- -
- 100%
- +
Все события и имена в этой книге вымышлены, за случайные совпадения с реальными людьми, живыми или умершими автор ответственности не несет.
Глава 1. Замуж за китайца
Тридцатилетняя шатенка с короткой стрижкой сэссон ерзала на стуле в приемной адвоката. Небольшое помещение находилось на первом этаже пятиэтажки в одном из крупных городов Советского Союза. Елена, так звали обладательницу модной стрижки, пришла, чтобы составить заявление на получение алиментов на ребенка с бывшего мужа.
Адвокат, высокая худая женщина за сорок одетая в костюм коричневого цвета в стиле «мымра», выглянула из смежной комнаты и сказала:
– Следующий!
Елена вскочила со стула и быстрым шагом прошла в маленький кабинет. Увидела стол, заваленный бумагами, и два стула. В кабинете пахло духами «Красная Москва». «Как у мамы», – подумала она, – «хороший знак!»
Адвокат задала несколько вопросов. Потом, не глядя на клиентку, быстро написала заявление от руки, время от времени посматривая в документы. Выскочила в предбанник, молча положила черновик заявления на стол своей секретарше. Махнула рукой следующему клиенту.
Елена подошла к столу секретарши и встала в ожидании.
– Да вы сядьте, чего стоять, – сказала секретарша, оглядев молодую женщину с головы до ног.
– Я лучше постою, – нетерпеливо переминаясь с одной ноги на другую, ответила Елена. Как будто от ее положения в пространстве зависела скорость получения заявления.
Секретарша, худенькая молодая девушка с мелкими чертами лица, обрамленного кудряшками, недовольно тряхнула головой. Но говорить ничего не стала. Вставила лист бумаги в печатную машинку и начала стучать пальцами по клавишам, поглядывая в черновик, подготовленный начальницей.
Внезапно посетителей, сидящих в приемной адвоката, оглушила тишина. Стук прекратился. Секретарша замерла, глядя в написанный от руки текст. Посмотрела на клиентку, широко открыв глаза. Казалось, они сейчас выпрыгнут из орбит и начнут самостоятельную жизнь, отдельную от своего владельца. Девушка таращилась, будто видела Елену в первый раз, и она не сидела у нее в приемной не менее получаса в ожидании своей очереди.
Изначально сверкнувшее изумление на лице секретарши, быстро сменилось напряженным изучением внешности молодой женщины. У Елены сложилось впечатление, что кудряшка хотела запечатлеть ее в своей памяти на всю оставшуюся жизнь.
– Что-то не так в заявлении? – озаботилась Елена.
– Да нет, все так, – ответила секретарша.
– Почему вы не печатаете? – продолжила волноваться клиентка. Она боялась опоздать ко второй смене в школу, где работала учителем английского языка.
– Вы такая интересная девушка, а замуж вышли за китайца, – выдала тираду секретарша и продолжила, – зачем вы за китайца замуж вышли?
Елена и правда выглядела хорошо, даже моложе своих тридцати лет. Среднего роста, с ладной фигурой сорок четвертого размера. Узкими бедрами, тонкой талией и бюстом примерно как у Венеры Милосской, или попросту сказать – второго размера.
С овальным лицом, прямым носом, карими глазами под черными бровями вразлет. Ее папа считал, что она похожа на «Неизвестную» с картины Крамского. Именно эта репродукция висела у них в гостиной. Впрочем, как и во многих других советских домах.
Что-то общее у Лены с девушкой, изображенной на картине, действительно было. Наверное, из-за этого незнакомые люди часто говорили, что где-то ее раньше видели.
В тот день она оделась в узкую темно-вишневую вельветовую юбку и хлопковую блузку нежно-желтого цвета, напоминающего хорошо взбитый гоголь-моголь. Короткие рукавчики кимоно и крошечный воротничок на стойке с расстегнутыми первой и второй пуговками блузки открывали шею и руки. Светлый цвет блузки подчеркивал легкий загар.
– Вы такая интересная, прямо Елена Прекрасная! А он, этот, вас бросил, – продолжила причитать секретарша.
– Вообще-то я сама ушла, – ответила Елена.
– Какая разница. Да как же вы замуж за него вышли, – снова удивлялась кудряшка, – за китайца этого?
Секретарша снова и снова утыкалась взглядом в заявление, в котором русским по белому было написано место рождения бывшего мужа клиентки. Он на самом деле родился в Китае, но только потому, что там военным советником служил его отец, полковник советской армии. Не китаец, гражданин Советского Союза, уроженец УССР.
– Не китаец он, просто родился в Китае. Там его отец служил военным советником в то время, – объяснила Елена.
– Не надо вам было замуж выходить за китайца!
– Я же говорю, не китаец он. Просто папа его служил в Китае советником. Даже с Мао встречался, – сказала клиентка, с уважением добавив о встрече бывшего свекра с Великим кормчим.
– Мао? Это кто?
– Великий Кормчий, или Председатель ЦК коммунистической партии Китая.
– Вождь ихний? – переспросила секретарша и подбородком указала на черновик, с которого перепечатывала.
– Вождь китайский, а муж мой бывший не китаец, – Елена снова попыталась объяснить девушке реальную историю происхождения бывшего мужа.
Секретарша как будто ее не слышала. Она переводила взгляд с симпатичной клиентки, будто сошедшей со страницы модного журнала, на документ. И еще несколько раз спросила, зачем она вышла замуж за «этого китайца».
Елена почувствовала бессилие. Поняла, что бесполезно повторять секретарше одно и то же. Решила, пусть девушка остается при своем мнении. Лучше не отвлекать ее от работы. Быстрее закончит печатать заявление.
Наконец стук клавиш прекратился. Елена вышла из адвокатской конторы под изумленным взглядом секретарши. В нем так и застыл немой вопрос: зачем такая красавица вышла замуж за китайца?
Елена шла домой и думала, что, действительно, было бы лучше выйти замуж за реального китайца. Они слывут хорошими семьянинами. И радовалась, что сама предусмотрительно родилась в Белорусской ССР раньше момента, когда ее папу, офицера советской армии, отправили служить в ГДР. Иначе мозг секретарши мог окончательно перегореть, если бы она увидела в графе «место рождения» Елены аббревиатуру ГДР и название города Дрезден.
Тогда бы у кудряшки возник другой вопрос, зачем «эта немка» вышла замуж за «этого китайца».
Елена решила, что секретарша подала ей прекрасную идею – называть своего мужа «китайцем», а то все «бывший» да «бывший».
Глава 2. Знакомство
Пять лет тому назад Лена жила в двухкомнатной квартире пятиэтажной хрущевки на одной из центральных улиц российского города-миллионера. С мамой. Невысокой, полной, разговорчивой и веселой женщиной. Та работала бухгалтером, умела шить, обшивала себя и своих двух дочерей.
– Ни дня без строчки! – шутила мама. В выходные, а то и после работы, стрекотала на своей машинке «Веритас». Выкройки нарядов из журналов мод научила снимать дочерей. Они частенько корпели над обширным бумажным полотном, прочерчивая на кальке трудно находимые линии нового наряда.
Карие глаза и темно-русые волосы Лена унаследовала от мамы. На тот момент папа, гены которого тоже отразились на ее внешности, подарив прямой нос, черные брови и ресницы, уже ушел в мир иной.
Лена недавно окончила университет и работала учителем английского языка в школе, что находилась на левом берегу города. К счастью, добиралась она до нее без проблем со своего правого берега. Надо было всего лишь переехать мост через водохранилище и одну остановку пройти пешком.
Однажды днем, когда Лена только что вернулась с работы, входной звонок запел птичьей трелью. Она открыла дверь и увидела незнакомого мужчину среднего роста лет тридцати. Жгучего брюнета, смотревшего на нее из-под густых черных бровей.
Она сделала шаг назад в прихожую и беспомощно начала озираться по сторонам, чтобы схватить что-то тяжелое, пригодное для защиты от непонятного мужика, похожего на итальянского мафиози.
Ничего тяжелого в прихожей не нашлось, только справа от нее висел плащ. Решила, что схватит плащ, накинет на голову опасному пришельцу, проскользнет мимо него на лестницу и сбежит вниз на улицу.
Незнакомец заговорил приятным баритоном на хорошем русском языке без южного акцента.
– Здравствуйте, я ваш сосед. Из того дома, – махнул он правой рукой в сторону.
Лена поняла, что брюнет имел в виду соседнюю пятиэтажку, что стояла рядом, под прямым углом к ее дому. Подъезды и того и другого выходили в один закрытый двор. В его глубине пожилые соседи частенько сиживали на деревянных скамейках под деревьями с раскидистыми кронами. Даже в сильную жару там стояла приятная прохлада.
В обоих домах в основном жили военные отставники, за некоторым исключением. Их жены и собирались для общения в импровизированном летнем клубе. Многие соседи из обоих домов примелькались друг другу, хотя не все были знакомы.
Этого жгучего товарища Лена раньше никогда не видела. Она молчала и ждала, когда незнакомец скажет, зачем явился. В голове держала план защиты своим оранжевым плащом.
Как в детстве, когда они жили в ГДР. Там она через весь город ходила вечером в Дом офицеров заниматься музыкой. Опасаясь пьяных курсантов немецкого танкового училища, она собиралась от них защищаться стопкой учебников. Крепко держала их наготове обеими руками.
– Вы извините за вторжение, я узнал, что вы английский преподаете. Не могли бы вы перевести вот это? – он протянул книгу с листами формата А4 и навскидку страниц так на семьсот-восемьсот.
Лена автоматически взяла протянутый ей фолиант. Открыла, пробежалась глазами по тексту. Поняла, что текст технический, а именно по радиофизике. С недоумением подняла глаза на непрошеного гостя.
– Ой, я не представился, меня зовут Андрей. А вас Лена, правильно? – продолжил гость свою речь.
– Да, правильно, я – Лена, – наконец ответила хозяйка квартиры, изумляясь про себя наглости гостя. Притащить такой огромный текст для перевода! Чтобы его перевести, нужен специальный словарь и куча времени. У нее не имелось ни того ни другого. Одно хорошо, модному плащу больше ничего не угрожало.
– Знаете, Андрей, – сказала она, – чтобы такой текст перевести, мне нужен специальный словарь. Я же не разбираюсь в этой тематике!
– Да? Ну, вы попробуйте, если не получится, я буду искать другие варианты.
Лена, к сожалению для нее, отличалась деликатностью и безотказностью. Если сказать проще, не умела говорить простое и короткое слово «нет». Она не решилась вернуть книгу наглому пришельцу. Кивнула головой, гость попрощался и ушел.
Когда домой пришла мама, Лена с негодованием рассказала ей о наглом госте, потрясая толстой книгой. Мама слушала, но как-то подозрительно молчала и не спешила присоединяться к возмущению дочери.
– Мам, ну, что ты молчишь? Я что, не права?
– Леночка, понимаешь, он пришел не ради перевода, – нерешительно начала мама, – а чтобы познакомиться. Он сейчас живет с родителями. После развода. Соседки говорят, что очень положительный мужчина.
– А, так ты знала! – победоносно упрекнула дочь, продолжая размахивать ни в чем не повинным текстом по радиофизике, случайно попавшим в передрягу.
Мама обреченно и виновато кивнула.
– Хоть бы предупредила меня, а то явился какой-то непонятно кто, с переводом своим несчастным! – продолжила негодовать Лена.
Мама ничего не отвечала. Она переставляла с места на место вазочки, перекладывала книги и стопки журналов мод, лежащих на диване и столе.
Дочь ушла в свою комнату, закрыла дверь и села готовиться к урокам. Мыслями все время возвращалась к визиту соседа и негодовала по поводу «несчастного фолианта» и «наглого мужика».
Она успокоилась только на следующий день и смогла нормально поговорить с мамой. Выяснила, что Андрей недавно развелся. Оставил квартиру жене и дочери и вернулся жить к родителям. Их квартира находилась в торце соседнего здания, так же как и квартира Лены в своем. Окна обеих квартир выходили друг на друга. При желании можно видеть и наблюдать, что происходит в квартире напротив.
Расстояние между домами составляло всего несколько метров, подъезды выходили в один небольшой закрытый со всех сторон двор. Но Лена раньше Андрея не видела, пока он сам не явился прямиком к ней в квартиру.
Оказывается, что тетушки двух соседних домов, что собирались по вечерам на скамейках в их общем закрытом дворе, решили соединить двух одиночек в одну пару. И строили планы, как их познакомить. Наивная Лена изначально поверила коварному незнакомцу, что ему действительно нужен перевод. Оказалось, это матримониальный заговор соседок.
Она честно пыталась перевести текст. Получалось медленно и с трудом, потому что не хватало словаря. И в тексте она ничего не понимала. Переводятся ведь не слова, а смысл.
Она знала всю специфику теории и практики перевода, но каждому ведь не объяснишь. Ей все равно стало неловко, когда товарищ явился за переводом. Забрал фолиант и предложил сходить в кино.
Лена подумала немного и согласилась. Почему бы и нет. Отношений у нее ни с кем на тот момент не было и особо не предвиделось. Работала она в сфере образования, где делом обучения и воспитания подрастающего поколения подвизались в основном женщины.
Из представителей мужского пола у них в школе работали два пожилых трудовика, один маленький, толстенький и лысый. Второй среднего роста, худой, тоже лысый, с остатками темных волос на узкой черепушке и двумя темными глазами, горящими как два фонарика. Оба женатые.
Первый ничем особым не выделялся, кроме слабости к горячительным напиткам. Второй имел привычку сверлить своим горящим взором молодых коллег женского пола. Лене тоже доставалось его внимание, но она не понимала его невербальные знаки. Ежилась от сверлящих взглядов и старалась быстрее ускользнуть из области его обзора.
Всем ускользнуть не удалось. Ходили упорные слухи, что одна учительница-филологиня родила от него ребенка. Существовала вероятность, что ребенок был от мужа. Чем черт не шутит, и такое могло случиться. Но нет. Через некоторое время муж принес в суд справку о своем бесплодии.
В коллективе имелось два мужчины физкультурника. Один немолодой и разведенный. Его бывшая жена раньше работала в той же школе, потом влюбилась в старшеклассника. Когда тот окончил школу, вышла за него замуж и перешла на другую работу.
Ее бывший муж, лысый, немного косолапый, но, как ни странно для представителя спортивного направления, интеллигентный и начитанный, после длительного периода страданий завел роман с коллегой.
Начитанный физкультурник любил делать комплименты всем женщинам-коллегам, читал стихи, шутил и часто улыбался.
– Как вы сегодня прекрасно выглядите! – однажды сказал он учительнице французского языка, женщине за пятьдесят с кичкой на голове.
Ее лицо пошло красными пятнами, потом она ответила:
– Ой, вы меня так смущаете!
– Прекрасное для того и создано, чтобы им любоваться! – воскликнул физкультурник, усугубив ситуацию.
Француженка махнула рукой и окончательно вся покраснела, как зрелый помидор.
Второй физкультурник, молодой и женатый, по слухам влюбился в учительницу начальных классов, симпатичную высокую девушку, немного похожую на актрису Ольгу Остроумову.
Слухи оказались ложью. Жена физкультурника родила второго ребенка. Ячейку общества удалось сохранить.
Еще один мужчина-коллега работал в школе. Директор и папа одногруппницы Лены по университету. Когда Лена увидела его первый раз, удивилась и даже немного испугалась. Его внешность показалась очень своеобразной. Невысокий, с крупной головой, слегка сужающейся кверху. На ней произрастал короткий седой ежик волос. Улыбался он так широко, что щеки давили на глаза, превращая их в две щелки. Не мужчина, а живое воплощение улыбки Чеширского кота.
В общем, в рабочем коллективе ловить было нечего, достойных кандидатов в ухажеры не находилось.
Конечно, один поклонник у Лены имелся. Как же молодой интересной девушке без ухажера. Привязался он к ней самотеком, без ее на то желания. Высокий худощавый товарищ тридцати лет по имени Сашка, похожий на Пьера Ришара, комедийного французского актера. Трудился в том же районе, что и Лена, в так называемом комбинате, где обучал мальчиков работать на станках.
Сашка периодически провожал ее до дома после работы. Она его ничем никогда не обнадеживала. Вела себя совершенно равнодушно, а он не переставал ее пугать, внезапно выскакивая перед ней непонятно откуда. Как Сивка-Бурка из сказки. Материализовался из окружающего пространства то около школы, где она работала, то около ее дома.
После первого похода в кино новый ухажер Андрей пригласил Лену на концерт известной группы. Отказаться от предложения она не смогла, потому что самой достать билеты на такой концерт невозможно. Потом снова в кино, не в обычный кинотеатр, а в киноклуб, куда проходили только по пригласительным билетам. Пришлось тоже согласиться. Знал он, чем привлечь молодую интеллектуалку. Где только билеты доставал.
В малом зале большого современного кинотеатра показывали шедевры мирового кинематографа. Фильмы Федерико Феллини или Витторио де Сика, например. Как можно отказаться от такого предложения. Любители элитного синематографа попасть в киноклуб могли только по абонементу, поэтому походы туда стали регулярными. Так иногда они стали проводить время вместе и культурно обогащаться.
Глава 3. Соперничество
Елена время от времени встречалась со своим новым знакомым, но никаких особых чувств к нему не испытывала, скорее испытывала интерес к походам в кино и на концерты. Он ей казался слишком взрослым и слишком серьезным, в его компании она робела, не знала, о чем с ним разговаривать.
Сама она любила пошутить, потанцевать в компании своих друзей, а с этим товарищем чувствовала себя не в своей тарелке. Ситуация немного изменилась в декабре, когда у нее случился день рождения.
Андрей явился ее поздравить, хотя она ему о грядущем событии не говорила. Протянул небольшую красивую коробочку, похожую на французские духи. Лена постояла в оцепенении некоторое время. Не ожидала она такого дорогого подарка и не знала, как реагировать.
Все-таки взяла подношение в руки и прочитала – Fidji. В коробочке действительно оказались французские духи. Стоили они чуть не половину зарплаты инженера или учителя.
До тех пор она имела удовольствие пользоваться французскими духами один раз. Купила по счастливому случаю в Москве за двадцать пять рублей. «Мисс Диор». Она не разбиралась в запахах, поэтому не смогла определить, что за нотки преобладают в изысканном парфюме. Вроде цветочные. Но аромат волшебной жидкости, заключенной в маленьком флакончике, поднимал настроение. Как бокал шампанского.
Прочитав название духов, Лена замерла на некоторое время, не понимая, как лучше поступить. С одной стороны, не хотела принимать дорогой подарок, чтобы не быть ничем обязанной. С другой стороны, отказываться неудобно, это же подарок на день рождения.
Взяла духи, пригласила кавалера в квартиру. Поставила на стол бутылку советского шампанского и коробку конфет. Они выпили, посидели, пообщались в более дружеской атмосфере, чем обычно. После пары бокалов напитка с пузырьками, ударяющими в голову, ухажер вел себя более раскованно, улыбался и шутил. Ее настороженное отношение к нему начало постепенно испаряться вместе с пузырьками шипучего напитка.
Тем не менее, на другую стадию отношений переходить не спешила, по-прежнему вела себя с ним нейтрально, хотя и более дружески. Могла шутить, они любили вместе посмеяться.
Накануне 23 февраля случился следующий казус. Лена вышла из дома, чтобы поехать к своей сестре на день рождения. Намечалась компания из молодых коллег-инженеров НИИ, того самого, в котором работали Андрей и ее старшая сестра.
Ярко накрасилась, нарядилась. По просьбе сестры испекла шоколадный торт под названием «Поцелуй негра». Это название всегда смущало непосвященных. Они спрашивали:
– Поцелуй – это существительное или глагол?
Она пожимала плечами и отвечала:
– Как вам больше нравится. Не я название придумала.
Вышла из дома в хорошем настроении. Шла на остановку, слегка помахивая тортиком. Вдруг видит – с остановки навстречу ей бежит Андрей.
Она начала лихорадочно соображать, куда бы свернуть, чтобы он ее не увидел. Свернуть было некуда, и она оказалась на грани провала. Они встретились, как те два поезда из школьной задачи.
– Привет! Куда это ты? А накрасилась как сильно! – сделал он руками две дуги, обрисовав свои верхние веки. – И с тортом!
Она испугалась, что он увяжется за ней. Ей совсем не хотелось афишировать свое знакомство с ним в компании сестры, поэтому решила соврать. Сказала, что едет к себе в школу на мероприятие, посвященное празднику 23 февраля.
– Так твоя школа в другой стороне, – быстро сообразил он и уличил во лжи.
– Я сначала в Дом быта еду, чтобы маникюр сделать, – снова соврала она. Странно, что так бойко и гладко у нее получилось. Врала она крайне редко. Всегда мучительно и долго придумывала, что сказать. Потом не менее мучительно напрягалась, чтобы не выдать себя и не сказать правду. Товарищ не поверил, но она стояла на своем. В этот раз ей удалось оторваться от преследования не очень желанного ухажера.
Он потом долго припоминал ей этот случай. Не поверил, что она ехала в школу, тем более в таком «боевом раскрасе», показывал он руками, делая дуги вокруг глаз.
Той же зимой однажды погода преподнесла сюрприз. За одно утро февраль расщедрился и за ночь высыпал огромные запасы снега. К середине дня весь город скрылся под толстой белой пушистой шубой, но снег все не переставал падать с небес.
Сугробы доставали людям до пояса. Все тротуары, дорожки и тропинки завалило снегом. Город, покрытый толстым белым слоем, напоминал новогоднюю открытку – все здания, придавленные снежной шубой, казались низкими и обтекаемыми. Транспорт почти полностью остановился. По узкой колее, проделанной редкими отважными автомобилистами, изредка тащились «левые» пазики, буксуя в снежной каше.
После работы Лена вышла из школы на крыльцо, увидела своего верного Санчо Пансу, то есть Сашку. Тот правильно сообразил, что его пассия не сможет самостоятельно добраться до дома. Пришел помочь проложить путь по снежному полю. Его помощь оказалась кстати. Не с первой попытки ему удалось впихнуть ее и себя в полностью набитый людьми пазик. Тот довез их до нужной остановки.
По высоким сугробам даже с остановки дойти до дома оказалось сложно. Сашка тащил Лену на буксире за руку по снежному бездорожью. Она задирала ноги как цапля, чтобы попадать в его следы, утопающие в сугробе. Таким экзотическим манером он довел ее до подъезда.
Второй ухажер, Китаец и сосед, увидел эту картину из своего окна. При встрече спросил:
– Что за длинный тебя провожал?
– Да так, знакомый.
– Я буду за тебя бороться, никаким длинным тебя не уступлю!
«Отвяжитесь оба», – подумала Лена. Она к ним относилась как к приятелям, не более того. Сашка казался хорошим и надежным человеком, заботливым, но чисто физически он ее совершенно не привлекал. Наоборот, отталкивал. Ее передергивало от отвращения, когда он случайно касался ее руки, так что перевести его в ранг ухажера не представлялось возможным. К большому сожалению.
«Китаец» такого отвращения не вызывал, но был разведен, поэтому казался ненадежным. Как сказал умный и интеллигентный потомок Авраама, директор школы, где Лена работала, предал один раз, предаст и во второй. И улыбнулся своей несравненной улыбкой Чеширского кота. Улыбался он почти всегда. Иногда мог кого-то из подчиненных поругать, но потом все равно расплывался в улыбке.
Директор относился к Лене тепло, как к своей дочери. С той она училась в одной группе в университете. По секрету директор сказал своей секретарше, что женщины такого типа, как Елена, бывают женами миллионеров. Просил о своих словах никому не говорить.
Секретарша сказала своей подруге, учительнице начальной школы. Просила никому не говорить. А та рассказала самой Лене. Просила никому не говорить. Она никому и не сказала, какой в этом смысл. Но ей было лестно услышать о себе такое мнение. Каждый двуногий считает себя лучшим. Тот, кто не считает, как Лена, рад получить доказательства того, что тоже чего-то в этой жизни стоит.
Тем временем соседки обоих домов очень хотели подтолкнуть двух молодых людей друг к другу. Они нашептывали Лениной маме, какой Китаец хороший. В красках расписывали его нечеловеческие страдания после развода с женой. По их версии, бедняжка постоянно находится в меланхолии. Грустит и страдает, никуда не ходит, кроме работы. Вечерами дома сидит за столом и все пишет и пишет кандидатскую диссертацию, никак остановиться не может.
Мама все это передавала дочери. Потом рассказали душераздирающую историю о его женитьбе и разводе. По их словам, он встречался с девушкой из своего НИИ. Потом ушел в армию. Она, коварная, его не дождалась и быстренько вышла замуж за другого.