Семейная позитивная динамическая психотерапия
- -
- 100%
- +
И наконец, четвертый тип актуального конфликта, избыток энергии в каких-либо трех сферах – триаде, при дефиците в четвертой: а) «Западный», символ «Сфинкс» (т, р, к – ↑); б) «Южный», символ «Чаша» (р, к, д – ↑); в) «Восточный», символ «Феникс» (к, д, т – ↑); г) «Северный», символ «Меч» (д, т, р – ↑).
2. Базовый конфликт связан с проблемой идентификации (отношением к самому себе) и описывается соответствующей моделью. В основе нарушений в этой сфере лежит страх «быть не таким как надо», не соответствовать идеалу. И. Ялом (1999) пишет: «базисный конфликт – это конфликт, обусловленный конфронтацией индивидуума с данностями существования. Под «данностями существования» я подразумеваю определенные конечные факторы, являющиеся неотъемлемой, неизбежной составляющей бытия человека: смерть, свобода, изоляция и бессмысленность. Экзистенциальный динамический конфликт порождается конфронтацией индивидуума с любым из этих жизненных фактов». Соотнося результаты исследований И. Ялома с теоретическими положениями позитивной динамической психотерапии, прежде всего, опираясь на аксиому, что любая проблема содержит в себе ресурс решения, можно дать следующую картографию.
Сфера «Я» – отношение к себе, самооценка. Помимо прочего, связана с телесностью человека и, как следствие, с фактом конечности его жизни. Таким образом, нарушения в этой сфере вызываются страхом смерти (расщепления, исчезновения), которому противостоит мотив (мечта) стремления к целостности, холизм. В течение жизни человек решает проблему индивидуализации: сохранения целостности с одномоментной интеграцией нового опыта. Таким образом, ресурс для этой сферы – знание, мудрость, а символ сферы «Я» – «София».
Картезианское расщепление человека на душу и тело является примером деструктивной психологической защиты от страха смерти. Ж. Лакан (1995), анализируя этот феномен, указывал, что замена реальной жизни на жизнь в языке является попыткой субъекта разрешить «универсальный конфликт любви (Philia) и ненависти (Neikos)». Он отводит языку роль третьего участника этого конфликта, благодаря которому бинарная оппозиция трансформируется в динамический треугольник. Речь в целом, и в особенности ее разновидность – письменный текст, позволяет индивиду обрести иллюзию бессмертия. В этом смысле «написать книгу» означает совладать с самой идеей смерти, неслучайно арабские мыслители в качестве главного атрибута поэта называли «вечную славу».
Разделяя представление Лакана о «транцендировании в мир-текст» как психологической защите от страха смерти, считаю возможным дополнить этот тезис понятием психологической цены, которую субъект платит за такую защиту. Цена трансцендирования в мир-текст – картезианское расщепление и порождаемое им чувство вины (В. Ю. Слабинский, 1998).
Как было показано выше, чем сильнее Эго, чем более осознанно относится человек к себе, чем лучше он понимает себя, тем меньше он боится собственной смерти.
Сфера «Ты» – в этой сфере конфликт обусловлен страхом одиночества. И. Ялом (1999) пишет: «Это не изолированность от людей с порождаемым ею одиночеством и не внутренняя изоляция (от частей собственной личности). Это фундаментальная изоляция – и от других созданий, и от мира, – скрывающаяся за всяким чувством изоляции. Сколь бы ни были мы близки к кому-то, между нами всегда остается последняя непреодолимая пропасть; каждый из нас в одиночестве приходит в мир и в одиночестве должен его покидать». Испытывая потребность в близком человеке, своеобразном «alter ego», человек попадает в «ловушку отношений», дилемму «одиночество – зависимость». Как избежать изоляции и зависимости одновременно? Главным мотивом для преодоления этой дилеммы и гармонизации сферы «Ты» является мечта заполнить бездну одиночества – «обрести свою вторую половинку», а ресурсом и символом является «Любовь». Именно это чувство помогает преодолеть страх и позволяет осуществить «Ты-отношения».
Сфера «Мы», как было сказано выше, связана с особенностями группового поведения. Будучи существом социальным, человек сталкивается с тем, что его желаниям и потребностям как индивида могут противостоять интересы группы. Возникает конфликтная ситуация, когда желание быть свободным от группы нивелируется страхом одиночества (ответственности), так как группа дает чувство защищенности, но лишает свободы поведения. Таким образом, можно сказать, что конфликт в данной сфере моделируется страхом свободы – ответственности.
Как известно, человек может быть настолько свободен, насколько он берет на себя ответственность за свою жизнь. По словам И. Ялома (1999): «На самом деле индивид несет полную ответственность за свой мир – иначе говоря, сам является его творцом. С этой точки зрения «свобода» подразумевает ужасающую вещь: мы не опираемся ни на какую почву, под нами – ничто, пустота, бездна. Открытие этой пустоты вступает в конфликт с нашей потребностью в почве и структуре». Уместно вспомнить, что об этой бездне сетовали всматривавшийся в нее Ф. Ницше и Архимед, умолявший дать ему точку опоры.
По мнению Р. Мэя (2001), за свободу человек расплачивается экзистенциальной тревогой, так как он вынужден принимать самостоятельные решения и нести за них полную ответственность. Находясь же в составе группы, индивид перекладывает ответственность на других людей и на всю группу в целом. Группа, забирая свободу, взамен дает иллюзию защищенности – опору. Чем выше чувство групповой принадлежности, тем ниже уровень экзистенциальной тревоги, которая возникает лишь в ситуациях, угрожающих жизни группы. Защищая свое спокойствие, члены группы испытывают ксенофобию, и проявляют агрессию по отношению к чужим (не членам группы).
Ж. Лакан (1995) подчеркивал особую роль коммуникации в разрешении данного конфликта. По его представлению, конфликт сфере «Мы» – это, прежде всего, оппозиция своего языка с чуждым языком. А речь есть не что иное, как вопрошание «Ты – свой?».
Несмотря на то, что и ксенофобия, и агрессия деструктивны по своей сути, в данном случае они несут позитивный смысл, снижая у членов группы уровень тревоги. Более продуктивной является стратегия «unitas multiplay» – «единства в многообразии», которая позволяет выстраивать межгрупповые отношения, базирующиеся на партнерстве, а не на агрессии, без утраты чувства принадлежности к своей группе. Мотивом подобной стратегии являются доверие (способность к познанию новых концепций) и надежда (вера в благоприятный исход). Символ сферы «Мы» – «Надежда».
Сфера «Пра-Мы» связана с потребностью человека видеть смысл в своем существовании. Эта потребность связана с базовой человеческой идентичностью, осознанием себя человеком. Без этого осознания человек обречен, быть «ищущей смысла тварью, брошенной в бессмысленный мир» (И. Ялом, 1999). Неслучайно Раскольников вопрошает: «Тварь ли я дрожащая или право имею?»
Страх, что жизнь лишена смысла, напрямую связан с проблемой выбора одного правильного смысла жизни из бесконечной палитры возможных смыслов. Данный выбор затрудняется отсутствием надежных критериев, так как является личностным и не может быть объективизирован через мнение группы. В. Франкл описал этот конфликт как ноогенный невроз. Мотивом, которым руководствуется индивид, стабилизируя сферу «Пра-Мы», с целью избежать необходимости ежесекундно находить смысл своего существования, является феномен, противоположный сомнению разума, а именно – иррациональная вера в непогрешимость единственно правильного решения. Причем в данном случае речь идет не столько о религиозном значении этого понятия, сколько об устойчивом мировоззрении. Символ сферы «Пра-Мы» – «Вера».
3. Ключевой конфликт. В иерархии отношений, характеризующих личность человека, Мясищев в качестве важнейших выделял взаимоотношения человека с другими людьми. По его мнению, именно в этих взаимоотношениях личность человека и его характер проявляются наиболее ярко. В определенном смысле отношение к другому является призмой, через которую видны все сильные и слабые (конфликтные) стороны личности. В позитивной динамической психотерапии взаимоотношения с другими людьми описываются посредством модели актуальных способностей, а конфликт в этой сфере называется ключевым. Посредством ключевого конфликта внутренний конфликт персонифицируется, проявляется в реальности индивида. Партнер по конфликту выступает в роли своеобразного зеркала, позволяющего человеку заглянуть в себя. Чем сильнее контраст, тем лучше отражение. Таким образом, конфликт человеческих взаимоотношений вызывается различием в развитости тех или иных актуальных способностей.
Цель психотерапевтической работы с ключевым конфликтом – переживание пациентом опыта «Ты-отношений», научение его строить и поддерживать эти отношения с другими людьми. Основные психотерапевтические техники – активное слушание и сократовский диалог.
В. Н. Мясищев (1949) писал: «Сила педагога и врача в том, чтобы так овладеть отношением воспитанника или больного, чтобы сделать правильную точку зрения точкой зрения руководимого, правильное отношение – его отношением. В перестройке отношений ко всей жизненной ситуации исходным моментом является отношение ученика к педагогу или больного к психотерапевту».
Психотерапевт не берется дать пациенту абсолютное знание, что было бы крайне самонадеянно и принципиально неосуществимо, но, исходя из принципа гармонии, врач помогает пациенту научиться понимать не только других, а и, прежде всего, самого себя.
Ж. Лакан (1995) в качестве критерия окончания анализа указал способность пациента жить в реальности. Он подчеркивал, что здоровый индивид отличается способностью слышать обращенную к нему речь другого человека и говорить с реально существующим собеседником, а не с воображаемой проекцией. Обратим внимание, что речь идет о критериях «Ты-отношений».
Принципы и стратегия позитивной динамической психотерапии
Основные максимы позитивной динамической психотерапии конспективно могут быть выражены следующими положениями:
1. Главная характеристика человеческой личности – стремление к единству, целостности.
2. Неотъемлемая и ключевая характеристика жизни – витальная (психическая) энергия – представлена многовекторным взаимодействием двух своих ипостасей: любви и интереса (познания). Гармоничное сочетание (смешение) этих энергетик в человеке реализуется посредством двух актуальных способностей – любознательности и миролюбия.
3. Потенциальная природа личности реализуется (актуализируется) посредством трех типов отношений личности – через отношение к себе, во взаимоотношениях с другим человеком, через отношение к миру вещей и явлений. Кроме того, можно выделить три характеристики времени жизни человека, определяющих качество отношений личности: прошлое, настоящее, будущее. Прошлое признается значимым, но не определяющим. Настоящее осмысляется важным, но не единственным. Будущее видится достижимым, но не обязательным.
Каждый их трех типов отношений личности конструируется посредством реализации трех принципов – гармонии, динамики и надежды. Причем в каждом типе отношений один из этих принципов является ведущим, а два оставшихся – вспомогательными. На этих же принципах строится позитивная динамическая психотерапия. Каждый из типов отношений описывается и анализируется при помощи одной из трех моделей – гармонии, идентификации, актуальных способностей.
Нарушения отношений личности понимаются как личностный конфликт, в котором, соответственно типам отношений, выделяют – актуальный конфликт, базовый конфликт, ключевой конфликт.
В методе позитивной динамической психотерапии для описания и анализа психотерапевтического процесса используется трехфакторная модель психодинамики, которая может быть графически отображена тремя осями соответствующими трем разновидностям личностного конфликта: 1-я ось – актуальный конфликт; 2-я ось – базовый конфликт; 3-я ось – ключевой конфликт (рис. 2).
Каждая из названных осей позволяет психотерапевту удерживать в фокусе внимания решение соответствующей психотерапевтической задачи. Стратегическая задача психотерапевта заключается в решении трех конфликтов одновременно и в ходе всей терапии, и во время отдельной психотерапевтической сессии.
Рис. 2. Пространство личностного конфликта
4. Модель гармонии представлена четырьмя сферами жизнедеятельности: сферой «телесность»; сферой «работа / деятельность / успехи»; сферой «контакты / традиции»; сферой «духовность». Модель идентификации также представлена четырьмя сферами: сферой «Я»; 2) сферой «Ты»; 3) сферой «Мы»; 4) сферой «Пра-Мы». Графически модели гармонии и идентификации изображаются виде ромбов.
5. В качестве концепции стратегии психотерапии в методе позитивной динамической психотерапии используется пятишаговая (пятиэтапная) стратегия психотерапии, базирующаяся на гносеологической теории Платона.
Гносеологическая теория Платона не только широко представлена в различных научных системах, но и является одним из столпов научного мышления. В качестве примера приведем два высказывания:
1. «Теория познания Платона основана на диалектике отдельного и общего, части и целого, вида и рода, причем общее всегда качественно отличается от составляющих его отдельных частей» (А. Ф. Лосев, 1986).
2. «Сведения действительности к сумме ее элементов представляет собой механистическую ошибку, которая чревата особенно пагубными последствиями при изучении личности. Личность не разлагается на части, она – органическое целое, в котором можно выделить те или иные стороны лишь для удобства анализа на определенной его стадии. Личность имеет различные свойства, но не сводится к отдельным свойствам или их совокупности» (В. Н. Мясищев, 1966).
Платон считал, что жизнь человека во многом определяется кругом его интересов – «даймоном». Однако это не просто «круг явленной жизни». Основная характеристика даймона, по мнению А. Ф. Лосева, – сила человеческой мысли, которая и формирует границу «круга жизни». Необходимо подчеркнуть главное в сущности даймона – человеческий императив, во многом бессознательный и зачастую настолько инстинктивный, что выглядит сверхличностным. Для Платона сила человеческой мысли направлена, в потребности совершать хорошие поступки, прежде всего, на предотвращение страданий и несчастий. Разум, порождающий даймон, «…есть интуитивное и ни в каком смысле не дискурсивное состояние человеческого сознания, когда оно находится под действием более высоких и более общих идей, когда оно видит в них свою практическую мудрость и когда оно вполне отдает себе отчет в том, что фактические материальные силы борются с этой внутренней силой субъективно сознаваемого империтива» (А. Ф. Лосев, 1998). Конечно, сила разума ограниченна, поэтому в минуты своей слабости человек обращается за советом к людям или богам. Однако и молитва имеет смысл, только если она осознанна, обдумана и в ней присутствует четко сформулированный запрос. Для Платона конечный критерий и главная характеристика разума – практическая деятельность человека. Разумный человек – это человек деятельный, активно формирующий свой даймон, человек, решающий актуальный конфликт во всех его проявлениях. Таким образом, для Платона разум выступает в роли деятельного познания или некой силы – энергии, и в этом содержится принципиальное отличие его теории от теории Эмпедокла.
Любовь, по Платону, также деятельна, так как понимается, прежде всего, как принесение разумной пользы, «соответствующей наиболее глубоким интересам любящих» (А. Ф. Лосев, 1998). Из данного понимания любви следует необходимость взаимности и критерий «подобия любящих». Настоящая любовь обязательно взаимна и присуща только хорошим (подобным по этому качеству) людям. В то же время подобие является динамической характеристикой личности, поскольку имеется в виду не устойчивое, неподвижное самоудовлетворенное подобие, а реализация стремления к такому подобию изначально разных людей. Важно, что для Платона любовь – это, главным образом, духовность и дружба. В своих работах он использует слова «любовь» и «дружба» как синонимы, что в дальнейшем привело к объединению их в общее понятие «платоническая любовь». Согласно Платону, цель любви – во взаимном личностном развитии, в укреплении человеческого разума.
Психотерапию можно определить как процесс межличностного взаимодействия психотерапевта и пациента, имеющий своей целью решение ключевого конфликта пациента посредством коррекции сферы «Ты-отношений». Таким образом, в качестве важной, а возможно, что и важнейшей психотерапевтической техники выступает сократовский диалог. Платон (1994) говорит: «Лишь огромным трудом, путем взаимной проверки имени – определением, видимых образов – ощущениями, да к тому же если это совершается в форме доброжелательного исследования, с помощью беззлобных вопросов и ответов, может просиять разум и родиться понимание каждого предмета в той степени, в какой это доступно для человека».
Такое взаимодействие требует взаимного усилия, достаточного количества времени и может быть разбито на несколько стадий.
В седьмом письме Платон (1999) пишет: «Для каждого из существующих предметов есть три ступени, с помощью которых необходимо познается его познание; четвертая ступень – это само знание, пятой должно считать то, что познается само по себе и есть подлинное бытие: итак первое – это имя, второе – определение, третье – изображение. …То же можно сказать о всяком живом существе и о характере душ, всех поступках и чувствах».
В переложении на психотерапевтическую практику это высказывание будет означать следующее:
1. Дистанцирование. Обратиться к психотерапевту пациента, как правило, заставляет страдание. К этому моменту невротический конфликт переживается не только как факт психической реальности, но и, вследствие укоренения в теле, как физическое страдание. Поэтому задачей первого этапа психотерапии будет уменьшение уровня боли, переживаемой пациентом. Решение этой задачи возможно только путем разрыва круга патологических отношений пациента. На практике для этого пациенту достаточно начать рассказывать свою историю. Вербальное отреагирование неизбежно влечет за собой возникновение дистанции между заявляемой проблемой и личностным ядром пациента. Другими словами, дистанцирование – это диссоциация с проблемой посредством репрезентации конфликта в знаковой системе. Психотерапевт призывает пациента подвести черту и начать новую жизнь. Выражение «подвести черту» возникло во времена, когда писали не над, как принято сейчас, а под проведенной на листе линией – чертой или строкой. Подобным образом на санскрите записаны Веды, так же написан древнейший памятник славянской культуры – «Влескнига» («Велесова книга»). Практика писать под строкой имела глубокий сакральный смысл: человек как бы подтверждал, что ходит под богами (уважает пращуров) и не ставит себя выше их. Это не означало слепое подчинение чужой воле, славяне почитали своих богов как пращуров – старших в роду, смысл существования которых – защищать своих потомков, свой род. Боги для славян родственники. В этом коренится глубокое различие с другими религиями, «славяне не молили богов, а славили их» (Н. В. Слатин, 2007), то есть проявляли к богам уважение. Чувство общности с живущими в «прави» богами давало ощущение гармонии, которое проявлялось в таких становых чертах национального характера, как миролюбие и любознательность. Таким образом, предложение психотерапевта подвести черту означает не только начать процесс отображения (отражения) мира явленных (актуальных) вещей и явлений во внутренней реальности или, в концепции К. Юнга, процесс подмены реальности Плеромы реальностью Креатуры, но и проясняет психологию взаимоотношений психотерапевта и пациента. Психотерапевт как бы раскрывает некий символический зонт над пациентом, так, чтобы тот мог почувствовать себя защищенным. Именно и уже на первой стадии психотерапии формируется психотерапевтический альянс, чему способствует предложение рассказать о своей проблеме – дать этой проблеме имя.
2. Инвентаризация – вторая стадия психотерапии – заключается в прояснении сути проблем пациента. Определить проблему означает рассмотреть ее как некий объективный факт, нейтральный по своей природе, то есть приводящий не только к негативным, но и к позитивным последствиям. Пациент с помощью психотерапевта как бы проводит ревизию своей жизни, отделяя при этом зерна от плевел. Задача терапевта на этой стадии заключается в накоплении ресурса доверия пациента, заключающегося в чувстве оптимизма – вере больного в излечение. Однако этот оптимизм не имеет ничего общего со слепой верой пациента в чудо, а напротив, основан на сознательной уверенности – знаниях психотерапевта и понимании пациентом природы своих жизненных затруднений.
3. Ситуативное ободрение. Как было показано, на первых двух стадиях пациент играет достаточно пассивную роль, являясь объектом психотерапевтического воздействия. На третьей стадии ситуация меняется. Платон прямо указывает, что на третьей стадии познания знаки, посредством которых описан факт реальности, преобразуются в качественно новое понятие – символ. Без этого качественного преобразования истина недостижима (непостижима), ибо слишком велико различие между миром явлений и миром знаков. Платон (1999) справедливо замечает: «Всякий имеющий разум никогда не осмелится выразить словами то, что явилось плодом его размышления, и особенно в такой негибкой форме, как письменные знаки». Символ амбивалентен, и это его качественное отличие от знака. Амбивалентность символа связана с тем, что, оставаясь по своей природе знаком, символ становится чем-то большим. Он уже не только служит инструментом перевода реальности Плеромы в знаковую систему (мир Креатуры), но и уравнивает эти две составляющие. Знак объективен и пассивен, символ же субъективен и активен. По мнению психоаналитиков, бессознательное говорит языком символов, которые, обладая активностью, структурируют бессознательное человека, конструируя тем самым не только человеческое мышление, но саму его природу. Психотерапевтическая задача третьей стадии – активизация пациента, превращение психотерапии во взаимоотношения равных субъектов. Решение этой задачи возможно только при наличии у психотерапевта позитивного видения природы человека и, как следствие, стимулировании самостоятельности пациента.
4. Вербализация. Четвертую стадию познания Платон характеризует как «правильное знание». Он пишет: «Например, «круг» – это нечто произносимое, и имя его – то самое, которое мы произнесли. Во-вторых, его определение составлено из существительных и глаголов. Предложение: «То, крайние точки чего повсюду одинаково отстоят от центра» – было бы определением того, что носит – имя «круглого», «закругленного» и «окружности». На третьем месте стоит то, что нарисовано и затем стерто или выточено и затем уничтожено. Что касается самого круга, из-за которого все это творится, то он от всего этого никак не зависит, представляя собой другое. Четвертая ступень – это познание, понимание и правильное мнение об этом другом». А. Ф. Лосев (2000) поясняет этот платоновский термин: «Подлинное знание есть только такое, которое является также умением владеть и обязательно пользоваться предметом знания. Врач, который не умеет лечить, плох потому, что у него нет знания своего дела. Знание есть, прежде всего, умение». В результате решения задач предыдущих трех этапов психотерапии пациент оказывается готов к решению экзистенциальной проблематики. Осознание пациентом экзистенциальных данностей, с последующим принятием (включением) этих данностей в собственный даймон, означает реконструкцию отношений личности пациента. Личность невозможно изменить извне. Путем внешнего воздействия личность можно только разрушить. Развитие (изменение) личности становится возможным только в результате усилий самой личности.
5. Расширение целей. Согласно Платону, человек прошедший четыре этапа, становится философом. Греческое понимание философии отличается от современного. Хайдеггер показал, что для эллинов философия была, прежде всего, медитативной практикой, благодаря использованию которой осуществлялось включенное бытие – дазайн. Согласно Платону, философ ревностно занимается тремя вещами: он созерцает и знает сущее, творит добро и теоретически рассматривает смысл речей. Знание сущего называется теорией, знание того, как нужно поступать – практикой, знание смысла речей (мира как знаковой системы) – диалектикой. Реализация всех трех составляющих и есть подлинная жизнь. На пятой стадии психотерапевт фокусируется на будущем пациента, помогает сформулировать цели достижения – мечты. Увидеть цели не как список проблем, которые надо решать, а как возможность достижения еще больших успехов. Переформулирование будущего через призму успеха наполняет жизнь пациента радостью и надеждой, превращает ее в волнующее путешествие по радуге возможностей.