Малышка для бандита

Глава 10

Он смотрит на меня. В упор. Молча обводит мою фигуру взглядом, задерживаясь в самых открытых местах, будто решая, как будет наказывать. И вариантов у него множество. Прищурившись, он затягивается сигаретой и выдыхает облачко дыма в мою сторону.

У меня пальцы холодеют от страха, нервно прячу руки за спину. Переминаюсь с ноги на ногу, и в разрезе на платье показывается бедро, а его глаза темнеют. В них плещется ярость, приправленная похотью. Этот коктейль выплескивается на меня горячей лавой. Ее не смыть, не убрать. Она просто выжигает все, чего касается.

Слова Керимова продолжают эхом прокатываться в голове. Я? Хочу? Он точно в своем уме?

— Нет, что ты

— Зачем тогда такой наряд? Славик чуть в дверь не вмазался, пока на твой зад, пялился.

— Ты же сам — теряюсь с ответом. Конечно, не сам, но по его указке! — Мне на кресле оставили эту одежду. Я думала, это ты.

— Мне некогда заботиться о такой ерунде. Но раз уж ты нарядилась, что зря пропадать тряпкам. Пускай послужат. Пойдем малышка, — тушит сигарету в пепельнице, рывком поднимается с кресла и подходит ко мне вплотную.

Обманчиво нежно ведет ладонью по щеке, шее, ключице, плечу. Жестко схватив за локоть, направляет к выходу из дома. Мягкий ковер гостиной сменяется выстуженным кондиционером ледяным кафелем.

После прохлады дома на улице, оказывается, слишком жарко и душно. Август все никак не желает отпускать из своего плена город и бросает в дело все свои мощности, чтобы если не задержаться, то уж точно запомниться.

Уже давно темно на улице, но шершавые ступеньки, парадного входа в дом, отдают тепло, собранное за день. Влажная после полива трава очень мягкая и щекочет мои босые ступни. Иду аккуратно, боясь на что-то наступить. Но быстро, ведь Керимов не задумываясь, просто тащит меня к соседнему дому на участке. Он намного меньше хозяйского, но все равно огромный.

Все внутренности сковало страхом, и чем ближе мы к дому, тем сильнее ужас выкручивает жилы. Зачем он меня сюда тащит? Неужели он и вправду сможет меня кому-то отдать? Зачем вообще соглашался мне помочь, если сейчас вот так издевается?

— Зачем мы здесь? — решаюсь пискнуть, когда Керимов толкает двери в дом и затаскивает меня внутрь.

— За наградой. Получишь то, чего так сильно просила, малышка, — он сильнее скалится.

Керимов открывает одну из дверей и толкает меня в комнату. Я чуть не падаю, зацепившись за порог, но мне удается устоять на ногах. Оглядываюсь и замечаю, что здесь тихо бубнит телевизор и трое парней играют в карты за большим деревянным столом. Обнимаю себя руками, чтобы хоть немного прикрыться. Вряд ли сильно поможет, но это лучше, чем ничего. Жадно поглядываю на стопку клетчатых пледов. Мне бы не помешал сейчас такой.

Заметив нас парни, как подсолнушки за солнцем, заинтересованно подняли головы. Один даже расслабленно и шокировано уронил руки на стол, показывая свои карты всем. Краем сознания замечаю, что ему явно пора сдаваться. В голову лезет одна ерунда, но следующие слова, произнесенные Керимовым, останавливают хаотичный бег моих мыслей.

— Парни, знакомьтесь, это Ева. Она сегодня будет вас развлекать.

Парням, в отличие от меня два раза повторять не надо и они забросив свои карты и медленно подходят ко мне. Резко разворачиваюсь к Керимову, только открываю рот переспросить, а не охренел ли он с приказами, но его взгляд жестко останавливает, а следующая фраза добавляет сумасшествия.

— Евочка, ты чего зажалась? Смотри, парни молодые, красивые, — он крутанул меня в своих руках, подталкивая в лапы к уже подошедшим парням.

Снова я загнана в угол без права выбора. Испытываю столько разных чувств одновременно, что их невозможно затолкать в одну коробочку. Они переполняют меня, тянут в разные стороны. Стыд нельзя подпускать и близко. Иначе можно сломаться. А я не могу доставить ему такого удовольствия.

Страх - самый главный. Немного паники, отвращения, обиды и несколько ложек жгучей боли. На каждый вдох в сердце ввинчивается острая спица. Не дышать нельзя и дышать мучительно больно.

Самая последняя в рецепте - гордость. Всего несколько капель, но они сильно меняют картину. Разворачиваюсь лицом к Керимову и заглядываю ему в глаза. Ну же! Смотри на меня! Смотри, что наделал! Смотри мне в глаза и почувствуй, насколько омерзительный отдал приказ. Если вообще умеешь чувствовать

Но на мой вызов он отвечает равнодушием. Керимов абсолютно безучастно прикуривает сигарету и, выдыхая дым, склоняет голову набок.

Я не сопротивляюсь рукам, что меня раздевают. Почти не чувствую их прикосновения. Отмечаю лишь, как по плечам вниз ползут бретельки платья, как распускаются завязочки на спине, как прохладная ткань алой лужицей стекает к ногам. Внутри меня трясет, но я делаю все, чтобы не показать это наглым ублюдкам.

— Ну что, Евочка. Так лучше? Можно вообще с тряпками не заморачиваться. Мальчикам и так нравится.

— Очень нравится! Щас в три ствола натянем по красоте. — подтверждает тот, что стоит справа, и ритмично тычется в мое бедро своей ширинкой.

— Отменная шлюха, шеф! — гундосит парень слева и жестко надавив на плечо, ставит меня на колени. — Натянем обязательно только, сперва пусть пососет хорошенько.

- О, это она любит, - Керимов улыбается одним уголком губ и не отводит от меня взгляда, в котором начинают виднеться бездны ада.

Слева вжикает молния и о мое плечо начинает тереться вялый член. Хочу пошутить про раннюю импотенцию в рядах охраны Керимова или, что не так уж и нравлюсь. Парень слева устал ждать и резко дергает меня за волосы. Когда он пытается направить меня к паху, выкручиваюсь, но тут же получаю оплеуху.

Удар отдается в голове противным звоном. Отпускаю грудь, чтобы падая не ударится головой о кафель. Лицо печет. Глаза застилают слезы. Больно очень, но больше жаль. Жаль, что не видела лицо Керимова в этот момент.

— Строптивая кобылка. Ничего-ничего, сейчас объездим, — он жестко держит меня за подбородок, пытаясь пристроить свое хозяйство, но я чудом выкручиваюсь. - Сереня, придержи ее за руки!

Но Сереня, в отличие от болтливого парня, видит лицо босса и пряча вялый член в штаны, отступает назад. Я тоже не замечаю никаких изменений, поэтому для меня большой сюрприз - появление Керимова так близко.

— Что ж ты так неаккуратно с девочкой? — гремит его голос над нами, и парень отступает. Амир наклоняется ко мне и рукой, в которой зажата все еще тлеющая сигарета, проводит большим пальцем по алеющему следу на моей щеке. — Такое личико испортил.

— Так заслужила же шлюха, босс! — взвизгивает, противно похрюкивая.

— Заслужила, говоришь — тихо повторяет и зло сощурившись, глубоко затягивается сигаретой.

Дальше все происходит слишком быстро. Амир встает, стремительно приближается к парню и тушит о его щеку окурок. По комнате разносится вой, мат и вонь горелого тела. Я отползаю подальше, чтоб не мешаться под ногами. Подтягиваю колени, обнимаю себя руками.

— Хорошо запомнил ощущения? Или повторим со второй стороны, для профилактики? — Амир удерживает парня за горло, пока тот трепыхается и сквозь вой пытается что-то сказать. Он его бьет еще и еще, пока тот не валится на пол. Второй предусмотрительно не лезет.

В комнату влетает Слава. Моментально оценивает обстановку и оттаскивает Керимова от парня. Он ничуть не удивлен увиденным, просто холодно выполняет приказы.

— Убрать эту грязь из моего дома.

— Амир, может, не стоит?

— Я. Сказал. Убрать. - отрезает он жестко. Что, черт возьми, вообще происходит?!

- Обоих?

Керимов только зло зыркает на Славу, тот грязно матерится и уводит обоих придурков. Амир, взяв один из пледов на кресле, подходит ко мне. Сердце, и так гулко стучавшее в ребра, начинает биться еще сильнее. Пытаюсь отползти еще дальше, но только вжимаюсь плотнее в стену.

Он проводит пальцем по ушибленной скуле, оставляя огненный след своих прикосновений. Он сгребает меня в объятия, прижав к стальной груди, поднимает с пола, усаживает на стол поверх игральных карт и укутывает в плед.

— Что значит убрать? — спрашиваю, будто больше нет важных вещей на свете, и у нас закончились абсолютно все темы для разговоров.

Он снова ничего не отвечает. Кто я такая? Он набрасывается на мой рот с поцелуями. Его губы подчиняют меня себе. Его руки, перепачканные чужой кровью, стягивают плед — зачем только укутывал — и лапают так откровенно, что мне и не снилось.

Поцелуи превращаются в болезненные укусы и спускаются вниз по шее к груди. Он влажно облизывает соски и тут же прикусывает. Это больно, абсолютно неправильно, но против всякой логики - невыносимо сладко.

Так сладко, что разум туманится, я путаюсь в ощущениях, эмоциях, но когда страх немного утекает, с улицы доносится два громких выстрела.

Я дергаюсь в руках Керимова, пытаюсь отползти, но его стальная хватка не дает и шевельнуться.

— Теперь, надеюсь, поняла, куда попала? Поняла, как себя нужно вести?

Глава 11. Амир

Девчонка в моих руках дрожит, брыкается, пытается вырваться, услышав выстрелы. Славик тоже молодец, не мог этих ушлепков на природу вывезти. Нет, нужно мою территорию пачкать. Идиот. Еще и мелочь эту губастую напугал. Хотя тут я и сам постарался. Нужно было догадаться, что молодняк нынче не самый сообразительный. Понабрал Славик по объявлению идиотов, теперь самому их и закапывать. Нормальная охрана знает, что можно только пугать. Хозяйское руками трогать — верная смерть.

— Теперь, надеюсь, поняла, куда попала? Поняла, как себя нужно вести? — легонько встряхиваю, чтоб пришла в себя.

Ева головкой своей в ответ кивает быстро-быстро, будто говорить разучилась. Хотя другая бы уже в обморок грохнулась, а эта ничего. Хвост поджала, трясется как заяц, но смотрит гордо. С вызовом. Наглая и упорная, когда дело касается работы. Но робкая мышь, когда нужно что-то для себя. Какого хрена вообще на мою голову свалилась?!

Ломать ее не хочется. Но напрашивается сама постоянно. Провоцирует. Не к тому, ой не к тому пришла денег просить. Пусть теперь выгребает.

Красивая зараза. Глаза огромные, сейчас испуганные, зеленые с медными прожилками. Губищи пухлые, но не силиконовые лепехи. Настоящие. Искусанные мною до крови. Она ранку все время облизывает своим острым язычком. Дразнит, зараза!

Набрасываюсь и сам пытаюсь зализать рану. Какое-то особенное удовольствие слизывать капли ее крови и прикусывать кожу, пытаясь добыть еще. Она перестает меня колотить и отталкивать, затихает. Дрожит, но сама отвечает на поцелуй.

Девственницы вообще не моя трава. Вся эта возня, слезы, капризные: не хочу, не буду, ай, больно, только раздражают, а не возбуждают. А еще девочки влюбляются. Самый противный побочный эффект. После первого раза от хуя не оттащить. Скачут как миленькие. Но вот этим первый - навсегда густо пропитаны их мозги - не вытравить. А нахера мне эта проблема? И без нее есть чем заняться.

Смотрю на Еву. А она такая? Что там в ее миленьких мозгах за тараканы припрятаны? Может, наплевать на все и трахнуть ее хорошенько, раз сама напросилась? Мелкая же. Порву и не замечу. А эта еще и терпеть будет молча. Гордо. Не вякнет и не заплачет. В полумраке так вообще за малолетку сойдет. Хотя она и есть. Двадцать четыре всего дурочке. Девочка Евочка. Первая на земле. Вот и как ее не хотеть?

Темная точка родинки на бледной коже, между аккуратных грудок намертво приклеивает взгляд. Хочется потрогать, наконец, но замечаю, что перепачкал ее всю с кровью со своих рук. Кровью ушлепка, что позволил себе слишком много. Так не пойдет.

Упаковываю Еву в плед, закидываю на плечо и тащу в свою нору. Через весь дом для персонала, по улице, где даже посреди ночи летняя духота не спадает и на несколько часов. По лестнице, на третий этаж и опускаю на пол только в ванной. Сбрасываю плед, срываю клочок сетки, что почему-то трусами зовется. Она охает, наблюдая за ошметками, что летят на пол. Дергается прикрыться, снова трясется. Боится зайчишка. Но я с силой отвожу ее руки. Хочу полюбоваться. Скольжу взглядом по высокой груди, розовым соскам, плоскому животу, округлым бедрам и гладкой коже между ними.

Раздеваюсь сам и, кажется, пугаю ее стояком. Шлепком по заднице отправляю девчонку в душевую кабину и захожу следом. Настраиваю воду и первым делом вымываю руки с мылом. Она кривится и чуть не шипит от боли, когда видит, как я намыливаю пальцы с содранной кожей на костяшках. Ерунда. Там давно уже кожа загрубела и ничего не чувствует.

Ева отползла в дальний угол бескрайней душевой. Чуть не прилипла к стеклу. Подталкиваю ее под струю воды и принимаюсь смывать пятна крови. Намыливаю ее тело руками, без всяких мочалок. Скольжу, задевая чувствительные места. Кожа под пальцами гладкая, нежная, бархатная. Хочется трогать, изучать ее тельце. Не останавливаясь. Прокляла меня, не иначе.

Она дрожит чуть сильнее, если сжать и потянуть соски. Прогнется, если провести пальцами по ребрам до талии. Покроется мурашками, даже под теплой водой, если прикусить мочку уха. Сладко застонет и тут же зажмется, испугавшись своей реакции, если коснуться складочек между ее ног. Отворачиваю Еву лицом к стене, чуть нагибаю, чтобы открылся прекрасный вид.

— Тиш-ш-ше. Раздвинь шире ножки, малышка. Нужно намылить хорошенько.

Она неожиданно послушно прогибается и оттопыривает аппетитную попку. С-с-сука! Член дергается, и я не могу не подразнить. Поглаживаю головкой складочки у узкого входа. Он пытается отстраниться, охает, но я крепко держу ее на месте и продолжаю пытки. Сам над собой издеваюсь.

— Не дергайся. Порву раньше времени, — замирает, прислушиваясь к ощущениям. Еще немного и сама будет насаживаться.

Кайфую от гладкой плоти. От влажных складочек. Хочется безжалостно ворваться в ее тесную глубину. Сделать окончательно своей. Направляю член к входу. Надавливаю чтобы закончить с играми.

Ева что-то пищит, но ее писк заглушает мерзкий вой мобильного. Очень некстати. На этот номер звонят только в самом крайнем случае и очень ограниченный круг людей. Не могу не взять трубку. С сожалением приходится прекратить игры со сладкой дырочкой Евы и идти искать мобильный в ворохе одежды.

Глава 12. Амир

Звонок, оказывается, и правда от серьезного человека, но по совершенно дурацкому поводу. Приглашение на свадьбу дочери старого партнера. Мы начинали с ним вместе. Так давно, что, кажется, столько не живут. Особенно хреново было с нашей профессией в те годы, когда мы только вышли в люди.

Разговариваю и наблюдаю, как Ева пытается, не снимая полотенца, завернуться в мой огромный халат. Пальчики дрожат, полотенце падает и вопреки тому, что она хочет спрятаться от моего взгляда, показывает еще больше. Мелкая сука.

Хуй стоит колом. Даже не собираюсь прикрываться, любуюсь, как краснеет малышка, натыкаясь взглядом на член. Ева на секунду замирает, забывая, что халат распахнут. Шикарное зрелище. Бледная кожа раскраснелась от горячей воды и на фоне белой ткани, выделяется особенно ярко. Ее грудь видно ровно настолько, чтобы разыгралась фантазия. Розовая ареола соска так и манит отодвинуть ткань и заглянуть, что же там еще припрятано. Член дергается, будто стрелка компаса, указывающая на девчонку. Ева замечает, краснея еще сильнее. Плотно укутывается в кокон халата и держится за пояс как самурай за катану. Да уж. Хреновая защита. Но я говорить ей об этом не стану. Лучше покажу. Прощаюсь с другом, отбрасываю телефон и дергаю ее за поясочек к себе.

— Неужели думала спрятаться?

Заламываю руку за спину и загибаю над раковиной - она и пискнуть не успевает. Откидываю халат, открывая вид на шикарную задницу. Шлепаю членом по аппетитной попке, раздвигаю полушария и прохожусь по всей промежности, задерживаясь у анала. Играть с ней будет охуенно. Хвостик дрожит у зайки. Боится трусишка. Поднимаю, хорошенько прижимаю к себе спиной. Придерживаю за горло, чтоб не дергалась.

Ее маленький защитник — пояс, все еще завязан, но халат сбился набок, и розовый сосок уже зажат у меня между пальцев. Щеки Евы горят, но она не может оторвать полупьяного взгляда от нашего отражения в зеркале. Поплыла малышка. Продолжаю начатое в душе. Поглаживаю пальцами там, где она слаще всего. Раздвигаю складочки, пока они не становятся снова влажные.

— Маленькая развратница Ева любит пожестче? Смотри, как течешь. Может, ты и не девственница? Давай проверим?

Она краснеет еще сильнее, хотя, казалось, дальше уже некуда. Прерывисто дышит и жадно облизывает свои губки. Дергается в моих руках от страха, когда я вставляю в нее один палец и пытаясь сбежать, насаживается еще глубже. Узкая, сука!

Малышку спасает стук в дверь в комнату. Это явно Славика принесло с отчетом, но как, блять, не вовремя! Выпускаю Еву из своих лап, поправляю халат и выталкиваю из ванной в спальню. Выдаю задание, чтоб не скучала завтра.

— Через три дня мы приглашены на свадебный прием. Завтра возьмешь Анну и съездите тебе за шмотками. Но, надеюсь, ты поняла, какие платья брать нельзя? — отрезаю холодно и придерживаю ее за подбородок, чтобы пришла в себя, точно меня услышала и хоть что-то усвоила.

— С Анной? — хмурит бровки. Что не так?

— Какие-то вопросы?

— Это разве не она мне оставила сегодняшний наряд? Не могло же платье из гардероба само перепрыгнуть на кресло? Да и Там вся одежда такая!

— Я разберусь, — волшебница Аня решила упаковать стандартную куклу и мои приказы побоку? Интересно... — А сейчас вали к себе в комнату, пока цела. До кровати без приключений доберешься?

Она кивает и гордо, с идеально ровной спиной, проходит мимо меня к двери. Открывая, врезается в Славика и испугавшись, судя по звуку, срывается на бег. Правильно. Прячься, мышка, пока Серый Волк в состоянии отпустить.

Натягиваю домашние штаны и достаю бутылку минералки — охладиться. Член так и стоит колом, а я без бабы! Мне что дрочить как в пятнадцать?

— Амир, ты нахрена ее запугиваешь? К молодняку бросил. Перепугал до смерти. Тебе таких нельзя. Она настоящая нежная домашняя девочка. Не ломай,— входит в комнату Славик и, по-хозяйски наливая себе тройной виски, усаживается в кресло.

— Тебе какое дело?

— Зачем ломать такую красоту?

— Я не понял, ты что так беспокоишься о ней?

— Я о тебе беспокоюсь. Ты не о девчонке должен думать, а о предвыборной кампании!

— Славик, я вываливаю тонну бабла каждый день в это дерьмище. Я еще что-то должен делать?!

— Рожей поторговать неплохо бы. Съездить к детишкам в больничку, на площади гречку раздать, котенка с дерева спасти. Только лучше без топора

— Что, бля?! Какого нахрен топора?!

— Да так, видео дурацкое вспомнил, — посмеивается Слава, а я как-то стремительно забываю, за что ему плачу столько лет.

— Видео... Иногда у меня возникают сомнения в твоей вменяемости. Тебе там в лысую башку не сильно напекло днем? — он только ржет в ответ. — Хрен с тобой. Гречка так гречка. Но никаких котят и детей!

— Понял. Завтра организуем. Свободен?

— Свободен. И Анну мне позови, — прикуриваю сигарету, а Слава демонстративно достает свои котлы.

— В три ночи?

— Тебе и эту девочку жалко? Сможешь утешить, как только мы закончим.

Он ядовито улыбается, мол, неплохая идея и, тяжело поднявшись с кресла, идет к выходу.

— Слава, во дворе все чисто?

— Чисто, Амир. Отдел кадров уже ищет замену.

— Вот и прекрасно. Одной проблемой меньше.

В ожидании Анны прикуриваю сигарету, но аромат табака не перебивает пряный запах возбуждения сладкой Евы, оставшийся на моих пальцах. Может быть, наведаться в ее комнату после того, как раздам указания прислуге?..

Глава 13

Не спать по ночам в этом доме для меня стало уже традицией. Такого дурацкого режима у меня не было с тех пор, как я сдуру сунулась подработать на скорой. Продержалась там всего три месяца и сбежала, не оглядываясь. Я уставала так, что даже во сне расслабляться не получалось. Мне все время казалось, что я опоздаю, подведу всех и поэтому нервно просыпалась каждые полчаса. Теперь все то же самое, но без пьяных пациентов, скандальных мамочек. Но с одним опасным мужчиной. Слишком опасным.

После того как я попала в этот дом, понятия не имею, как себя вести в присутствии Керимова. Я прекрасно понимала, во что мне выльется моя просьба и чем придется расплачиваться, но я совсем не ожидала того, что случиться вчера. Каждый раз, рядом с этой мужчиной, реальность выворачивается странным образом, делая невероятно больно.

И даже если бы я хотела выспаться, мне это сделать не давали тревожные мысли снова слишком активная, впрочем, в этот раз особенно недовольная Анна. Разбудил меня ее острый взгляд и аромат терпкого кофе. Кажется, он подгорел и кто-то меня ненавидит

— У тебя на сборы полчаса. Жду внизу, — поморщившись, как от головной боли, недовольно сообщила она и, вильнув хвостом, ушла, громогласно хлопнув дверью. Настоящая леди.

Вот только ее призрения мне еще не хватало до полного комплекта. Я прекрасно справляюсь с самоуничтожением и без помощи посторонних.

По пути в ванную заливаю в себя горячий кофе, обжигая небо и не чувствуя вкуса. Останавливаюсь возле зеркала и внимательно рассматриваю себя. Каждую деталь. Длинные светлые чуть вьющиеся волосы, густые ровные брови, огромные глаза и слишком большие губы. Все коллеги и приятельницы завидовали, что я получила такие губы без усилий со стороны косметологии, а я никогда не понимала их восторгов. Чуть припечет солнце, подует ветер или ударит мороз - тонкая кожа не выдерживает и больно трескается так, что потом заживает неделями и лопается от каждого движения. В сумке нужно носить бальзамы, и не факт, что они помогут. Коса эта опять же