личности, направленные на снижение влияния стресса. А также выделили две основные функции копинга, которые одновременно используются личностью в разнообразных, совладающих со стрессом, ситуациях: копинг, «сфокусированный на проблеме», направлен на устранение стрессовой связи между личностью и средой; копинг, «сфокусированный на эмоциях», направлен на управление эмоциональным стрессом.
Отличия психоаналитической и трансакционной теорий стресса обусловлены изменением научной эпистемы. Представления о бессознательном как «ящике Пандоры», сформировавшемся в раннем детстве, сменились позитивным видением природы человека, идеей непрерывного развития «человеческого потенциала» (У. Шутц, 2004).
Обобщая вышесказанное, можно утверждать, что актуальные способности играют роль неких «первоэлементов психического», образующих личность человека. Они реализуются посредством поведения, но не являются реакциями в чистом виде, обуславливаются убеждениями, но не сводимы только лишь к понятию когниции. Говоря о природе актуальных способностей, более уместно проводить аналогию между ними и символом, нежели со знаком. Некоторая совокупность актуальных способностей может интерпретироваться и как «психологическая защита», и как «копинг», полную же совокупность способностей, по всей видимости, можно отождествлять с характером.
Определяя характер как синтетическое понятие, В. Н. Мясищев (1930) писал: «Характер – это своеобразие человеческой личности. Говоря о том или ином индивиде, мы, в сущности, отражаем его в основных типических чертах, характеризуем исследуемого не бесконечным количеством создающих ее своеобразие признаков, но определением в общих понятиях ее существенных черт. Вторым не менее значимым пунктом характерологической позиции является генетизм».
В. Штерн разделял психологические понятия на феномены, акты и диспозиции. Способности он относил к диспозиции и определял их развитие как созревание. В. Н. Мясищев не соглашался с подобными представлениями. Он считал, что «развитие человека и всех сторон его психики, в том числе и способностей, не ограничивается созреванием и функционально-опытным ростом и, включая их, не исчерпывается ими», так как «способность не является обычным психологическим фактом, отражающимся в непосредственном переживании, а является продуктом опосредованного заключения» (В. Н. Мясищев, 1960).
Понять характер человека можно, изучив сведения о прошлом личности, проанализировав историю его жизнедеятельности. Э. Фромм (1996) по этому поводу писал: «Черты характера человек развивает в себе благодаря полученному в семье воспитанию, а также благодаря появлению новых потребностей. В. Н. Мясищев (1960) уточняет это положение: «Только при наличии определенных относительно устойчивых, хотя и доступных изменению развивающихся качеств – инициативы, настойчивости, сознательности, умения учитывать обстоятельства и т. п. – человек занимает определенное место среди других людей, становится преобразователем действительности. Без этого, мягкий как воск, он является объектом, игрушкой обстоятельств. Не может человек проявить решительности, если в процессе развития жизненные обстоятельства не требовали от него и не вынуждали его к решительному действию».
Необходимо отметить, что, как было показано выше, отношения между потребностью и способностью строятся в большей мере по принципу циклических взаимосвязей. С одной стороны, «потребности соответствуют способностям», с другой – «потребности – это инициативный вид отношений, в которых наиболее активно проявляются импульсы человека к преобразующей деятельности» (В. Н. Мясищев, 1960).
Н. Пезешкиан (1996) пишет, что само «противопоставление собственных потребностей и требований окружающего мира происходит в рамках психосоциальных норм (актуальных способностей), которые имеют свою историю развития в психической организации человека».
По представлениям В. Н. Мясищева (1957), для формирования характера чрезвычайно важна не только борьба непосредственного влечения с требованием окружающих. Еще более значима в этой борьбе добровольность отказа в удовлетворении желания по мотивам положительного отношения – любви, уважения – или вынужденность этого отказа в связи со страхом наказания. В первом случае следствием будет укрепление характера, во втором – его подавление. Таким образом, актуальные способности развиваются, формируется профиль способностей, и черты характера в процессе развития делаются устойчивыми, но не в силу инертности привычек или конституциональных механизмов, а в силу обобщенности и внутренней устойчивости принципиальных позиций – то есть осознанных решений.
«Настойчивость проявляется в процессе работы, в преодолении трудностей и в доведении дела до конца, и наоборот – преодоление трудностей и доведение дела до конца формируют настойчивость» (В. Н. Мясищев, 1957).
Таким образом, динамизм отношений, возможность их постоянной перестройки на основе нового осознания действительности делают характер максимально подвижным, изменчивым, воспитуемым, что позволяет намечать отдельные характерологические черты (актуальные способности) в качестве психотерапевтических мишеней.
Перестройка взаимоотношений невозможна без понимания значимости сферы «Пра-Мы» в формировании характера человека. Характера, наиболее ярко проявляющегося во взаимоотношениях, которые в каждом конкретном случае имеют возможность развиться в «Ты-отношения». Как справедливо замечает Н. Пезешкиан (1996): «Функция проверки реальности тесно связана со специфической человеческой способностью сопоставлять и интегрировать категории прошлого, настоящего, будущего». Основные характеристики «Ты-отношений»: осознанность, избирательность, эмоциональность, таким образом, вытекают из самой человеческой природы, из сути отношений.
Так, избирательность базируется на «принципе удовольствия» З. Фрейда и тесно связана с наличием критериев оценки, то есть избирательностью. Осознанность отличает отношение от бессознательной установки, таким образом, «Ты-отношения» всегда осознанны и избирательны. Кроме того, избирательность связана не только с их осознанностью взаимоотношений, но и как было показано И. Кантом, В. Франклом, Ж. Делезом и др. с потребностью человека в истинном жизненном смысле. Поиск этого конечного смысла во многом стимулируется интересом, а отношения, по В. Н. Мясищеву, – это сила, потенциал, определяющий степень интереса, степень выраженности эмоции, степень напряжения желания или потребности. Поэтому отношения являются движущей силой личности.
Теория конфликта в позитивной динамической психотерапии
Н. Пезешкиан выделяет актуальный, базовый и ключевой конфликты. Под актуальным конфликтом понимаются жизненные события: макро- и микротравмы, которые изначально нейтральны, но приобретают индивидуальное значение вследствие трех аспектов – ситуации на данный момент, для анализа которой используется модель баланса, особенностей базового конфликта, анализируемого при помощи модели подражания, и вовлеченности тех или иных актуальных способностей (Х. Пезешкиан, 1993). Базовый конфликт – это жизненный опыт человека по отношению к культуре, религии, общению родителей друг с другом, его личное отношение к родителям и т. д., определяющий выбор сферы переработки актуального конфликта: тело, работа, контакты, фантазии. Актуальный конфликт, пройдя через три аспекта личности, индивидуализируется, другими словами, трансформируется в ключевой конфликт. «В нашей модели мы рассматриваем ключевую точку «учтивость – прямота» как самое уязвимое место для следующей схемы возникновения симптома: реакциям учтивости соответствует в эндокринном и медиаторном механизмах ЦНС реакция страха; реакциям прямоты соответствует в ЦНС агрессия» (Н. Пезешкиан, 1996).
В рамках позитивной динамической психотерапии мы предлагаем трактовать имеющиеся у клиента симптомы и проблемы как символическую манифестацию личностного конфликта, обязанного своим появлением нарушению отношений. Как было отмечено выше, конфликт необходимо понимать как возможность изменения индивидуума с целью лучшей адаптации к среде и / или с целью дальнейшего личностного развития.
С медицинской точки зрения, манифестация личностного конфликта сама по себе является неосознанной попыткой самоисцеления. Таким образом, хронизация расстройства (истощения механизмов адаптации и возникновения органических нарушений) происходит, если личностный конфликт своевременно не замечен, его причина не распознана, и его существование, реальное или в виде травмирующего воспоминания, блокирует дальнейшее личностное развитие. Понимание природы и динамики развития конфликта в позитивной динамической психотерапии базируется на теории личности.
Э. Нойман (1998) писал: «Основная судьба человека, по крайней мере, взрослого современного человека, разворачивается на трех фронтах, которые, хотя и являются взаимосвязанными, тем не менее, четко отделены друг от друга. Мир как внешний мир явлений вне человека, общество как сфера взаимоотношений между людьми, и психика как мир внутренних человеческих переживаний – таковы три основных фактора, которые управляют человеческой жизнью, и творческая встреча человека с каждым из них является решающей для индивида».
Можно выделить три разновидности личностного конфликта, связанные с особенностями трех типов отношений личности.
1. Актуальный конфликт описывается моделью гармонии, и его сутью являются отношения с миром. Актуальный конфликт возникает при столкновении человека с меняющейся реальностью. Основной единицей биографии человека является событие (Н. А. Логинова, 1978). События, вызывающие конфликт, разделяются на макро- и микротравмы. Макротравмы – это значительные происшествия и изменения. С. Л. Рубинштейн (1946) писал: «События жизни – это узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути индивида, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определяется дальнейший жизненный путь человека». Микротравмы – небольшие, но повседневные, аккумулирующиеся эмоциональные реакции на несовпадение ожидаемого («правильного») и реально существующего («позитивного») развития и проявления своих или чужих актуальных способностей.
Б. Г. Ананьев различал события окружающей среды и события поведения человека в среде, тем самым подчеркивая, что бывают события «случайные» – не зависящие от человека.
С. Л. Рубинштейн, напротив, увязывал понятие «событие» с активностью самого человека с его отношением к миру, с принятием индивидом решений и их последующей реализацией. Н. А. Логинова (1978) добавляет третью группу – события внутренней жизни, составляющие духовную биографию человека.
Мне видится, что в отношениях с миром, равно как и с самим собой, человек является субъектом отношений, следовательно, как и указывал С. Л. Рубинштейн (1946), событие есть следствие активности самого человека. В то же время во взаимоотношениях с другими индивид может выступать и субъектом, и объектом отношений, вследствие чего возникает иллюзия случайности произошедшего события.
Н. Пезешкиан (1996) выделяет четыре типа реакции на конфликт:
1) Бегство в болезнь или игнорирование телесных потребностей;
2) Бегство в работу или дезорганизация;
3) Бегство в фантазии;
4) Бегство в общение или одиночество.
К сожалению, необходимо констатировать, что эти названия не имеют особенной научной ценности, поскольку носят характер скорее художественной метафоры, нежели теоретического конструкта. Так, А. В. Голенков (1993) по результатам собственных исследований валидности положений позитивной психотерапии и возможности их использования в психотерапии неврозов пишет: «При первичной обработке материала мы столкнулись с неоднородностью результатов, выходящих за рамки четырех возможных по Пезешкиану вариантов». В связи с этим А. В. Голенков предлагает выделить восемь типов реакций на конфликт и квалифицирует полученные результаты в соответствии со своей концепцией.
1) Гармоничный тип (т = д = к = ф). Обозначает те случаи, когда личность равномерно распределяет свою психическую энергию по четырем сферам жизнедеятельности, на каждую из которых, таким образом, приходится по 25 %.
2) Сбалансированный тип (т = к и д = ф). Подчеркивает душевное равновесие между двумя связанными сферами жизни, на каждую из которых, таким образом, тратится одинаковое количество энергии, то есть они уравновешиваются, достигают баланса. В случаях психического, психологического и соматического благополучия, по-видимому, может рассматриваться сопредельный гармоничному типу реакции на конфликт. При наличии длительной психотравмирующей ситуации, отражающейся в клинической картине состояния, очевидно, должен относиться к смешанному типу, характеристика которого приводится ниже.
3) Телесный тип (т > д, к, ф). Предполагает психосоматическую переработку конфликта. В это время другие три сферы жизнедеятельности остаются как бы интактными к стрессовым ситуациям. Происходит «уход, бегство в болезнь» – человек сосредотачивается на своих телесных ощущениях, что приводит к изменению физической активности, различным функциональным нарушениям и психосоматическим реакциям. Данные шкалы УНП указывали на высокую вероятность формирования невротических расстройств. Личностный профиль определялся сензитивными и психастеническими чертами.
4) Эргопатический тип (д > т, к, ф). Характеризует явное предпочтение профессиональной и другой деятельности над остальными сферами жизни. «Уход в работу» является не только устойчивым жизненным стереотипом, но и «отдушиной» при возникновении стрессовых ситуаций. Результаты психологического тестирования свидетельствовали о высокой «стрессоустойчивости». С помощью патохарактерологического опросника диагностировались гипертимные, истероидные и лабильные типы личности.
5) Аффилиационный тип (к > ф, т, д). Находит выражение в концепции «общение превыше всего». В кризисных ситуациях человек пытается найти успокоение в общении с другими людьми, стремится добиться солидарности, получить совет по выходу из кризисной ситуации. Данные, указывающие на наличие невротических состояний, отмечаются у 40 %. Из характерологических черт чаще всего встречались лабильные, психастенические, истероидные, гипертимные и эпилептоидные.
6) Мечтательный тип (ф > т, д, к). В стрессовой ситуации осуществляет «бегство в мечты». Погружение в будущее способствует, с одной стороны, снижению тягостного внутрипсихического напряжения, с другой – по-видимому, обеспечивает вытеснение несообразных побуждений, желаний и мыслей из области сознательного в бессознательное. У 50 % обследуемых были получены результаты, указывающие на вероятность формирования невротических расстройств. Среди характерологических черт явно преобладали лабильные, истероидные, гипертимные и их сочетания.
7) Дисгармонический (отрицательный) тип. Диагностируется при энергетической конгруэнтности трех любых сфер жизнедеятельности, превышающих количественно последних четвертую область. Здесь можно выделить четыре возможных подварианта: а) напряженный (т < д = к = ф); б) бездеятельный (д < к = ф = т);
в) замкнутый (к < ф = т = д); г) прагматичный (ф < т = д = к). Возможна низкая стрессоустойчивость. Следует обратить внимание, что в рамках данной классификации «уход в работу» квалифицируется как эргопатический тип, а «уход от работы» при конгруэнтности остальных трех сфер – как дисгармонический. По мнению самого автора, выделение дисгармонического типа имеет скорее эвристическое значение. Его выделение преследовало цель получить более дифференцированные результаты при шкалировании.
8) Смешанный тип. Диагностируется в случаях энергетической конгруэнтности двух любых сфер жизни, причем оставшиеся сферы уступали им в количественном выражении. Возможны 6 вариантов: а) телесно-эргопатический (т = д > к, ф); б) телесно-аффилиационный (т = к > д, ф); в) телесно-мечтательный (т = ф > д, к);
г) эргопатически-аффилиационный (д = к > т, ф); д) мечтательный-аффилиационный (ф = к > т, д); е) мечтательно-эргопатический (ф = д > т, к).
В сравнении с представлениями Н. Пезешкиана классификация типов реакции на конфликт А. В. Голенкова является более прогрессивной – это определенный шаг в развитии теории позитивной психотерапии. В то же время необходимо отметить, что остается ряд вопросов, требующих дальнейшей дифференциации актуального конфликта.
Для анализа и психотерапии актуального конфликта я предлагаю следовать несложному правилу «диагностировать избыток (например, т – ↑), а работать с недостатком (например, д – ↓)». Таким образом, при диагностике актуального конфликта выделяются сферы жизнедеятельности, в которых наблюдается избыток энергии. Решением является восстановление гармонии, проявляющееся в более равномерном распределении энергии по всем сферам жизнедеятельности посредством развития недоминантных сфер. Таким образом, психотерапевт использует развивающую стратегию. Акцент же только на сфере избытка неизбежно приводит к необходимости запрещать и сдерживать, что, в свою очередь, порождает проблему «сопротивления» пациента. По моему мнению, развивающая стратегия более плодотворна и эффективна для психотерапии.
Введение правила «диагностировать энергетический избыток» сокращает возможное количество вариаций актуального конфликта до 14.
При наименовании разновидностей актуального конфликта в качестве отправной точки мною была использована символическая традиция, уходящая своими корнями в греческую, арабскую и китайскую медицину. Подробное рассмотрение символики конфликтов не входит в задачи данной книги.
Первый тип реакции на конфликт может быть назван монотипным, так как заключается в избыточности только одной сферы. Несомненно, что эти монотипные реакции являются наиболее деструктивными. Они возникают в ситуации, когда в одной из названных сфер жизнедеятельности наблюдается избыток, а в остальных трех – недостаток психической энергии. Тем не менее, исходя из принципа гармонии, следует допустить возможность ситуации, когда именно такой тип отреагирования окажется для индивида спасительным и / или наиболее целесообразным. Итак, к монотипным реакциям следует отнести четыре разновидности реакций: а) «Дабир», символ «Огонь» (р – ↑; р, к, д – ↓); б) «Астролог», символ «Земля» (к – ↑; т, р, д – ↓); «Поэт», символ «Вода» (д —; т, р, к —); в) «Врач», символ «Воздух» (т – ↑; р, к, д – ↓).
Для дальнейшего понимания логики построения классификации необходимо представить модель гармонии в виде двух перпендикулярных осей: телесность – контакты / традиции или индивидуальность – социальность; работа – духовность или исполнительность – креативность.
Первая ось характеризует все возможное разнообразие сочетаний биологической и социальной сторон личности. В. Н. Мясищев (1975) писал: «Мне кажется полезной в социальном, педагогическом и медицинском плане следующая четырехчленная схема соотношения биологических и социальных, полноценных и неполноценных свойств личности. Представим квадратный лист, верхняя половина его – социально-положительное, нижняя – социально-отрицательное, правая половина – биологически-положительное, левое – биологически-отрицательное. По четырем квадрантам могут быть выделены четыре основных типа:
1) Тип социально и биологически полноценный;
2) Социально полноценный при биологической неполноценности;
3) Биологически полноценный, а социально неполноценный;
4) Социально и биологически неполноценный».
По аналогии можно квалифицировать расположенные по второй оси сочетания результативности – процессуальности (исполнительности – креативности).
Следуя правилу диагностировать энергетический избыток, получаем, таким образом, второй и третий типы реакции на конфликт. Второй тип реакций, который я предлагаю называть дуальным, может быть представлен одним из двух вариантов: а) «лидер», символ «Дракон» (т, к – ↑) – «социально и биологически полноценный» по Мясищеву; б) «мастер», символ «Тигр (р, д – ↑).
К третьему типу, основной характеристикой которого является дисбаланс в одном из квадрантов ромба, относятся четыре варианта: 1) избыток в сферах телесности и работы (т, р – ↑) – «Спортсмен», символ «Молния»; 2) избыток в сферах работы и контактов (р, к – ) – «Переговорщик», символ «Пепел»; 3) избыток в сфере контактов и духовности (к, д – ↑) – «Проповедник», символ «Глина»; 4) избыток в сферах духовности и телесности (д, т – ↑) – «Йог», символ «Роса».