- -
- 100%
- +
Что видится вам во тьме?
Отчаяние? Безысходность? Крах надежд?
Тьма – это конец. Но она же – начало.
Тьма многогранна.
Но иногда тьма – лишь отсутствие света.
Правда, от этого не легче…
ПРОЛОГ
- А я думал, ты при свете спишь, - разрезал тишину властный голос.
Я подскочила на месте, окончательно придя в себя, и увидела большую темную фигуру у окна. Мужчина стоял спиной, но вид его ничего бы мне не сказал. Но голос… Этот голос я узнаю, где угодно.
- Вадим? – неверяще произнесла я.
- Дай угадаю: ты уже начала верить, что сходишь с ума, – насмешливо отозвался он.
- Но тот мужчина.., - я окончательно растерялась, - он сказал…
- Закрой глаза, - перебил Вадим.
- Зачем?
- Закрой глаза, Ульяна, - бархатным шепотом велел он. Ослушаться не получилось.
Стоило зажмуриться, как воздух возле меня всколыхнулся. За спиной стало ощущаться чужое присутствие. На плечи легли тяжелые ладони, обжигая прикосновением.
- Скажи, я похож на иллюзию? – тихо спросил Вадим, слегка задевая мое ухо губами.
- Я не знаю, - выдавила из себя. Мысли никак не собирались во что-то внятное.
Вадим провел ладонями вниз, а затем переместился на мою талию, крепко прижимая к своему телу.
- А теперь? Ты чувствуешь меня? – он потерся щекой о мою макушку.
- Да, - пересохшие губы отказывались шевелиться.
- Чувствуешь мой запах?
Я втянула носом воздух, заполняя легкие ароматом мускуса и сандала.
- Да.
- Умница, - довольно произнес Вадим, обходя меня. – А теперь можешь смотреть.
Казалось невероятным то, что я наконец увижу его. Но мне отчаянно этого хотелось. Чтобы ухватиться за реальность. Чтобы самой убедиться, что не схожу с ума.
И я открыла глаза...
Глава 1. Начало
Открой глаза…
Сознание было всё еще где-то далеко. Меня качало на волнах иллюзорного бреда, который мешал понять, где кончается сон и начинается реальность.
Открой глаза…
Я видела свою квартирку, которая покрывалась трещинами и обрушивалась прямо на меня. Видела путь в школу, посреди которого вдруг вырастали огромные корни, цепляя меня за ноги. Я видела маму, которая почему-то обращалась вдруг матерью Дины…
Ничего не значащие видения постепенно превращались в кошмары, а я все никак не могла вынырнуть из них.
Открой глаза.
«Может всё дело в том, что реальность хуже твоего самого страшного кошмара?» - раздался из ниоткуда издевательский голос, который я надеялась никогда больше не услышать.
Открой глаза!
Пробуждение было стремительным. Но при этом казалось непосильно тяжелым. Голова противно гудела, вызывая приступы тошноты. Тело словно мне не принадлежало.
Сосредоточенная на ощущениях, я не сразу поняла, почему всё мое существо вопит от ужаса.
Тьма… Мой самый главный страх.
Я была в темноте. Чистой. Не тронутой ни единым отголоском света.
Поднесла руки к глазам, но их словно не существовало. Менясловно не существовало.
Только не это…
Давний ужас стал подниматься из глубин подсознания. Я крепко зажмурилась, убеждая себя, что всё это лишь сон.
Вдох…
Выдох…
Где я? Почему я здесь?
Подо мной был твердый пол. Его холод пронизывал тело до самых костей, вызывая запоздалый озноб.
Вдох…
Выдох…
Раскинула руки по сторонам, ощупывая пространство. Бетон. Просто бетон.
Собравшись с силами, заставила себя подняться. Глаза держала закрытыми, обманываясь, что тьма – это мой выбор.
Собственная память казалась тянущим вниз балластом и никак не поддавалась.
Я одна. Непонятно где. В темноте.
Вдох…
Нет.
Не в силах больше удерживать контроль, я распахнула глаза, выпуская весь ад, рвущийся из груди.
- Н-е-е-е-е-т! – как безумная кричала я. – Выпустите меня! Выпустите!
Я рванулась вперед, но очень быстро наткнулась на стену. Не обращая внимания ни на сбитые кулаки, ни на бесполезность трепыханий, стала колотить по стене, требуя, чтобы меня выпустили.
С каждой секундой кислорода в легких было все меньше. Я уже не могла набрать достаточно воздуха для крика. Я вообще словно разучилась дышать.
Паника, липкая, тягучая и беспощадная, сдавила тисками, не желая отступать. Упершись лбом в стену, я сипло вдыхала, стараясь хоть немного продлить свою жизнь.
- Вот же чёрт! – раздалось вдруг за спиной.
Не успела я испугаться, как сильные руки развернули меня, впечатав спиной в холодную поверхность.
- Угомонись, придурочная! Я не собираюсь тут сдохнуть из-за тебя! – злобно выкрикивал он, обжигая меня ненавистью.
- К… Кт..о.., - я все еще не могла произнести ничего внятного.
- Заткнись уже наконец! И дыши!
- Н…не м…мо…гу, - судорожно втягивая воздух мелкими вдохами, помотала головой я.
- Тогда я сам придушу тебя, - неожиданно тихо и угрожающе прошипел он мне в лицо.
Я не видела этого мужчину. Но чувствовала, как он приблизился вплотную. От него исходила ярость. Он тяжело дышал, вынуждая неосознанно вдыхать вместе с ним. Но главное, в этом могильном холодном мраке я ощущала его тепло. Тепло человеческого тела.
Боялась ли я незнакомца?
До безумия.
Но глубоко внутри осознавала, что между опасностью в его жестоких руках и одиночеством в темноте, я бы точно не выбрала второе.
Несколько минут мы не двигались. Я ловила его дыхание, копируя ритм и постепенно успокаиваясь.
Как-будто это вообще возможно…
- Наконец-то, - недовольно буркнул мужчина, резко отпуская меня. Почему-то я представила, что на его лице появилась гримаса брезгливости.
- Нет, не уходи! – взвизгнула, когда он отдалился.
На автомате метнулась куда-то вперед, чтобы ухватиться за незнакомца.
Оказалось, что он не успел отойти далеко, поэтому я с размаху впечаталась в его грудь, больно ударившись носом.
Мужчина будто бы пошатнулся, зашипев от боли.
Чушь. Должно быть, показалось.
Потому что по ощущениям, я словно вновь на стену наткнулась. В отсутствие зрения другие органы чувств выкручивались на максимум, поэтому доли секунды хватило, чтобы ощутить рельеф мышц и ауру силы, окружавшую его. Мужчина был явно намного выше меня.
Он перехватил меня за плечи, отстраняя от себя, но даже в этом легком движении чувствовалась едва сдерживаемая мощь. Мне действительно стоило бояться его. Этот незнакомец мог бы голыми руками сломать мою бедовую шею.
Нужно не злить его и держаться подальше, но как сделать это, если даже инстинкт самосохранения сейчас молчит, вытесненный страхом оказаться наедине с тьмой.
- Прости, - выдохнула я, поднимая голову туда, где должно было быть его лицо. – Я с детства до смерти боюсь темноты.
- Темнота не убивает, - почти прорычал незнакомец. – Убивают чудовища, которые скрываются в ней. Уверена, что я не одно из них?
- Пожалуйста, хватит, - по моим щекам покатились слезы, голос задрожал. – Не пугай меня ещё больше. Я же просто учитель. Я ничего не сделала. Не заслужила этого.
Под конец я уже сотрясалась в рыданиях, жалея себя и проклиная мир за несправедливость.
Почему всякий раз, как мне кажется, что жизнь наладилась, случается что-то ужасное?
- Твою мать… Тебе не надоело тратить драгоценное время на херню?! – раздался над головой возмущенный бас. – Люди, которые ничего не сделали, не оказываются запертыми непонятно где. В отличие от тебя, святоша, я сделал слишкоммного. Поэтому включай свой куриный мозг и вспоминай, кому дорогу перешла. Или я заставлю тебя вспомнить. Потому что от этого зависит жизнь моего ребёнка.
Самый таинственный литмоб февраля - "В темноте его боли"
Мы собрали для вас истории, от которых невозможно оторваться.
Мужчины здесь не спасают — они ломают, пугают, отталкивают и притягивают. Их тьма рождена травмами прошлого, о котором не говорят вслух… и которое рано или поздно потребует расплаты.
Психологические триллеры, тёмная романтика, опасное притяжение, запретные чувства, одержимость, выбор на грани и напряжение, от которого сбивается дыхание.
Всё, что ей нужно — разглядеть его боль во тьме.
Все истории можно найти тут:https://litnet.com/shrt/sk-Q
Глава 2.
- Что? – ровно до этого момента мужчина передо мной был лишь незнакомцем в темноте.
Опасным, осязаемым, но… безликим.
Теперь все изменилось.
Он – отец. Я вдруг отчетливо представила его семью и жизнь за пределами этой комнаты.
Но как я связана с ним?
- Сколько лет твоему сыну? Он учится в городской гимназии?
- Почему ты так решила? – не спешил отвечать мужчина.
- Я работаю там учительницей истории.
Я вдруг поняла, что незнакомец до сих пор сжимает мои плечи. И почему-то интуитивно почувствовала, что он тоже это заметил.
- Ты снова впадешь в истерику, если я отпущу? – резко спросил он.
- Я не знаю, - честно призналась. – Просто, не отходи далеко.
Мужчина цыкнул и тяжело выдохнул. Я представила, как в этот момент он закатывает глаза.
Его облик так и не сложился в моей голове. Вместо мужчины в воображении навязчиво возникало чудовище с горящими глазами и когтистыми лапами. При этом эмоции его я почему-то ощущала очень живо.
Незнакомец убрал руки, но через мгновение, обхватил мою ладонь, потянув за собой к стене.
- Садись, - скомандовал он, опускаясь… на пол?
С сомнением я сделала то же самое.
Облокотившись спиной на стену, прислушалась к себе. Тревожность никуда не уходила, но ощущение присутствия другого человека рядом, помогало держать себя в руках.
- Моего сына похитили два дня назад, - вдруг разрезал тишину низкий голос. – Ни записок, ни требования выкупа, ни следов. А сегодня я очнулся здесь. Странное совпадение, правда? – с сарказмом проговорил он. – И ты здесь. Значит, тоже как-то связана с тем дерьмом, что происходит. И я хочу знать – как.
- Ты не ответил, сколько лет сыну, - я тяжело сглотнула, изо всех сил копаясь в памяти. Но на ум не приходило ничего, что могло бы связать меня с этим кошмаром.
- Шесть месяцев, - сквозь зубы прорычал незнакомец.
Шесть месяцев…
Речь не просто о ребенке.
Младенец.
Малыш, которому нужен уход, забота и огромное количество внимания. И он сейчас в руках тех, кому на него плевать.
Я приложила руку к груди, стараясь избавиться от чувства, что мою грудную клетку раздирают в клочья. Ужас горячей волной накатывал снова и снова.
Шесть месяцев…
Я – совершенно чужой человек для этого мальчика. Но даже я не могу оставаться спокойной. Так что же чувствуют родители? Страшно представить.
Теперь мне понятна злость незнакомца. Чем дольше мы здесь, тем дальше он от возвращения сына.
- Как это произошло? – почему-то шепотом спросила я.
- Это не твое дело, - грубо осадил меня мужчина.
Теперь эта резкость меня не задевала. Я понимала ее истоки и осознавала, что ему нужна ярость, чтобы не сломаться.
- Меня зовут Ульяна, - спокойно сказала я.
- Мне плевать.
- Будет удобнее звать друг друга по именам, а не просто «эй», - резонно заметила я.
- Вадим, - буркнул он. – Но мне незачем звать тебя.
- Как скажешь, - сейчас Вадим напоминал мне подростков из гимназии. Колючие, вечно недовольные, но, глубоко внутри, просто непонятые.
Я не собиралась ругаться с ним. Я хотела помочь. Поэтому, как бы ни сопротивлялось все нутро, предложила:
- Может попытаемся нащупать дверь?
- Я уже прошелся по периметру. Если выход и есть, он где-то под потолком.
- Здесь что, голые стены? – в ужасе переспросила я, представляя себя в глухой бетонной коробке.
- Только без истерик, давай! – грозно велел Вадим.
- Послушай, я тебе не враг, - старалась вложить в свои слова всю искренность, на которую была способна. – Всё, что случилось – ужасно. Мне правда жаль твоего малыша. И я готова помочь. Чем угодно. Но я не представляю, как. До сегодняшнего дня я не знала ни тебя, ни твоего сына.
- Но ты здесь. И если ты не связана с нами, значит ты связана с похитителями.
- Что?! – воскликнула я. – Да не знаю я никаких похитителей!
- Но они почему-то знают тебя, - голос Вадима стал вкрадчивым, от чего по телу побежали тревожные мурашки. – Обычных училок так просто не похищают. Вспоминай!
- Да что вспоминать?! – от намерения держать себя в руках не осталось и следа. Этот мужчина заранее решил, что я виновна, и не хотел слышать ничего другого.
- Что случалось в твоей жизни в последнее время? – продолжал давить он. – Что-то странное? Необычное? Что-то, что тебя насторожило? Испугало?
- Не было ничего такого! – я раздраженно вскочила на ноги, отвернувшись от Вадима.
- Любые изменения, - воздух за спиной всколыхнулся, я почувствовала приближение. – Новая работа, любовник…
- Нет! – Вадим снова схватил меня, разворачивая к себе лицом, и ощутимо встряхнул.
- Но что-то должно быть!
- Ничего, - я старалась хотя бы мыслями убежать от происходящего, стеклянным тоном повторяя одно и то же.
- Значит, ты что-то сделала, Ульяна.
- Я ничего не делала.
- Подумай хорошенько, - Вадим вжал меня в стену, причиняя боль. – Младенец пропал, и кто-то считает, что ты связана с этим. Что ты сделала, Ульяна?
- Я не знаю, - повторяла как мантру.
- Что ты сделала?
- Ничего.
- Тогда кто сделал?! – заорал он, хватая меня за горло.
- Я не знаю! – отчаянно завизжала в ответ, заходясь в рыданиях.
И тут в голове словно щелкнули выключателем.
Я посреди своего самого страшного кошмара.
Незнакомый мужчина уверен, что я замешана в похищении его ребенка.
А я ничего не понимаю.
Вадим прав. Я здесь не просто так.
Уходя, онаклялась превратить мою жизнь в ад.
Она способна на это.
Дина.
Моя сестра.
Глава 3.
- Когда я была маленькой, отец часто уезжал в командировки, - сквозь слёзы сбивчиво заговорила я. – Но однажды это прекратилось. А спустя пару месяцев, он привел домой девочку ненамного старше меня, - краем сознания я почувствовала, что хватка мужских рук ослабевает. – Папа сказал, что это – моя сестра, и теперь она будет жить с нами.
- У него была вторая семья? – догадался Вадим.
- Вернее сказать – первая, - горько усмехнулась.
Вадим отпустил меня, чуть отступая. И прежде, чем я начала паниковать, взял за руку, опуская на пол вслед за собой. Простой, ничего не значащий жест, но от него почему-то стало теплее.
- Дальше, - тоном, не терпящим возражений, потребовал он.
Я откинула голову, упираясь в стену и продолжила:
- Оказалось, что папа был женат, когда встретил мою мать. Более того, у него была новорожденная дочь. Мама об этом узнала уже, когда была беременна. Терпела его метания, чтобы не лишать меня отца. Но мать Дины терпеть не стала. Узнав, что у него есть любовница, она заставила сделать выбор. И папа ушел к нам. А потом… оказалось, что эта женщина покончила с собой. Поэтому папа забрал Дину.
Вадим ничего не говорил, но по его напряженному молчанию я понимала, что он теряет терпение, слушая историю моей семьи, вместо интересующей его информации.
Что ж, иначе никак.
- Думаю, лишнее говорить, что мы не ладили. Она винила меня в смерти своей матери и ненавидела. Устраивала скандалы, дралась, рвала тетради, ну и всё в таком духе.
- А что родители? – глухо спросил Вадим.
- Проводили беседы, читали нотации, твердили, что мы сестры, несмотря ни на что. Все мы понимали, что Дина пережила трагедию, поэтому старались спокойно относиться к её… проделкам. Пока однажды, она не заперла меня в подсобке. На день.
- На день? И никто тебя не хватился? – возмущенно поразился Вадим.
- Мы пришли с утра в школу. Она затолкала меня в комнату под лестницей, где техничка хранила тряпки, ведра и прочее. И замкнула на ключ. Так совпало, что наша уборщица в тот день приболела и не вышла на работу. Я кричала, но меня никто не услышал, - старалась рассказывать все так, словно это было не со мной, чтобы вновь не переживать тот ужас. – А потом началась паника. Казалось, что из каждого угла на меня смотрит чудовище и тянет лапы, чтобы утащить. Я залезла в шкаф, чтобы спрятаться, и сидела там, не издавая ни звука. Учителям Дина сказала, что я плохо себя чувствую, поэтому осталась дома.
- Сколько тебе было?
- Восемь лет.
- Отсюда страх темноты?
- Да.
Мне показалось, что Вадим неосознанно кивнул в знак своей правоты.
- Кто нашел тебя? – тут же спросил он.
- Родители. Они вернулись домой и стали спрашивать у Дины, где я. Она врала, что не знает. Но моя мама не поверила. Лишь спустя время, услышав ссору родителей, я узнала, что мама пригрозила Дине интернатом. Она сказала, что, если её дочь не вернется, то и чужая ей не нужна. Дине было десять. Думаю, она испугалась маминой ярости, поэтому во всем созналась.
- Послушай, Ульяна, - перебил Вадим, - мне жаль и всё такое, но как это всё связано с моим сыном?
- После того раза Дина изменилась, - продолжила объяснять, потому что иначе, он, как и многие до него, не поверит мне. – Перестала конфликтовать открыто. Стала удобной. Для всех. Просто идеальной. А еще она очень внимательно наблюдала за мной, копируя повадки, манеру речи, даже походку. Однажды меня вызвали к директору, обвиняя в краже реактивов из кабинета химии. Я, конечно же, не имела никакого отношения к этому, но мне показали запись с камеры, на которой девушка в моейодежде, пробирается в кабинет и сгребает склянки в моюсумку. Кстати, там их и нашли.
- Она выдала себя за тебя? Неужели вы так похожи? – прозвучало недоверчиво.
- Ты удивишься, но да. Плюс, она не поворачивалась к камере прямо, так что, если бы я не знала правды, сама бы поверила в то, что вижу себя.
- Это повторялось?
- Постоянно. А когда я пыталась всем открыть глаза, от меня отмахивались, ведь идеальная Дина на такое не способна. Сестра лишь молча улыбалась, видя мои трепыхания, и постоянно твердила, что превратит мою жизнь в ад, – было всё труднее сдерживать поток болезненных воспоминаний, поэтому я зажмурилась, сосредоточившись на дыхании. – В восемнадцать она уехала из дома, сказав мне на прощание лишь одну фразу: «Обещаю, ты не успеешь соскучиться, сестренка». Закончив школу, я тоже переехала. Потом еще раз. Дина больше не появлялась, хотя я лишь недавно перестала оглядываться по сторонам, выискивая ее в толпе.
Я глубоко вздохнула, стискивая кулаки. Потому что даже мне самой трудно было признать реальность происходящего.
- Я ничего не сделала, Вадим. Но ты прав: я знаю, ктосделал. Это, наверняка, она. Влезла куда-то, назвалась моим именем, и наблюдает сейчас со стороны, как я отвечаю за ее поступки.
- Ты же понимаешь, насколько нереалистично это звучит? – словно вынося приговор, произнес Вадим.
- Понимаю. Поэтому и рассказала тебе все с самого начала. Верить или нет – твое дело.
- Она может быть замешана в похищении моего сына? – сомневаясь, спросил он.
- Не знаю, - лгать я не собиралась. Не ему. – Раньше я не видела, чтобы она обижала кого-то кроме меня. Но после стольких лет я уже ничего о ней не знаю.
- Ульяна, - вкрадчиво позвал Вадим, и я на автомате повернула голову в его сторону, по-прежнему не различая даже силуэта. – Я – бизнесмен. Но в мире, где я живу, порой нужно принимать жесткие решения. И я принимаю их.
- Угрожаешь мне? – безразлично спросила, вымотанная собственным прошлым.
- Да, - припечатал он. – Я хочу, чтобы ты знала – если ты соврала, я приду за тобой.
- Чтобы прийти за мной, тебе сначала нужно выбраться отсюда, как и мне, - язвительно проговорила я, поднимаясь на ноги. – Всё же я попробую еще раз ощупать…
Не сумев договорить фразу, почувствовала болезненный укол в плечо. В ту же секунду голова закружилась, а ноги стали ватными, подкашиваясь. Я упала, лихорадочно осматриваясь, но было бесполезно. Дыхание стало тяжелым, а веки наливались свинцом.
- Вадим.., - позвала я, словно он мог удержать уплывающую реальность.
Надо мной вдруг открылся люк, пуская в помещение ослепляющий столп света. В нем показался мужчина с бесцветными глазами и какими-то карикатурными усами.
Сил не было ни на удивление, ни на испуг. Конечности перестали слушаться.
Мужчина страшно улыбнулся, направляя на нас пистолет.
Когда прозвучал выстрел, а рядом со мной повалился Вадим, я даже закричать не смогла.
По щеке лишь скатилась одинокая слезинка, и сознание провалилось в пустоту.
Глава 4.
От автора
Дорогие мои,
прошу прощения за задержку с продами, обстоятельства сложились так, что мне пришлось заняться здоровьем. Муж всегда угрожает, что меня свалит недосып, но аппендицит оказался быстрее))) А потом еще и в больницу запретили взять ноутбук((( Но творческий порыв не остановить, поэтому довела главу до ума на телефоне и с радостью делюсь с вами.
Надеюсь, скоро оказаться дома и вернуться в прежний ритм))
Всех люблю:) Спасибо, что читаете и ждете!❤️🔥
Перед глазами мелькали странные образы и неясные темные фигуры. Хотелось укрыться, забиться в угол, исчезнуть, но я не могла пошевелиться.
Зловещие тени стягивались ко мне со всех сторон, вызывая леденящий ужас. Бесконечная тьма была наполнена пугающим шёпотом и приглушённым звуком шагов. Каждый шорох отзывался болью и страхом. Казалось, пространство смыкается вокруг плотной паутиной, лишая свободы.
Но вдруг тени отступили, притаившись по углам. Посреди этого хаоса появился он. Мужчина, который пришел не защитить, а напугать еще больше. Но почему-то он казался единственным источником света во мраке.
«Если ты соврала, я приду за тобой…»
Распахнув глаза, я резко подскочила.
На кровати.
В своей комнате, залитой ярким солнечным светом.
Невольно зажмурилась. Глазам нужно было время, чтобы привыкнуть, но даже сквозь закрытые веки пространство казалось слишком ярким.
Снова огляделась, опасаясь, что все это мне померещилось. Соскочила на пол и принялась метаться по квартире, не до конца веря в происходящее.
В приступе паранойи выбежала на лестничную клетку.
Все, как всегда.
Мой дом. Моя квартира. Привычный вид за окном.
Ничего не понимаю.
Я ведь только что была в каком-то подвале с Вадимом. А потом…в него стреляли.
Не могло же это оказаться сном?
Или могло?
Бросилась к тумбочке, где обычно оставляю на ночь телефон.
Пусто.
Снова стала мерить шагами квартиру, заглядывая в каждый ящик, обшаривая каждую полку.
Безрезультатно.
Побрела на кухню, чтобы взглянуть на часы. Полдень.
Что мне это даёт? Ничего.
Ноутбук я оставила на работе (хоть что-то я помню), телевизора в квартире нет.
Стучаться к соседям с воплем “Какой сегодня день?”
Представляю, что потом бабульки на лавочке обо мне говорить будут.
Запарила две ложки растворимого кофе, отвратительно мерзкого, но на удивление бодрящего. Аппетита не было совсем, поэтому даже не пыталась заглянуть в холодильник.
Меня съедала странная тревога, которую надо было срочно понять, а еще полная растерянность от того, что реальность и иллюзия перемешались в голове.
К концу своего недозавтрака я поняла несколько вещей.
Первое - придётся отложить мое сумасшествие и сходить на работу. Мне нужен ноутбук и, возможно, оправдаться за прогулы.
Второе - нужно купить телефон и позвонить родителям. Я хочу знать, не связывалась ли с ними Дина.
Третье - сделать анализ крови. Даже, если подвал мне привиделся, сестре не впервой подмешивать мне какую-то гадость. Возможно, именно в этом кроется причина такого странного сновидения.
Много вопросов так и осталось без ответа. Но все же мне стало чуть легче, когда появился план. Хаос и сумбур были не в моей природе. Возможно, именно поэтому я так полюбила историю. Там все понятно, обосновано и известно, чем кончится.
Надеюсь, директор меня еще не уволила. Женщина она у нас резкая. Представляю, с каким удовольствием Марина Васильевна будет отрывать мне голову, если я на работу не вышла.