Между любовью и мечтой

1

Это была интересная могила. Я стояла и разглядывала скелет, который лежал в одном из квадратов раскопа. Казалось, пустые глазницы наблюдают за мной. Спинные позвонки наполовину находились в земле, вокруг костей лежали остатки золотого убранства, которым украсили тело при захоронении. Они лежали в три слоя, не только на поверхности, но и под спиной скелета, значит, его завернули в саван с этими золотыми нашивками. В могиле мы ещё обнаружили предметы из железа, бронзы и полудрагоценных камней, которые высоко ценились в древние времена. Всё это говорило о высоком статусе погребенного. Я уже предвкушала, как завтра мы будем доставать всю эту красоту.

Я оглянулась, оказывается практически все ушли в лагерь, пока я как заворожённая любовалась находкой и гадала, как много каждая деталь может рассказать о жизни этого человека.

Мне ещё не приходилось участвовать в столь успешной экспедиции. Чаще всего мы находили осколки керамической посуды, откапывали основания древнего города, но здесь мы нашли нетронутую грабителями могилу. Похоже, этот человек, которому, по меньшей мере, два века, был непростым воином. Предметы из драгоценных металлов, зеркало с золотой рукояткой, оружие говорили, о том, что он…

– Жень, можешь идти в лагерь, нам тут недолго осталось, – отвлек меня от раздумий Сергей Леонидович.

Я и не услышала, как он подошёл. Сергей Леонидович стоял рядом со мной и смотрел на скелет. Одну руки он упёр в бок, а во второй держал планшет с записями.

Сергей Леонидович – руководитель археологических раскопок и куратор нашей студенческой группы. Хоть солнце уже заходило, он, как всегда, был в шляпе с завернутыми по бокам вверх краями. Его голубая рубашка в сумерках казалась темно синей.

– Я могу помочь, – вызвалась я.

– Отдыхать, – скомандовал Сергей Леонидович.

– Поняла. – Я направилась в лагерь, хотя отдыхать пора было ему: он выглядел усталым. Я-то только копаю, а на нём и исследовательская деятельность и контроль студентов. Он раньше всех начинал работать и позже всех заканчивал. Именно поэтому он для меня был примером для подражания. Смотря на его энтузиазм, мне хотелось подольше находиться на поле. Но ему осталось укрыть скелет. Я буду только мешаться. Зато сколько работы нас ждёт завтра! Удивительно, день ещё не кончился, а я с нетерпением уже ждала утра. Хотя неделю назад мы собирались уезжать.

Быть археологом в современном мире неблагодарное дело. Никакого тебе финансирования. Ну, то есть какое-то есть, но это ничто по сравнению с тем, что необходимо для нормального функционирования лагеря. Мы только успели приехать, разложиться и начать раскопки, как деньги закончились. И так как спустя два месяца мы ничего не обнаружили, с нас потребовали собрать вещи. И если бы не настойчивость Сергея Леонидовича, этот скелет лежал бы в земле ещё десятки лет и дожидался, когда его найдут. А может, это место просто застроили и до свидания нерассказанные истории предков.

Я обернулась и увидела, как четыре силуэта склонились над могилой. Сергей Леонидович, антрополог Юлия Владимировна, моя однокурсница Катя, которая зарисовывала находки и аспирант Егор. Они что-то обсуждали, смотря на скелет. Здесь ничего не было слышно из того что они говорили светя фонариками на находку. Как бы мне хотелось быть там, знать, что они обсуждают. Зато до меня уже доносился шум лагеря.

Видно с этим скелетом не всё так просто. Вот почему меня оттуда отослали! Со своими скудными знаниями, я ничем не помогу. Возможно, через годик я уже смогу кинув взгляд на найденные детали, на ходу прикинуть век и принадлежность к народу и уверенно обсуждать эти факты с Сергеем Леонидовичем. И кто придумал, чтобы в университете сначала давали общие предметы? Ты приходишь со школы с горящими глазами готовый познать секреты профессии, а вместо этого получаешь два года наполненных русским языком, информатикой и физкультурой, и получаешь только крупицы того, что реально относится к профессии.

Вообще находки, особенно с драгоценностями – редкость. Хорошо, что мы не уехали, хотя кое-кто придумал, как меня занять. Если б этот скелет не показался, сидеть бы мне на свидании, вместо того чтобы наслаждаться прекрасным звездным небом, вечерними звуками степи и теплотой костра. Антон бы мне рассказывал про свои проблемы на работе и как его достал… Точно, Антон!

Я подбежала к своей палатке. Рюкзак. Да куда ж он подевался? Нашла телефон: 11 пропущенных и куча сообщений: «Где ты?», «С тобой всё хорошо?», «ты осталась на раскопках?» и всё в таком духе. Что ему сказать? Стыдно, совсем забыла про это грёбанное свидание…. Входящий звонок. Пришлось ответить.

– Привет! Извини, пожалуйста! Я совсем забыла тебя предупредить. Экспедицию продлили… – выпалила я на одном дыхании.

– Да, да, где-то я уже это слышал, – голос Антона звучал устало.

Он, наверное, опять злится – подумала я. Однажды я уехала, не предупредив его, и вот снова.

– Мы наконец-то нашли кое-что ценное, ты бы видел эту красоту… – Мне необходимо было с кем-нибудь поделиться своим счастьем. На прошлых раскопках мы находили крупицы культуры и откапывали камни, которые являлись основанием древних сооружений, а теперь скелет с оружием!

– Ага, вообще-то, ты бы могла позвонить, – перебил меня Антон. – Да хотя бы эсэмэску скинуть! Чтобы я тут не сидел как… Я-то думал, у нас всё наладилось.

Мы встречались уже пол года и странно что ещё не расстались, наверное просто потому что я никак не находила время это сделать. Марина на правах друга-психолога, давно заметила, что если я так забиваю на своего парня, значит он внизу моих приоритетов по пирамиде ценностей.

– Я забронировал столик в ресторане. Сужу здесь как дурак третий час в костюме и с цветами. И надеюсь, что она придёт, а она просто забыла позвонить! – сказал Антон. Теперь-то в его голосе точно читалась злость.

Я не знала что сказать. Да, я виновата. И вот не надоело ему всё это? Как он вообще ещё не психанул? Не представляю, что его во мне привлекает. Я могла ему не звонить неделями, уйдя в учебу. А ему, похоже, и заняться нечем. Он год назад окончил университет и работал в салоне сотовой связи. Мне казалось, у него нет никаких увлечений. Всё спрашивала себя: почему я с ним? Да, в начале, нам было интересно, но чем дальше, тем больше убеждалась, что у людей должно быть много общего, чтобы было о чём поговорить, чтобы отношения на чём-то держались. Иначе становиться скучно, как только спадает первая волна влюблённости и тех гормонов, что она с собой приносит.

– Извини, это так быстро произошло, сначала… – начала оправдываться я.

– Я испугался, что с тобой что-то случилось.

– Слушай, прости. Когда я вернусь, позвоню тебе и мы…

– Всё, я устал.

– Ты что обиделся? – Я услышала гудки. – Значит обиделся.

Нехорошо вышло. Первым делом как приеду, нужно будет встретиться и всё расставить по местам. Поговорить и отпустить друг друга. Лучше если он найдёт ту, кто сможет уделять ему столько времени, сколько ему требуется. А не так чтобы после каждого разговора я чувствовала себя виноватой.

– Статина, все косточки пересчитала? – услышала я голос Петрова, который сидел возле костра.

Я закинула телефон в палатку. Мимо меня прошла Катя Статина. Услышав смех парней, она опустила голову ниже. Интересно, он издевается над ней потому что она полненькая или потому что добросовестно, даже скрупулёзно ко всему подходит? Или потому что она второкурсница знает больше чем этот петух, старше нас на два года. К сожалению, при всех своих знаниях, что отвечать Петрову ей неизвестно.

Я подошла к костру, все студенты сидели на брёвнах, лежащих вокруг огня.

– Петров угомонись! – бросила я ему и села на своё место, как раз напротив Игоря.

Его взъерошенные волосы торчали во все стороны, рубашка с пальмами как всегда распахнута. Свои модные очки он поднял на голову и смотрел на всё веселыми глазами. Похоже, успел выпить.

– У тебя, что первокурсницы закончились? – спросила я, и он перестал смеяться.

Ко мне подсела Оля и протянула миску с супом.

– Они обменялись данными, сопоставили их и все вместе на него обиделись, – раскрыла мне последние новости подруга.

– Какая жалость! – я посмотрела на Игоря с самой доброжелательной улыбкой. Он со скучающим видом отвернулся к парням. Уверенна, теперь он будет сочинять какую-нибудь гадость про меня или придумает очередной розыгрыш.

Катя остановилась позади меня. Свободные места остались только с обоих сторон от компании Игоря.

– Садись к нам, – пригласила я её.

Оля на меня скосилась.

– Что? – спросила я подвигаясь. Она покачала головой. Оля общается с более гламурной частью нашей группы, и Катя может навредить её статусу там, но для меня все равны. Тут Игорь точно не будет доставать Статину.

– Спасибо, – тихо сказала Катя, присаживаясь рядом.

Я кивнула и принялась за суп с тушенкой. Недалеко от нас сидел выпускник Тёма. Он рассказывал первокурсницам, как в одной экспедиции с другом вышел ночью по нужде и встретил медведя. Уже слышала эту историю пару раз. Поговаривали, что Тёма видел только глаза, которые начали разъезжаться в разные стороны. Он тогда сильно испугался и убежал, об этом он конечно не рассказывает. Как и о том, что это был не медведь, это всего лишь два светлячка.

Я огляделась и улыбнулась. Вообще в экспедиции бывают человек по сто и двести. Кроме студентов исторического факультета в раскопках принимают участия волонтёры из разных городов и ребята из соседних поселений, но сейчас остались университетские. Как же это прекрасно: работа в поле, вкусная еда, приготовленная на огне, вечерние разговоры у костра, особенно такие бредовые. Я с удовольствием бы проводила так целый так год, а не только летние месяцы.

С детства интересовалась археологией. Как-то наткнулась на историю про мальчика Генриха, которому отец подарил книгу, где рассказывались события поэм Гомера «Одиссея» и «Илиада». После прочтения мальчик поверил в существование легендарной Трои. Хотя все, включая его отца, убеждали, что это выдуманный город, но Генрих был уверен в его существовании, а когда вырос, задался целью найти Трою описанную Гомером. И нашёл. Хотя на самом деле всё было не совсем так. Он её нечаянно снёс и докопался до более раннего города, но не суть важно. Вдохновляет то, что Генрих Шлиман[1] – самоучка и большой энтузиаст смог сделать великое открытие.

Сейчас таких не допускают самостоятельно копать. Обязательно нужно получить корочку. Это единственная причина, почему я учусь в университете. Знания можно получить и из книг, но без диплома максимум, на что можно рассчитывать ходить себе с металлоискателем и откапывать монетки советской давности. Хотя наличие корочки жизнь легче не делает. Даже если провести исследования и выдвинуть предположение о нахождение того или иного объекта, ещё предстоит пройти энное количество кругов ада, чтобы добиться финансирования экспедиции и разрешение на раскопки. Но это того стоит. Жизнь полевого археолога – моя мечта.

К костру подошли Сергей Леонидович с Юлией Владимировной. Она выглядела чужой в своих белых одеждах. Ей ещё не было тридцати, а она уже уважаемый преподаватель. Будучи студенткой, Юлия Владимировна работала в лаборатории, написала множество статей, и теперь часто смотрела на нас сверху вниз, особенно это сильно ощущалось в сравнении с Сергеем Леонидовичем, который общался со студентами по-дружески.

Я перевела взгляд на куратора, он выглядел задумчивым. Интересно, что же необычного они увидели в этом скелете?

– С кем ты разговаривала? – спросила Оля.

– С Антоном, – нехотя ответила я, поворачиваясь к ней. Не люблю распространяться о личном.

Она заметно оживилась. В её подведённых зеленых глазах появился интерес. Не понимаю, зачем она их всегда красит. Она и без косметики красива, а в условиях полевого лагеря макияж не к месту. Хотя она здесь такая не одна.

– Соскучилась?

Я покачала головой. Мы дружим с ней с первого курса, но не слишком друг друга понимаем. Я с удовольствием готова поговорить об истории и археологических открытиях, но Оле интереснее парни и отношения.

– Я забыла его предупредить, что экспедицию продлили, а у нас было назначено свидание. – Её глаза расширились. Как я и думала, она даже и предположить не могла, чем можно так увлечься, чтобы позабыть о свидании.

– Ты, что? Как о таком можно было забыть?

– Сама знаешь, какой кавардак у нас тут творился, то едем, то не едем, – пыталась оправдаться я, но для Оли я предала самое священное: любовь.

– Да как можно было забыть о любимом? – искренне не понимала Оля.

– Это у тебя Лёша любимый, единственный, суженный и всё на свете, а мы так, просто встречаемся, у меня другие приоритеты, – пожала я плечами. – Для меня главное – археология, о ней я точно никогда не забуду.

– Ты просто пока ничего не понимаешь, – подытожила Оля и обиженно отвернулась, будто это я её заставила ждать три часа в ресторане.

Я усмехнулась, но ничего не ответила.

– Сергей Леонидович, так кого же мы нашли? – послышался Сашин голос с другой стороны костра.

Этот вопрос заставил большинство обратить внимание на пришедших преподавателей. Только Алина, сидящая рядом с Сашей, не заинтересовалась: переписка в телефоне для неё важней. И зачем она здесь? – не понимала я. У неё ведь была возможность откосить от практики. Значит поехала только для того чтобы за Сашкой присматривать.

– Скелет человека, третий или четвёртый век до нашей эры, предположительно скифской эпохи. Ты же сам видел.

– Значит, здесь обитали скифы?

– Кто здесь только не обитал, – отшутился Сергей Леонидович.

Вообще, куратор нам рассказывает много интересных исторических фактов, но сегодня он не в том настроении. Так что ничего нового мы не узнали, но что-то же они там обсуждали, когда я уходила. Странно всё это.

Ребята потихоньку начали зевать, я взяла гитару, она самый важный член экспедиции, поэтому всегда под рукой. Сегодня был отличный день, я сыграла «Люди идут по свету»[2] – это мой способ сказать «не позабудь». Мы не все дружим между собой, но именно песни под гитару, всем лагерем, сплачивают нас. Поют все, в любую погоду и в любом состоянии, даже если ужасно устали и хотят спать. Именно воспоминания о таких моментах и ещё, пожалуй, о веселых купаниях после особо жарких и пыльных дней согревают, позволяют пережить бесполезные пары и скучные зимы в городе. И наполняют душу радостью и надеждой, что в следующем году все повторится.

Когда совсем стемнело, я передала гитару Тёме и отправилась в палатку. Физический труд очень изматывает, зато бессонница не грозит. Пока я пыталась навести порядок в палатке, пришла Оля. Надо было прибраться заранее, сейчас, когда стемнело, подсвечивая только фонариком устранить хаос было намного сложнее. Я бросила эту затею, забралась в спальник и тут же заснула.

Меня разбудил какой-то звук, неужели утро? Оказалось просто сообщение. Я решила прочитать утром, но пришло второе. Я пожалела, что не поставила телефон на беззвучный режим.

– Жень, я вообще-то уже сплю, – недовольно пробубнила Оля.

– Я тоже, – вздохнула я и пыталась нащупать телефон.

Яркий свет слепил. Когда глаза привыкли, оказалось, что сообщения от Антона. Наверное, перестал дуться. Я открыла первое: «Нам лучше расстаться». Ясно. Второе сообщение будто извинялось за первое: «Не обижайся, так будет лучше для нас двоих». Я быстро ответила: «ок, не обижаюсь» и отложила телефон. Ну и отлично с этим значит разобрались. Свобода! Можно спать спокойно, но тишину нарушил звук очередного смс.

– Женя!

– Всё, всё, уже выключила, – прошептала я, быстро отключила звук и прочитала очередное сообщение: «И это всё?». Я чего-то не поняла? Он же просил не обижаться, вот я не обижаюсь, что ещё от меня надо?

– Спать! – Оля попыталась отобрать у меня телефон, но я забрала его в последний момент и отвернулась от неё. Быстро напечатала «Извини, что так получилось» и отослала. Через минуту пришёл ответ «да ничего, мы просто не подходим друг другу». Если ничего, зачем истерику начал? И почему это не могло подождать до утра? Ладно, зато теперь можно спокойно спать. И жить спокойно. Я закинула телефон в угол палатки, улеглась поудобнее и снова заснула.

2

Порой во время экспедиций у меня срабатывает внутренний будильник, заведённый на четыре утра. Так случилось и в этот день. Проснувшись, я взяла куртку и тихо выбралась из палатки. Меня встретил прохладный, свежий воздух. Было темно, солнце только начало подниматься. Я сделала вдох полной грудью и окончательно взбодрилась. Тишину нарушали голоса ранних птиц. Через полчаса по всему лесу звучали их трели. Чудесное время суток. Так приятно сидеть в тишине и чувствовать, как весь мир просыпается ото сна.

Из палаток вышли студенты ответственные за пропитание и приступили к работе. Я неподвижно сидела и смотрела на огонь, который уже распалили, чтобы приготовить завтрак.

Через час ко мне подсела Оля.

– Доброе утро, – Она протянула мне горячую чашку.

– О, спасибо, – я и не заметила, что практически все уже встали.

Сергей Леонидович и Юлия Владимировна, вместо того чтобы сесть завтракать, листали какие-то книги в нашем импровизируемом исследовательском центре – тенте, где мы хранили находки и документацию.

Алина подошла к костру уже при полном параде: макияж, идеально уложенные рыжие волосы. Спрашивается, зачем это здесь? Но ещё больший вопрос как ей удаётся сохранить идеальный вид в течение дня под палящим солнцем, когда у обычных людей пот смывает всю косметику? Вот это для меня настоящая загадка. За Алиной шёл сонный Саша, потирая глаз, он кивнул мне в знак приветствия.

– Помирились? – спросила меня Оля.

– А они ссорились? – Я не слышала, чтобы Саша и Алина ругались, если они в чём-то не согласны, Алина давит, Саша отступает.

– Я про тебя с Антоном. Вчера. Он писал?

– А, да. Решили расстаться. – Я осмотрелась поблизости, но не нашла ничего съестного, – Подай мне, пожалуйста, печенье.

– И ты можешь так спокойно есть? – Оля передала мне упаковку печенья лежащую рядом с ней.

– Да, я проголодалась, – сказала я и взяла печеньку.

– Вы что поссорились?

– Я забыла предупредить, что осталась на раскопках. Он обиделся. Ну, и как бы он прав. Тем более что это был не первый раз. Помнишь весной на практику срочно уезжали?

Оля кивнула.

– Он меня тогда тоже прождал, не знаю сколько.

У неё округлились глаза. Зря я ей это сказала. У Оли слишком классический взгляд на отношения. И вообще на жизнь. У неё есть парень и планы на «жили долго и счастливо». Она окончит университет, вернётся в свой городок, устроится учителем истории в местную школу и будет спокойно жить, воспитывать детишек и принимать родственников по праздникам.

– Попросила бы прощения: сделала грустный голосок, – стала учить Оля, – всплакнула и…

– Жень ты идёшь? – окликнул меня Саша. Я вспомнила, что с утра так и не переоделась в рабочую одежду. А мы уже должны были выдвигаться к раскопу.

– Да, сейчас, – крикнула я и поняла, что надо спешить. Мы с Сашей работали в одном квадрате, не хотелось, чтобы он нашел что-то ценное без меня.

– Зачем? – ответила я Оле, и допила чай. До меня только сейчас дошло, что когда Антон спросил «и это всё?», он не ожидал, что я соглашусь расстаться. А что он хотел? Что б я рыдала? Или уговаривала? Зачем?

– Не, ну ты должна же хоть чуть-чуть расстроиться? – не унималась Оля.

Я встала, чтобы пойти переодеваться.

– Я никому ничего не должна, – сказала я, и понимая, что она на это может обидится, добавила. – Оль, я сама хотела с ним расстаться, только не по телефону, но итог один. Меня всё устраивает.

Оля вопросительно посмотрела на меня.

– Все эти отношения, – продолжила я, – они отнимают много времени и сил. Мне интереснее заниматься наукой, чем разбираться во всей этой эмоциональной чуши.

– А как же любовь?

– У меня есть любовь! – Оля недоуменно посмотрела на меня.

Я показала руками на то, что нас окружало.

– Какая же это любовь? Это скукотища.

– Кому как. – Я развернулась и быстро ушла, чтобы она не успела ничего добавить.

На бегу я убрала резинкой в хвост непослушные кучерявые волосы. Давно пора отрезать: столько мороки с ними, особенно в жару. Нашла в нашем кавардаке шорты, футболку и переодевалась стоя возле дерева, когда из своей палатки выбирался Игорь и оценивающе осмотрел меня.

– Утро обещает быть добрым.

Я натянула свою любимую футболку с изображением лопаты и надписью «Не связывайся с археологом, я знаю места, где тебя никто не найдёт».

– Петров, пошевеливайся, уже все ушли, – поторопила его Оля.

– Опять без завтрака? Не, мы так не договаривались. – Он подошел к моему месту, заметил печеньки и забрал упаковку.

– На бегу есть вредно, – напомнила Оля. Она взяла меня под руку, и мы направились к месту раскопа.

– А я долго жить и не собираюсь. – Он опустил свои очки на нос и пытался нас обогнать. Через секунду мы втроем бежали наперегонки, кто первым доберётся до раскопа.

Пока Сергей Леонидович с Юлией Владимировной изучали найденный вчера скелет воина, мы с Сашей расчищали свой квадрат. Вот у Индианы Джонса всё живописно и эффектно: если он что-нибудь и найдет, то это обязательно окажется предмет из золота. В жизни быть археологом – значит сидеть в поле и мести песочек кисточкой. Сначала мы используем лопаты, но с каждым слоем инструмент мельчает: кирка, мастерок, кисть, пинцет. Всё это делается, чтобы случайно не повредить находку.

Иногда ничего не находим. Ну, то есть что-нибудь да находим, сережку какую-нибудь потерянную 5 или 15 лет назад, но этот «артефакт» не представляет большого интереса для науки.

Была я в экспедиции, где мы откапывали город. Обывателю бы показалось, что мы одни камни отделяли от других. В общем-то, так и было, только, смотря на камни и землю, археолог видит нечто большее: каждый слой отличается по цвету, несёт свою информацию и относится к определенному периоду истории. Но не все памятники связаны с сокровищами, богатствами и архитектурными открытиями. Но это не значит, что они несут менее важную информацию. Например, осколки посуды. Оля, Алина и ещё пару девчонок обычно стоят на керомичке. Они тщательно вымывают каждый найденный осколок. Черепки сосудов важны для изучения миграций, по стеклянным бусам можно определить даты культурного слоя, а обожженные остатки зёрен – основной источник знаний о древнем земледелии.

В ходе археологических раскопок мы находим массу разнообразного исторического материала. Главное, не испортить найденный артефакт. Его шлифуют, фиксируют положение, в котором он был обнаружен, с указанием сторон света. Всё, всё, всё важно. После первичной обработки, его фотографируют, зарисовывают, наносят на план. Это очень ответственная работа, потому что по этим рисункам и схемам впоследствии будут писать отчет. Сейчас всё чаще используется фотоаппарат. Но фотография много не передаёт и Сергей Леонидович работает по старинке.

На раскопках каждый за что-то отвечает: Катя за рисунки. Игорь за хозяйственную часть, Как он голову свою не забывает не понятно. Алина за керамичку. А я за свой квадрат. Мне больше нравится работать с землей. И непосредственно с находками. Это непередаваемые ощущения, когда сначала чувствуешь инструментом, что в земле что-то лежит, потом медленно расчищаешь и появляется частичка прошлого. Рассказывает о человеке, который пользовался этим предметом, его народе. Чем больше у меня знаний, тем интереснее становится, тем больше информации я могу прочесть по находке.

Я отвлеклась от размышлений на крики Игоря. Вместо того чтобы работать лопатой, он прыгал между квадратами и фотографировал нас восклицая: «хорошо», «во, вот так!», «больше огня!», «а теперь подними футболку» и всё в таком духе. Периодически ему приходилось уклоняться от летящего в него камня или убегать от парня с киркой, которому он сделал неудачный комплимент.

– Жень подойди сюда, – позвал меня Сергей Леонидович.

Куратор стоял над квадратом со скелетом. На дне квадрата, возле находки, Катя зарисовывала зеркало, а Юлия Викторовна, сидя на корточках, обследовала кости.

– Нужно достать предметы, потом укомплектовать, – сказал Сергей Леонидович.

Я кивнула и спустилась по лестнице вниз. Достала из заднего кармана перчатки, надела их и взялась за инструменты.

– Да, это определенно женщина. Больше нет никаких сомнений. – Юлия Викторовна поднялась на ноги.

– Женщина? С оружием? Вы уверены? – удивилась я.

Юлия Викторовна недовольно посмотрела на меня. Конечно, как я могла усомниться в её знаниях? Я поджала губы.